Мир развлечений и страха

Перед тем, как я продолжу описывать происходящие, я бы хотел поделиться с тобой вот этой записью. Мне просто интересно, что ты об этом думаешь? Это преспокойно находилось в кипе бумаг, вместе с документами роботов.

* * *

Комментарий к отчету тестирования "Прототипа".

Тестировщик: Норман Мартинссон

Объект тестирования: "Прототип"

Тип тестирования: стандартное тестирование "Кибертойс"

Примечание: текст не является официальным отчетом, а лишь комментарием к нему, написанным тестировщиком в свободной форме. Просьба в составлении текста сохранять грамотность и выражаться цензурными словами. Помните, что все отчеты переоформляются и проверяются ГЛАВАМИ КОМПАНИИ. Уважайте своих коллег. Компания "Кибертойс" благодарит вас за понимание.

Орфография тестировщика сохранена.

День проверки: седьмой (от дня включения робота).

Прототип по-прежнему ведет себя агрессивно. При поптыки взаимодействия андроид отказывается разговаривать, если в помещении больше одного человека. Один из тестировщиков согласился в одиночку поговорить с роботом. Попытка оказалась неудачной. Его увезли в больницу с серьезными травмами.

Несколько часов андроид провел в полной изоляции. Следующим в комнату зашел я. Мне казалось, что он снова будет вести себя агрессивно, однако меня андроид не трогал. Я подошел к нему на небезопасное расстояние, но и в этот раз калечить меня он не стал.

При попытке выяснить, почему робот попытался причинить вред человеку, он высказывал нежелание обсуждать это. Тогда я попытался зайти с другой стороны и спросил нравятся ли ему люди. На, что получил ответ:

— "Нравились бы... если слушали бы меня... не забрали бы от меня Мэла... и не придумали эту дурацкую кличку "Прототип", когда он дал мне имя "Хантер". Лучше бы они создали меня роботом, а не пытались заставить мое сердце биться."

Про то, кто такой Мэл и почему называл робота "Хантер", он решительно отказывался мне говорить. А когда я спросил, считает ли он себя живым, он ответил:

— "Я никогда не считал себя мертвым."

Я хотел перезагрузить робота, однако же он не давал мне этого сделать. Пульта дистанционного управления у меня не было. К нему практически невозможно приблизиться. У обычных домашних андроидов кнопка включения находится всегда в доступном, но одновременно с этим в недосягаемом месте. У Прототипа — на руке. Вследствии чего он несколько раз пытался выключить себя сам (и почти во всех случаях у него это получалось, так как к роботу невозможно подобраться). Для того, чтобы предотвратить это мне пришлось прибегнуть к использованию электрошокера. При воздействии сильного разряда тока робот кричал и просил меня прекратить. Он утверждал, что чувствует боль.

Тогда я принял решение проверить насколько робот считает себя "живым". После того, как я ударил его током, он начал вести себя неадекватно. Как люди обычно ведут себя, когда боятся, кого-то. Когда я приближался к нему, он забивался в углы комнаты и просил, чтобы я не трогал его. Я воспользовался его уязвимым положением.

У Прототипа на некоторых участках тела, кроме головы отсутствовал слой "кожи" (особое мягкое силиконовое покрытие) и был только каркас и... неизвестный мне материал имитирующий кости. Я решил проверить, как поведет себя андроид, если я сделаю вид, что пытаюсь навредить ему. Я взял его за руку, раздвинул пальцами каркас из тонкого эластичного пластика, играющий мышцы, и дотронулся до "костей". Робот взвыл и попытался отпихнуть меня. Я продолжал, отчего он выл только сильнее и громче. Я решил поинтересоваться, что он испытывает и попросил максимально подробно описать "чувства". Я записал дословно:

— "Эти ощущения можно описать, как... представьте, что по вашей оголенной кости с неистовой силой трут наждачной бумагой. Представили? А теперь добавьте к этому и то, что перед всем этим действом кожу не аккуратно убрали или срезали, а ее словно бы сожгли, прежде чем трогать кости."

