Глава десятая - Наблюдатель
Я вернулся к главному входу. Проделал весь тот путь, коий прошел вместе с Хади до того, как попасть в "Сердце". Обошел все коридоры, все уголки, закутки... и не нашел никаких следов. По крайней мере настолько же очевидных, как те, что я видел ранее. Это ввело меня в ступор. Я ведь и сам пока шел следов не оставил. Но я-то знал, что делать, меня вел андроид, у меня не было поводов мельтешить на одном месте. Значит и Наблюдатель вполне себе знал, что делать.
Я остановился у стенда, где был Хади. Прожекторы теперь освещали пустоту. Кубики одиноко ожидали того, кто снова скучающе ляжет на них и будет качать ногой туда-сюда. "...до тебя тут был еще один человек. Те следы на трубе — его рук дело..." — снова вспомнилось мне. Правильно ли я понял, что Хади каждый раз поджидает нового человека, что решает зайти на фабрику? Видимо Наблюдатель был из тех, кто навредил ему и теперь робот боится мне доверять, не хочет говорить о другом человеке.
Я хотел было уже вернуться, как вдруг мой слух пронзило, какое-то странное шуршание. Словно бы, кто-то возле меня копошился в бумаге. Я прислушался. В здании было тихо потому мне не составило труда определить откуда исходил шум.
Звук привел меня к кабинету Элтона Лютера. На секунду я замер. Там точно, кто-то был. Двигался, ходил и очень явно хозяйничал. Я слышал, как скрипел стол и открывались ящики. Грабители? Нет, вряд ли, они с большей охотой попытались бы украсть роботов.
Я нервно сглотнул и взялся за ручку. Этот кто-то за дверью даже не заметил этого. Больше тянуть нельзя было.
Даже, если представить себе самый худший расклад событий, если я увижу там Прототипа, мне все равно. Ты даже не представляешь, как дрожали мои руки. Предвкушение встречи с неизбежным и неизвестность того, что произойдет дальше. Я хотел узнать, что там за дверью, но и одновременно с этим я хотел сбежать отсюда, как можно скорее.
Я медленно потянул ручку. Перед моими глазами открылась следующая картина: человек, сидел на коленях, отодвинул кресло и пытался открыть ящик в столе. Осознание того, что кто-то зашел, тут же пришло к нему. Стол загораживал мне его лицо, а ему — мою фигуру. Я увидел, как он потянулся в карман брюк и достал электрошокер. Он медленно приподнялся. Светлые волосы, желтая рубашка... отдает такой ностальгией, что я просто не смог бы не узнать этого человека. Это было бы просто непозволительно с моей стороны.
В тот момент я буквально окоченел от ужаса и осознания происходящего. Я его знал. Я с ним работал. Я с ним общался. Я с ним дружил. На лице его была, как мне кажется, такая же палитра эмоций, что и у меня. Его рука невольно разжалась и шокер упал на пол.
— Норман? — тихо, дрожащим голосом выдал я, — почему ты?... почему ты здесь?
Я не мог нормально даже вопрос составить. Мое удивление словно бы блокировало голосовые связки. Я нервно сглотнул. Думаю, он и так все понял, без лишних слов.
— Рэй, — тихо проговорил он мое имя, — к тебе у меня такой же... вопрос.
Мы снова несколько секунд простояли в молчании. Я неловко почесал затылок.
— Ты давно здесь? — наконец-то спросил я, — после закрытия фабрики от тебя ни слуху, ни духу.
— Достаточно, — ответил тот, — побольше твоего уж точно, — на лице его появилась привычная дурацкая улыбка, которая словно бы успела стереться из моей памяти за столько лет, — у старика была записка, где-то в столе...
— ...про Ирис? — перебил его я и достал бумажку, — Норман кивнул.
Чуть посмеялся и протянул руку. Я отдал ему записку и он бегло прошелся взглядом по тексту.
— Тебе тоже пришло письмо? — спросил я и он тут же поднял на меня глаза.
