Глава девятнадцатая - Дело о фабрике Кибертойс
Часть вторая — Расследование
Глава девятнадцатая — Дело о фабрике "Кибертойс"
Наконец-то мне позволено было проникнуть в само здание фабрики. "Кибертойс" никогда не шли на контакт с журналистами. Что ж, могу понять, но меня это все равно никогда не останавливало. С этого дня я доведу начатое до конца. История этого загадочного места насчитывает столько всевозможных событий, что даже за время его функционирования я приблизилась к истине лишь на пятьдесят процентов.
Многие люди, коим нравятся мои публикации, поддавшись духу авантюризма идут во всякие заброшенные места в поисках... секретов, конечно же. Хотя, некоторые в таких местах ищут себе ночлег, чтобы не мерзнуть на улице, а кто-то проводит там сделки по купле продаже всякой нелегальщины.
У меня были и сложные дела, как например, один скандально известный торговый центр. Однако эта компания больше всего не дает мне покоя. За ее стенами точно происходило то, что будет интересно общественности. Об этом говорят те факты, которые я уже сумела найти, однако полную картину происходящего я так до сих пор и не могу открыть.
Так вот. Моя цель сейчас — это найти кого-нибудь из бывших работников фабрики, чтобы, кто-то из них дал мне интервью.
Только вот... как вовлечь бывших работников снова погрузиться в это дело? Если бы они, каким-то образом могли вернуться на фабрику спустя столько лет. Должен же быть, какой-то способ заманить их туда...
Мне в голову быстро пришла дурацкая идея. Я знала имена некоторых работников, потому что они сохранились у меня еще со времен начала расследования. И их адреса тоже сохранились... Говорят, что порой самые дурацкие идеи в действительности оказываются самыми эффективными... что ж...
"НАЙДИ... ЦВЕТОК"... — продиктовала я вслед за рукой, пока выводила фразу крупно и броско. Да, прямо так, заглавными буквами.
* * *
Я с трудом открыл глаза. Прикрыл их рукой от света, что пробивался в комнату сквозь окна. Поворачивать голову было так тяжело, словно бы она весила тонну. Я лениво повернулся на бок, с досадой подумав, что не хотел бы пока просыпаться. Однако заснуть больше не получалось. Я перевернулся на другой бок и тут же почувствовал, как болят ноги... опять.
Наконец я чуть собрался с силами и потянулся за телефоном. Девять утра. И почему я проснулся так рано? Глаза болели и слипались, а в отражении экрана я еще и сполна мог разглядеть жуткие синяки и мешки под ними. Пробуждение это было таким словно бы я просыпался так каждый день. Будто в моей жизни вообще ничего не менялось. Настолько обыденно, что я даже ужаснулся этому, когда вспомнил о том, где я был предыдущие четыре дня.
Наспех натянул футболку с шортами (их я так же благополучно оставил валяться в комнате, когда ушел) и побрел в ванную. Мои мысли путались с остатками сна, потому в голове моей рождались весьма странные образы, словно бы я не просто проснулся, а употребил, что-нибудь в сотню раз крепче чая. Во всяком случае на трезвую голову я бы о таком даже и не задумался бы. Кости хрустели, почти при каждом движении. Зато, в нормальной ванной, в нормальных условиях, я смог привести себя в более-менее нормальный вид. Прекрасно. Уже неплохо для начала дня.
Я зашел на кухню и поставил чайник. Открыл холодильник и с досадой понял, что быстренько перекусить, чем-нибудь у меня не выйдет. Придется, что-то приготовить. Ну, или же просто не завтракать. Или потратить деньги и заказать еду. Размышлять над этим было слишком утомительно, потому я просто сел за стол и принялся ждать.
Ожидание стало бы гораздо легче, если бы я взял с собой ноутбук. Идти за ним было лень. Ох, ну и что я за человек такой? Готовить лень, за ноутбуком сходить — тоже лень. И как со мной только люди общались? Хотя, они-то как раз и не общались. Ну, что ж, теперь многое встает на свои места.
Из-за двери в кухню я услышал шаги. Меня это немного отрезвило. Да, я все помнил, однако удивленно поднял голову, с непривычки находиться в доме еще с кем-либо. Дверь открылась и к моему утреннему безделью присоединился Хади. Как мне на тот момент показалось, выглядел андроид таким же сонным, каким, пожалуй, был и я. На плече он нес блестящий синий пиджак, а сам же оставался в голубой кофте. Его взгляд казался, каким-то расфокусированным. Робот потер глаза и несколько секунд смотрел на меня.
— Доброе утро, — сказал он и оперся руками о спинку пустующего сиденья.