После того, как он сказал это я поспешил убрать руку. Я объяснил ему, что это делается с целью определить его чувствительность и способность ощущать мир так же, как делает это человек. На что он ничего мне не ответил.

Когда я зашел к нему в комнату спустя несколько часов, Прототип сказал:

— "Я больше никогда не подпущу людей так близко к себе, чтобы они были способны находиться в слепых зонах. Лучше я буду смотреть на вас и не спускать глаз".

Я объяснил ему, что это бесполезно, на что он засмеялся:

— "Это вам бесполезно тестировать меня. Просто отключите и все. Я не намерен подчиняться вам и буду стоять на своем до тех пор, пока вам это все не надоест.".

А теперь я хочу без всяких формальностей задать очень интересный вопрос начальству. И да, мне плевать на выговор, и даже плевать, что меня за это могут уволить. Если вы, конечно, вообще захотите выслушать. Так вот. Уважаемый сэр Лэйт Пьер, вместо того, чтобы развешивать плакаты, где вы просите не пугать вас, выпрыгивая из-за двери, пожалуйста объясните мне, как я должен работать в таких условиях? Как я должен тестировать вашего андроида, если он нападает на работников и отказывается разговаривать адекватно? Что вы там подмешали в этот ирисовый раствор, что программа робота так сильно сбоит? Правда, я не хочу вас оскорблять, не думайте так. Просто встаньте на мое место. Я хочу работать и приносить компании прибыль. Я хочу, чтобы роботы выходили на прилавки магазинов исправными. Если вам не сложно, то дайте свой комментарий этому отчету.

Я бы хотел совершенствовать методы взаимодействия с Прототипом, но я не уверен в их эффективности. Робот уже седьмой день отказывается отвечать на вопросы. Просто отказывается. Я с таким не сталкивался НИ РАЗУ. Даже в моей университетской практике такого не было. Если бы не подписка о неразглашении, я бы позвонил своему профессору, чтобы попросить совета. Потому что в вашей методичке этого просто-напросто НЕ ПРЕДУСМОТРЕНО.

Сколько еще планируется тестировать этого робота? Если так дальше будет продолжаться, то я бы хотел, чтобы меня перевели на другого, более вменяемого прототипа. Вы ждете от меня, каких-то чудес. Я прошу вас, разберитесь с этим уже наконец. Любой другой человек, который займет мое место, скажет вам тоже самое.

Изменено:

Комментарий от официального представителя "Кибертойс" и главы отдела инноваций Лэйта Пьера:

Уважаемый мистер Норман Мартинссон, компания учтет ваши пожелания.

А что касается всего вышеописанного: я дам вам комментарий. Наша компания пытается сделать все возможное, чтобы предоставить вам условия для роботы с Прототипом. Однако вы также должны понимать, что данный андроид — это новейшая разработка и по совместительству: один из самых важнейших экспериментов сэра Элтона Лютера. Данной технологии еще нет на рынке, а соответственно ваши силы, как раз и направлены на ее изучение. Пожалуйста, сохраняйте спокойствие. Весь ущерб, принесенный вам андроидом, будет покрыт за счет компании. Вы это знаете, так как это прописано в вашем договоре. Вы, бесспорно, хороший специалист, а потому компания не имеет права увольнять вас с вашей должности. Однако вы сами должны понимать, что у всего есть границы. В нашей компании ценят и уважают молодых и талантливых специалистов, как вы.

Благодарю за понимание.

Изменено:

Тестировщик Норман Мартинссон:

Ого, не ожидал, что вы так быстро ответите мне, спасибо. Так, что насчет перевода меня на другого робота? Вы так и не сказали ничего по поводу ириса. Это, какая-то секретная разработка? Как я буду тестировать роботов, если не знаю, за счет чего они функционируют? Я бы понял, если это была, какая-то известная в сфере робототехники модификация. Однако, если это создали в стенах вашей компании, то нигде в мире не учат, как правильно пользоваться ей. Или вы сами не знаете?