— Да. В один прекрасный момент, когда фабрика закрылась, ее бывшие работники в самом деле начали пропадать. Ты бы знал, как быстро меня захлестнуло любопытство, — он деловито скрестил руки, — как я полагаю эти письма рассылались массово. Только вот кем — это пока неясно. Как и неясно, что стало с остальными, — он поднял записку перед глазами, — я почему искал ее? Мистер Лютер и... Лэйт... — он с какой-то неприязнью протянул имя главы отдела инноваций, — в один прекрасный момент хорошенько так тронулись умом и решили видимо начать оживлять роботов при помощи... эм... ириса, чтобы это не значило, — он чуть помолчал и пристально, серьезно посмотрел мне в глаза, — я же надеюсь ты не общался с роботами, которые ходят по фабрике? Должно быть кто-то из робототехников успел поставить на них немало экспериментов.
Меня вдруг бросило в дрожь. Нет, не может же в самом деле быть так, что этот эксперимент с ирисом действительно прошел успешно? Этого не может быть в реальном мире.
— Я... эм... — я попытался взять себя в руки, — я тоже выяснил много чего про эксперименты...
— О, нет, Рэй, — протянул Норман
Он приложил ладонь ко лбу, раздраженно и обреченно. Вероятно, все и так само по себе читалось на моем лице, мне и признаваться не нужно было.
— Не в коем случае не подходи к роботам. Я не знаю насколько Элтон, или кто бы там не заменял его после смерти, смог внедриться в их программу. Когда я занимался тестированием я проверял, как работает их программа, я знал их принципы шифрования данных, знал, какой код, какой язык у них используется. Алгоритмов не было, это в самом деле был ИИ. Я подписывал подписку о неразглашении. Но я бы никогда не подумал, что от меня столько всего скрыто.
— Раньше я не знал даже больше твоего, Норман, — выдавил я и тут же неловко потер шею, — да, ты правильно понял, я разговаривал с роботами...
— ...и как они? Как они себя ведут? Скольких ты смог найти? — нетерпеливо перебил он.
Тут же заинтересовался так, как могут заинтересоваться только настоящие робототехники. А ты почти не изменился, дружище. Все такой же голодный к знаниям, каким я тебя и запомнил.
— Пока нашел только четверо: Роуз, Ирис, Кейси и Хади. Они вели себя так же, как и должны вести себя детские андроиды, как я полагаю.
— И ты не замечал никаких странностей? — он подошел ко мне ближе и его взгляд стал максимально серьезным.
— Замечал, но я скорее сам больше напугался, так что даже не знаю...
— ...Рэй, — снова перебил меня он, — как ты считаешь, здесь опасно?
— Я думаю, что смотря кому. Не думаю, что меня может, кто-то серьезно покалечить.
— Почему ты не уходишь отсюда?
— Потому что я хочу помочь роботам сбежать.
Кажется, своим высказыванием я довольно сильно удивил Нормана. Он смотрел на меня, словно бы видел во мне не друга, а совершенно другого человека.
— Дружище, прости, конечно, за грубость, но ты, что, конченый? — он взволнованно положил руки мне на плечи, — Рэй, они не люди. Даже, если они говорят тебе, что им не нравится здесь находится, на деле же они вообще ничего не чувствуют. Они специально сделаны так, чтобы казаться живыми. Но — это ловушка, маркетинговый ход, просто сраная коммерция. Мистер Лютер просто поднимал таким образом продажи, — он выдержал паузу, — а если он вдруг сумел протестировать на ком-то свою "оживляющую ирисовую эссенцию"? — говоря это, он показал пальцами кавычки, — Рэй, не делай глупостей, иди домой. Я сам разберусь, правда. Я больше тебя знаю, я работал с ними, я их тестировал.
— Норман, у меня другое отношение к ним...
Он не дослушал меня. Раздосадовано хлопнул по колену, с таким же раздосадованным выражением лица посмотрел на меня, сел в кресло и обреченно приложил руку ко лбу. Я понимал, что он испытывает дичайшее чувство стыда за меня, однако же я со своего пути сбиваться не планировал. Прости, Норман, но надо было раньше. Надо было с самого начала пойти вместе со мной по этому пути, а не прятаться по комнатам.
— ...какое у тебя отношение к ним, защитник ты наш? — тихо спросил он, не желая смотреть мне в глаза, — это же просто машины, Рэй. У них нет мозга, нет нервных окончаний. У них нет ни воли, ни желаний.
— И все-таки это не означает, что мы имеем право удерживать их здесь...
— ...почему? Потому что "бедным андроидам плохо", да?