Мне потребовалось еще немного отрезвиться, чтобы хоть немного осмысленно ответить.
— Утречка, — сказал я и откинулся на спинку стула, — ты, как?
— Я нормально, — он улыбнулся, — только вот в скором времени я бы посоветовал купить для нас зарядную станцию.
Я вопросительно посмотрел на андроида и вскинул бровь. Что это он там делал такое всю ночь, чтобы успеть разрядиться?
Мои щеки в туже секунду порозовели, что даже Хади смог заметить. Он удивленно наклонил голову, не отрывая от меня взгляда. Я тут же потряс головой. Чего это я сразу о таком думаю? Может быть он вообще, имел ввиду, купить, как бы на будущее, на перспективу? Он ведь робот, в самом деле может и разрядиться. Я просто неловко отвел взгляд, дабы румяна сошли с моих щек. В любом случае, кто я такой, чтобы лезть? Щеки потеплели с еще большей силой. Опять. Да, что за мысли-то такие с утра пораньше? Все, Рэй, угомонись, ради бога.
Не знаю, понял ли Хади, с какого вдруг перепугу я так себя повел. Наверное все-таки понял, раз начал смеяться. Хотя, быть может, его просто развеселил мой крайне беспомощный вид.
— Если, что, — сквозь смех продолжил робот, — ты сможешь подзарядить нас через сеть, только вот имей в виду, что это будет гораздо затратнее, в плане оплаты электричества.
— Ничего страшного, — ответил я, — разберемся, — я повернулся к нему лицом и приложил ладонь ко лбу, словно бы моя голова болела, хотя в действительности я просто пытался скрыть остатки неловкости, — сколько эта твоя станция стоит?
— В ближайшем к твоему дому магазине техники примерно... — протянул тот, его глаза несколько секунд блестели, обозначая таким образом загрузку данных, — ...двести девяносто долларов.
Я убрал руки от лица, нахмурив брови поднял глаза на андроида.
— Сколько-сколько? — в недоумении переспросил я, — Хади, тебя содержать дороже чем... — я не стал продолжать.
Робот вновь рассмеялся. Я заварил чай и снова сел за стол. Он заметил это. Хади продолжал наблюдать за мной, так и не решаясь сесть рядом.
— Будешь только чай пить? — удивился тот.
— Да, мне лень готовить, а на доставку не хочу тратить деньги. Ничего, поем в обед.
— Ну, Рэй, так нельзя, — протянул робот и заглянул в холодильник, — что тебе сделать?
Я удивленно обернулся к нему и долго и упорно сверлил робота взглядом. Наконец тот заметил это. Закрыл холодильник, выпрямился и деловито поставил руки на бока. Так мы играли в гляделки еще несколько секунд, пока я наконец не решился разбавить тишину.
— Хади, ты в домохозяйки тут не нанимался, — тихо проговорил я, — если мне, что-то лень, то это моя проблема. Тебе не нужно...
— "Не нужно"... что?
— Обслуживать меня, не нужно. Ты свободный, и в этом доме ты на правах человека.
Он ответил не сразу. Сначала заулыбался, а потом скрестил руки на груди и прикрыл глаза.
— Ну, а если же я "на правах человека" приготовлю тебе, что-нибудь? — на словосочетании "на правах человека" он показал пальцами кавычки, — я же должен проявить, хоть, какую-то благодарность за то, что ты предоставил мне крышу над головой.
Тоже верно, на самом деле. Хотя действовал я не для того, чтобы мне за это полагались, какие-то блага, буду честен. Я вообще, об этом не задумывался, раз уж на то пошло. Но, тут-то я уже не могу командовать им. Как и лишать возможности, что-либо делать для меня. Ладно уж, пускай действует, как хочет.
— Так и быть, — я глубоко вздохнул, — раз это твоя инициатива, то не смею запрещать тебе.
Он ничего не ответил. Лишь снова улыбнулся и принялся осматриваться на кухне. Забавно, конечно, однако осматривать у меня тут особо-то и нечего. Я скажу больше, я даже не знаю хватит ли мне денег до следующего месяца. Надо бы придумать, где бы я еще мог поработать.
В этот момент на кухню зашла Кейси. Она села за стол рядом со мной и заинтересованно скрестила руки.
— Доброе утро вам, — начала она и заулыбалась, — Рэй я только что узнала, что журналисты заинтересовались фабрикой "Кибертойс".
— Ого, — протянул я и тотчас мое лицо, как мне кажется, просияло, — так это же замечательно.