Да, и спасибо за такой оперативный ответ. Вот это в самом деле была очень приятная неожиданность.

Изменено:

Комментарий от официального представителя "Кибертойс" и главы отдела инноваций Лэйта Пьера:

Мистер Мартинссон, во избежании того, что этот отчет станет местом для наших переговоров, прикреплю в качестве вложения ссылки, где можно связаться со мной официально. Даю вам последний комментарий:

Я не имею таких должностных полномочий, чтобы рассказывать вам о разработках сэра Элтона Лютера. И прошу вас, пожалуйста, соблюдайте максимально возможный уровень формальности при общении с главами компании. Спасибо за понимание. Касательно перевода вас на другого прототипа — это будет обговариваться несколько позднее. Я пойду вам навстречу при условии, если буду лично убежден в том, что поведение Прототипа в самом деле создает ненадлежащие условия для работы. Вас устроит такой вариант? Если вы согласны, то, пожалуйста свяжитесь со мной.

* * *

Сегодня с самого утра начались странности. Во-первых: я совершенно не понимал, как заснул. Я проснулся, как и обычно на скамейке. В тот же миг я ощутил страшнейшую головную боль, словно бы всю ночь я развлекался и хорошенько так выпил. Однако в действительности я вообще не знал, что происходило ночью.

Не успел я в полной мере осознать происходящее, как увидел Хади, который подошел к моей скамейке.

— О, уже проснулся, — сказал он и сел рядом, — ну, что ж, пока ты спал я взглянул на документы, которые ты мне дал. В принципе, я бы мог попробовать удалить имя мистера Лютера и поставить там твое.

Я бы хотел спросить, как он это сделает, но я просто физически не мог соображать сейчас.

— Сколько времени? — тихо промямлил я, надеясь, что не придется переспрашивать.

— Ровно десять часов утра, — четко проговорил робот, — погода облачная, влажность шестьдесят процентов, — в его голосе тут же появилась живость и он усмехнулся, — не думаю, что тебе это интересно. Просто иногда в "Сердце" ловит интернет.

— Ловит интернет? — я засмеялся, — и кто за него платит? Или ты к мобильной сети подключаешься? — я засмеялся еще сильнее, — слушай, а если ты подключишься к интернету, ты сможешь смотреть фильмы прямо у себя в голове?

— Рэй, очнись, ты в сорок пятом году двадцать первого столетия, — он по-дружески потрепал меня по голове, — интернет есть в свободном доступе, почти на каждой улице.

В голове моей всплыло только: "Чего, правда, что ли?". Я повторюсь, что практически не мог мыслить здраво в тот момент. Однако все же мне хватило ума не спрашивать этого. Такое ощущение, что я в самом деле забыл, что у меня была еще, какая-то жизнь до путешествия по фабрике.

Кости ломило, а шея болела так, что я не мог крутить головой. Заснул в неудобной позе. Пройдет, как минимум пара дней прежде чем боль отступит. А пока, каждый раз, когда я поворачивал голову я испытывал самую неприятную палитру эмоций. Вот она старость. Мне скоро тридцать, наверное глупые подростки в самом деле назвали бы меня старпером. Между прочим, это очень обидно.

— Рэй, — снова обратился ко мне Хади, — в стопке с документами я обнаружил несколько странных бумаг. Похожи на чьи-то отчеты. Видимо, когда ты был у мистера Лютера в кабинете, решил взять все, что сумел найти, я прав?

— Ну, да, хотя возможно они и случайно там оказались.

Хади вытащил несколько листов из середины стопки и протянул их мне. Я пробежался взглядом по тексту. Клянусь, в тот момент я окончально проснулся от своего полудремного состояния. Все бумаги были подписаны именем моего бывшего друга. Я невольно поежился.

— Что там? — удивленно спросил робот.

— А ты сам почитать не хочешь? — невольно я повысил тон, — там же описывается тестирование андроидов.

Глаза Хади словно бы округлились.