— Я не говорю о том, что они живые, Норман, — я сел на второе кресло, что было расположено рядом, — я так же, как и ты прекрасно понимаю, что в нас много отличий. Однако же я считаю неправильным такие условия для них. Мы не должны поступать так с теми, кого создали.
— Сентименталист чертов... — выдавил тот и наконец поднял на меня взгляд, — ну, и почему, позволь спросить, ты так считаешь?
— Тут дело не в том, что я считаю их живыми, — начал я, — порчу, какого-либо объекта с целью глумления над ним, мы называем вандализмом. Ты понимаешь к чему я клоню?..
Я, неожиданно для себя, укоризненно посмотрел на него. Мои брови нахмурились. Я ведь не столкнулся с кардинально противоположным мнением, наоборот — я пытался объяснить этому человеку, нечто логичное, понятное. Мои мысли не были лишены смысла, они не были неправдоподобны. Так почему мой, когда-то друг, уперся, как баран и не понимает, что я пытаюсь донести?
Кажется, он уловил мой взгляд. Вот эту вот песчинку недопонимания, сопротивления. Это, как я понял, малость удивило его и он вскинул бровь.
— ...родители не говорили тебе, что даже ко всем вещам нужно относится бережно, сделал ты их или купил?
— Да, и это все равно не повод поступать безрассудно, Рэй.
А ведь и он был прав, черт. Как же сложно. Я не мог понять: решаем ли мы вопросы этики, спорим на философские темы или просто пытаемся отвадить друг друга от этого места и заставить вернуться домой? Мы оба работали здесь и оба сумели близко пообщаться с роботами. Мы знали, что здесь происходило, но эта зловещая долина неумолимо притягивала нас обоих, словно бы опутала сетями.
— Система безопасности этих роботов построена на так называемом костыле... — вдруг начал Норман.
Я внимательно посмотрел на бывшего коллегу. Кажется, он сам того не понимая поможет мне в моем деле. И раскроет то, чего бы в данный момент я хотел узнать больше всего.
— ...компания предоставила это так, что в случае, если охраны нет не месте, роботы не смогут покинуть стены фабрики. Включается блокировка, если тебе так будет проще. Срабатывает "указание", которое не позволяет андроиду идти дальше, если он вдруг оказывается около двери. Когда фабрика еще работала верхи компании очень сильно хотели сэкономить денег, потому они решили перейти на датчики движения. Они пытались сделать систему более автоматизированной.
— А в чем заключается, как ты назвал его "костыль"? — нетерпеливо поинтересовался я.
— Вместо того, чтобы чуть подзаморочиться и написать отдельную программу для системы безопасности, они решили взять неиспользуемого робота и настроить его так, чтобы он отсылал всем команды. По факту — это просто настройка у него такая, просто команда, которая рассылается каждому, кто приблизиться к датчику у дверей главного входа. То есть, это даже не вшито в самих роботов. Чертовы гении. Денег сэкономили, но "отшлифовать" эту систему они так и не смогли. Это никогда не работало корректно. Потому что, повторюсь: этого не было заложено в программе.
Я на миг задумался: может и в самом деле не нужно никого отключать, убивать и так далее? Может я смогу обойтись и без роботических жертв?
— А неиспользуемый робот — это так называемый "Прототип", да? — уточнил я.
Норман в удивлении замер. Скорее даже в недоумении. Меня его взгляд даже малость напугал. Я тоже сделал удивленное лицо. Почему он так повел себя? Я, что-то не так сказал? Или выдал тайну, кою не должен был знать?
— Именно, — тихо и медленно протянул собеседник, — а ты откуда об этом знаешь?
— И не только это, — я улыбнулся, — еще много о чем. В том числе и о том, что ждало этого робота в будущем.
— Да, он был агрессивен, потому что мистер... Пьер... внедрил в него, какую-то свою, новую функцию. Он, в этом плане тоже был не совсем нормальным... во всяком случае я в этом чуть больше уверен. В итоге проект пришлось закрыть, а меня обязали по полной программе протестировать следующего прототипа — Хади. Ну, как видишь он все тесты прошел успешно. Через год ему даже подружку сделали. Тестировал ее, кстати, тоже я, — он ухмыльнулся, — лично я. И некоторые поправки в ее дизайне внес тоже я. Да, мне позволили это сделать. Это, наверное, единственный раз в жизни, когда мне позволили почувствовать себя на месте верхов компании... он позволил...
