Глава 4.
Я просто стояла и смотрела прямо перед собой, пока до меня не донёсся детский плач. Я сразу поняла, что прежде всего нужно успокоить персонал и пассажиров и схватила рупор.
- Уважаемые пассажиры, просим вас сохранять спокойствие. Наденьте кислородные маски и тщательно пристегните ремни безопасности. Постарайтесь укутать себя и своих детей в мягкие вещи, чтобы уменьшить силу удара при падении, это повысит шанс на выживание. Рабочий персонал поможет вам. Для начала... - я выдержала паузу, так как дышать стало нечем, - сядьте на свои места!
Моя решительность и сдержанность распространилась по всему самолёту. Мне удалось успокоить и пассажиров, и персонал. Меня всю трясло от страха. По времени получается, что мы упадем ближе к городу, интересна причина поломки.
Я закрыла глаза и начала напевать колыбельную своему малышу, поглаживая себя по животу.
- Она беременна, - послышался шёпот среди стюардов.
Я почувствовала, как самолёт трясет, а по щекам скатываются слезы.
- Диана, - услышала я и открыла глаза. Надо мной стояла вся команда. Я не могла встать, кто-то поднял меня на руки и усадил в кресло, пристегнув и обложив мягкими вещами. Внезапно я начала задыхаться, это напомнило мне события двухлетней давности. Но я думала, что это прошло.
- Господи. В самолёте есть астматики?! - закричал кто-то. Я перестала что-либо видеть и слышать. Мне было страшно не за себя, а за малыша. Ко рту приставили трубку ингалятора.
- Садитесь сами! - крикнула я. Все сразу разбежались по местам.
"Раз, два, три, четыре, пять..." - толчок, взрыв, сильный удар в голову и потеря сознания.
Я не знаю, как долго находилась без сознания, но, очнувшись, обнаружила кислородную маску на своём лице. Я пыталась рассмотреть окружающий меня мир, я прекрасно помнила, что произошло, но ничего не слышала. Я чувствовала, что меня куда-то везут. Масса людей стояла вокруг меня, никого кроме меня на носилках не было. Это было последним, что я запомнила, снова погружаясь во тьму.
P.O.V. Андрей.
Я сидел у себя в кабинете и рассматривал фотографию Дианы на рабочем столе. Я чувствовал, что что-то случилось, а когда в спальне послышался грохот, я побежал туда и увидел, как статуэтка в форме двух сердец треснула пополам. Одно сердце упало на пол и разбилось. Я кинулся к телефону и набрал её номер.
- Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, - было мне ответом.
Я включил телевизор и остановился на канале новостей.
- Буквально пять часов назад под Санкт-Петербургом произошла авиакатастрофа в результате отказа обоих двигателей. К счастью, все пассажиры целы, лишь несколько человек ранено, а одна девушка из персонала попала в больницу с тяжелым ранением в плече и сотрясением. По словам пассажиров рейса именно эта девушка помогла им не впасть в паническое состояние. Вся страна отныне наблюдает за борьбой организма этой героини с тяжёлыми травмами. Девушка находится на первом месяце беременности. А теперь самое главное: у пострадавшей есть муж - Соколов Андрей Аркадьевич. Если кто-нибудь его знает, пускай сообщит ему о случившемся. И переходим к следующим новостям...
Моё сердце ухнуло вниз. Диана, малыш... Я почувствовал, как в груди поднимается ярость и злость. Сердце бешено стучало, слёзы текли по щекам. Зазвонил телефон. Это была Елена Владимировна. Что я ей скажу?
- Алло, Андрей, ты уже знаешь?! - всхлипывая, спросила она.
- Да, Елена Владимировна, постарайтесь успокоиться. Я сейчас же вылетаю в Питер. Я полечу к ней и к малышу. А вы оставайтесь дома. Смотрите, чтобы Виолетта не полетела. Ей нельзя оставлять Марьяшу и Никиту, - захлебываясь в слезах, ответил я.
- Хорошо. Как скажешь. Дай Бог, чтобы всё обошлось, - услышал я рыдания и вызов завершился.
Я гнал по трассе до аэропорта, предварительно приказав своим людям приготовить свой самолёт для взлёта. Боже, я чувствовал, я ведь не хотел её отпускать!
- Самолёт ко взлёту готов? - спросил я у стюардессы, вбегая по трапу внутрь транспорта.
- Да, всё готово. В больнице Санкт-Петербурга уже подготовили палату для Дианы Сергеевны и ждут вашего прилета.
- Скажи мне, - я резко повернулся к девушке, - неужели тебе не страшно?
- Страшно, - призналась она, - но помогать людям и летать на самолетах - моё призвание.
- Ты говоришь совсем как она, - с грустью сказал я. - Ты можешь умереть, понимаешь?!
- Понимаю. Андрей Аркадьевич, пройдите в самолёт и сядьте на своё место, - с улыбкой попросила девушка, я сплюнул, но послушался её совета.
Я с самого начала был против того, чтобы она там работала. Но оба двигателя отказать не могли. Этого просто не может быть. Такой ошибки быть не могло. Это просто огромная ошибка! Это точно не случайность.
