Ложь 45. Стас
Ложь 45. Стас
- Я не хочу участвовать в этом цирке! – огрызаюсь в телефонную трубку. – Справитесь без меня.
На меня налетает сгусток из мелких пацанов, словно рой пчёл хаотично передвигающийся по школьному коридору, и почти сбивает с ног. Кто-то больно пихает локтём под рёбра, я чертыхаюсь и пытаюсь пнуть ближайшего мальчишку под зад. Тот уклоняется, показывает язык и исчезает в толпе.
- НЕ БЕГАЙТЕ ПО КОРИДОРАМ! – неистово кричит рядом со мной училка младших классов.
Вот что за день? Везде суета! Нигде спокойно нельзя поговорить по телефону.
- Мне куда меньше хочется видеть твою удручающую физиономию во время ужина, - голос брата как всегда безразличен. – Но отец возвращается из Гонконга в субботу, так что будь добр и почти нас своим присутствием.
- Ни. За. Что! – по слогам проговариваю я.
Добираюсь до нужного класса, дёргаю за ручку. Закрыто.
- Слушай, Стас... - в этот время в трубке раздаются короткие гудки.
Я смотрю на экран и вижу имя своего тату-мастера.
- Так, Тём, у меня вторая линия, так что пока.
Сбрасываю звонок брата, уже представляя его недовольно скорчившуюся физиономию, и отвечаю на другой вызов.
- Здорова, Макс.
- Йоу, чувак. Я на счёт воскресения. Всё в силе?
- Да! – радостно улыбаюсь. – Наберу тебя на выходных, ещё раз обсудим.
- Ага. Я тебе скинул эскиз, зацени. Если что, переделаю.
- Без «б». На созвоне.
Сбрасываю. Ох, это воскресенье! Собираюсь наведаться к Максу и набить ещё одну татуировку. Знаю, у меня и так их дофига, но всё равно хочется. Сложно остановиться, когда ты безумный фанат рисунков на теле.
Уже собираюсь зайти в социальную сеть, чтобы посмотреть эскиз, но в этот момент в очередной раз звонит брат. Приходится ответить, иначе он никогда не отстанет, а после заявится ко мне домой и начнёт прокручивать мозги через мясорубку.
- Что? – резко отвечаю.
- Отец... - да-да, отец, куда ж без него-то, - задержался в Гонконге на два месяца. Когда он вернётся, будет семейный ужин. И ты обязан там быть. Это приказ отца. Если не хочешь отправиться за границу, лучше сделать так, как он хочет. Можешь привезти с собой подружку, если она у тебя, конечно, есть.
Думаю про Элли. Взять её с собой на семейный ужин? Ну уж нет! Я ведь до сих пор не признался, что я Скворецкий. Мне кажется, она и так уже сто раз догадалась, просто ждёт, пока я созрею для признания. А я всё откладываю и откладываю разговор, да и момента подходящего не подворачивается. Так что брать Элли на ужин я не буду.
- Полчаса, - кривлюсь я. – Я пробуду с вами полчаса, а потом свалю. Так отцу и передай.
- Отлично! В субботу в шесть. Не опоздай.
Сбрасываю, даже ничего не ответив. Мысли о татуировке настолько сильно повышают настроение, что даже семейный ужин не кажется таким отвратительным. Полчаса я ещё смогу вытерпеть компанию отца и брата. Не велика беда.
***
Прежде чем зайти в подъезд и подняться в квартиру родителей, я выкуриваю три сигареты. Ради получасовой встречи с родителями мне пришлось приехать в Москву из другого города. Оставаться в столице на ночь я не собираюсь и планирую вернуться обратно как можно быстрее.
Я здесь лишний. Не вписываюсь в их идеальную семейку. Меня вообще не должно было быть. Но я есть, и мне нужно перебороть собственную гордость и отсидеть обещанные полчаса, чтобы избежать отправки за границу. Я ведь не глупый. Смогу справиться. Всего каких-то тридцать минут...
«Иду на семейный ужин. Готовь бухло. Вернусь в город после девяти», - отправляю сообщение Назару.
«Увидимся завтра вечером? У меня для тебя сюрприз. Люблю :*», - а это отправляю Элли.
Что ж. Пора. Я и так опоздал на двадцать минут, больше тянуть смысла нет.
«Без проблем», - Костя.
Когда захожу в подъезд и поднимаюсь на нужный этаж приходит сообщение от моей крошки:
«Хорошо. Я тебя тоже очень люблю, пупсик :*».
Довольно усмехаюсь, нажимаю на дверной звонок. Жду, нервно покусывая губы. Блин, я ж сижками провонял, надо было хотя бы жвачку купить... Но суетиться поздно: замок поворачивается, преграда открывается.
