Глава 14
Когда Гу Цун протянул руку, он был готов к тому, что Се Е уклонится.
К его удивлению, юноша даже не шелохнулся. Он позволил Гу Цуну немного потереть свое пушистое ушко, а закончив говорить, лишь слегка взглянул на него и спросил: — Еще не удовлетворен?
— Кхм, — откашлявшись, Гу Цун послушно убрал руку.
Вспоминая слухи о том, что Се Е никого к себе не подпускает, недавние действия юноши явно говорили об особом расположении к нему. По сравнению с нервозностью, которую он чувствовал пару минут назад, на сердце у Гу Цуна стало так легко, будто он готов был взлететь — прохладный ночной ветерок наконец успокоил его бешеное сердцебиение.
— Я вздрогнул, когда открыл дверь и увидел тебя на балконе. — Атмосфера искренности после выяснения всех недоразумений была настолько приятной, что Гу Цуну невольно захотелось её продлить.
Словно всё еще ощущая покалывание от прикосновения мужчины к уху, Се Е опустил взгляд и твердо произнес: — Я не собираюсь кончать с собой.
— Я знаю, но мне всё равно страшно. Я трус, — слово за слово, и Гу Цун естественно взял Се Е за запястье поверх рукава. — Пойдем, сначала вернемся в гостиную. Сегодня холодает, не хватай простуду.
От долгого созерцания луны температура тела Се Е и впрямь немного понизилась, но Гу Цун был словно маленькая печка, постоянно передавая ему тепло через тонкую ткань.
— Что хочешь поесть? — С небольшим усилием усадив юношу на диван, Гу Цун набросил ему на ноги плед, висевший на спинке, и включил коммуникатор.
Се Е, который после обычного времени ужина внезапно потерял аппетит, хотел было отказаться, но увидел, как Гу Цун нарочито косится на мусорное ведро. На лице мужчины буквально было написано: «Я знаю, что ты врешь».
— Я думал об этом всё время, пока был на встрече, — прошептал Гу Цун, открывая виртуальный экран. — Выбирай, что тебе по вкусу?
Несмотря на минимальную громкость, слова достигли ушей Се Е из-за слишком близкого расстояния. Его взгляд на мгновение смягчился, и он покачал головой: — Просто приготовь тарелку лапши, неважно какой.
Гу Цун: — Лапшу быстрого приготовления? Тот проявлял к ней немалый интерес, когда прикидывался котом. Неужели властный гендиректор никогда её не пробовал?
Разгадав мысли мужчины с одного взгляда, Се Е дернул ухом, насильно вычеркивая из памяти образ того, как он мордочкой зарывался в стакан с лапшой. Он встал и повторил: — Лапшу.
— Но я не очень силен в готовке. — Лапша, яйца, замороженные пельмени — в холодильнике Гу Цуна всегда был запас таких простых продуктов. Предупредив Се Е заранее, он начал судорожно вспоминать свои самые удачные кулинарные опыты. Но, обернувшись, обнаружил, что сереброволосый юноша уже проверяет приправы в углу.
Гу Цун слегка удивился: — Ты умеешь готовить? Его трудно было винить за удивление. С внешностью и аурой Се Е он казался совершенно оторванным от кухни. Даже в мягкой домашней одежде он выглядел так, будто сошел с подиума.
— Умею, — подтвердил Се Е, убедившись, что базовые специи на месте, — но делаю это редко.
«Редко делаю». Гу Цун решил, что понимает. Благодаря своим кулинарным катастрофам в юности, его вкусовые рецепторы и желудок были закалены. Что бы Се Е ни приготовил, он был уверен, что сможет съесть это с невозмутимым видом.
— Помню, дома был фартук, — увидев, что юноша тянется к бутылке масла, готовый начать, Гу Цун поспешно добавил: — Не спеши, дай я его найду. С такой нежной кожей ему только брызг масла не хватало.
Купив фартук, он почти им не пользовался. К счастью, он был аккуратен, и через пару минут нужная вещь нашлась в шкафу. Тщательно его постирав (благо технологии будущего позволяли быструю сушку), Гу Цун аккуратно сложил темный фартук. Не считая пары заломов, он выглядел вполне пристойно.
Когда Гу Цун вернулся, юноша стоял у раковины и мыл зеленый лук — единственный листовой овощ, который завалялся в холодильнике.
— Вот фартук, — предложил Гу Цун. Видя, что руки юноши мокрые, он спросил: — Тебе помочь? Изначально он хотел забрать лук и помочь его высушить, чтобы Се Е сам оделся. Неожиданно юноша, кажется, неправильно его понял: он слегка отошел в сторону и склонил голову.
Реагируя быстрее, чем мозг, Гу Цун поднял руки и сам надел на него фартук. В процессе он случайно задел слегка поникшие кошачьи ушки юноши. Мягкий мех коснулся кончиков пальцев, вызвав легкую щекотку.
Совершенно не замечая смены выражения лица мужчины, Се Е вернулся к раковине. Спустя пару секунд он негромко произнес: — Завязки.
— Хорошо. — Забыв о недавнем смущении, Гу Цун зашел со спины, поднял две свисающие ленты и мягко потянул их к центру.
У юноши была очень тонкая талия, обычно скрытая под свободной одеждой. С затянутым фартуком проявились плавные линии тела, а следом — пушистый, послушный большой хвост. Отрегулировав натяжение, Гу Цун завязал ленты бантом прямо у основания хвоста. Указательный палец мужчины невольно дернулся от желания потрогать эту пушистость, но он сдержался.