Робот взглянул на текст. И выражение лица его стало озадаченным. Ну, и я мог понять его. Такие вещи — далеко не самое приятное, что захотелось бы видеть после всех тех разговоров, что у нас были до этого. Я же понимал, что к этим отчетам мне стоит относиться с осторожностью: с одной стороны они наполнены довольно красочными и тревожными описаниями пыток над роботами, а с другой — это весьма ценная и важная улика в деле о компании "Кибертойс". Мало ли, вдруг, какое-нибудь именитое издание или популярный независимый журналист захочет выкупить их у меня за большие деньги?

— Ладно, давай обсудим это позже, — проговорил Хади, убирая бумаги в стопку, — перед тем, как пойти подделывать документы я бы хотел напомнить тебе о том, что у нас должен был состояться разговор вместе с Кейси.

Продолжать более не требовалось, я в миг обо всем вспомнил.

Сейчас я должен был откинуть глобальные мысли о фабрике и ее таинственном прошлом и сконцентрироваться на более бытовом и происходящем здесь и сейчас моменте. Переключиться с одной темы на другую мне труда не составляло, только вот, что конкретно я мог сказать этим андроидам? Я словно бы впал в ступор, как только задался этим вопросом, ибо признаюсь, говорить о Нормане я не особо хотел. Да, черт бы с ним, я между прочим именно из-за этого придурка и прорыдал почти весь вечер вчера.

И ведь, самое обидное, что он все еще здесь. Более того: он так же знает, что и я все еще здесь. Это в самом деле уже мало походило на уговор, а скорее на войну. Ну, что ж, я был не против поучаствовать в этом противостоянии. Только вот теперь мною еще двигала обида и злоба. Порочащие, низменные чувства, но я искренне не мог не испытывать их. Что-то внутри меня просто не давало мне расслабиться. И в этот самый момент я подумал, что зря вообще просыпался. Ладно, я просто не могу отвертеться от неизбежного.

— Все в порядке, помню, — тихо проговорил я, — можешь пока позвать ее, только вот мне надо подумать, как провести этот разговор с вами.

Хади улыбнулся и сделал самый понимающий вид, который только мог. Сделал он это, опять же, в своей привычной манере. Мне показалось это словно бы, какой-то издевкой, однако его добрые глаза быстро привели меня в чувства. Боюсь, что недолго он будет пребывать в хорошем настроении. Надеюсь он не сломается, выдержит, будет сильным. Я не хочу расстраивать его, правда. Но ты тоже понимаешь, что это необходимо.

Я каждому дам объяснение, почему их отношения не складываются. Почему все время, кому-то из них нужно додумываться, догадываться о том, что происходит у другого. Наверное — это моя первая и последняя психологическая практика. Забавно, учитывая, что психологом я никогда не хотел стать. Может, стоит подумать о том, чтобы позже отучиться на него? Хм, а между прочим — это не такая уж и плохая идея.

Я никогда не был на семейных консультациях, так что решил опираться на собственный опыт посещения психолога. Первым делом я решил организовать наиболее комфортную обстановку. Думаю, лучше всего будет провести всю беседу в кабинете Элтона Лютера. Там есть удобные кресла, да и к тому же там нас никто не потревожит. Мне нужно было собраться с духом, ибо я и сам переживал, что самопровозглашенный психолог — из меня так себе. Что ж, по крайней мере я достаточно выслушал обе стороны. Бояться мне нечего.

Хади довольно быстро вернулся вместе с Кейси в центр. Как обычно она была в приподнятом настроении. Увидев меня, тут же поздоровалась. Ее большие темные глаза, как и всегда, блестели, были полны жизни.

— "...Ты сам-то небось тоже, просто положил глаз на Кейси и поэтому строишь тут из себя рыцаря в сияющих доспехах!.." — неожиданно вспомнились мне слова Нормана.