- Стас, милый, ну, наконец-то! – причитает мать.
В этот раз у неё огненно-рыжие волосы, убранные в идеальную причёску, и красное вечернее платье. Она нервно трясёт рукой, чтобы я поскорее зашёл в квартиру, а потом смачно чмокает в щёку.
- Ну, мам, - бормочу я, пытаясь оттереть след от помады.
- Отец сразу сказал, что ты опоздаешь, так что не волнуйся, - улыбается она. – Сегодня такой замечательней день, мы заключили договор с китайской компанией...
Мама хватает меня за ворот рубашки и поправляет её. Критично осматривает внешний вид. Ну, да. Я напялил чёрную рубашку и джинсы с кедами. Это я могу. Никаких костюмов, идеальных ботинок и уложенных волос.
- Не разувайся, проходи так, - хватает меня под локоть, настойчиво уводя вглубь квартиры.
В этом вся моя мать. В отличие от отца, она на месте усидеть не может и постоянно говорит, говорит, говорит, как будто в противном случае её тело вспыхнет и превратится в пепел.
Пентхаус родителей просторный и дьявольски дорогой. Не помню, когда я был здесь в последний раз, но такое чувство, что ничего в этом месте не изменилось. Всё такая же кухня-столовая с огромными панорамными окнами, арочной проём, уходящий в гостиную, и где-то там спальня. А ещё балкон и большая ванная.
Мы заходим на кухню и направляемся к большому стеклянному столу, за которым спиной ко мне сидят двое. Мой брат, а справа от него девушка.
- А вот и мы! – громко улыбается мама. – Дорогой, ты где?
Мать вдруг уходит на поиски отца, а я так и стою как вкопанный, прожигая взглядом спины присутствующих.
Рядом с братом сидит блондинка в розовом платье с прямыми распущенными волосами. Я не вижу её лица, но неприятная дрожь пробирается под кожу подобно паразитам. Даже представить сложно, что кто-то захочет быть рядом с моим братцем. Он же зануда! Видимо, Тёма неплохо так спонсирует девчонку, раз она соглашает проводить с ним время.
Ноги сами несут меня к столу. Я хочу выпить. Прямо здесь и сейчас, чтобы легче перенести всё это наказание. Артём сидит с краю в идеальном костюме – в его руках планшет, а на экране какие-то диаграммы. Братец не собирается отвлекаться, чтобы поздороваться со мной.
Ещё пара шагов, и я торможу сбоку от стола, хватаю бутылку и ближайший стакан, очевидно, поставленный для Артёма, но плеснуть в него виски не успеваю. Взгляд падает на блондинку – тело в ступоре замирает.
Вот она, сидит рядом с моим братом, теребит идеальными ноготками бокал с соком, смотрит то ли с замешательством, то ли с удивлением.
- Какого хрена? – невольно вырывается у меня.
Это Элли. И она здесь, за столом моих родителей, сидит, будто всё так и должно быть. На мгновение глупая мысль, что Макеева каким-то невероятным образом прознала о семейном ужине и решила сделать всем сюрприз, мол, здравствуйте, я девушка Стаса, заползает в мою голову, но потом я понимаю, что это полнейший бред.
- Чё ты здесь делаешь? – не понимаю я.
- Это ты что здесь делаешь? – возмущается так, будто это я без приглашения заявился к ней в разгар важного официального мероприятия и теперь порчу всю картину своим нелепым видом.
Тёма наконец-то отрывается от планшета и смотрит сначала на меня, а потом на девушку.
- Вы знакомы? – спокойно интересуется брат.
Я открываю рот, чтобы возмутиться, но потом закрываю его, потому что слова разбегаются, а мысли превращаются в хаотичное месиво.
На кухню, порхая, заходит радостная мама, а вслед за ней появляется отец. Его руки в карманах брюк, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, вид уставший, походка медленная, но уверенная.
- О, Стасечка, дорогой, ты уже познакомился с девушкой Тёмы? – она подходит к шкафу и достаёт оттуда бутылку вина. Подзывает отца пальчиком, взглядом прося о помощи. – Чудное создание...
С девушкой Тёмы? Серьёзно?!
- Так, это твоя девушка? – мне требуется чертовски много сил, чтобы заставить голос звучать спокойно.
Пристально пялюсь на брата, не в силах взглянуть на Макееву. Кажется, если я сделаю это, то весь мир полетит в тартарары.
- Да, Стас, Элли моя девушка, - безразлично соглашается брат. – И я не понимаю, чего ты так завёлся.
Я фыркаю, стираю со лба пот и убираю назад волосы. Как это понимать? Это прикол какой-то? Решили так подшутить?
Сильно сжимаю пальцами бутылку, небрежно наливаю в стакан виски, расплёскивая часть по столешнице.
