Улыбка из глины

Облезлые стены советских многоэтажек, вековые деревья с искривлёнными, будто от болезни, ветвями, мокрые тротуары, переливающиеся под светом ещё включенных фонарей, линии электропередач, как линии дорог на карте, косые крыши, прямые крыши, дырявые крыши - всё было окутано зыбким туманом и сумраком, что не отступал. Мир за стеклами окон расплывался. За ними была тоска, о которой так любят говорить люди и которую мало кто понимает. По одну сторону тишина и холод, по другую звук булькающего супа в кастрюле и уютное тепло, приправленное запахом зелени. Пять утра. Мертвенно-бледный свет и Хиро, усевшаяся за пустой стол. Из всех в доме, готовкой и уборкой занималась лишь она. Мать уже давно была не в состоянии. Отец вечно где-то пропадал, то выпивая с кем-то, то ища новую работу и вновь теряя. А от брата было мало толку. Он в основном мешался под ногами и добавлял новых хлопот. Так что даже в этом Хиросима полагалась лишь на себя. Дела по дому не были ей в тягость. Иногда она даже находила в них умиротворение. В это время не нужно было думать о будущем, что её ужасно пугало или о настоящем, что печалило.

Убедившись в готовности супа, девушка схватила рюкзак, что одиноко валялся у двери. Было слишком рано для школы, но она всегда выходила в это время, чтобы успеть хорошенько проветрить свои мысли и слепить ту, самую улыбку, говорящую, что всё хорошо.

Не зная, что может преподнести новый день - очередную проблему или удачу - Хиро пыталась привести себя в порядок. В обществе, она всегда держала лицо, и менять это не собиралась. Ей нравилось верить в то, что никто не знает о ней почти ничего, в то время, как она о других всё. Хиросима была не просто хорошим слушателем, а искусным. Достаточно было вырвать какую-то краткую информацию о себе, как большинство велось на эту хитрость, принимая это за доверие, которое обязательно должно быть обратным. Порой её это даже забавляло. Люди так отчаянно утверждают, что никому нельзя доверять, а при этом только к этому и стремятся.
Девушке доверяли. Ей рассказывали секреты, просили помощи, советы. Многие искренне верили, что знают её, а значит и то, чего от неё можно ожидать. Хиросима даже иллюзии создавала с особым энтузиазмом. Порой она была подобна пауку, плетущему сети. И так искусно она их плела, что в них попадали почти все, с кем она сталкивалась. Иногда это приводило её почти что в восторг. Кто она? Человек или призрак?

***

На последнем уроке, в класс зашёл Филипп Васильевич - школьный организатор, который с самого своего появления в учебном заведении стал предметом детских шуток. За пухлые щёки, его прозвали хомяком. Как-то в его кабинете рассыпали несколько коробок опилок и развесили по всей школе отфотошопленные фотографии, где вместо его головы был хомяк. Шутников искали несколько недель, но никто так и не признался в том, кто это был. К облегчению Филиппа Васильевича это был единичный случай. Никто больше не решался заходить так далеко. Даже у шуток есть свой предел.

- Марина Ивановна, извините, что прерываю урок, но мне нужно сообщить детям важную новость. - Быстро пролепетал мужчина, будто боялся, что его прогонят.

- Говорите, говорите. -Согласилась математтчка. Хотя на лице у неё и расплылась широкая улыбка, Хиросиме та показалась довольно наигранной. Вероятно Филиппа, вторгшегося в её обитель, училка и правда хотела прогнать. Скрестив на широкой груди руки, она села на свой стул и нервно зашуршала школьными тетрадями.

- Недавно я просматривал старые документы и нашёл папку с бумагами о пункте помощи инвалидам и пенсионерам. Как оказалось десять лет назад дети из нашей школы активно участвовали в общественной жизни города, что очень хорошо повлияло на её атмосферу. Как вы знаете, помощь другим - значит приносить кому-то пользу. Я поговорил с нашим уважаемым директором и мы решили, что в нашей школе крайне-необходимо помочь учащимся научиться приносить пользу обществу. На следующей неделе у нас откроется «Пункт помощи», так что все желающие могут записаться уже сегодня. - К концу своей речи, Филипп Васильевич достал из синей папки, которая была бережно прижата к его груди, лист бумаги. - Так кто из вас хочет записаться?

