Ложь 19. Ира
Ложь 19. Ира
Господи, что я здесь делаю? Почему сижу на коленях в комнате Кости Назарова перед его кроватью и смотрю на зашитую воспалившуюся рану. Никогда не сталкивалась с такими порезами, поэтому понятия не имею, что нужно делать. Может быть, это естественный процесс заживления? Просто немного распухла из-за того, что парень вчера шлялся чёрт знает где.
На поверхности гноя нет, никаких признаков. Возможно, он внутри раны, но для этого нужно разрезать шов и заново всё обрабатывать, потом зашивать...
Что, если я сделаю только хуже?
Смотрю на напряжённое лицо Кости – парень всё ещё спит – хмурюсь, несколько секунд вслушиваюсь в голоса за стенкой, а, когда те смолкают, достаю сотовый и звоню Элли.
Гудки острыми клинками вонзаются в сердце, я потираю лицо, чтобы избавиться от волнения, но оно с каждой секундой лишь нарастает.
- Да, дорогая, - голос Элли сбивает с толку.
Я забываю, зачем вообще звоню, но лицо Назарова тут же возвращает воспоминания.
- У тебя есть знакомый врач, который может помочь без официальных документов? – с ходу спрашиваю я.
- Врач? Что-то случилось? – испуганно лепечет подруга. – С тобой всё в порядке?
Прикрываю глаза, выжидаю пару секунд.
- Да, я в порядке. Моему другу нужна помощь, но он не может пойти в больницу. Нужно, чтобы его осмотрели и помогли, но без лишнего шума, чтобы никто ничего не узнал.
Слышу, как девушка задумчиво мурлычет, о чём-то думая. Несколько секунд молчания перерастают в настоящую вечность.
- Думаю, смогу помочь, - наконец отвечает Элли. – Пришлю знакомого доктора, он сделает всё без лишних вопросов, но ему нужно будет заплатить. В прочем, это не проблема. Я ему позвоню, а ты пока пришли адрес, куда нужно приехать.
- Хорошо. Спасибо, - облегчённо вздыхаю. – Только платить не надо, сама справлюсь. Главное, чтобы он просто посмотрел и сказал, что делать...
- Ира, - перебивает меня блондинка. – Я всё сделаю. Просто положись на меня. Зачем ещё нужны подруги? Тем более, это пустяки.
За что я люблю Макееву, так это за то, что она не задаёт лишних вопросов. Надо – сделает. Зачем, почему – ей совсем не важно. Если и станет любопытствовать, то потом, когда всё закончится. К тому же не так часто я её о чём-то прошу. Да и Элли прекрасно знает, если я звоню ей в поисках помощи, то дела совсем плохи.
- Ладно, ладно, - тихо бормочу я. – Просто пришли этого врача и...
Чьи-то пальцы хватают меня за руку, которой я прижимаю сотовый к уху, и сжимают запястье. Я вздрагиваю, замолкая, и встревоженно смотрю на Костю. Его веки наполовину прикрыты, уголки губ опущены, взгляд такой холодный словно осуждающий. Как много он успел услышать?
Забыв про подругу, сбрасываю вызов, выпутываюсь из хватки Назарова.
- Где Стас? – сипло спрашивает парень.
- В аптеку пошёл.
- Чё ты там про врача говорила? – он пытается приподняться на локте, но я силой возвращаю его обратно. – Нормально всё со мной...
Кривится, шумно вздыхает, прикрывая глаза.
Поджав губы, хватаю с тумбочки градусник, стряхиваю, протягиваю Косте.
- Меряй. И не рыпайся. Если у тебя заражение, то можешь сразу завещание писать.
- Я же сказал, - злится, но градусник принимает, неохотно засунув под мышку.
- Не переживай, всё будет анонимно. Элли пришлёт своего врача, так что никто ничего не узнает...
Вспомнив, что нужно отправить подруге сообщение, возвращаюсь к мобильнику. Так, а, собственно, где мы сейчас находимся?
- Какой у тебя адрес? – выжидающе смотрю на парня, но тот не горит желанием отвечать.
- Мне не нужна ничья помощь, - скалится Назаров. – Особенно от твоей подружки. И вообще, я говорил Стасу, чтобы он не звал тебя. Могла бы и не приезжать...
