Ложь 46. Стас
Ложь 46. Стас
Не помню, как покидаю Москву и добираюсь до дома. Останавливаюсь возле припаркованного байка, медлю, а затем со всей силы пинаю мотоцикл – тот с грохотом заваливается на бок, издавая противный скрежет. Направляюсь в здание. Лифт. Нужный этаж – кнопка не слушается, приходится раздражённо нажать несколько раз – дверь. Ключи два раза выскальзывают из трясущихся пальцев, а потом заедают в замке.
Справившись с преградой, оказываюсь в студии. Закрываю дверь на замок, зло отбрасываю связку в сторону.
Замираю.
Пустота.
В висках пульсирует тишина, душно, я задыхаюсь.
Не понимаю, где я и что делаю.
Меня тошнит.
Я стою посреди квартиры словно статуя, а потом иду. Открываю холодильник, пустым взглядом осматриваю его, закрываю. Поворачиваюсь к бару – иду к нему будто под гипнозом. Достаю бутылку с водкой, стакан. Делаю всё машинально – внутри пустота и какая-то противная зарождающаяся хрень. Паника? Злость? Боль? Что это, мать его, такое?
Наливаю немного водки, залпом выпиваю. Морщусь. Наливаю следующий.
«Я беременна».
Ярость вспыхивает неожиданно: не успеваю сообразить, как бутылка летит в стену и разбивается. Следом отправляется стакан. Стул оказывается в моих руках, а потом летит в бар. Стекло, бутылки, зеркала – всё это с дребезгом разлетается на части.
Это не успокаивает: за ножки хватаю другой стул, подхожу к плазме, замахиваюсь. Телевизор стонет, трескается, а после третьего удара падает на пол. Не останавливаюсь: ломаю стеклянный столик, пинаю кресло, переворачиваю диван. Стул трещит после удара о пол, ломается, и я бросаю его в сторону.
Сраный телевизор, которым мы с ней смотрели.
Чёртово кресло, в котором она любила сидеть, обнимая колени.
Диван, ещё помнящий наши объятия и поцелуи.
«Девушка Тёмы».
«Моя девушка».
«Девушка».
«Я беременна».
Опрокидываю шкаф, и книги водопадом разлетается по полу. Одна из них открывается, и в сторону отлетает фотография. Улыбающееся лицо Элли пронзает душу острыми клинками, будто палач за моей спиной вонзает в спину острые ножи, как только подвернётся момент. Я и забыл, что использовал снимок Макеевой в качестве закладки.
Злость неожиданно исчезает, возвращается удушающая боль. Такая сильная, что хочется разодрать ногтями глотку, лишь бы вытащить этот кусок дерьма из души.
Нагибаюсь, поднимаю. Несколько секунд смотрю на девушку, а потом медленно сминаю фото. Пальцы расслабляются, и комок падает под ноги.
Почему так больно, когда тебе разбивают сердце? Оно ведь целое, нетронутое. Просто кусок мяса, гоняющий кровь по венам. Его в принципе невозможно разбить. А такое чувство, будто его вырывали из груди, раздавили, потушили о него окурки, а потом запихнули обратно.
Да здравствует любовь. Самое светлое чувство во вселенной.
Ложь 46.1 Ира
Этот день не предвещал беды.
Я закончила смену в магазине, на удивление легко стерпела развратные шуточки Жени, который всё ещё заменял Гришу, вернулась домой, сделала уроки, приготовила ужин, уложила бабулю.
Вечером я посмотрела фильм, а потом легла спать.
Я помню, что мне ничего не снилось: я закрыла глаза, а затем резко проснулась из-за настойчивой трели. Кто-то неистово пытался заставить меня вылезти из тёплой кровати и открыть дверь. И тогда, поднимаясь с постели, я даже не подозревала, что стоит только впустить гостя, как весь мой мир рухнет. Жёстко так. Неистово. Безвозвратно.
Сонно потирая глаза, я выхожу из комнаты. На мне домашняя футболка и шорты, волосы растрёпаны, голова раскалывается, дико и невероятно сильно хочется спать. И скулить. Кого там принесло в два часа ночи?
Даже не взглянув в глазок, открываю дверь. Желание накричать на незваного полуночника испаряется в тот момент, когда я вижу заплаканное лицо Элли.
- Что случилось? – отступаю в сторону, позволяя подруге войти в квартиру.