Когда он собирался отступить, Се Е, закончив с луком, поднял голову, и нос Гу Цуна неизбежно коснулся покачивающейся пряди волос. Волосы были тонкими и мягкими, чистого белого цвета. Более длинная часть была собрана зеленой резинкой, заставляя невольно вспомнить о глазах кота.
— Резинка разболталась, — не в силах больше сопротивляться порыву, Гу Цун вспомнил, как заплетал косичку серебристому коту. — Давай я переделаю? Юноша, стоявший у доски с ножом, кивнул, слегка отклонившись назад и вытянув руки, будто боялся испачкать еду.
На первый взгляд в этом не было ничего особенного, но когда Гу Цун потянулся к волосам, оказалось, что в этой позе он практически полностью обнимает юноши со спины. Ощущение от серебристых волос немного отличалось от шерсти зверя, но касаться их было так же приятно. Ловко разгладив пряди пальцами, Гу Цун, словно расческой, собрал волосы в такой же красивый, но чуть более дерзкий пучок.
К сожалению, у Се Е будто были глаза на затылке. Занеся нож, он предупредил: — Не балуйся. Ему и одного настоящего хвоста, который вечно мешался, хватало; добавлять еще один «хвостик» на голове ему не хотелось.
— Кхм. — Пойманный на озорстве, Гу Цун, хоть и понял, что в тоне Се Е нет настоящего гнева, всё же развязал резинку и вернул прическу в исходное состояние.
Пятнадцать минут спустя на столе дымилась тарелка простой, но ароматной лапши в кисло-остром бульоне. Опасаясь, что Се Е мог напутать с непривычки, Гу Цун первым взял палочки. Если бы дело было только в соли, он бы быстро это исправил, не подав виду.
Однако он быстро понял, что волновался зря. Из самых обычных ингредиентов юноша создал освежающий вкус. Яйцо-пашот в золотистом бульоне было идеальным: палочки открыли жидкий, еще не застывший желток. Гу Цун, который планировал съесть лишь пару кусочков за компанию, внезапно почувствовал зверский аппетит.
Система 1101 в его сознании тоже сглотнула слюну.
— Это всего лишь лапша, — грациозно сел Се Е, сняв фартук. — Ешь. Физиологический голод при синдроме Спящей красавицы был своего рода компенсацией за долгий сон, и после пробуждения аппетит обычно падал. Но, как он уже говорил, Гу Цун был как растение под солнцем. Просто находясь рядом, он улучшал настроение Се Е, и тот невольно съел больше обычного.
Две трети кастрюли в итоге оказались в желудке Гу Цуна. Довольный, он взял на себя мытье посуды: — Честное разделение труда. Как насчет того, чтобы когда-нибудь снова продемонстрировать свои таланты?
Сделав глоток теплой воды, Се Е безразлично ответил: — Зависит от твоего поведения.
Нарочито нахмурившись, Гу Цун мгновенно стал серьезным: — Слушаюсь, господин Се. Позабавленный, Се Е в своем получеловеческом-полукошачьем облике тихо вильнул хвостом.
Похоже, действие препарата в организме стабилизировалось. До самого сна Се Е оставался человеком с кошачьими ушами. Не дожидаясь лишних слов, Гу Цун нашел себе одеяло и занял диван. Будучи высоким, сидеть на нем было удобно, но стоило вытянуться — становилось тесновато.
К счастью, после той ночи, когда Се Е впервые стал человеком, Гу Цун уже успел один раз поспать, так что сейчас сон не шел. Он выключил свет пультом и сказал, глядя на приоткрытую дверь спальни: — Спокойной ночи. В ответ раздалось тихое подтверждение.
Гу Цун жил один со времен колледжа, и теперь, когда в доме был кто-то еще — не кот, а человек — он на удивление не чувствовал неловкости. Напротив, уголки его губ невольно приподнялись. Он отчетливо ощущал, как трещина, возникшая между ними после раскрытия личности Се Е, затягивается. Гу Цун спал в ту ночь особенно крепко. На следующий день на работе даже администратор на ресепшене заметила, что он в прекрасном расположении духа.
С другой стороны, у Сяо Мэна, сидевшего напротив, под глазами были темные круги. Будучи фанатом сплетен, он всю ночь изучал новости шоу-бизнеса, пытаясь вычислить романтические связи нескольких звезд. Но он так и не понял, с кем же встречается Гу Цун.
Анна, притворно проходя мимо, тоже вздохнула с облегчением. Она слышала, что Гу Цун вчера ушел пораньше. Судя по его виду, в ближайшее время ей не придется получать тревожные сообщения от босса.
Тем временем, у здания «Ковчег Технолоджи» тихо припарковался роскошный черный лимузин.
— Да-да, господин Се не появлялся в компании последние десять дней, я абсолютно уверен, — голос в трубке был приглушенным. Се Хайго, сидевший на заднем сиденье, прищурился, глядя на высотку неподалеку. — Сотрудники вовсю шепчутся, что он пропал.
Шпионы, внедренные им за большие деньги много лет назад, наконец-то пригодились. Хотя этот человек не входил в ядро проекта, он мог принести пользу. Последняя тень сомнения исчезла, и Се Хайго отвел взгляд: — Всё верно. Се Е действительно исчез. Тебе просто нужно сделать так, чтобы в это поверило еще больше коллег.
Он видел эту девчонку Анну раньше — её непросто обмануть. Но атака с двух сторон, изнутри и снаружи — единственный способ погрузить «Ковчег» в хаос. Завершив звонок, Се Хайго с уверенностью взглянул на часы.
Спустя две минуты большинство жителей Столичной планеты получили экстренное уведомление от СтарНет: «#Се Е пропал#»
«#Шок! Основатель Ковчег Технолоджи, возможно, мертв#»