Нечистые

"Лучше быть красивым, чем добродетельным. Но, с другой стороны, лучше уж быть добродетельным, чем безобразным." Оскар Уальд.

Тусклый свет фонариков мешал уснуть Лиле, она ворочалась в постели, стараясь игнорировать лишние шумы. Огонёк с треском лопнул, и осколки полетели в разные стороны, в том числе и на девушку.

— Вот чёрт! — Выругалась Лиля, натягивая одеяло на голову.

Осколки приземлились в нескольких миллиметрах от неё, не поранив кожу. Лиля опустила босые ноги и услышала хруст. Нога заныла от боли, и девушка попробовала ею пошевелить. Почувствовав новый прилив боли, Лиля достала из - под матраса лоскут одеяла и забинтовала ногу.

— Гера, ты здесь? — Звать охранника из комнаты было нелепо. Конечно, он её не слышал и не мог услышать с такого огромного расстояния. Но Лиля надеялась на это, а зря. — Ладно, спокойно.

Девушка оперлась худощавыми руками о кровать, выставила пораненную часть вперёд и пепепрыгнула через оставшиеся осколки.

— Так, а теперь надо как-то спуститься вниз. Только как? Я свалюсь с этой убийственной лестницы и переломаю все кости. — Вгляд Лили пал на кнопку вызова слуги, которой девушка пользовалась редко. В основном прибегала к ней в детстве, чтобы ей принесли завтрак или помогли одеться и умыться. — Я уже не малышка. За дверьми этой клетки мне никто не будет помогать, нужно действовать самостоятельно.

Лиля открыла огромный шкаф, забытый до отказа брендовыми шмотками и элитной косметикой.

— И ничего полезного... — Грустно выдохнула блондинка и прислонилась к дверному косяку. Она выставила пятки вперёд и сжала пальцы на ручке. Выпрямилась. — Осталось открыть и всё.

Выйдя за пределы комнаты, Лиля почувствовала себя спокойнее. Не было этих жутких, полных мучений глаз ангелов. Лиля попыталась встать на больную ногу. Едва коснувшись холодной ступеньки, её пронзила жгучая боль.

Я не буду плакать. Не буду плакать. Я сильная, всё смогу.

Девушка опустилась ниже, потом ещё и ещё. По её впалым щекам текли слезы. Но не боли, а безвыходности. Лиля шла наперекор собственной слабости, чтобы доказать самой себе, что она не пустое место. Ей удалось извиниться перед Тарасом, которого она сильно обидела, неужели она не сможет спуститься с последних десяти ступенек? Сможет. И она действительно это сделала. Тяжело дыша, девушка упала на пол. Костлявые ноги неестественно торчали, будто вот-вот сломаются. Ей было плохо. Не хватало сил подняться. Последний раз такое было после того, как она узнала что мамы больше нет. Лиля не могла встать с кровати от горя, а потом от нехватки веса. В тот период она потеряла около пятнадцати килограмм и не могла их набрать обратно. Отец не давал ей есть, объясняя это тем, что девушка должна выглядеть красиво и эстетично. Этаким хрупким мотыльком. Синяки на ногах  стали признаком чего-то красивого. Лиля не могла прекратить мучения, не могла нормально поесть. Она боялась гнева отца, а тот боялся уродливой дочери.

— Почему ты так рано покинула нас, мама? Мне очень не хватает тебя. — Простонала Лиля, вспоминая те времена. Раньше она была свободной птицей, сейчас же — папугай в клетке, орущий что его попросят. Ей хотелось вновь ощущить полную жизнь. Свободу. Любовь.

Лиля поднялась, ноги - тростинки подкосились, но удержали владелицу. Девушка побралась до шкафчика с медицинскими принадлежностями и достала оттуда перекись. Неспешно обработала рану. Живот предательски урчал на весь особняк. Лиля была готова упасть в обморок, но нельзя. Это показало бы её слабость, тогда бы отец навсегда от неё бы отрёкся.

Ты должна быть красивой девушкой. Погляди на других, они прекрасны, чисты и невинны, а ты?! Думаешь, я не слышу, как жрёшь по ночам?

Я хочу есть. У меня болит живот и голова.

Терпи.

А как голодание сделает меня красивее? Кажется, я станавлюсь только кошмарнее. У меня жуткая слабость, синяки на теле. Я медленно угасаю.

Молчи и делай то, что я тебе велю.