— Да, уже статьи пишут. Я могу зачитать одну, — она прикрыла глаза, — "Заброшенной фабрикой известной в прошлом компании "Кибертойс" заинтересовалась популярная в интернете независимая журналистка Мия Шмидт. Вот ее комментарии: "На самом деле меня давно интересуют дела данной компании. Однако добыть больше фактов о ней становится непростой задачей особенно сейчас, когда она уже прекратила свое существование. И все же, действие подписки о неразглашении, коя имелась у некоторых ее работников уже закончилась и я наконец могу взять у них интервью."
— Мия Шмидт? — удивленно переспросил я, — о, боже мой.
— Что такое, Рэй? — удивилась Кейси.
— Я обожаю ее, — я тут же неловко потряс головой, — я имею в виду читать ее публикации. Если она всерьез возьмется за это дело... то... то...
Я не успел договорить, как вдруг услышал звонок в дверь. Я был весьма удивлен, так как никого в гости не ждал, да и мало, кто мог бы ко мне прийти.
Я открыл. На пороге стояла никто иная, как Патриция Рэй — моя мать. Невысокая женщина средних лет. Она была сильно ниже меня. Мне еще помнятся ее шутки, когда я только-только начал обгонять ее по росту, будучи еще в средней школе. У нее от природы были темные вьющиеся волосы, как и у меня. Однако она покрасила их в красный. Лишь отросшие корни напоминали о естественном цвете ее волос. Она всегда ухаживала за собой, потому на ее лице было минимум морщин. Выглядела, как всегда прелестно.
Однако, увидев меня в дверном проеме, ее брови тут же нахмурились. Она очень сердито посмотрела на меня.
— Ну, привет, сынок, — отрезала она, смотря на меня с укоризной.
— Привет, — тихо отозвался я, пропуская ее в гостиную.
— Может расскажешь, почему ты на связь не выходил... — она выдержала паузу, — сколько?..
— ...четыре дня, — ответил я и виновато отвел взгляд.
Она прошла в гостиную.
— Рэй, я же все, что угодно могу подумать, — она развернулась и посмотрела на меня, — неужели ты опять начал пить? А работать, кто будет? Я тебя кормить не собираюсь...
— ...мама, успокойся, пожалуйста, — тихо начал я, настолько спокойно, что ее это даже удивило, — к алкоголю я даже не притрагивался. Я не был дома...
— ...четыре дня? — перебила она, — небось с этим придурком опять встретился... как его там?.. Мартинссон, сынишка губернатора...
— Мама, я тебе еще раз говорю, успокойся, — я подошел к ней ближе, — связь не ловила, я не отвечал. Почему ты так обо мне беспокоилась, у меня ведь все в порядке?
— Вижу я, как у тебя все в порядке, — протянула она и села на диван, — прямо американская мечта. Семьи нет, денег — тоже. Ты на, что собираешься долги выплачивать?
— Прости, но ты пришла, чтобы это выяснять сейчас?
Настроение мое сразу же сделалось поганым. А ведь это утро так хорошо начиналось. Она лишь посмотрела на меня и раздраженно цокнула языком.
— Твоя жизнь — твои проблемы. Так ты расскажешь мне где ты был?
Улыбка сошла с моего лица. И в самом деле: рассказывать или нет? — Сложный вопрос.
Я нерешительно смотрел на нее. Хотел начать говорить, но, что-то словно бы заставляло меня замолчать. Каждый раз слова застревали в горле. Почему-то я не мог решиться даже, как-то отмахнуться, вроде: "Не твое дело" или "Это не так уж и важно". И я все равно продолжал молчать. Мать это не настораживало. Мне кажется, что ей даже было интересно узнать. Или она просто искала повод упрекнуть меня фактом моего четырехдневного отсутствия? Ну, в таком случае даже не знаю, есть ли тут место для упреков. Посмотрим. Я-таки собрался духу сказать ей. Ну, что ж, была не была.
— Я был на своей старой работе, — начал я и тут же отвел взгляд, не хотел видеть ее глаз — мне пришло письмо с просьбой вернуться и поискать других работников фабрики. Я нашел там только одного, ты и так его знаешь, только вот...
Я хотел было продолжить, но увидел ее выражение лица и запнулся. Какой раздражающий до мозга костей взгляд. Словно бы я маленький ребенок, который натворил, какой-то ерунды. Хотя, пожалуй, для этой женщины я навсегда останусь таким ребенком. Вечным недотепой, который и пяти минут не способен провести спокойно. Всю жизнь потом за таким, как я, проблемы разгребай.
Она нахмурила брови и ее глаза наполнились раздражением, злостью и непониманием одновременно. Ненавижу, просто терпеть не могу такой взгляд.