Вопрос так и повис в воздухе. Некоторые смотрели на него с насмешкой или со скепсисом, другие просто в недоумении. «Приносить пользу? У нас что, дел мало?»

- Ну, что вы молчите? - Строго вопросила Марина Ивановна. - Языки проглотили, что ли? Давайте, давайте! Нам ещё несколько задач до конца урока надо решить, или вы...

- А зачем нам это? С какой стати мы должны приносить кому-то пользу? Мы обычные школьники, а не рабочие волы. - Презрительно произнёс парень, что сидел за одной из последних парт. Это был Денис Остроносев, с соверешенно обычным носом, но сующим его часто куда не надо. Терпеть его не могли не только ученики, но даже учителя. Он всегда находил повод поспорить с кем-то, а когда не спорил, что-то строчил на своём новеньком ноуте, будто хвалился им или своим мозгом, превративший его в кругу школьников чуть ли не в Билл Гейтса.

- Я хочу записаться! - Перебила дальнейшую тираду Хиросима, заставив всех на неё уставиться. На лице у девушки расплылась радушная улыбка. Встав со стула, она прошлась глазами по своим одноклассникам. - Ну же, по-моему это отличная идея. Я уверена, это для всех нас станет интересным опытом.

- Да-да, Хиросима совершенно права. - Как собачонка закивал Филипп Васильевич и девушка улыбнулась шире. «Пункт помощи инвалидам и пенсионерам - какой толк от него школьному организатору?»

Хиросима любила рыться в чужих скелетах. Обнаруживать тайны и хранить их - представлялось для неё чем-то очень лакомым. Это был её рычаг власти. Так что в школе она не просто была всеобщей любимицей, некоторые общались с ней только из-за страха. Хиросима могла нарыть неудобную информацию о ком угодно. И сегодня она вновь наткнулась на то, за что можно зацепиться.
Пока девушка не понимала зачем ей тайны Филиппа Васильевича и какую пользу они принесут, но она была уверена в одном. В какой-то момент им найдётся своё место.
Тайны - это не вещи, которые могут износиться и стать непригодными для использования. С годами они могут стать даже дороже.

- Я тоже хочу записаться!

- И я...

- И меня запишите...

Сразу загалдели ученики, а через несколько минут из класса вышел довольный Филипп Васильевич с двенадцатью именами.

После урока, Хиросима хотела подойти к организатору, чтобы добыть больше информации об этом пункте помощи, но она не успела даже встать со стула, как рядом оказался Денис.

- Тебе то это зачем? - Спросил он, вальяжно прислонившись к парте. В руках юноша крутил красное, чуть ли не отполированное яблоко. Оно так блестело, что в нём казалось можно увидеть своё отражение.

- Тебя это ни коим образом не касается, Остроносев. - Усмехнулась в ответ Хиро. - А теперь будь добр отойди.

- Ну, почему же не касается? Ты же моя одноклассница. Вот я и забочусь о тебе и о твоём времени. - Сладко запел он, а затем любезно протянул ей яблоко.

- Хочешь меня отравить? - Хмыкнула девушка. Денис конечно внешне не имел ничего общего со злой королевой, но ехидства и подлости было в нём не меньше.

Он не ответил. Вместо этого откусил яблоко. Оно было до того сочное, что несколько капель сока брызнули в лицо Хиро.

Поморщившись, она склонилась к своему рюкзаку и вытащила салфетки.

- Пожалуйста, не жуй надо мной.

Парень не ответил. Пожал плечами и отошёл, как ни в чём не бывало.

Пронзив его темноволосую макушку раздраженным взглядом, Хиросима преподнесла салфетку к лицу.
Всего за минуту Остроносев сумел испортить ей настроение. Она ещё с детства терпеть его не могла, а как подросли всё стало только хуже.