Макеева неуверенно переступает порог, а потом бросается ко мне на шею, начиная сотрясаться в рыданиях. Это сбивает с толку: девушка обычно не нарушает моё личное пространство, потому что прекрасно знает, что я этого не люблю. Прикрыв ногой дверь, неуверенно отступаю, пытаясь удержаться на ногах.
Холодно. Подруга в меховой жилетке, надетой поверх кожаной куртки, и я вздрагиваю из-за прохлады. Всё-таки на дворе не лето.
- Да что случилось? Тебе кто-то что-то сделал? – пытаюсь растормошить блондинку, но та начинает завывать ещё сильнее.
Глажу её по спине. Да что с ней такое? Неужели нарвалась на каких-то парней? Надо позвонить отцу, отвезти Элли в больницу, где зафиксируют нападение, а потом Макеева напишет заяву. Да. Это самый оптимальный вариант. По свежим следам найдут их и закроют далеко и надолго.
- Стас... - сквозь слёзы пытается выговорить Элли, и вся моя решимость сгорает как бумажный лист.
- Что? – не понимаю я. – Стас тебе что-то сделал?
- Не-е-ет, - снова начинает завывать. – Стас... - сквозь слёзы бормочет подруга, и её голос рядом с моим ухом подобен нашёптываниям Сатаны. – Узнал про Тёму...
Не понимаю, как умудряюсь устоять на ногах с весом Макеевой, такое чувство, что пол уходит из-под ног, и меня затягивает вниз. К центру Земли, к самому ядру, в котором черти приготовили мне отдельный котёл для лжецов. Богиня тайн. Королева лжи. Гореть тебе вечно за враньё.
- Что? – только и могу выговорить я. – Как это произошло?
Подруга неожиданно успокаивается, будто бы с самого начала ждала этого вопроса, отстраняется и отступает, усердно начиная стирать со щёк слёзы. Всхлипывает, набирает в лёгкие воздух, обнимает себя руками.
- Тёма позвал меня на семейный ужин, - пищит Элли, и её хрупкая фигура в полумраке кажется ненастоящей. – А потом пришёл Стас. И оказалось, что он и есть тот самый брат, про которого мне постоянно рассказывал Артём. А я даже подумать не могла! Они подрались, - снова бросается в слёзы. – И Стас ушёл.
Я закрываю лицо ладонями, пытаясь переварить слова Элли. Значит, Стас в курсе. И сейчас он чёрт знает где. Надеюсь, парень не наделает глупостей...
- Когда-нибудь это должно было случиться, - скорее себе нежели Макеевой говорю я.
- Что?
- А ты думала, вечно будешь скрывать от них? Не надо было вообще всё это дерьмо начинать...
Сон как рукой снимает. Ещё несколько минут назад я мечтала вернуться в тёплую постельку, а теперь в голове такая каша, что невозможно даже думать. Две противоположные мысли сталкиваются, создавая торнадо, и оно разрывает меня на части, так и норовя вырваться наружу. Нужно найти Стаса и поддержать, но это глупо, потому что его проблемы совершенно меня не касаются. Я не хочу пользоваться его состоянием и в итоге оказаться «девушкой для утешения». Он любит Элли. Сильно. Очень сильно. А она разбила ему сердце.
- Я... Я не знаю, что мне делать, - несвязно бормочет Элли, но замолкает, потому что входная дверь, которую я так и не закрыла на ключ, неожиданно открывается.
В квартиру без стука нагло врывается Назаров. Его даже не смущает то, что я стою в коридоре посреди ночи перед незапертой дверью.
- Ир, помощь нужна, - на выдохе произносит Костя.
Он не сразу замечает притихшую в стороне Элли, но я вижу какая звериная ярость вспыхивает в его глазах, как только парень видит Макееву.
- А она чё здесь делает?! – громко рычит Костя.
Назар делает шаг к девушке – Элли сжимается как маленькая мышка, её начинает трясти.
- Заткнись, бабушку разбудишь! – шиплю я. – Это ты чего сюда припёрся посреди ночи?
- Да её пушкой не разбудишь! – громко вскрикивает парень, рывком оборачиваясь ко мне. – Че за дела, Ир, зачем ты её вообще пустила?
- Пошёл вон! – не громко, но достаточно зло рычу я. Выталкиваю Костю из квартиры. – И ты тоже! – хватаю Элли за локоть и насильно выволакиваю за порог. – На улицу, живо. Оба! Я оденусь и спущусь, - уже собираюсь прикрыть дверь, но потом обращаюсь к Назарову: - Пальцем тронешь её, убью.
