Обреченные

Доминик

Оглядывая поблескивающие от лунного света прутья забора, у меня складывается ощущение, что, сделав шаг вперед, я окажусь совсем в другом мире. В мире, где на дне шикарных бокалов прячется тягучая боль, а за дорогими костюмами скрываются демоны.

В моих кошмарах поместье Грант часто предстает в виде личного ада, где знакомые сюжеты непрестанно повторяются, тем самым делая и так незаживающие раны еще глубже. Поэтому каждый раз, когда мне приходится возвращаться в стены, пропитанные страданиями, я чувствую себя добровольным смертником. Инициатором собственных мучений.

А сейчас, зная, что с другой стороны этого тошнотворно знакомого до каждого завитка забора есть место, где я чувствую себя в безопасности, где меня окружают люди, не позволившие себе и части того, что позволял себе Виктор, мне еще больше не хочется делать этот чертов шаг. Не хочется заходить на территорию, где я не являюсь ничем более, кроме как пустой куклой для избиений. Не хочу, чтобы счастливые воспоминания сегодняшнего дня испарились.

Не хочу снова забыть, что человеческие прикосновения могут дарить тепло.

Но тяжесть его внимательного взгляда давит на мою спину. Знаю, что Эйден до сих пор не уехал и ждет, пока я зайду внутрь. Нельзя, чтобы он понял, что что-то не так. Нельзя, чтобы он догадался. Поэтому мне приходится до боли сжать кулаки, впиться ногтями в ладони, оставляя на них алые полумесяцы, и наконец сделать этот чертов шаг.

Один, второй, третий...

Наконец слышу, как шуршат по гравию шины, и понимаю, что Эйден уехал. В груди тут же щемит от нахлынувшей пустоты, будто вместе с парнем уехала и часть моего сердца. Жаль только она.

Стараясь держаться в тени, продвигаюсь ко входу в поместье, только сейчас осознавая, насколько рискованно долго я оставалась вместе с ребятами.

А что если план Сары не сработал? Или Виктор не отправился на собрание? Прямо как в прошлый раз...

От воспоминаний по спине бежит холодок. Даже несколько недель без новых синяков и ссадин не лишили меня воспоминаний о боли, которую может принести малейшая ошибка.

С тяжестью в груди достигаю входной двери и дотрагиваюсь до жалящей холодом ручки. Сердце бьет по ребрам. Не хочу проворачивать ее. Образ Виктора, встретившего меня после прошлой вылазки, стоит перед глазами и с каждой секундой я все больше понимаю, что не готова к подобному.

Тебе все равно придется это сделать.

Я могу сбежать.

Не переоценивай свою важность. Кому ты нужна за пределами этого дома?

Эйдену?

Уверена?

Нет.

Признание болью отдается где-то в районе сердца.

Тогда открывай дверь и принимай свою судьбу. Тот, кто не готов бороться, не заслуживает спасения. А побег лишь сменит дату казни, но никак не отменит ее.

Ненавижу тебя.

Себя. Я лишь часть тебя самой. Так что ты ненавидишь себя.

Не желая больше слушать этот назойливый внутренний голос, проворачиваю ручку. Глаза непроизвольно жмурятся, выстраивая последнюю стену перед реальностью. Но упрека с той стороны порога так и не слышится, и мне приходится их открыть. К моему облегчению, в гостиной пусто. Ни Виктора, ни кого-либо еще, кто мог бы сдать меня брату, получив вознаграждение за свою преданность.

Поверить в собственное везение настолько сложно, что я несколько раз осматриваю каждый угол комнаты и только потом вхожу внутрь, тихо защелкнув за собой дверь.

Осталось только дойти до своей комнаты, и все будет хорошо.

Думаю я, и мое внимание сразу же привлекает движение в другом конце гостиной. Мне стоит бежать в свою спальню или же просто спрятаться. Но черное пятно, мелькнувшее в коридоре, настолько настораживает, что ноги сами следуют за ним.

А вдруг к нам пробрались воры?

Такого раньше не случалось, ведь поместье хорошо защищено, но глуп тот, кто думает, что с ним не может произойти ничего плохого.

Стараясь бесшумно ступать по освещенным только слабым светом луны коридорам, я следую за пятном, которое теперь обретает очертания.

На этом некто надета черная накидка, что, доходя незнакомцу до самых пят, развивается позади, открывая вид на икры, облаченные в такие же черные штаны из кожи.

