Ложь 30. Ира
Ложь 30. Ира
Итак, что мы имеем?
Скорее всего, Стаса похитили те два упыря, разговор которых я случайно подслушала на благотворительном вечере. Удивительно, как я вообще оказалась поблизости, иначе пришлось бы гадать, куда делся Скворецкий. С другой стороны, нельзя исключать вариант, что Костя спешит с выводами. Ну, подумаешь, парнишка на звонки не отвечает. Загулял, забылся. Не маленький же. Может быть, с Элли торчит. Кстати, надо будет позвонить подруге, чтобы проверить этот вариант.
- Твой батя не нагрянет? – спрашивает Костя, сидя на кухне за столом и нервно подёргивая ногой.
Кстати, да. Назаров всё ещё в моей квартире. Сидит тут, переживает, нервничает, пока я безмятежно готовлю завтрак. На самом деле, я просто делаю вид, что мне всё равно. В мыслях уже сотню раз решилась на то, чтобы рассказать всё отцу. Сдам тех уродов, что изнасиловали какую-то бедняжку, а потом ещё и похитили Стаса, расскажу правду и смогу спокойно вздохнуть.
Но, если сделаю это, неприятности только увеличатся.
- Может, - спокойно отзываюсь я, перемешивая яичницу с помидорами. – Не переживай, отмажу как-нибудь. Всё-таки он думает, что ты меня спас.
- А разве нет? – фыркает Костя. – Пожертвовал своим телом, чтобы они до тебя не добрались.
- Я им и не нужна была, - коротко смеюсь.
Парень вздыхает, откидывается на спинку и замирает, переставая ёрзать. Вкусный запах распространяется по квартире, заставляя живот скручиваться и требовать большую порцию еды.
- Может, по дороге поешь? Я куплю тебе шаурму, - снова ноет Костя. – Время здесь только тратим.
- Шаурма... - грустно вздыхаю. – Ты и так мне её купишь за то, что я тебе помогаю. Могла бы вообще выгнать.
- А, типа, одолжение делаешь? – ещё и оскорбляется. – Ясно, короче. Больно надо с тобой возиться, сам справлюсь.
Слышу, как парень поднимается на ноги, и закатываю глаза. Какие мы обидчивые...
- Ой, сиди, а! – бурчу. – Сказала, что помогу, значит, так и будет. Достань из шкафа тарелки. Пока завтракаем, расскажу кое-что.
- Что расскажешь? – оживляется парень, тут же передумывая уходить.
Показываю на шкаф, и Костя послушно подходит к нему, открывая скрипучую дверцу. Пока парень достаёт тарелки, я выключаю плиту.
- На счёт Стаса, - отвечаю на вопрос Назарова. – Я, кажется, знаю, что с ним случилось.
Костя громко ставит тарелку на стол и резко оборачивается.
- И молчала всё это время?!
- Да тише ты, - шикаю на него. – Бабушку разбудишь. Если уже этого не сделал. И хорош на меня так смотреть, - с помощью тряпки беру сковородку и подхожу к столу, начиная накладывать завтрак на тарелки. – Я не рассказала, потому что ты сразу же рванёшь чёрт знает куда и натворишь бед. Нужно придумать нормальный план. Так что сел, - киваю на диванчик, - и ешь.
Назаров цокает языком, покорно заваливаясь обратно. Широко раздвигает ноги, облокачиваясь о них предплечьями, задумчиво хмурится. Его взгляд скользит по полу, по старым облезлым обоям, отклеившимся у потолка, замечает сломанную дверцу нижнего шкафа, останавливается на моих босых ногах.
Оставив немного яичницы для бабули, я возвращаю сковородку на плиту и сажусь на табурет, придвигая к себе тарелку. Костя переводит хмурый взгляд на меня, и в этот момент почему-то кажется, что думает парень вовсе не о пропавшем друге.
Я только сейчас понимаю всю комичность и нелепость данной ситуации: я сижу вместе с Костей Назаровым на кухне и завтракаю. В этой квартире с роду не было никого кроме Элли, бабушки, отца и парочки соседей. Ну, мачеха когда-то приходила с братом, да и, кажется, всё. Раньше мне всегда было стыдно приводить сюда знакомых, потому что квартирка у нас бедная, маленькая, ремонт делали ещё в советские времена.
А потом со временем стыд испарился вместе с необходимостью сближаться с людьми до такой степени, чтобы звать их в гости. Вместо неловкости теперь безразличие: что обо мне подумают, что скажут за спиной, какого мнения останутся.
Костя неожиданно трогает мою коленку, и я вздрагиваю от его горячих пальцев. Мы встречаемся взглядами, и мне на мгновение кажется, что парень жалеет меня.
- Рассказывай, - тихо просит Назаров, и я понимаю, что вовсе это не жалость. Просто беспокойство за друга.
- А ты ешь, - киваю на завтрак. – Остынет.
Парень вздыхает, выпрямляется и пододвигает к себе тарелку.
- В общем, так, - выжидаю, пока Костя проглотит три ложки яичницы. – Вчера я случайно подслушала разговор. Речь была о Стасе и о тебе. Они знали, что вы замешаны в коме того парнишки. Идти в полицию не хотели, потому что сами на вечеринке начудили и кого-то изнасиловали. Говорить отцу парня в коме тоже не собирались, - замолкаю, давая время Назарову переварить слова. Тот спокойно ест завтрак, хмурясь. – Они собирались сами выловить Стаса, чтобы через него выйти на тебя.
- Вот, о чём Стасян хотел поговорить, - тихо бурчит Костя. – Вот уроды... – несильно ударяет кулаком по столешнице.
Шмыгает носом, стирает со лба пот. Облокачивается предплечьем о столешницу и опускает голову так низко, что я не могу разглядеть его эмоции. Настороженно жую яичницу, наблюдая за гостем. Так и кажется, что парень вот-вот перевернёт стол, разгромит кухню и умчится в закат, но вместо этого Назаров лишь медленно поднимает голову и смотрит прямо мне в глаза.
- Знаешь, кто они?
Качаю головой.
- Понятия не имею, - пожимаю плечом. – Просто два мажора каких-то. Один блондин. Второй, вроде бы, тёмненький. Говорили так, словно тот парень в коме, их друг.
- А я, кажись, в курсе, - берёт тарелку и вываливает в рот остатки завтрака, начиная тщательно пережёвывать. – Ешь быстрее, у меня есть план...
Вздыхаю, доедаю яичницу и поднимаюсь на ноги. Оставив тарелку в раковине, направляюсь в свою комнату:
- С тебя шаурма, - коротко бросаю напоследок.
- Угу.
В комнате избавляюсь от халата и домашней одежды. Надеваю лифчик, джинсы, быстро стягиваю волосы в хвост, после чего начинаю рыться в шкафу в поисках чистой футболки, но нормальной одежды так и не нахожу.
Из глубины ящика достаю бордовую спортивную футболку, выворачиваю её, в тайне радуясь, что вещь не мятая и гладить не придётся, и уже собираюсь одеться, как вижу в отражении зеркала Назарова. Дверь наполовину приоткрыта (она частенько шалит, открываясь в ненужные моменты. Ручки-то нет, сломалась), парень стоит в коридоре в пол-оборота и наблюдает за мной, чуть склонив голову.
Замираю, не сразу сообразив, что стою в одном лифчике, быстро прикрываю грудь футболкой и оборачиваюсь, но Кости в дверях уже нет.
Натягиваю футболку, пытаясь утихомирить быстро бьющееся сердце и избавиться от смущения. Чёрт бы его побрал, этого Назарова!