Нечистые

Снег падал на грязный тротуар, по которому бегали дети. Они громко смеялись и ловили ртом снежинки. Девочка в красном пуховике улыбалась и старалась не пропустить ни одного красивого творения матушки Зимы.

— Эй, может домой пойдём. Я замёрз, — пискнул мальчишка с красным от холода носом. — Не хочу заболеть, у меня в понедельник важная контрольная по окружающему миру.

— Почему ты такой нудный? Твоя контрольная никуда не убежит, а такая прекрасная погода раз в жизни может быть. В лучшем случае, раз в месяц, — девочка присела на дорожку, держа в руках маленький аккуратный комочек из снега. — Давай напоследок сыграем в прятки?

— Давай. Кто водит? — спросил мальчишка грустным голосом. Он прекрасно знал ответ на этот вопрос, но все же решил понадеяться на удачу.

— Я, — гордо ответила девочка, выпячивая вперёд грудь. Она прикрыла глаза и загарлапанила на всю улицу, — Считаю до пяти, не могу до десяти. Раз. Два. Три...

Деткий голосок в одну минуту перекрылся диким воплем женщины. Девочка открыла свои ясно-голубые глазки и охнула. Огромная тачка стояла совсем рядом с противоположным домом, из неё выглялывал лысый водитель и что-то говорил в трубку. Толпа людей глядела куда-то вниз, все перешёптывались. Девочка вдохнула холодный воздух и поспешила к соседям.

— Что случилось? — спросила она старушку, но та лишь прижала крепко малышку к себе. — Не смотри туда, не надо.

Услышав из уст какого-то человека имя друга, она вырвалась из цепких рук и посмотрела. Лучше этого не делала. Под машиной лежало скукоженное тельце мальчишки. Тот что-то хрипел и просил помощи. Девочка продолжала смотреть на эти глаза полные боли, а снег всё так же продолжал падать на её хрупкие плечи.

— Пошевелевайся, нам нужно вернуться до пяти, — нундел  парень, таща девчонку за руку. — Если мы опоздаем, то твоя мама меня размажет по стенке.

— Не правда, ей плевать с кем я гуляю, —  с грустью произнесла Яночка. — Она с головой ушла в работу, у неё куча заказов. Ей не до меня, так было всегда.

— Алефтина Григорьевна очень любит тебя, отвечаю. Просто у неё сложный характер, — Артём резко остановился и поглядел на ясное небо. — Как хорошо...

— Только жаль, до настоящей  зимы ещё далеко, — пропищала девочка, накручивая рыжую прядь на палец.

— Эти блядские листья уже в печонке! — выругался парень.

Яночка удивлённо посмотрела на друга, постепенно приставляя ко рту бледную ладошку.

— Ты ничего не слышала, договорились? — с мольбой в глазах спросил Тёма.

— Угу, только и ты мне кое - что пообещаешь. — Девочка присвистнула.

— Ладно. Что?

—Пообещай, что купишь корм для Ларри. У меня денег не хватает.

— Пф, всего - то. Договорились. — Тёма с новой силой потащил подругу к дому.

Улица была усыпана красными, жёлтыми, оранжевыми листьями. Яночка рассматривала высокие здания, лица людей, и широкую спину своего попутчика. Тёма ворчал и ругался на ужасную погоду. По неизвестной причине  парень ненавидел осень и всё что с ней связано.

— Кто вообще придумал это время года? Наверное, какой-нибудь мазохист. — разглагольствовал на всю улицу Артём. — А ты как думаешь, Ян?

— Ты прав, но в осени тоже много всего прекрасного! Посмотри на эту прелесть! — девочка указала рукой на дерево. — Так красиво!

— И это говорит человек, который любит зиму больше, чем лето.

— Ты отошёл от темы. — девочка с укоризной поглядела на Тёму, а потом мечтательно продолжила. — Листья становятся такими разнообразными, необычными.

— Этому есть логичное объяснение. Зеленый цвет листьев у растений из-за пигмента хлорофилла, и его запасы пополняются, пока есть свет и тепло. С наступлением осени меняются климатические условия. Световой день становится коротким, ночи становятся более длинными и холодными. Поскольку деревья и кустарники все меньше получают солнечного света, то замедляется процесс фотосинтеза, в растениях замедляются все процессы жизнедеятельности. Хлорофилл, дающий листьям зеленый цвет, разрушается, а вместо него активизируются другие красящие пигменты – антоциан, каротин, ксантофилл. Они окрашивают листья в желтый, багровый и оранжевый. Это чистая биология и ничего больше. — Юноша захлебывался от собственных знаний. — Совсем скоро и вы будете изучать эту тему.

— Ты такой ну-у-удны-ы-ый, Тём! — всплеснула руками Яночка. — Прям ходячая энциклопедия, поэтому с тобой почти никто и не общается.

— Вранье, со мной ты говоришь прямо сейчас. — Прищурившись произнёс Артём.

— Не...— дискуссию ребят прервала полицейская сирена. — Ой, там что-то происходит.

— Кхм, "небольшое отклонение от Закона, ничего страшного." — передразнил юноша журналистку. — Не думаю, что дойдёт до трансплантации... Такого ещё не было за все время существования этого дурдома.

— А что будет, если в один момент кто-то из нас его нарушит? Я не хочу умирать! — взвизгнула Яночка, цепляясь в рукав куртки друга. — Ты же не бросишь меня?

— Куда я денусь? Ты же, как липучка!

Яночка надула от недовольства щеки — Артём на это никак не отреагировал. Тогда девчонка со всей силы  ударила ручонкой по его широкой спине.