Кто же это?

Любопытство не дает мне покоя. На подкорке сидит мысль, что это может быть Виктор, но представить брата в подобной одежде не позволяет даже собственное воображение. Мне всегда казалось, что Виктор Грант и кожаные штаны — вещи абсолютно не совместимые. Да и рост ниже, чем у Вика. И плечи слишком узкие, чтобы быть мужскими. Но что-то в этом силуэте все равно кажется знакомым.

Следуя за темной фигурой, я осознаю, что мы зашли в ту часть дома, в которой мне еще не удавалось бывать. Двери, раскиданные тут и там, ведут в неизвестные мне комнаты, и я начинаю задаваться вопросом: смогу ли вообще найти дорогу назад? И именно в этот момент человек в накидке наконец останавливается.

Едва успев среагировать, прячусь за углом, одним глазком поглядывая за тем, что случится дальше.

Может у меня получится разглядеть незнакомца, скрывающегося за капюшоном?

Замираю в ожидании. Некто в черной накидке, достает из внутреннего кармана ключ, но прежде, чем подвести его к скважине, решает осмотреться. Я с тревогой жду, когда незнакомец повернется в мою сторону.

Кто же ты?

Но вопрос так и остается без ответа. В момент, когда голова темной фигуры должна повернуться в мою сторону, кто-то дергает меня за руку и тянет к себе.

Едва сдерживаю писк, так и вырывающийся из груди, когда с расширенными от страха глазами, встречаюсь взглядом с Сарой.

— Тише, — шепчет она, приложив указательный палец к губам.

Все еще пребывая в шоке, даже не успеваю воспротивится, когда горничная, взяв за руку, ведет меня подальше от таинственного незнакомца.

Стоит нам пройти несколько поворотов, и Сара позволяет себе немного расслабиться. Пользуюсь моментом, тяну ее за руку и негромко произношу:

— Ты знаешь, кто это был?

Но Сара не спешит отвечать, осторожно оглядываясь по сторонам.

— Мисс Доминик, вам нужно поскорее вернуться в спальню, пока никто вас не увидел.

— Но...

— Мисс Доминик, — вмиг припечатывает меня взглядом горничная, — Давайте не будем испытывать судьбу.

Молча киваю и больше не произношу ни слова, пока мы не оказываемся в стенах моей спальни, за надежно закрытой дверью. Мне не терпится расспросить горничную обо всем, что она знает о загадочной фигуре, но взглянув на Сару, понимаю, что едва ли получиться раздобыть хоть крупицу информации.

— Ты в порядке? — подойдя к женщине, я обвожу ее внимательным взглядом, пытаясь отыскать хоть намек на ответ. — Виктор же не догадался обо всем?

— Нет, — сразу же успокаивает меня Сара. — Он поверил, что вы поехали к портному, но, мисс Доминик, вам нужно быть аккуратнее. Только что вы могли навести беду не только на себя.

— Прости, — виновато опустив голову, отвечаю я. — Но тот человек. А вдруг это вор?

— И чтобы вы сделали, будь это и правда вор?

— Я... не знаю, — признаюсь честно.

— Вот именно, — строго добавляет Сара, но затем нежно сжимает мои ладони в своих. — Вы должны быть осторожны. Не лезьте туда, куда не стоит. Я не хочу больше видеть, как вы страдаете.

С материнской заботой, какой я всегда была лишена, Сара гладит меня по щеке. Приходится приложить силы, чтобы не расплакаться. Никогда не понимала, почему эта женщина так добра ко мне, ведь остальные работники приняли явно более выигрышную сторону, донося Виктору о моих малейших промахах. Но не Сара.

— Лучше расскажите, как прошел ваш день, — аккуратно приподняв мой подбородок, улыбается она. — Надеюсь, оно того стоило.

— Определенно, — отвечаю такой же теплой улыбкой и чувствую, как при воспоминании об Эйдене мои щеки краснеют. — Наверное, это был один из лучших дней в моей жизни.

— Надеюсь, таких будет как можно больше.

Кстати, об этом.

— Сара, могу ли я попросить твоей помощи еще раз, — сложив руки, в молитве, смотрю на женщину глазами полными надежды.

Надежды, которая с минуты на минуту может разбиться об айсберг реальности.

— Мисс Доминик...

— Я знаю, что прошу слишком многого, но мне правда надо быть в другом месте в субботу. Это очень важно для меня. Пожалуйста...