- Да больно надо, - дёргает плечом, разворачивается и быстро спускает по лестнице.
Элли продолжает стоять на площадке до тех пор, пока я не надеваю кеды, спортивки и не накидываю куртку поверх пижамы. Мне требуется время, чтобы собраться с мыслями и сообразить, что происходит. Костя пришёл не просто так. Он в курсе про ситуацию, значит, хочет, чтобы я помогла ему со Скворецким. Но мне стыдно смотреть Стасу в глаза, я ведь знала правду. Знала и не сказала.
Собрав все силы, я проверяю бабушку и, убедившись, что та не проснулась, выхожу из квартиры. Иду к лифту – Элли тенью следует за мной. Мы спускаемся на первый этаж, выходим на улицу. Мозги превращаются в кашу, я выпадаю из реальности и даже холодный ветер не доставляет дискомфорт, потому что рядом с подъездом стоит пикап Назарова, а внутри сидит Стас. Костя курит в метре от машины и оборачивается, услышав нас.
Зачем притащил сюда Стаса? Я должна ему психологическую помощь что ли оказать?
Стою как вкопанная, а Элли прячется за моей спиной. Скворецкий пока что нас не замечает.
- Чё встала? Сюда иди, - зло командует Костя, но я не знаю, к кому именно он обращается.
В любом случае стоять и пялиться на парней издалека глупо, так что я собираю всю свою решительность и иду к машине. Мне-то чего бояться?
- Доигралась? – продолжает ругаться Костя, нервно сминая сигарету. Уже собираюсь ответить, при чём тут я, но под конец понимаю, что парень смотрит на Элли. – Классно было с двумя сразу мутить? Шлюха.
- Следи за языком! – пищит блондинка, видимо, не собираясь терпеть оскорбления. – Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?
- Конечно, - фыркает парень. – С очередной шкурой.
Сейчас, смотря на Стаса, который залипает в машине, видимо, пьяный, единственное желание умоляет меня вернуться обратно в квартиру. Забраться под одеяло и забыть обо всём на свете. Всё равно что смотреть на ссору родителей и понимать, что ничего не можешь сделать.
- Да ты никто! – на эмоциях выпаливает Элли. – У тебя ничего нет. Ни семьи, ни денег. Так что не смей меня оскорблять! Моя жизнь тебя не касается!
А вот это она зря.
Назаров меняется на глазах. Щелчком отбрасывает недокуренную сигарету в сторону, сжимает челюсть так сильно, что я вижу пульсирующие желваки, делает несколько шагов по направлению к Макеевой, а та пугливо прячется за моей спиной, сжимая пальцами плечи и прикрываясь как щитом.
- Рот закрой, - рычит Костя, оказываясь в опасно близости от меня.
Я толкаю его в грудь, пытаясь увеличить дистанцию, но парень неожиданно хватает меня за локоть и рывком тянет на себя, вырывая из рук Элли. Я отлетаю в сторону, но не падаю. Первый раз вижу Назарова в такой ярости, и даже мне становится страшно.
- Чё, борзая такая, а? – Макеева отступает назад.
В этот момент она похожа на испуганного трясущегося чихуахуа, возомнившего себя овчаркой. Парень делает выпад вперёд, чтобы напугать.
- Отвали, придурок! – голос подруги дрожит, а Назаров почему-то неожиданно смеётся.
Невольно вспоминаю его бывшую девчонку, которая бросила Костю ради богатенького придурка, и мне становится не по себе. Представляю, что сейчас чувствует Назаров, вновь столкнувшись с подобной ситуацией.
Краем глаза вижу движение в машине, и всё моё тело в ужасе замирает. Стас наконец-то приходит в себя и замечает нас. Пытается выбраться наружу, но у него ничего не получается, потому что у Назара сломана ручка. Дверь можно открыть лишь снаружи. Ручку сломали ему после того, как авто забрали с ремонта, но при каких обстоятельствах, я не знаю.
Парень пьяно осматривает салон, нажимает куда-то, заставляя окно медленно, но верно опуститься.
Я стою как вкопанная и наблюдаю за неумелыми попытками парня через окно дотянуться до ручки. В конце концов Стас бросает это дело, почти наполовину высовывается из тачки и заплетающимся языком кричит.