— Ты что творишь, малявка?! Больно! — Тёма взвыл и попытался дотронуться до ушибленного места. — Что на тебя нашло?

— Ты меня игнорируешь!

— Неправда! — Артём остановился у двухэтажного дома с жёлтой  черепичной крышей. — Мы пришли, мне зайти?

Яна мялась у порога к дому. Ей хотелось провести время с парнем, но было ужасно стыдно от одной мысли, что её мама может что-то учудить. В прошлый раз она вообще не признала парня, называла его демоном и швыряла в него чайный сервиз, подаренный им же.

— Моя мама... очень занята.

— Понимаю. Но хоть на пять минут? — парень с мольбой посмотрел на Яну, и та улыбнулась.

— Хорошо, только тихонечко.

Яна открыла массивную железную дверь, и прошла внутрь. В нос ударил запах краски. Вслед за ней вошёл Тёма, он снял кроссовки и пошагал в комнату девочки. Яна же долгое время торчала у порога — картины, развешенные на стенах вселяли в неё ужас. Дрожь пробирала до костей. С чёрного фона на Яну смотрели безумные лица каких-то существ. Людьми из было сложно назвать, так как они были излишне худыми,  карликовыми, а голова была размером с арбуз. У всех была жёлтая кожа и усы. Представители маминой галлюцинаций были одеты в синие костюмы с большими, нет огромными шляпами, из макушки которых виднелись головы младенцев. Яна взяла себя в руки и пошла в мамину комнату - студию.

Приоткрыв деревянную дверцу, Яночка просунула голову. Пол под девочкой скрипнул, и женщина медленно повернулась.

— Привет, мам. Не помешала? — ответа не последовало. — Ну, не буду отвлекать от работы. Я в комнате.

Яна в последний раз посмотрела на маму, потом быстро перевела взгляд на мольберт. На чёрном фоне кислотно-красной краской была нарисована пропасть, из которой тянулись руки. Женщина скривилась, быстро схватила кисточку и бросила её в дочь.

— Ухожу-ухожу, — пролепетала Яна и закрыла дверь.

Девочка направилась в свою комнату, где её на полу ждал Артём. Парень с интересом  разглядывал полки, уставленные мягкими игрушками. Слева стоял небольшой деревянный стеллаж с книгами. После принятия Закона библиотека Яночки обеднела. Все книги про любовь были сожжены её отцом, осталась только научно-популярная литература.

— Как-то тут совсем пусто. — Голос юноши дрогнул, он схватил розового зяйца с нижней полки и пристально стал всматриваться в глаза - бусинки. — Как можно так поступать с книгами? Это же единственный способ узнать что-то новое. Если мы перестанем испытывать это запрещённое  чувство, то что с нами станет? Мы же все будем, словно роботы.

— Ты прав, но ничего не поделаешь. И.. не говори об этом, — прошептала Яночка на ухо парня. — Я не переживу, если тебя схватят. Совсем одна останусь.

— У тебя хотя бы есть родители: папа и мама. — Тёма попытался улыбнуться, но получилось криво и как-то вымученно.

— Лучше совсем без них, чем с такими. Папа вечно работает, до меня ему нет дела. Мама больна, у неё параноидальная шизофрения. Вечно что-то слышит-видит, и эти картины в прихожей. Мне страшно.

— Не плачь и ничего не бойся. Я не брошу тебя. — Артём поднялся с пола. — Мне пора, нужно ещё корм купить для Ларри. Я же обещал уже тебе, а обещания нужно выполнять.

Яночка на прощание обняла Тёму, и тот ушёл. В доме стало пусто и как-то непривычно тихо. Яна не могла оставаться наедине с матерью, поэтому пошла на чердак. Там были разные ненужные родителям вещи: старенький велосипед, бумаги, испорченные и сломанные бытовые приборы. Девочка забралась по лестнице наверх. Там было темно и пыльно. Воздух был спертым и горячим. Глаза защипало, дышать стало трудно. В сумрачном свете Яночке удалось разглядеть коробку с надписью "ВЫКИНУТЬ НА ПОМОЙКУ."  Яна пробралась через другой хлам и присела рядом с ней. Девочка сняля крышку и увидела что-то красное, она взяла предмет в руки и ахнула от удивления. Это была книга "Ромео и Джульетта." Посмотрев по сторонам и убедившись что никого всё - таки нет, Яночка начала шуршать страницами. На некоторых были красные пятна, некоторые и вовсе выцвели и стали нечитаемыми. Девочка засунула книгу под кофту и спустилась вниз.

— Я пойду погуляю! — крикнула Яна в пустоту и выбежала из дома.

Она направилась в ближайший парк, где обычно никого не было. Девочка шла, шурша листьями. Не смотря на декабрь по календарю, по ощущениям было совсем не так. Снег практически нигде не лежал, зато под ботинками хлюпали лужи. Яна резко остановилась и достала книгу. Она поднесла её к губам и улыбнулась. Заметив человека на лавочке, Яна забеспокоилась. Он выглядел очень знакомым, но вспомнить не получалось. Парень стал обращать внимание на неё, и девочка бросилась прочь. Пробегая  мимо постройки, она случайно что-то задела. Сверху посыпались строительные материалы, но Яна продолжила бежать вперёд. Один неверный шаг —  она запинается о краску и падает в небольшой сугроб.

— Не смей меня касаться! — Но тот уже успел это сделать. Он смотрел на неё и молчал. Сквозь эту тишину до Яны донёсся шум. Это пели звёзды.

      Продолжение следует...