- А ты мог бы не портить асфальт перед моим подъездом, - раздражаюсь. – И кстати... - беру свой рюкзак, который лежит рядом на полу, и достаю книгу. – Оставь себе.
Кладу вещь на кровать у ног парня, демонстративно вздёрнув нос. Раз Назаров воротится от помощи, то и я откажусь от его подарков.
Костя цокает языком, шумно вздыхает. Уже собираюсь подняться на ноги, чтобы присесть на стул или же, возможно, вообще покинуть квартиру (хотя у Стаса мои деньги на лекарства, так что без них всё равно нельзя уходить), но вдруг слышу, как поворачивается дверная ручка. Поспешно прикрыв одеялом рану Кости, оборачиваюсь как раз в тот момент, когда в комнату просовывается женская голова.
- Костя... - её голос хриплый и тихий словно у немощной старухи, хотя, по сути, ей не больше пятидесяти.
Редкие грязные волосы собраны в небрежный маленький хвостик, и непонятно, какого они цвета: то ли русые, то ли светло-каштановые; лицо бледное, осунувшееся, большие синяки под глазами, губы потрескавшиеся, лишь глаза такие же как у Кости – синие.
Выглядит женщина так, будто уже неделю не вылезает из запоя.
- О, - замечает меня и дёргается назад, но, видимо, решив, что это некрасиво, возвращается обратно. – Не знала, что у нас гости...
- Ма, - Назар пытается встать, но я снова нажимаю на его плечо.
- Здрасте, - приветливо улыбаюсь, поднимаясь на ноги. – Я Ира. Подруга Кости. Пришла проведать его.
Женщина нервно осматривает комнату, наверное, думая, что здесь бардак и некрасиво приглашать гостей в такой беспорядок. Её веки подрагивают, пальцы сильно сжимают край двери. Такое чувство, что она вот-вот сбежит, лишь бы не видеть посторонних людей.
- Я Анна... Анна Алексеевна... - рассеянно кривится, словно упустив нить разговора или же пытаясь вспомнить собственное имя. – Надо, наверное, чай поставить... А у нас холодильник пустой... - неуверенно бормочет женщина.
- Ма, иди в комнату, я сам разберусь, - раздражается Костя.
Снова предпринимает попытку встать, но падает обратно на подушку.
- Не стоит, Анна Алексеевна, - продолжаю улыбаться. – Всё в порядке. Скоро Стас вернётся, принесёт лекарства для Кости, а я пока присмотрю за ним. Вы лучше отдыхай, я сама со всем справлюсь. Может быть, это Вам чай сделать? Могу что-нибудь приготовить, или в магазин сходить...
- О, нет-нет, дорогая, - качает головой. – Я лучше пойду... К себе. Если что, зовите.
Она нервно улыбается и закрывает дверь. Отлично, дело сделано. Главное, больше говорить, всё равно ведь откажутся от помощи, а, если и согласятся, то ничего страшного.
Костя шумно вздыхает – медлю, а после отхожу от кровати и присаживаюсь на стул.
- Она после аварии такая? – догадываюсь я, вспоминая рассказ Стаса.
Парень неуверенно пожимает плечом. Видимо, поэтому он не хотел, чтобы я сюда приходила. Стыдится матери и того, что с ней случилось. Не хочет, чтобы его жалели. Или осуждали. Она у него как страшная тайна, которую никому нельзя рассказывать.
- У неё депрессия, фобии. Из квартиры вообще не выходит, людей избегает. Левая рука из-за травмы отказала. Психоз там какой-то, фиг её разберёт, - бурчит парень. – С кратковременной памятью проблемы. Она через пять минут забудет о твоём существовании.
Грустно потупив взгляд, неуверенно поправляю кофточку.
- Она хоть живая, - тихо говорю я.
Костя косится в мою сторону, собирается что-то сказать, но передумывает.
Назаров достаёт градусник и поджимает губы.
- Тридцать семь и восемь. Уже меньше. Это ведь хорошо?
- Да, - киваю. – Но врач не помешает, так что говори адрес, если не хочешь, чтобы я пошла и рассказала твоей маме, что тебя пырнули ножом и ты умираешь.
Костя кривится, медлит. Шмыгает носом, а потом всё-таки называет район, улицу, дом и номер квартиры. Я поспешно отправляю полученную информацию Элли и облегчённо вздыхаю. Что ж, остаётся только ждать. На большее мы не способны.