Мне правда нравилась ее внешность. Но мог ли я в действительности считать себя лучше него? Ох, кажется, вчера я недостаточно выплакался. Кажется, мне в голову опять начинают лезть эти мысли. Мой бывший друг — очень хорошо умеет вдалбливать свою точку зрения. Навешивать обвинения. Взывать к моей совести. Вернее даже: ставить ее существование под вопрос. Он просто играет мной, не хочет брать тяжкое чувство вины на себя. Я не должен поддаваться, не должен раскисать.

— Вы не против отойти в кабинет мистера Лютера? — аккуратно спросил я у андроидов, — я думаю там лучше всего будет проводить такие разговоры.

Я почему-то подумал, что кто-то из них обязательно выскажет возражение. Однако они оба быстро согласились.

Когда мы зашли я немного подвинул кресла ближе к столу, а сам сел за него. Я опустил голову и посмотрел на руки. Мое сердце одолело жуткое волнение. И это странно, ведь мне, по сути своей, волноваться было не о чем. Начало невозможно было оттянуть. Я прокрутил в голове примерный сценарий того, как бы я хотел структурировать речь, и в какое русло ее направить, после чего наконец поднял голову.

— Итак, — я выдохнул, стараясь расслабить себя, — как я понял, у вас у обоих есть некоторые вопросы друг к другу, которые вы сами задать не решались...

Кейси заметно оживилась. Видимо она изначально представляла себе эту беседу, как-то иначе. Что ж, это довольно по-человечески, так что теория с ирисом косвенно подтверждается уже третий раз.

— ...для того, чтобы легче было погрузиться, скажем так, в ваши проблемы, я предлагаю начать с чего-то более легкого, — продолжил я, — самым первым Хади выразил свое беспокойство за ваши отношения. Думаю, мы можем обсудить это. Ты не против рассказать о своих переживаниях?

Он выдержал паузу, неуверенно опустив голову.

— Конечно, — тихо ответил робот, — Кейси, — он повернулся к ней, — есть вещь, о которой я давно хотел рассказать тебе, но все никак не решался...

Та заметно удивилась, но продолжила его слушать.

— ...да, я бывало спрашивал об этом, но не так подробно, как я хотел бы. Дело в том, что мне кажется, словно бы ты холодеешь ко мне каждый раз, когда я хочу стать ближе...

Он вдруг нерешительно замялся. Признаться, я не думал, что увижу его в таком смятении. Кейси молчала, желая дослушать его мысль. Меня это тоже поразило. Любая другая человеческая девушка уже давно попыталась оспорить это, или как-то объясниться. Однако же девушка-андроид преспокойно сидела и ждала пока ее друг говорит.

В этот момент я наоборот понял, что робота ничто человеком не сделает, даже ирис. Ибо человек не может существовать без смен субличностей. В данную минуту Кейси полностью приняла субличность слушателя. Ее не раздражала та медлительность, с которой говорил Хади. Ей не хотелось оправдаться. Она была спокойна. И Хади в своей субличности рассказчика не пытался, как можно скорее донести мысль, чтобы не раздражать собеседника паузами. Он преспокойно продолжил говорить, как только смог взять себя в руки.

— ...я просто не знаю, что думать. Может ты чего-то боишься? Может я тебя пугаю? Я столько времени отмалчивался на эту тему, но я надеюсь, что этим не принесу большего вреда.

Кейси не начала говорить, однако я все же жестом показал, что хочу встрять.

— Перед тем, как ты ответишь, я бы хотел, с позволения, немного разжевать тебе слова Хади, — начал я, — это важно для понимания ситуации. Хади думает, что в первую очередь виноват во всем он, понимаешь? Ему кажется, будто он, каким-то образом делает шаги к сближению неправильно. Боится, что торопит события или вовсе, что приносит тебе дискомфорт. Я же прав, Хади?

Тот быстро закивал. А глаза его подруги в миг расширились. Я незаметно облегченно выдохнул. Что ж, все началось даже лучше, чем я задумывал.

— Рэй прав, — подхватил робот, — я действительно думал, что в первую очередь проблема во мне. Да, что уж там, — он неловко потер шею, — даже сейчас думаю.