Я считал минуты, секунды до посадки. Я боялся не успеть, боялся, что прилечу туда лишь за телами своей жены и маленького малыша. Вероятность того, что они выжили оба очень мала. От этой мысли у меня началась истерика. Я прекрасно помнил то, что было два года назад. Я помнил её неподвижное тело в коме, я помнил, как она была где-то далеко от меня. В голове звучал её голос, проносились моменты нашего детства, юности, свадьбы. Мы через столькое прошли, она не может оставить меня.
Нога дергалась в ожидании, я отказался пить и есть, лишь вздремнул немного, а потом снова проснулся.
- Андрей Аркадьевич, снижаемся, пристегните ремень, - попросила стюардесса. Кажется, её звали Алисой. Меня трясло, я с горем пополам сделал то, о чём меня попросили, и пережил эту посадку. Я уже хотел прямо из илюминатора вылететь наружу, но понимал, что лучше от этого никому не станет.
Как только разрешено было выйти, я выбежал из самолёта и направился к машине. Назвав номер больницы, я стал ждать, пока меня туда привезут. Питер встретил холодной моросью. На часах была уже половина пятого. Город вечерел. Диана бы порадовалась этим огням вечернего Петербурга. От нечего делать я позвонил матери своей жены.
- Андрюша, Андрюша! - послышался обеспокоенный голос Елены Владимировны на том конце провода.
- Всё в порядке. Я уже в городе.
- Это я виновата. Не надо было мне её уговаривать работать там, - чуть ли не плача, говорила женщина.
- Вы не в чём не виноваты, всё будет хорошо. Как только будут какие-то новости, я вам сообщу. Передайте Сергею Вячеславовичу, что я уже в городе.
- Хорошо. Его всего трясет. Ох, боже мой, за что же с ней так?
- Просто она особенная, - сказал я.
- Это уж точно. Ладно, пойду, выпью успокоительное. А Сергею аж пять таблеток всучить нужно, - вздохнув, сказала Елена, я пожелал им удачи и посоветовал отдохнуть, а сам дрожал.
Наконец, меня привезли в больницу. Я вылетел из салона автомобиля и вошёл, несясь к регестратуре.
- Здравствуйте, Соколов Андрей, муж пациентки - Соколовой Дианы, - выпалил я на одном дыхании. Пожилая женщина с бесстрастным выражением лица посмотрела на меня.
- Девушка находится в тяжелом состоянии. Вы привезли её документы?
- Да, конечно, вот, - нетерпеливо протянул я папку с бумагами регестраторше.
- Пятнадцатая палата хирургического отделения. Советую подробнее расспросить обо всём у лечащего врача пациентки.
- Спасибо! - крикнул я и вбежал на четвертый этаж по лестнице, перепрыгивая через две, а то и три ступени.
Запах препаратов и многочисленных лекарств ударил в нос. Он успокаивал, а белые стены заставляли прийти в себя и начать думать, а не бессмысленно шататься по коридору.
- Извините, где я могу найти лечащего врача Соколовой Дианы Сергеевны? - спросил я у дежурной медсестры.
- Он сейчас находится в её палате. Пятнадцатая, - ответила с улыбкой женщина, я поблагодарил и побежал туда.
Найдя дверь с номером «15», я постучался и вошёл. Ко мне спиной на краю кровати моей Дианы сидел мужчина и что-то записывал в истории болезни. Я подошёл поближе и закрыл рот рукой от ужаса. Лицо моей жены было обгоревшим на половину. Глаза закрыты, дыхание ровное, слабое. Голова перемотана, а остальные части тела скрыты под белоснежной простыней.
- Здравствуйте, молодой человек, - поздоровался врач, я подошёл к нему и пожал мягкую ладонь. - Меня зовут Сергей Апполинарьевич, я - лечащий врач этой девушки. Вы кем ей приходитесь?
- Мужем, - выдавил я из себя.
- Ну, что ж. Андрей Аркадьевич, как я понимаю? - я кивнул. - Состояние вашей жены критическое. У неё ожог левой части лица, как вы видите, сломано одно ребро и ключица.
- А что с ребёнком?
- С малышом всё в порядке. У него очень сильная мамочка, - улыбнувшись, сказал врач. Я почувствовал гордость за свою жену. - Диана Сергеевна всё время прикрывала живот руками, она очень боялась потерять маленького. Кстати, у вас будет девочка.
- Спасибо, - я облегченно выдохнул. - Какой прогноз?
- Она должна прийти в себя дня через два. Шрамов на лице не останется, не волнуйтесь. Так как вы её муж, то можете навещать жену с часу до пяти каждый день. Я так понял, что она не из Петербурга.
- Да, мы из Хабаровска, - устало проговорил я.
- Вот даже как. Ладно, я пойду заполнять историю, а вы можете посидеть тут полчаса. Видимо, вы очень устали. Принести вам воды или чего-нибудь другого?
- Нет, спасибо, - вежливо отказался я. Сергей Апполинарьевич кивнул и вышел из палаты.
Я посмотрел на расслабленное лицо Дианы и сел на стул возле койки. Я нащупал её руку и обнаружил, что она сжимает браслет, который я ей подарил перед рейсом.
- Дианочка... - прошептал я, а слёзы всё текли и текли. Кажется, что я никогда так много не плакал. Мои руки коснулись небольшого животика и погладили его. Мне в голову пришло имя для нашей дочери.
- Ты у нас будешь Надеждой. Давай, Надежда, спасай свою маму, - я улыбнулся сквозь слёзы и сжал в своей ладони руку жены и браслет, что она держала.