К организатору Хиросима добралась только после уроков. Он сидел над своим столом, пристально глядя на какие-то бумаги. До того, как войти в кабинет, девушка стучалась, но никто не ответил, поэтому она просто вошла.

Кашлянув и намеренно заиграв замком своей куртки, наконец смогла обратить его внимание на себя.

- Что-то хотела, Хиросима? - Изумился он, выпучив свои светлые глаза. В руке повис карандаш, с разгрызенным кончиком. И правда хомяк. Вон как щёки вздулись, будто что-то запрятал под них.

- Филипп Васильевич, я хотела бы побольше узнать о пункте помощи. Что он из себя представляет? Что именно требуется от учеников? - Девушка произнесла это так воодушевленно, что не оставалось сомнений в том, насколько она заинтересована в этом деле. Лицо её оставалось спокойным, но при этом она с трудом удерживала себя от того, чтобы не рассмеяться. Хомяк смотрел на неё, как на поехавшую. Благодарность, которую он излучал в классе, казалось смяли и выбросили в корзину мусора.

- Хиросима, я сейчас немного занят. Как только соберётся достаточно людей, я обязательно соберу записавшихся и всё объясню. - Нетерпеливо ответил организатор. Опустив карандаш, он красноречиво кивнул на дверь. Мол «выходи», «глаза не мозоль». - Можешь идти.

Ученица замешкалась. В шоколадных глазах скользнул протест. Но он был до того коротким, что она только и успела произнести:

- Но...

- Можешь идти. - Повторил мужчина, вновь зарывшись в бумаги.

Недовольно кивнув, Хиросима вышла из кабинета. И снова обозвав его хомяком, поплелась к выходу из школы.

К этому моменту ученики во дворе уже рассасывались. Последний урок заканчивался ровно в четыре часа.

Некоторые уезжали на школьном автобусе, кого-то забирали родители, другие шли пешком или ехали на маршрутках.

Хиросима была из тех, кто шёл пешком и это её полностью устраивало. Ей не нужна была ни компания, ни скорость. Никто не перебивал мысли. Не нужно было распинаться попусту, притворяясь, что правда интересно кого-то слушать. Хоть так и делали все.
Так забавно, люди живут в мире, но в то же время каждый живёт в своём собственном. Люди идут рука об руку, но слышат и чувствуют только себя. Самая большая ложь состоит в том, что человечество едино. Люди никогда не смогут быть одним целым, как два полушария или как дольки одного фрукта. Каждый может лишь дополнять другого, но не более.

Иногда это осознание пугало девушку, а иногда опускало на сердце покой. Обволакивало, будто теплое одеяло. Ласкало, будто мурлыканье кошки. Ей нравилось это чувство. Чувство, будто ты единое целое с миром и вместе с тем нет.

В миг, когда внимание обращалось к вещам, за которые случайно хватались глаза или слух, она наслаждалась ещё сильнее и будто вновь оживала. Только в такие короткие моменты, Хиросима истинно чувствовала себя. Листик, оторвавшийся с ветки. Лай собаки. Солнце, брызнувшее ярким светом. Птица, вскрикнувшая от испуга. Кончик чужого шарфа, подхваченный ветром. Или наряд, выхваченный из красиво обставленной витрины. Так и зазывающий «Купи меня».

Но у Хиросимы не было денег, чтобы купить это платье с большими круглыми фонариками на рукавах, с нежным, успокаивающим голубым цветом. Как и не было денег у её родителей. Это ведь всегда было главной причиной того, что они ссорились. Эта вечная нехватка денег, как дамоклов меч над семьёй.

Оторвав свой взгляд от витрины, девушка пошла дальше. Сначала шла немного понуро, но в какой-то миг глаза её загорелись.

В голове как-то резко вспыхнула идея. Она почти что привела в восторг. Раньше и подумать не могла, что такое может по-настоящему обрадовать. А сейчас, Хиро чуть ли не воспылала от счастья. И всё от короткой мысли «Работа». Ей нужно найти работу! Может когда у неё появятся деньги, большая часть проблем будет решена? Ну, разумеется! Так всё и будет!