Лиля коснулась ледяной ручки холодильника и тут же отдернула её, словно обжигаясь. Девушка достала весы из-под стула и встала них. Циферки стали медленно ползти, дойдя до отметки тридцать один, они остановились. Лиля облегченно выдохнула: не набрала и не скинула. Это было отличным знаком. Сейчас ей хотелось оказаться не в шикарном джакузи, а в старенькой, немного ржавой ванне. В детстве Лиля сидела там часами, болтая ногами в тёплой воде. От этой рухляти избавились мгновенно, сразу после похорон. Это была очень важная часть прекрасных воспоминаний. Мать Лили купила её на подаренные на свадьбу деньги. Можно сказать, первая серьёзная покупка в браке. Лиле не нравился особняк, хотелось вернуться в прошлый дом и наслаждаться запахом полыни.

— Может, прогуляться? — Мысль посетила девушку случайно. Она никогда не сбегала из дома, так как знала, что последует наказание. — Все спят. Никто не слышал моих мучений, пока я спускалась. Нога уже не так сильно болит, часок можно и проветриться.

Девушка накинула красненький шарф и кожаную куртку. Тихо открыла дверь  —  пустая улица, свежий воздух и никакого надзора. Красота. Лиля захлопнула дверь и побежала в парк, в котором любил бывать Тарас. Она знала наизусть расписание прошлых занятий юноши, время прогулки и сна. Не нужно думать, что она чокнутая сталкерша. Просто Лиля узнала эту информацию у секретарши отца, которая случайно проболталась о наличии документа.

Она такая непрофессиональная. Как только отец её нанял? По блату, наверное.

Лиля посмотрела в лужицу и скривилась. Её внешность была далеко от идеала: как от её, так и от отца. Она напоминала себе фарфоровую куклу с непрочными шарнирами, мастер явно ленился при её изготовлении. Девушка хотела быть человеком, выглядеть обычно. Ей хотелось быть живой, а не ходячим трупом.

Кому может понравиться такая девушка, как я? Никому. Все избегают общения со мной. В основном это из-за наигранного характера, но и оболочка играет не последнюю роль.

Лиля не заметила, как дошла до парка. Лавочки, укутанные декабрьским снегом, сияли ярче золота. Девушке понравился чистый свет, и она подбедала к ней. Обошла лавку и коснулась пальчиками вершины сугроба.

— Холодно. — Произнесла она с улыбкой. Если чувствуешь, значит живёшь.

Лиля старалась идти тихо, но снег шуршал ей в такт. Блондинка засмеялась и побежала быстрее, платье развеивалось в стороны, холод проникал под подол. Увидь отец все это, он бы выпорол дочь и сослал бы в монастырь куда-нибудь подальше отсюда.

Девушки должны вести скромнее. Никаких криков, прыжгов, голых частей тела. Платье должно скрывать, а не показывать.

Иногда Лиле казалось, что он сошёл с ума. Может оно так и было, просто девушке не хотелось этого признавать. Требования Кирилла Дмитриевича были нереальны и неуместны в современном обществе. Мужчина жил мыслями прошлых веков  и заставлял Лилю подчиняться им. К тому он заставлял её делать кое - что ещё, намного хуже. Девушка сначала не понимала этого, но в один день до неё дошло к чему это было. И  пугающая мысль не покидала голову.

— Эх, как же хочется чего-нибудь хорошего. Например, плюшевую игрушку. Пусть по - детски, но мило. Интересно, что подарит папа мне на этот Новый год? Очередное старомодное платье? Туфли на несколько размеров меньше? — Внимание девушки привлекла красная бумага, торчащая в снегу. Лиля отряхнула вещицу и принялась разглядывать. Это была книга, раньше её изучали по школьной программе, но сейчас подобные шедевры под запретом. — Кто мог выбросить такую красоту?

Красными пальцами девушка разлепила страницы и нашла надпись:

ЭТА КНИГА ПРИНАДЛЕЖИТ ЯНЕ БЕЛОКРЫЛОВОЙ.

На мгновение Лиля теряется в вопросах: Кто эта Яна? Почему она выкинула книгу? Может потеряла? Как её до сих пор никто не обнаружил?

— Девушка, что вы там делаете?!

Лиля чуть не выронила книгу в снег. Развернулась и увидела позади дворника, он выглядел уставшим.

— Добрый вечер, учебник. По... математике. Случайно выронила, неловко - то как.

— Учебник? — Недоверчиво спросил мужчина.

— Да, учебник. Вы мне не верите?

— Почему я должен вам верить? Я вас не знаю и вижу впервые в жизни. Может вы Нечистая?

— Что за глупости?

— Если не покажите, то я вызову полицию. Пусть они сами разбираются кто вы и чем занимаетесь так поздно совсем одна.

Лиля сглогнула, лицо её горело. Снежинки падали на её носик, лучше бы помогли. Одна малютка присела прямо на ладошку.

Беги.

И она побежала во мрак.

           Продолжение следует...