В ее глазах отражается внутренняя борьба. Понимаю, что опять подвергаю Сару опасности, за что испытываю пожирающий стыд. Но встречи с Эйденом — это первое в жизни, за что я действительно готова побороться. И я не хочу, чтобы Виктор имел над ними хоть какой-то контроль.

— Я... — сбивчиво начинает горничная, бегая глазами по комнате, будто кто-то может услышать нас, — подумаю, мисс Доминик. А пока что ложитесь отдыхать, хорошо?

— Сара...

— Я постараюсь, но ничего не обещаю.

— Спасибо, — не сдержав поспешной радости, крепко обнимаю женщину. — Спасибо, спасибо.

— Я еще ничего не сделала, — возражает она, но не отстраняется.

— Ты уже сделала больше, чем кто-либо.

Руки Сары неловко касаются моей спины приобнимая.

— Спасибо, — шепчу я.

***

Когда следующим утром водитель подвозит меня к зданию колледжа, я не иду по привычной дороге прямиком к главному входу. Вместо этого сворачиваю налево, обходя толпы студентов, опаздывающих на занятия. Их количество поражает, учитывая, что звонок прозвучал несколько минут назад и возможность не получить замечание, зайдя в класс к принципиальным преподавателям незамеченными, чертовски мала.

В моем же расписании первое занятие начнется не раньше, чем через час. Однако пару дней назад мы с девочками договорились встретиться в новой кофейне, недавно открывшейся на территории колледжа, поэтому пришлось приехать заранее.

Во время перерывов очереди за кофе там сумасшедшие, и даже любимый капучино не стоит того, чтобы так долго ждать. Поэтому мы приняли решение наведаться туда, пока большинство студентов будут на занятиях.

Проходя по специально выложенной дорожке, чувствую, как начинаю замерзать. Ветер безжалостно бьет по лицу, из-за чего приходится сильнее укутываться в шарф, пряча уже раскрасневшиеся щеки и нос. Голая рука, держащая небольшой бумажный пакет, что доставили сегодня утром, начинает гореть от холода, и в мыслях я ругаю себя за то, что забыла дома перчатки. Чтобы хоть как-то спастись от ветра, слегка обтягиваю рукав пальто, дабы тот прикрыл как можно больше кожи. Но это несильно спасает.

В пакете лежит топ, который я уже давно заказала на замену порванному Виктором, однако приехал он только сегодня. И хотя Хоуп за прошедшие недели ни разу не спросила о недостающей в ее гардеробе вещи, меня все равно не покидает чувство вины. Хочется поскорее закрыть этот вопрос, даже если сама девушка успешно обо всем позабыла. А с ней такое случается.

Подходя ближе к назначенному месту, все больше убеждаюсь, что мы с девочками не прогадали, решив пойти за кофе во время занятий. Сейчас возле небольшого домика, преимущественно выполненного из стекла под стать зданию колледжа, стоят всего пару человек.

Уже с улицы я замечаю золотистые кудри Хоуп, что весело скачут из стороны в сторону, пока та активно рассказывает что-то Сью. Девочки заняли самый лучший из того небольшого количества столиков, что имеются в кофейне, ведь в отличие от других за этим столом вместо обычных стульев располагаются уютные на вид кресла.

Проскочив внутрь, пока какой-то улыбчивый парень придерживает дверь, сразу направляюсь к подругам, попутно расстегивая на себе пальто.

― Ди, ― встречает меня с радостной улыбкой Хоуп и спешит обнять. — Боже, какая ты холодная! Пойду закажу тебе кофе.

― Спасибо, ― благодарю я и, сняв шарф, кладу верхнюю одежду на спинку кресла. ― Привет, Сью.

― Доброе утро, Грант.

Девушка отвечает и сразу же переводит внимание на экран смартфона в своих руках. Она часто так делает, отчего порой мне становится немного некомфортно. Но я стараюсь не обращать на это внимания, хотя сгораю от любопытства, желая узнать, с кем же она все время переписывается.

Заняв свободное кресло, с которого открывается отличный обзор, начинаю осматриваться по сторонам. Небольшое пространство, отведенное под кофейню, выглядит максимально уютно. Под потолком располагаются гирлянды с крупными лампочками, от которых исходит теплый свет. Вся мебель выполнена из дерева и темного железа, напоминая по атмосфере домик на заснеженной горе. Единственными цветовыми акцентами являются темно-фиолетовые кресла и подушки на стульях. Ну и куда же без ярких десертов на витрине.