Если самая большая ложь - это единство, то самая подлая ложь- это утверждение того, что деньги не могут дать счастья. Будто бы без денег человек может получить достойное лечение? Будто бы без денег человек может покинуть место, которое его душит? Будто бы без денег человек может позволить себе то, чего желает душа? Деньги не могут осчастливить только мёртвых, либо телом, либо душой. Деньги, ведь на самом деле способ получить желаемое.

А Хиро желала много. Она желала это платье и много других. Желала собственный угол, куда никто не вторгнется. Желала, чтобы мама больше не страдала. Чтобы она лечилась в лучших клиниках. Желала, чтобы папа больше не пил, из-за стыда за нищету. Желала, чтобы ей больше не нужно было притворяться кем-то и искать выгоду. Она желала быть просто девочкой, у которой есть всё для настоящего и всё для светлого будущего.

И кто если не она, проложит этот путь. Ей просто нужно заработать денег.

- Всего-то. - Вздохнула Хиросима. Поднявшаяся буря волнения внутри, зачахла довольно быстро.

Она ведь школьница. Где и какую работу Хиро может найти? Рестораны и другие общепиты сразу откладывались. Официантки из неё не вышло бы, даже будь это параллельная реальность. Разносчик - не для девушек. Уборщица тоже не вариант. Слишком муторная для неё. Оставался только интернет, но пока Хиросима не понимала чем именно хочет заниматься.

Она не была компьютерным гением, как Остроносев. Для веб дизайна у неё был только допотопный комп, на последнем издыхании.

Решив изучить этот вопрос поподробнее уже дома, девушка ускорила шаг. По правде ей уже не терпелось сделать это. Она предвкушала, как первые же заработанные деньги потратит на самое дорогое и вкусное мороженое, которое только есть в городе.

В голове уже всплыла картина, как она открывает банку, когда впереди заметила знакомую фигуру. Денис перебегал дорогу. Да ещё и в не положенном месте. Одна из машин недовольно запищала, но он пронёсся так быстро, что вряд ли это сейчас волновало его. В прочем как и полосатый, с разными зелёными оттенками шарф, что обвил трубу дорожного знака и повис на ней. Парень не заметил этого, исчезнув за углом.

Хиросима хотела сначала просто уйти, но покачав головой, подошла к трубе. Шарф был шерстяной, с крупной, грубой вязкой. На руках чувствовался намного тяжелее, чем казался на первый взгляд. Обвязав его вокруг шеи, она широко улыбнулась. Запах от него исходил приятный, мятный и едва уловимый чайный.

Она была почти у угла, куда свернул Остроносев, как слух поймал плач. Это заставило на миг замереть. Хиросима узнала голос и это не просто не понравилось, это напугало.

Следующие несколько секунд были самыми напряжёнными за день. Пока девушка не заметила спину одноклассника и наконец лицо брата - раскрасневшееся, мокрое, испуганное, но невредимое - она, будто успела пережить несколько раз свою смерть.

- С ума сошёл?! - Воскликнула она, налетев на Дениса, как ястреб. Благо шоколадный глаз его не клюнула.

Тот изумлённо уставился на девушку, будто бы это не он сейчас угрожающе нависал над её братом.

- А ты? Или это нормально толкать людей, просто так? - Голос его прозвучал сухо, но в глазах пылал гнев. Они буравили налетевшую птицу, будто ржавые гвозди.

- Просто так?! - Возмутилась Хиросима, кивнув на всё ещё рыдающего Костю. Ему было восемь, но вдруг что, мальчик сразу кидался в слёзы. Это уже давно беспокоило сестру. Она боялась, что в случае чего, он не сможет постоять за себя. И не ошиблась. - Что ты сделал с моим братом?!

- Твой брат? - Снова удивился Остроносев. - Не знал, что у тебя есть младший брат.

Замешательство длилось недолго, будто резко что-то вспомнив, парень продолжил.

- Так вот, Хиро, твой маленький братец, украл мой телефон...

- Да ты бредишь! - Не поверила она. От услышанных слов её только сильнее опалил жар эмоций. Девушка была абсолютно убеждена, что это ложь. Костя никогда бы не сделал ничего подобного. Даже в детском саду, он всегда спрашивал разрешение, прежде чем взять в руки чужую игрушку.