Я не хотел заставлять Кейси говорить. Я бы мог сделать это и сам, за нее. Мне вообще ничего не стоило поступить так. Однако же, одновременно с этим я понимал, что и лишать ее возможности выговориться тому, кто ей дорог гораздо сильнее, чем я — это неправильно. Лучше я увижу ее страдание, чем позволю проглотить боль. Что ж, это тяжело для меня, но я не могу поступить иначе.

— Теперь, после того, как свое видение ситуации рассказал Хади, — продолжал я, — думаю настал момент и для Кейси...

Я снова поднял голову и посмотрел на нее.

—...можешь не торопиться, соберись с мыслями. Я не знаю какого это, но я понимаю, что рассказывать о таком тяжело.

Она медленно кивнула, как бы подтверждая истинность моих слов. Сначала посмотрела немного на меня, потом на Хади. Я же продолжал терпеливо ждать, размышляя над тем, как она преподнесет это Хади. Удивительно, что такой серьезный факт девушка-андроид столько времени скрывала. Получается, Хади сейчас услышит это впервые. Черт, им обоим не позавидуешь.

— Я уже поговорила об этом с Рэем, так что, мне уже не так страшно, — медленно и тихо начала Кейси, — и тем не менее все равно трудно... я не знаю, чего я боюсь, если уж быть до конца откровенной. Это началось еще давно, почти с того самого момента, как меня включили. У меня был тот же тестировщик, что и у тебя — мистер Норман Мартинссон...

Она замялась. В этот момент время ощущалось для меня вечностью. И держу пари: будь они полностью живыми им казалось бы то же самое.

— ...в, какой-то момент он начал проявлять ко мне гораздо более явный интерес, чем тот, что тестировщик проявляет к андроиду. Я не понимала его. Я не знала о том, как ведут себя люди. Он велел слушать его во всем, потому что он человек. Люди создали нас, потому мы должны быть благодарны им...

Не знаю, как Хади (внешне он пока еще спокойно слушал), однако же я в душе негодовал. Меня не отпускал вчерашний вечер. И как долго он будет еще сдерживать меня в своих болезненных оковах — я не знал. Как и не знал методов борьбы со своим эго. Таким хрупким, затронутым, какой-то жалкой парой фраз. Хлипкий ли я или может Норман и вправду неплохой манипулятор? — этого я пока еще не понял. Я отогнал эти мысли. Сейчас речь идет не обо мне, сейчас я не являюсь жертвой. Нужно собраться и вникнуть этот конфликт из головы.

— ...однако вскоре мистер Мартинссон стал переходить черту. Я даже не знала, какие подобрать слова, чтобы отказаться. А, если и подбирала, то на каждое у него находился аргумент. Я перестала сопротивляться. Я делала... — она замялась, — все, чего он просил...

В этот момент мне показалось словно бы я физически ощутил весь тот жар злобы, который вырывался из груди Хади. Будь он человеком, то вероятно встал бы, медленно закатал рукава и спросил: "Где этот твой Норман?". Я почему-то очень живо представил себе эту картину, от чего невольно поежился. Однако робот не сдвигался с места, и даже ничего не говорил.

— ...так продолжалось до тех пор, пока фабрика не закрылась, а компания не перестала существовать.

Брови Хади заметно нахмурились. Его выражение лица ввело меня в ужас. Я никогда бы не подумал, что он может так устрашающе злобно выглядеть. Я рефлекторно вжался в кресло.

Интересно и то, что робот не смотрел на Кейси. Он отвернулся, видимо, желая скрыть от нее свою агрессию. Не дать ей испытать негативных чувств. А он чуткий, однако. Причем, даже тогда, когда ему тяжело совладать с собой.