- Пошла вон, шлюха!
Костян оборачивается. Скворецкий мрачнеет, зажимает рот рукой, сдерживает рвотные позывы. Успокаивается.
- Иди и дальше трахай моего брата. Совет вам, да любовь... - некоторые слова Стас произносит неверно или заглатывает окончания, но я умудряюсь понять суть.
Элли спала с Тёмой? Серьёзно, блин?
- И пойду! – неожиданно взвизгивает подруга. – А вы оставайтесь. Тоже мне, правильные нашлись, аж тошнит. Между прочим, твоя идеальная Ирочка всё знала, - скалится блондинка, обращаясь к Косте. – И познакомиться с вами согласилась, чтобы меня прикрыть. Я тогда с Тёмой была! У вас на ужине, между прочим, на который ты так и не явился, - а эти слова адресованы Стасу. – И знаешь, что, Стасик! С Тёмой я познакомилась куда раньше тебя, так что не думай, что ты такой особенный...
Пощёчина обжигает щёку Элли, и я удивлённо смотрю на Назарова. Не вижу его лица – парень стоит спиной ко мне, плечи опущены, волосы растрёпаны. Девушка ошарашенно хватается за щёку, отступает. Лишь через несколько секунд Костя оборачивается и смотрит на меня, и холод скользит по венам вместо крови.
- Ты знала? – спокойно спрашивает Назаров.
Молчу. Не знаю, что сказать, потому что справа от меня Стас, а слева в стороне Костя, и врать в этой ситуации бесполезно, потому что я действительно знала.
Мне вдруг хочется обидеться и уйти, оставить их всех одних. Элли только что сдала меня, при чём в такой форме, будто пытаясь оставить крайней. Назаров глядит волком, а уж на Стаса я и смотреть боюсь.
Но что-то во мне под осуждающим взглядом Кости рвётся, трескается и ломается. И из всех доступных вариантов развития дальнейших событий я выбираю самый худший.
- Да, я знала! – вскидываю руки, с вызовом смотря на Назарова. – И про тебя со Стасом я много чего знаю. Рассказать? Раз уж раскрываем карты, - успеваю прикусить язык, чтобы не взболтнуть лишнего, потому что любовный треугольник ничто по сравнению с парнем в коме. – И не надо смотреть на меня так! Я вообще не понимаю, зачем вы сегодня ко мне припёрлись! Вечно появляетесь, только когда что-то нужно. Хочется поныть про парней? Пожалуйста, Ира для этого и нужна. Со Стасом проблемы? Да без проблем, Ира поможет! Я вам не пункт бесплатной помощи!
Замолкаю, всё ещё слыша свой голос, эхом пульсирующий между стенами зданий. Сразу становится как-то холодно и неуютно. Давно я так не кричала, да и на людях не срывалась, старалась спокойно разруливать ситуации.
Но ведь всё происходящее действительно несправедливо! Да, я молчала. Да, ничего никому не рассказала. Но это не моё дело. У меня нет привычки разбалтывать чужие секреты. Они не мои. Я не имею на это права.
Ребята молчат. Внутри зарождается неловкость, но она тонет в пульсирующей злости. Я сейчас должна была спать и видеть десятый сон, а не выслушивать оскорбления от лучшей подруги и терпеть обвинения парней.
Я не виновата.
Не говоря ни слова, Костя идёт ко мне. Я пугаюсь, что парень ударит меня точно так же как Элли, но Назаров проходит мимо, огибает машину, садится за руль и заводит двигатель. Я ловлю на себе его переполненный разочарованием взгляд.
Наконец-то решаюсь посмотреть на Стаса, но не вижу в его глазах ничего, кроме пьяной дымки. Парень прожигает взглядом Элли, совсем не замечая меня.
Становится неприятно.
Я не виновата.
Машина срывается с места и уезжает, пропадая из виду.
Чертыхаюсь, разворачиваюсь, натыкаясь на виноватый взгляд Элли, и, не говоря ни слова, ухожу.
Я не виновата.
- Ир...
Я не виновата.
Поднимаюсь на лифте на нужный этаж, захожу в квартиру, поворачиваю ключ.
Я не виновата.
Стягиваю кеды, небрежно разбросав их в коридоре, кидаю куртку на пол, закрываюсь в комнате, а потом со всей силы ударяю ногой по ближайшему стулу, и тот с грохотом падает на пол.
Я не виновата!