Это место дышит спокойствием и комфортом, и, если бы большинство времени тут не было настоящего столпотворения, то я наверняка часто захаживала бы сюда, чтобы выпить кофе и посмотреть на улицу сквозь стеклянные стены. Уверена, зимой, когда выпадет снег, тут будет еще красивее.

От любования окружающими пейзажами, меня отвлекает вибрация телефона на дне сумки.

В последнее время этот звук стал одним из моих любимых, ведь чаще всего отправителем новых сообщений является Эйден. Так что и теперь я не могу сдержать предвкушающую улыбку, когда тянусь за телефоном.

Кажется, мы не виделись всего пару часов, а ощущается это как вечность.

Но разблокировав экран, вижу то, что заставляет волосы на затылке стать дыбом. Новое сообщение от Виктора. А он никогда не отправлял мне сообщения.

Стараясь сдержать нарастающее беспокойство, открываю мессенджер.

В: Ты же на занятиях?

Настороженно вчитываюсь в каждую букву. Неужели он знает, куда я поехала на самом деле? Сглатываю комок в горле и набираю ответ.

Д: Да, профессор попросил приехать пораньше, чтобы разобрать ошибки в наших тестах.

Вру, ведь знаю, Виктору не понравится, если он узнает, что я поехала куда-то без его согласия. А он вряд ли бы разрешил, даже если это обычное кофе в компании подруг.

Пока на экране бегают точки, означающие, что Вик набирает сообщение, чувствую, как под столом начинает нервно дергаться нога. Ничего не могу с собой поделать. Шрам на бедре горит, напоминая о прошлом, и я чувствую, как затрудняется дыхание.

В: Хорошо.

И все?

Не верю своим глазам и перечитываю сообщение заново. И еще раз. И еще. Не знаю, сколько бы еще это продолжалось, если бы не Хоуп, наконец вернувшаяся с кружкой дымящегося кофе.

― А вот и твой капучино, ― улыбчиво озвучивает она, ставя однотонную белую кружку передо мной. ― Я ничего не пропустила?

Наконец отвлекаюсь от телефона, и первое, с чем я сталкиваюсь ― внимательный взгляд Сью. В руках она до сих пор сжимает смартфон, но теперь он лежит в ладони скорее по привычке, ведь ее интерес сосредоточен на мне. Брови девушки хмурятся, пока та сканирует меня глазами, отчего я начинаю ерзать на кресле.

О чем она задумалась?

― Все в порядке? ― садясь в свое кресло, спрашивает Хоуп.

― Конечно, ― спешу ответить и опускаюсь за пакетом, скрывая за волосами свое лицо. ― Я тут кое-что принесла тебе.

Протягиваю Хоуп пакет, стараясь не встречаться взглядами со Сью. Она начинает меня пугать.

― Мне? И что же там? ― радуясь, словно маленький ребенок подарку на день рождения, хлопает ладошками девушка. ― Топ? ― удивляется она, вытащив содержимое наружу. ― Я уже и забыла о нем.

Как я и думала.

Усмехаюсь и беру в руки капучино, чтобы немного согреться.

― Прости, что заставила так долго ждать.

― Ничего, но, ― на мгновение она хмурится, вглядываясь внимательнее в ткань, ― это не мой топ.

Стараюсь сдержать удивление. Как она догадалась? Я уверена, что заказала точную копию прошлого.

― Просто, когда я покупала прошлый, у меня дома валялась печать для вещей с моими инициалами, которую я как раз и опробовала на этом топе, ― в подтверждение своих слов, девушка показывает внутреннюю часть вещи там, где располагается бирка.

Конечно же, там нет никакого штампа.

― Да, прости, ― начинаю я, пряча глаза, как нашкодивший щенок. ― Просто прошлый порвался.

Ожидаю, что девушка разозлится, но вместо этого она начинает смеяться.

― Надеюсь, это произошло во время страстной сцены с Эйденом Ламбертом. Иначе я вряд ли смогу тебя простить.

― Нет, я просто зацепилась обо что-то, и шлейка порвалась.

Неловко улыбаюсь. Не рассказывать же мне настоящую историю этого топа.

Девушка дуется и опирается подбородком на ладони.

― Так не интересно! Почему ты нам ничего о нем не рассказываешь? Или опять скажешь, что вы просто пьете вместе кофе?