— ...после всего этого каждый раз я словно бы погружалась в воспоминания, — продолжила Кейси, — я думала, что так всегда. Так будет и если мы с тобой продолжим общаться. Мне было не по себе, но и рассказать я не могла. А как о таком вообще рассказывать? Под, каким предлогом? Почему я не отказывалась, почему не пожаловалась мистеру Лэйту Пьеру или кому-нибудь еще из вышестоящих лиц компании? Да хоть самому мистеру Элтону Лютеру? Почему не попыталась защититься или избежать его? Почему не...

— ...Кейси, не оправдывайся, — перебил ее Хади, но все еще не решался повернуться к ней, — я с самого начала подозревал, что, что-то с этим Мартинссоном не так. Прости, что заставляю тебя погружаться во все это вновь. Эту беседу вообще целиком и полностью я затеял, прости, пожалуйста, я ведь не знал.

Андроид-таки решился повернуться к ней. Он по-прежнему был зол, однако взгляд его потеплел.

— Тебе не нужно бояться рассказывать мне о таких вещах. Если нужно я бы даже грубой силой разобрался с ним, ты только скажи. Мне для тебя ничего не жалко. Пускай он хоть найдет способ меня отключить. Все равно. Если человек себе подобное позволяет, то цена такому человеку?..

— Хади... — протянула она, и кажется, немного успокоилась, — Рэй сказал мне, что он был несчастен. Здоровый и счастливый человек никогда бы так не поступил.

— Рэй прав. И вообще, не все, кто несчастен — хорошие, — он скрестил руки на груди и прикрыл глаза, — есть те, кто несчастен вполне заслуженно.

Хади еще несколько секунд просидел в такой позе, после чего медленно опустил руки и удивленно похлопал глазами.

— Погоди. А откуда ты об этом знаешь, Рэй?

— Есть одна вещь, о которой я до последнего не хотел с вами говорить, друзья, — медленно начал я, — этого человека я хорошо знаю, так как он был моим другом. Ваш тестировщик, ваш мучитель был моим другом, когда-то. Есть факты, которые я узнал от него и, найденное мною на заводе и то, что рассказали мне вы. Из этого у меня складывается страшная и крайне печальная картина происходящего тут. Отчеты Нормана я еще буду перечитывать, но, поверьте, мне сполна хватило всего того, чего я тут навидался...

Андроиды словно и забыли о том, что несколько минут назад говорили о проблемах в их отношениях. Честно говоря, я вообще не хотел прерывать именно эту тему, все-таки я считал ее гораздо важнее той, что начал я.

— ...я правда не хочу соскакивать с нашего разговора, — продолжил я, — но есть вещь, которая будет очень важна нам всем, — я глубоко вздохнул, — ради бога, простите, что не говорил вам раньше, это правда нельзя было сделать. Норман тоже здесь, на фабрике...

Я уже хотел было продолжить говорить, однако замялся, увидев испуг в глаза обоих роботов. Неподдельный, словно бы передо мной были люди.

— ...не волнуйтесь, я уже успел поговорить с ним. И он сказал, что боится подходить к вам. Вероятно тот, кто был до меня на заводе — это он. И это он столкнул тебя, Хади, с железных мостков над пропастью. Теперь я понимаю, почему ты так относился ко мне. Вы оба даже не представляете, насколько было бы проще, если вы рассказали мне обо всем с самого начала, — я тут же поднял ладонь, — я вас ни в чем не виню, наоборот, я рад, что события сложились именно так. Я все равно все понял — а это главное.

Хади расслабленно опустил плечи и даже немного улыбнулся. Кейси, заметив его улыбку сама заметно расслабилась. Кажется, я даже не напугал их этой правдой. Ну, слава богу, что я никак не отравил наше доверие друг к другу.

— Ну, теперь вся картина открыта нам, — констатировал Хади и посмотрел Кейси в глаза, — я рад, что в нас нет проблем.

— А ведь и правда, — подхватила та и улыбнулась, — но Рэй, он ведь здесь. Не захочет ли он причинить нам вреда?

— Нет, не захочет, — проговорил я и опустил голову, словно бы виноватый ребенок, — я вчера говорил с ним о вас и... не выдержал и врезал ему в нос. Обвинил во всем, чем только можно было. Своего мнения он не изменил, вас он по-прежнему боится. А я...