— Рэй, — тихо протянула моя собеседница, — зачем? Какого черта ты лезешь туда?
— Это важно, — твердо возразил я, — потому что я там работал, и потому что с местом этим не все в порядке...
Я видел, как она не желала меня слушать. Просто не воспринимала мои слова. Приложила ладонь ко лбу и едва отвернулась, мол: "Какой мой сын идиот. Господи, дай мне сил на такого, как он". А мне от этого стало омерзительно. Сколько мне лет, мама? И сколько тебе? Разве наши пути не должны разойтись? Прошу, я этого не вынесу.
— ...пожалуйста, не делай такое лицо, — очень спокойно протянул я, — вижу, что тебе это неприятно, но можно же вести себя потактичнее, — я выдержал паузу, рассчитывая, что она захочет возразить, однако же, к моему удивлению она промолчала, — вот, что еще, — продолжил я, — на фабрике я нашел андроидов. Они еще работали, так что я забрал их к себе...
Ну, вот. Теперь-то я ее точно добил.
— Андроиды? — удивленно протянула она, — Рэй, я от тебя такого не ожидала, честно признаюсь. И скольких ты взял?
— Троих.
— О, господи, дай мне сил, — проговорила она и отвернулась, — ну, вот зачем тебе это все? Своих проблем, что ли не хватает?
— Это мое дело. Тебя там не было, ты не можешь знать того, что знаю я.
Я видел, что она просто не могла с этим смириться. Она повернулась ко мне, но ее взгляд метался. Моя мама пыталась найти причину, повод, чтобы только не позволить продолжаться тому, что происходит сейчас.
На меня внезапно накатила такая тоска. Я опустил голову, понимая, что диалога снова не состоится. Она сама выгнала меня, как только я достиг совершеннолетия. Она сама сделала все, чтобы я перестал интересоваться ее жизнью, пытаться понять ее. Она всегда была добра ко мне, когда приходила в гости, но никогда не пыталась мне помочь. Ей было главное, чтобы я внешне выглядел благополучно. Мое сердце начало сжиматься. Мне уже не подобрать слов, чтобы объяснить ей все. Она не поймет. Не захочет понять. Не услышит.
И как такое могло случиться? Как так вышло, что у моей матери осталось столько рычагов давления на меня? И как долго это будет продолжаться? Ты жалок, Рэй. Ты даже мать свою продолжаешь бояться.
Внезапно в комнату зашел Хади. Я удивленно перевел на него взгляд. Робот улыбнулся и подошел чуть ближе к нам.
— Здравствуйте, миссис Рэй, — сказал он и протянул руку, — вы прекрасно выглядите.
Моя мама, кажется, не сразу поняла зачем он протянул руку, потому несколько секунд она с удивлением глядела на приветливую улыбку андроида, то и дело смотря на липучку на его перчатке. Затем она наконец нерешительно подала руку. Тот, как принято в старых фильмах, поцеловал ее, в качестве такого вот жеста приветствия, и продолжил.
— Мне очень не хотелось так нагло встревать в разговор, однако мне тяжело слышать, как вы повышаете тон на моего друга.
Моя мама ошарашено смотрела в глаза робота. На моем же лице начала пробиваться улыбка. Я пытался подавить ее, но у меня не особо выходило. Ей придется привыкнуть, что есть андроиды со своей волей, которые вполне себе захотят за меня заступиться.
— Рэй очень многое сделал для нас, — продолжал тот, — он помог нам. Если бы не ваш сын, наша судьба была бы просто сгнить в стенах завода. Так что, с позволения, я бы хотел, чтобы вы отнеслись гораздо серьезнее к поступку Рэя. Он мне очень дорог, и мне больно слышать, как вы ругаетесь на него.
Когда он произнес последние слова мне уже не хотелось смеяться. У меня в сердце словно бы огонек загорелся. Как-то он так, интересно это сказал. Очень по-человечески.
— Ладно, — тихо и в недоумении протянула моя мать, — как скажешь.
Ее взгляд был сметенным. Она была сбита с толку. Совершенно не ожидала, как филигранно и тактично андроид объяснит ей все, расставит по полочкам. Нужно учиться вдумчиво общаться с людьми. Иначе роботу придется разъяснять, что именно пошло не так.
— Правда, Рэй, — продолжила она и поднялась с дивана, — что-то я в самом деле на тебя набросилась. Но и ты в следующий раз ставь своих родных в известность, если собираешься пропасть на четыре дня. Я же волнуюсь за тебя.
— Конечно, — согласился я, — я не хотел заставлять тебя переживать.
— Пойду я домой. Я еще зайду к тебе, но уже завтра, хорошо?