- Выворачивай карманы, малец! - Денис не сдавался. Схватив мальчика за ворот куртки, стал щипать его, как цыплёнка.

- Руки убрал от него! Хватит пороть чушь! Ничего он не крал.

Грубо пихнув парня в костлявую грудь, Хиросима стала между ним и братом, как Берлинская стена.

Напуганный Костя, поглядывал из-за её спины, лишь одним глазом, будто пугливая утка.

- Тогда пусть вывернет карманы! - Продолжал в том же духе Остроносев, всё ещё надеясь выбить признание. - Он спёр мою мобилу! Не отстану, пока паршивец не вывернет карманы!

Тяжело вздохнув, Хиросима помассировала свои виски, будто голова её готова была взорваться. Затем нехотя кивнула, хотя светло-серые глаза и пылали ледяным пламенем.

- Костя, ты ведь не крал ничего? - Мягко спросила она, обернувшись к брату.

Под её взглядом тот сжался сильнее. Опустив наполненные ужасом глаза на тротуар, он снова захныкал.

Одноклассник нетерпеливо взирал на эту «душетрепещущую» сцену, в некотором отдалении. Видимо боялся, что на него снова накинутся.

- Костя. - Повторила светлоглазая, приподняв его мокрый подбородок. Мальчик всё ещё слёзы лил, как плачущий мальчик Амадио. Проклятый и вызывающий пожары. В данном же случае вызвать пожар брат мог разве что внутри себя. - Я знаю, что ты ничего не крал, но чтобы убедить этого... - Хиро обернулась, кинула взгляд, полный отвращения, на третье лицо. - Выверни карманы, ладно?

Стыдливо вырвав из рук сестры свой подбородок, он снова уставился на носки своих поношенных ботинок. В некоторых местах шнурки распушились и обрели вид кошачьего хвоста, только тонкого.

- Прости. - Тихо, почти не слышно прошептал мальчик, а потом вытащил из кармана синей куртки, новенькую мобилу с серебристым надкусанным яблоком сзади.

Хиросима сразу пятнами покрылась. Не зная что сказать, застыла. Из-за её спины не видно было ни мальчика, ни протянутого телефона, так что Денис какое-то время оставался в неведении. Но девушка сообразить ничего даже не успела, как брат резко рубанул к нему.

- А я что говорил? - Ехидно усмехнулся парень. Тонкие брови приподнялись. Рот скривился в насмешливой улыбке. А глаза стали ещё более колючими, чем были до чистосердечного признания. - Ну, что малец, готов в ментовку топа...

Он даже слово не успел закончить, как Хиросима кинулась на него. А секунду спустя послышался громкий шлепок. Остроносев аж дёрнулся. На бледной щеке, с россыпью мелких родинок, заалели чужие пальцы.

Вцепившись в его локти, девушка зашипела почти на змеином:

- Только посмей сказать об этом кому-то. Я тебя живьём в цемент закатаю. Понял?

Глазами она могла испепелить, но на самом деле Хиросима была в ужасе. Мурашки, кажется пробежали даже по голове, будто макнули её резко в ледяную воду.

- Расслабься, Хиро. Не стану я болтать о твоём братце воришке. - Оторвав от себя чужие пальцы, Денис потрепал теплую щеку их обладательницы. - Ты такая страстная, когда злишься. Тебе идёт злость. - Произнося последние слова, он вдруг опустил свои темные глаза и губы дрогнули в улыбке. Но на этот раз она была не насмешливая, а искренняя что ли?

Хиросима даже разозлиться снова не успела. Его последние фразы вызвали внутри настолько стыдливое чувство, что она одноклассника даже догонять не стала. Смотрела ему в след, да краснела. От чего-то ей совсем было неудобно, тесно и жарко. Но от чего, девушка поняла только когда к ней обратился Костя.

- Хиро, а чей это шарф?