Я непонимающе наклонил голову и кажется, это отвлекло его от разговоров об этом андроиде. Мне на тот момент показалось это странным. Он еще... ухмыльнулся так... неприятно. Такое выражение лица мужчины обычно делают, когда присвистывают девушке, чтобы обратить на себя внимание. В тот момент меня это, если честно, немного вывело из себя. Когда вернусь на игровую станцию обязательно спрошу у Кейси, что она думает о Нормане.
Однако то как он добавил в конце "...он позволил...". Вообще-то я уже давно стал замечать, что он всегда с каким-то нервным трепетом проговаривает имя или фамилию своего бывшего начальника.
Признаюсь, Норман как-то рассказывал мне о нем. Иногда говорил достаточно странно, по типу: "У нас с ним война", когда я спрашивал его об их взаимоотношениях. Я никогда не знал как в точности мне к этому относится, как и никогда в этом вопросе не понимал позицию своего бывшего друга.
— Я пришел сюда, чтобы найти свой старый дневник, который я вел пока работал. Там есть информация, которую лучше не видеть людям из компании, которые могли бы прийти сюда из-за письма, как мы с тобой... — он указал на полки в кабинете, которые, как я раньше подметил, были в беспорядке, — видишь, как тут все выглядит? Как будто тут, кто-то уже до меня пошарился...
А ведь в самом начале, когда я освободил Ирис, я тоже заметил это. И в одной из полок, как раз-таки характерный пробел между бумагами указывал на то, что какой-то книги не хватает. Я решил не говорить об этом. Мало ли, вдруг я ошибаюсь и его дневник еще никто не успел взять?
— Это дело, по-хорошему нужно передать полиции, — продолжил тот, — пусть разберутся со всем этим.
— Нельзя, — отрезал я и поднялся с кресла, — если полиция узнает, то они будут вынуждены отключить андроидов.
Норман глубоко вздохнул и тоже поднялся с кресла.
— Опять ты за свое. Давай так: если у тебя все получится и ты освободишь роботов, то я ничего не скажу, ни о них, ни о тебе. Не волнуйся, мой отец все уладит в случае чего. Но, если ты не сможешь сделать этого и я найду Прототипа раньше, то я просто звоню в полицию и передаю все, как есть?
— Это не спор и не сделка, Норман, — констатировал я, — это вызов, который я принимаю.
— Договорились, — он посмотрел на часы, — ну, все дружище, мне пора. Мы и так с тобой хорошо побеседовали. Надеюсь мы вновь будем общаться с тобой, как раньше, когда покинем завод.
— Посмотрим. Вернусь в "Сердце", пожалуй, к тому же я еще не завтракал сегодня.
Он по-дружески улыбнулся и положил руку мне на плечо.
— Встретимся на складе, завтра, — он вновь посмотрел на часы, — часов в девять. Не опаздывай.
Я кивнул и подошел к двери. Взялся за ручку, чтобы открыть, как вдруг услышал, сказанное Норманом вслед:
— И смотри, чтобы роботы не пошли вместе с тобой. Я не намерен встречаться с, кем-либо из них. Не хочу, чтобы родные собирали меня здесь по кусочкам.
Я молча вышел. По какой-то причине слова эти мне показались еще более странными. Почему он так не хотел видеть их? Быть может, боялся чего-то? Мы ведь уже обговорили с ним, что они роботы — не люди, не живые и непохожи на нас, но...
"Оживляющая ирисовая эссенция" — так иронически назвал эксперименты мистера Лютера Норман. Может у кого-то из глав компании в самом деле были удачные результаты по оживлению роботов? Это многое бы объяснило.
— "Чертов придурок!" — подумал я и ударил себя по лбу.
И почему я раньше не прочитал записку?! Я ведь сразу все понял бы. Но нет, Рэю, как всегда нужно помучать себя и остальных, чтобы наконец познать истину. Кажется, скоро у меня с Хади вновь состоится нелегкая беседа. Чертовы роботы. Прав был Норман, я действительно моралфаг и сентименталист. Я, как ребенок даю неодушевленному предмету имя и наделяю его характером. А потом сам же страдаю от этого.
Я отправился обратно, мысленно браня себя за свою же эмоциональность. Присущую, правда, только живому человеку, а не андроиду. Или так в самом деле было не всегда? Неужели ирис способен оживлять?