Я лишь кивнул. Проводил ее у двери, попрощался и закрыл. Обернулся и взглянул на андроида. Разрулил он все, однако. Мастер своего дела, не иначе. Наверное, чтобы учить ребенка правильно решать конфликты он и разбирается в подобных вещах.
— Неплохо, ты, — тихо протянул я, — умеешь решать сложные вопросы.
— Прости, Рэй, — он замялся, — я правда не хотел встревать просто... — он оборвался на полуслове.
— "Просто"... что? — продолжил за него я.
— Просто... ну, не мог я этого слушать, понимаешь? — его взгляд стал, каким-то обреченным, словно он не понимал, какие еще слова нужно подобрать, — ее слова звучали так обидно.
— Хади, спасибо тебе, — сказал я и улыбнулся, — у нас с ней сложные взаимоотношения, так что... не волнуйся, ты сделал все правильно, — я прикрыл глаза, — ты настоящий друг.
Мои слова наверняка врезались ему в уши. Оно и понятно, что это еще за словосочетание такое: "настоящий друг"? А бывают искусственные, что ли? Можно ли назвать Хади искусственным другом, если он не человек? — дилемма.
Только вот я и сам был в замешательстве. Робот впервые начал доверять мне, однако моя мать просто не приемлет это. Оно и понятно. Для нее это в самом деле выглядит, как глупое, детское и максимально необдуманное решение. Инфантильность на лицо. Только вот, чтобы принять такое решение мне пришлось четыре дня провести в раздумьях. Она не может знать, она этого не видела. Что ж, остановлюсь на том, что понимаю ее. Смирюсь с ситуацией и буду двигаться дальше.
Хади опустил голову. Все еще был растерян из-за того, что без спросу вступил в разговор?
— Дружище, все хорошо? — решил уточнить я.
— Да, все хорошо, Рэй, — он тоже улыбнулся, — поговорим, как-нибудь о твоем детстве? Мне просто очень интересно узнать. О моем прошлом ты уже знаешь. Только давай сейчас ты позавтракаешь тем, что я для тебя приготовил?
— Конечно, — весело протянул я.
О-о-о, дружище, тебя смутили мои отношения с матерью? А ты оказывается оптимист. Да, я уверен ты много навидался на фабрике, но ты и представить не можешь, что порой происходит в семьях.
На столе меня поджидал очень аккуратный сэндвич из румяных и ароматных тостов, с колбасой, сыром и салатом. Ух, давно я не завтракал домашней едой.
Статей от Мии о, ныне закрытой, фабрике и в самом деле было довольно много. Что ж будет, о чем почитать. Тем более, что и я мог внести свою лепту в расследование, только вот, как это сделать? Было бы неплохо связаться с ней, думаю ей интересно будет услышать о моем опыте.
Я открыл почту и принялся строчить письмо. Представляю ее лицо, когда среди тонны бесполезных предложений о рекламе всякой ерунды она найдет этот "самородок". Я остановился, как только написал текст. Перечитал его несколько раз и в эту же секунду словно бы завис. А стоит ли? Что, если огласка спровоцирует ко мне излишнее внимание? Что, если андроидов у меня заберут соответствующие органы? Что, если у меня будут проблемы? Что, если проблемы будут у андроидов? Нет, я не мог допустить этого. Слишком непредсказуемо, чтобы отправлять ей это письмо. Сохраню в черновиках. Воздержусь, пожалуй.
Сегодня, как я полагаю, у меня будет много дел. Нужно разгрести старый хлам, найти дополнительную подработку, чтобы купить роботам зарядную станцию. А еще нужно и на себя время потратить. Я обреченно вздохнул. Моя мама слишком сильно в меня не верит. И, как, интересно, я только умудрился построить доверие с андроидами, но за столько лет не смог построить его с матерью? Быть может тут слишком много факторов, которые необходимо учесть.
В моих соц сетях картина никак не изменилась. В ленте в основном всплывали фото моих нынешних коллег по работе. Меня очень привлекло одно. Там парень, работающий в мои выходные, сфотографировал андроида, которого подарили нашей кофейне на юбилей в качестве еще одного "нового" работника. В посте не было ничего странного, однако же это натолкнуло меня на мысль...
Я открыл свои отчеты. Разразился своими "умными мыслями" почти на две тысячи слов. Похоже, что тему я выбрал противоречивую. Почему-то я в миг почувствовал такую сильную потребность в том, чтобы высказать накопившиеся мысли об андроидах. Меня словно бы переполняло это. Если бы не ты и эти отчеты, я вообще не знаю, что делал бы дальше, куда выплескивал все свои размышления.