Чувствую, как начинают гореть щеки. Такое происходит со мной каждый раз, когда я вспоминаю об Эйдене. О его непослушных волосах, о карих глазах, в которых отражается столько тепла, о его руках, что крепко сжимают мою ладонь... и не только.

Останавливаю себя раньше, чем мысли успевают зайти слишком далеко.

А ведь мне и правда есть, что обсудить с девочками.

― На самом деле, я совсем запуталась, ― скользя большим пальцем по ручке кружки, наконец отвечаю я.

― Что ты имеешь ввиду? ― тут же участливо спрашивает Хоуп.

Мне сложно обращать мысли в слова. Для этого приходится собрать все мужество в кулак, ведь я не привыкла делиться чем-то столь личным.

― Ну он не предлагал мне встречаться или что-то подобное. Но его друзья называют меня его девушкой, а еще мы целовались... несколько раз.

Из-за затянувшейся тишины приходится поднять голову, чтобы понять реакцию подруг. Хоуп, выпучив глаза, закрывает рот руками и внимательно смотрит на меня, пока Сью остается непроницаемой и делает очередной глоток кофе.

― И ты только сейчас нам об этом рассказываешь? ― возмущается Хоуп и легонько ударяет меня по руке. ― Не могу поверить! Сью, ну ты видела? Наша девочка становится совсем взрослой!

Она стирает с щеки выдуманную слезу, чем вызывает мою усмешку.

― Нет, Ди, я серьезно, ты можешь поделиться с нами, чем захочешь, ― ее рука находит мою и крепко сжимает. ― Мы же подруги.

Благодарно киваю, немного успокаивая сердце, колотящееся в груди. Хоуп права, и мне действительно хочется услышать их мнение о теме, в которой я совсем не разбираюсь.

― А то что он не называет тебя своей девушкой, ― блондинка задумчиво смотрит в потолок, ― на самом деле многие парни думают, что подобные предложения не нужно озвучивать. Мол мы уже целуемся, а значит и так все понятно. Глупые, глупые мальчишки!

― И что же тогда делать?

― Спроси у него, ― резко отвечает Сью, и мне приходится вновь встретиться с пронзительным взглядом подруги, который все же понемногу наполняется теплом. ― Не надо строить теорий, мучать себя догадками. Просто спроси его напрямую.

― Согласна, ― усиленно кивая, поддерживает ее Хоуп. ― Иначе здесь никак.

Мысленно ставлю себе пометку об этом, и думаю о том, стоит ли поднимать еще один мучающий меня вопрос. Но Хоуп сама сказала, что мы подруги, а мне кажется, если я продолжу держать это в себе, то вскоре непременно утону в океане собственных сомнений.

― Есть еще кое-что...

― Что? ― сразу же подхватывает Хоуп.

― Рядом с Эйденом я чувствую себя такой счастливой, ― вдавливая ногти в ладонь, начинаю немного дрожащим голосом. ― Он будто островок спокойствия, который я так долго искала. Будто мы два кусочка пазла, которые наконец нашли друг друга. Но, если честно, мне страшно...

Я останавливаюсь, собираясь с мыслями, а девочки не торопят меня, терпеливо ожидая, когда мне хватит сил продолжить. И это дарит мне немного уверенности.

― Он первый парень, с которыми мои отношения выходят за рамки вежливых бесед. И я совсем не понимаю, правильно ли себя веду. Может такую эйфорию испытываю только я? Вдруг он лишь терпит меня?

Произносить это вслух так неловко, что я стыдливо прячу лицо в ладони. Но слова продолжают сами вылетать изо рта.

― Недавно, когда мы были за городом, я подумала, что мы зайдем дальше поцелуев, но этого не случилось. И теперь меня не покидает страх того, что я на самом деле совсем ему не интересна.

Выпалив все это на одном дыхании, тяжело дышу. В ушах звенит, и, боясь пропустить ответ девочек, вынуждаю себя убрать руки от лица.

― Глупышка, ― гладя меня по плечу, начинает Хоуп. ― Если бы ты была ему неинтересна, то вы бы не проводили столько времени вместе. Не думаю, что Адский принц познакомил бы тебя со своими друзьями, если бы не хотел, чтобы вы стали ближе.

От этого прозвища я вздрагиваю. Постоянно забываю, что кто-то может называть так Эйдена. Парня, который готов примчаться на первый же зов своих друзей, задаривать маленькую девочку куклами и носиться с ней, пока ее мать лежит в больнице. А еще парня с самыми теплыми объятиями на свете.