«Это моя девушка».
«Моя девушка».
«Девушка».
«Моя девушка, Стас».
С одного раза осушаю стакан.
Отец открывает бутылку вина, и звук покидающей горлышко пробки выводит меня из равновесия. Замахиваюсь - стакан летит в стену и вдребезги разбивается.
- Что за хрень, Элли?! – вскрикиваю я. – Ты за моей спиной с моим братом шашни крутила?!
Мама коротко то ли взвизгивает, то ли пищит. Отец издаёт нечто похожее на короткое «ха». Макеева вздрагивает, сжимаясь под моим яростным взглядом.
- Стас... Стас, я... - хватает ртом воздух, собирается подняться со стула, но тут же опускается обратно. - Стас, я не знала... - пищит Элли.
- Что ты не знала? Твою мать... - запускаю пальцы в волосы.
Руки так и чешутся что-нибудь сломать или разгромить. А ещё больше я хочу разукрасить тупое лицо своего брата. Почему он так спокоен?
Пинаю ближайший стул – он отлетает в сторону и падает, практически задевая отца, решившего всё-таки сесть за стол и поужинать. Ни капли не смутившись, папа спокойно проходит мимо меня и садится напротив Артёма. Стула мало: я словно кот смахиваю со стола ближайшие тарелки, и те с грохотом разлетаются по полу.
Элли лепечет что-то невнятное. Отец придвигает к себе тарелку с мясом и безмятежно принимается за ужин.
- Стас, что происходит? – испуганно бормочет мама. – Что ты здесь устроил? Как это понимать?
Никто не обращает на неё внимания.
- Это правда? – спокойно спрашивает Тёма после непродолжительного молчания.
Смотрит на Макееву, чуть поджимает губы. Расстроен, даже злиться. Я вижу это. Вижу сквозь спокойную маску, которую братец вечно держит ради отца.
Элли вот-вот разревётся. Её щёки красные, губы дрожат, взгляд испуганный и стыдливый.
Так и не дождавшись ответа, брат спокойно поднимается на ноги.
- Выйдем, Стас. Поговорим, - не смотрит на меня, и это так сильно бесит, что я не выдерживаю.
- Давай прям здесь! – мне требуется шаг, чтобы оказаться рядом с Тёмой и схватит его за грудки.
Секунда, и мой кулак наконец-то достигает лица брата, затем ещё раз и ещё, пока парень не заваливается на пол, а я вместе с ним. Брат не сопротивляется и, видимо, не собирался этого делать с самого начала. Какого чёрта он не ударяет в ответ? Я ведь был с его девушкой, целовал её, трогал, обнимал. Делал с ней всё, что только хотел! Единственное лишь не трахал.
Мама пищит и просит отца остановить нас, но тот даже не поднимается с места.
Губа брата разбита, бровь тоже, и кровь застилает половину лица. А Тёма просто лежит и позволяет мне избивать его словно грушу.
- Прекратите! – слышу голос Элли. – Стас! Тёма! Хватит! – рыдает? – Я беременна!
Замираю – кулак так и не достигает брата – и, кажется, куда-то падаю.
- Твою мать! – отец неожиданно бросает ложку в тарелку. – И кто из вас так налажал?
Мне почему-то становится смешно. Ярость испаряется, а лицо Тёмы перестаёт интересовать меня в качестве груши. Я сижу на нём как девчонка на парне, зачем-то хлопаю по груди ладонями, а потом небрежно пытаюсь стереть с его щёк кровь. Лишь сильнее размазываю, оставляю в покое, поднимаюсь на ноги. Протягиваю руку брату, чтобы помочь встать, и лишь потом оборачиваюсь к Макеевой.
- Ну, явно не я, - смеюсь. – Да, ведь? Моя любимая Элли, - с издёвкой. – Ты так долго динамила меня. «Я хочу особенный первый раз», - передразниваю девушку, наслаждаясь её слезами. – А сама прыгала на члене моего братца. Браво.
Аплодирую ровно четыре раза. Блондинка закрывает рот руками, содрогаясь в рыданиях, но мне не жаль её. Ни капли.
- Поздравляю, Тём. Скоро станешь папочкой, - хлопаю брата по плечу. – Ну, или кто-то другой. Она ж у нас любвеобильная дама.
Больше оставаться здесь смысла нет. В последний раз осмотрев присутствующих, иду к выходу. Я опустошён. Выжат. Изуродован. Уничтожен. Сожжён заживо. Скормлен псам.
Спускаюсь на лифте, пытаюсь оттереть от рук кровь брата. Не получается. Достаю сотовый, снимаю блокировку. Тут же натыкаюсь на незакрытую вкладку с сообщением от Элли.
«Я тебя тоже очень люблю, пупсик».
Сучка.