Светлоглазая вздрогнула и покраснела пуще прежнего. Шарф! Так вот почему Денис так странно улыбнулся. Она ведь совсем забыла о нём. А вспомнив, резко стянула с себя и впихнула в рюкзак. Подальше от взгляда и беспорядочных мыслей. Было бы лучше, засунуть шарф вообще в мусорку, но к этому моменту Хиросима уже твердо решила, что передаст его владельцу.

- Речь сейчас не обо мне, мой маленький братик. - Обратилась она к Косте, который к этому моменту поуспокоился. - Зачем ты стырил мобилу?

Вновь погрустнев, мальчик сжал лямки своего рюкзака. Говорить он явно не собирался. Да и Хиро уже знала ответ. У неё был свой смартфон - слегка покуцанный андроид, с кривыми, едва заметными царапинами на экране и с почти со стёршейся маркой сзади, начинающейся с «S», но работающий, причем всё ещё довольно неплохо. А вот у брата во власти был только кнопочный. Чисто для звонков, да и то, по делу. Конечно, он стырил, ведь в семье никто бы не купил ему новый. Это осознание ударило ещё больнее. Бедный маленький братик - ни нормальной одежды, ни нормальных гаджетов - среди своих сверстников он наверное был изгоем.

А это делает поиск работы ещё более необходимым. Раз уж в семье никто нормально не может обеспечить детей, так значит она и возьмётся за это дело. Брат больше не должен знать нужны, которая может кинуть на воровство. Хиро должна спасти его от насмешек. А главное она должна спасти его от этого страшного города.

Так что первым что она сделала, вернувшись домой, это села за комп. Даже с матерью не поздоровалась, которая в это время сидела в своей спальне.

Резко разбуженный процессор, недовольно захрипел и запыхтел. Но к счастью заработал. Зазеленела лампочка внизу, забуквился экран. Последнее длилось несколько минут. Комп несколько раз успел чуть ли не чихнуть, но девушке наконец удалось погрузиться в мировые сети.

Сайтов для фрилансеров было много, но по вкусу ей пришлись лишь малая горстка, или вернее сказать, крошки. А когда дело коснулось вакансий, то надежды стремительно начали таять, как февральские сугробы.

«Javascript разработчик» - Для айтишников. Не её стихия.

«Сценарист для Ютуб канала» - креативно, но на это мало кому фантазии хватит.

«Middle/Senior Full Stack Developer (PHP/Wordpress)» - вообще безумие, даже читать это.

«Специалист по контекстной рекламе» - это ещё что, а попроще нельзя!

«Оператор»
«Менеджер для аккаунта в Instagram»
«Менеджер чата»

На чтобы не натыкался взгляд Хиросимы, на всё она кривилась. Всё было не то, либо слишком сложно, либо слишком малая плата. Умом она понимала, что больше всего платят там, где больше и сложностей, но сердцем надеялась, что найдется нечто одновременно и лёгкое, и денежно-привлекательное.

«Продажа услуг экстрасенса. Можно без опыта. Зарплата от 300$ до 500$ за две недели(на начальном этапе)» - Первые несколько секунд на объявление Хиросима пялилась, как мышь на сыр. Затем в мыслях закопошились червячки сомнения. Потом перед глазами забрезжила надежда. Может вот оно? Всего-то продавать услуги. Ну и что с того, что услуги экстрасенса. Если в них всё ещё надобность не отпала, так значит есть спрос. Людей только привлечь надо, а там они с лёгкостью потянутся. Всем хочется решать проблемы быстро, а как их можно решить быстро, если не с помощью невидимых сил?

Ещё немного, но яростно поразмышляв, Хиросима принялась печатать письмо для отклика. На улице уже было совсем темно. Экран отбрасывал на сосредоточенное лицо, неровный свет. Пальцы давили клавиши резко и грубо.
Печатала Хиросима куда дольше, чем рылась в объявлениях, то всё стирая, то что-то вырезая или копируя. Однако о резюме вспомнила лишь, когда добавила отклик. Но махнула на это рукой, принявшись искать дальше. Если тут не выйдет, то есть ещё тысячи анкет. Если не сдаваться, рано или поздно к чему-то всё равно придёшь.