Но я не успеваю исправить Хоуп, потому что следующий слова девушки заставляют меня пискнуть от неловкости:

― А по поводу неудавшегося секса, ― тянусь руками, чтобы закрыть ее рот, но Хоуп изворачивается, не давая мне этого. ― Спокойно, тут все взрослые и знают, откуда берутся дети.

Мне хочется провалиться сквозь землю. Спина начинает гореть от ощущения, что все люди в кофейне теперь смотрят в нашу сторону. Хоуп в своем репертуаре!

― Так вот, может, он просто испугался, что еще рано? Он же твой первый парень?

Аккуратно киваю, вспоминая слова Эйдена в тот день. Да, он успокаивал меня почти теми же словами, но их почему-то оказалось мало, чтобы убедить меня.

― А ты вообще уверена, что хочешь этого? ― возвращается в беседу Сью. ― Или ты чувствуешь какую-то обязанность перед ним и обществом? Просто хочу, чтобы ты понимала, что в этом деле не обязательно торопиться. И, если Эйден действительно хочет быть с тобой, то он дождется, когда ты будешь уверена на сто процентов.

Ее слова заставляют меня задуматься. Прокручиваю в памяти все наши встречи, и прихожу к выводу, что Эйден даже не заикался об этом. Вся инициатива исходила от меня, и этот факт заставляет мои щеки гореть.

― Я уверена. Каждый раз, когда мы оказываемся рядом, мне безумно хочется, чтобы это случилось. Не знаю, наверное, мне должно быть страшно и волнительно, но я достаточно доверяю Эйдену, чтобы быть уверенной, что все будет хорошо. Поэтому думаю, что готова перейти эту черту.

― Тогда твоим вторым вопросом после «Мы встречаемся?» должен стать «Когда ты меня трахнешь?»

― Сью! ― вскрикивает Хоуп, пока я лужицей стыда растекаюсь по полу.

― А что не так? Парни не понимают намеков, с ними надо говорить в лоб.

― Это больше похоже на удар битой по голове!

― Так тоже можно, ― кивает Сью и делает глоток кофе.

― Не слушай ее, Ди! ― возвращает свое внимание ко мне Хоуп, а потом на секунду задумывается. ― Хотя... С другой стороны, а почему бы и не сделать так?

― Вы издеваетесь?!

― Нет, ― хором отвечают они и заливаются смехом.

У меня не получается долго держаться в стороне, и я присоединяюсь к заливистому хохоту, из-за которого теперь на нас точно собираются все взгляды посетителей.

― Шутки шутками, а доля правды в этом всем есть, ― поправляя волосы, говорит Сью. ― Если ты чего-то хочешь, то об этом надо говорить.

― Да! И не надо бояться, ― поддерживает ее Хоуп. ― В конце концов секс ― это не то, к чему надо готовиться годами. Это волшебный момент, когда ты должна довериться себе и своему партнеру и двигаться так, как подсказывает нутро

― К тому же, первый раз почти всегда полный отстой, ― цинично добавляет Сью.

― Да... ― грустно вздыхает Хоуп, а потом увидев разочарование в моих глазах, спешит исправиться. ― Но это не значит, что у вас все будет так же.

― Да, вдруг у Ламберта волшебный член.

Хоуп вновь прыскает, а затем добавляет:

― В любом случае, может у вас не получится идеальная сцена из голливудского фильма, но это будет ваш маленький особенный момент.

― Но мы подержим пальчики за то, чтобы он не был таким уж маленьким.

Девочки вновь хихикают, а я закатываю глаза.

― Не уверена, что после всех этих насмешек вы этого заслуживаете, но, ― достав из сумки два красных конверта, я трясу ими в воздухе, привлекая внимание подруг. ― хотите пойти на вечеринку в «Чистилище»?

Хоуп едва не переворачивает стол, когда подскакивает и хватает один из конвертов, при этом глазе на него, словно на восьмое чудо света.

― Ладно, можешь расцеловать Ламберта за всех нас, ― произносит она, распаковывая приглашение.

Фыркаю и продолжаю наблюдать, как девушку расправляется с конвертом, словно распаковывает рождественский подарок.

На душе вдруг появляется такое умиротворение. И теперь внутри нет никаких сомнений, что я готова сделать следующий шаг в наших с Эйденом отношениях.

Пока все не пошло прахом.