Глаза Хади снова заметно подобрели. Он так небезучастно посмотрел на меня, что я еще только сильнее захотел спрятать взгляд. Его брови расслабленно опустились.

— Рэй, ты из-за него вчера?..

— ...да, из-за него, — перебил его я, чтобы робот не успел сказать слово "плакал", пока Кейси слышит.

Я приподнял голову и устало потер лоб. Не нравилась мне вся эта суматоха и надо бы уже поскорее ее прекращать. Ничего, скоро мы все увидим белый свет. Кто-то вновь, а кто-то — впервые.

— Ну, я рад за вас, — тихо проговорил я, — теперь вам не нужно бояться друг друга. Вы-то теперь все знаете.

— Звучит неплохо, — сказал Хади, — во всяком случае теперь лишь остается думать, что делать с нашими комплексами.

— Теперь, когда я знаю о том, что ты переживал обо мне, будет гораздо спокойнее. Я не знаю, как заставить себя поверить мужчинам вновь, однако же вы оба показываете себя совершенно другими. Мне ведь не оставалось ничего, кроме как довериться вам обоим. И я скажу честно и совершенно искренне:... — она приложила руку к груди прикрыла глаза, — ...что я ни разу не пожалела о подобном решении. У нас впереди еще много времени на свободе, когда мы сбежим с фабрики. Я думаю, что мы с Хади в остальном сами разберемся. Спасибо, Рэй.

— Да, Рэй, — подхватил тот, — ты правда помог нам.

"Помог"... В искренности своих намерений я сомневаюсь еще с давних времен. Зачем, почему? И снова я заладил. Запустил старую шарманку, кою до этого запускал Норман. Может не из совести я поступаю, а просто подпитываю свое эго?

— Не надо меня благодарить, — сказал я и приподнялся из-за стола, — вы сделали все сами.

— Да, но ты нас направил, — подхватил Хади, — Рэй, не отрицай очевидного.

"Очевидного"... Ох, кажется, я в самом деле со вчерашнего еще не отошел.

— Как скажешь, Хади, — таки согласился я и чуть улыбнулся уголками губ, — в любом случае нам пора возвращаться.

Роботы взялись за руки и не расцеплялись почти всю дорогу. Вели себя не так, как раньше. Да, они и до этого разговора держались за руки и обнимались, и что только не... Однако сейчас это выглядело иначе, по-человечески, по-настоящему. Передо мной уже не были роботы, играющие влюбленную парочку. Нет. Если взглянуть на все те события, что они пережили, то проходя их бок о бок, они учились справляться с ними вдвоем, вместе. Это, как по мне, серьезно. И почему люди редко бывают такими сплоченными? Почему я одинок? Может я просто нахожусь в максимально тепличных условиях, когда некому даже помочь мне, да, и не за чем, собственно?

Я был растерян. Однако радовало меня то, что я снова мог побыть один. Удивительно, как в такие моменты я не желал видеть никого возле себя. Лишь бы справиться с этим самому, без помощи, без сторонней силы. Впереди еще полдня.

Я помог, я справился? Зачем мне помогать этим роботам, чего я от этого хочу? Почувствовать себя героем? Молодец Рэй, можешь собой гордиться. Ты в кои то веки сделал, что-то полезное. Возьми с полки пирожок.

Когда я вернусь домой, что я буду делать? Все, что угодно лишь бы не медленно угасать, спиваясь и жалея обо всех своих действиях. Главное, чтобы меня сейчас Хади не увидел. А то, будет опять расспрашивать о том, почему я такой грустный. Надо бы сделать, что-нибудь полезное...

Я тут же впал в ступор. Точно, мы ведь собирались подделывать документы. И снова я не поплачу в одиночестве. Прости меня дружище, но кое-кто заставил меня усомниться в правильности своих действий. Настолько, что я уже не уверен в том, что вообще я хоть раз мог бы сотворить добро.