Глава 28.Конец арки
Оказавшись внезапно в совершенно незнакомой обстановке, Сэ Е думал, что у него будут проблемы со сном. Но, возможно, из-за того, что Гу Цун был рядом, и спал он в кровати Гу Цуна, на следующий день он проснулся позже обычного.
Сквозь дрему Сэ Е смутно почувствовал, как кто-то раздвинул шторы, впуская в комнату свет. Он подсознательно нахмурился и зарылся поглубже под одеяло.
Однако не прошло и двух минут, как кто-то вытянул его из мягкой теплой постели. Легкий поцелуй в губы заставил Сэ Е окончательно проснуться, а Гу Цун рассмеялся: — Ты что, Спящая Красавица? Уже одиннадцать часов.
Одиннадцать?
Сэ Е, который секунду назад еще не размыкал глаз, мгновенно взбодрился.
— Не волнуйся, в моем доме нет строгих правил насчет раннего подъема, — сказал Гу Цун, обнимая Сэ Е как раз в тот момент, когда тот собирался встать. В его голосе сквозило веселье. — Дай мне сначала тебя обнять.
Сэ Е взглянул на Гу Цуна, чтобы убедиться, что тот не лжет. Почувствовав облегчение и некоторую лень, Сэ Е расслабил плечи, снова закрыл глаза и прильнул к груди юноши.
Сегодня был канун Нового года, и по традиции им полагалось вместе наклеивать парные надписи «чуньлянь», лепить пельмени и не ложиться спать до полуночи, встречая праздник.
Гу Цун и Сэ Е, оба высокие и молодые, естественно, взяли на себя задачу с надписями. Они украсили каждую дверь, включая главный вход и гараж.
Железные ворота во дворе были высоковаты, поэтому Гу Цун притащил из гостиной стул и встал на него. Сэ Е, закутанный в красный пуховик, спрятал руки в рукава и придерживал спинку стула, чтобы Гу Цун не упал.
Эту одежду мать Гу Цуна купила две недели назад. Две куртки одного стиля и цвета, просто разных размеров. Яркие, но не кричащие — специально выбранные для праздничной атмосферы.
Светлая кожа Сэ Е в сочетании с живым красным цветом делала его еще больше похожим на драгоценный нефрит. Несмотря на то, что на них были одинаковые парные наряды, Гу Цун не мог не отметить, что на Сэ Е куртка сидит куда лучше.
— Всё, миссия выполнена! — Гу Цун спрыгнул со стула и задрал голову, внимательно оценивая результат их трудов. — Благодаря нашему командиру всё висит идеально ровно.
«Командир» Сэ Е: — Детский сад.
Но всё равно это было довольно мило.
— А как мне еще благодарить? Господин Сэ? Парень? Любимый? — Гу Цун шутливо засыпал его приторными прозвищами, протягивая руки, чтобы прикрыть уши Сэ Е. — Замерз? Пойдем скорее в дом. Каша на кухне уже должна быть готова. После еды будем лепить пельмени всей семьей.
«Всей семьей».
Для Сэ Е это было очень непривычное понятие. Но Гу Цун умел заставить его чувствовать себя непринужденно. До этого он, конечно, видел фейерверки, смотрел праздничный гала-концерт и ел пельмени.
Но он всегда делал это в одиночестве. Это был типичный сюжет для злодея: брошенный и нелюбимый, оттеняющий чужое счастье. Бессмысленный опыт, который не стоил памяти.
Но сегодня всё было иначе. Сэ Е подумал, что сколько бы миров он ни пересек, он никогда не забудет этот Новый год.
— Вот, мама просила передать тебе, она побоялась, что ты постесняешься принять их лично, — Гу Цун, словно фокусник, с ухмылкой вытащил из-за спины пачку красных конвертов. — А это от папы. По одному каждому из нас, и свой я тоже вручаю.
К тому времени уже перевалило за полночь, и на праздничном концерте начался обратный отсчет. Наступил новый год. Родители Гу Цуна в силу возраста легли спать пораньше, и только сам Гу Цун был полон энергии, настаивая на том, чтобы дождаться городского шоу фейерверков.
Сэ Е не ожидал, что Гу Цун вернется с целой кипой красных конвертов после недолгой отлучки вниз. Он не совсем привык к такой искренней доброте от старших, к тому, что его воспринимают как ребенка.
Но, глядя в честные, улыбающиеся глаза Гу Цуна, освещенные всполохами салюта, он в конце концов протянул руку и принял этот мягкий, весомый знак привязанности.
— Я... — как само собой разумеющееся, слова, которые он никогда не думал произнести вслух, едва не сорвались с губ, но были перехвачены рациональностью Сэ Е и насильно удержаны внутри.
Стоящий рядом Гу Цун не почувствовал разочарования. Напротив, он улыбнулся и закончил фразу за него: — Я люблю тебя.
Не в силах описать чувства того момента простыми словами, Сэ Е запрокинул голову. Под сверкающим ночным небом, полным огней, он нежно обменялся с Гу Цуном поцелуем, в котором не было ни тени сомнения.
Вскоре поцелуй стал более страстным.
Несмотря на заверения Гу Цуна, что в комнате отличная звукоизоляция и не будет слышно даже ночную дискотеку, Сэ Е хранил молчание, плотно сжав губы, терпя и упрямо отказываясь издавать хоть какой-то звук. Именно эта черта — полная противоположность его обычной уверенной доминантности — пробуждала в других самое сильное желание покорить его.
Всего за несколько коротких месяцев Гу Цун добился поразительного прогресса, заставляя Сэ Е чувствовать себя ошеломленным; его глаза покраснели, а тело дрожало от ощущений. Уткнувшись лицом в подушку и крепко сжимая простыни, он хриплым, прерывистым шепотом выдохнул: «Гэгэ...»
Разумеется, за то, что он воспользовался уязвимостью партнера, Гу Цун поплатился: в первые дни нового года, когда они оставались наедине в спальне, ему больше не удавалось добиться близости.
На седьмой день, вернувшись в квартиру Сэ Е с вещами, он обнаружил себя «награжденным» новой кроватью — диваном в гостиной. К счастью, Гу Цун слишком хорошо знал упрямую, но отходчивую натуру одного «кота». Просидев с жалким видом под дверью спальни большую часть вечера, он в конце концов был впущен юношей под предлогом: «Боюсь, ты можешь простудиться».
После зимних каникул для выпускников начался официальный сезон защиты. Гу Цун отлично сдал предварительные экзамены и легко прошел на собеседование в университет своей мечты. Тем временем Сэ Е продолжал усердно заниматься своим хобби — кулинарным блогом, выпуская обновления дважды в неделю. Когда вдохновение иссякало, он выбирал блюда из комментариев, исполняя желания счастливчиков из числа зрителей.
Благодаря кулинарным навыкам и опыту из бесчисленных миров, Сэ Е мог воссоздать с дотошной точностью даже те блюда, что упоминались только в аниме или романах. Постепенно аккаунт «Обжора» обрел уникальный стиль, который не могли скопировать другие. Аудитория стабилизировалась.
Иногда, когда Сэ Е стримил игры по выходным, в комментариях больше не всплывало его прошлое; обсуждения вращались вокруг новых тем. Например: «Почему сегодня нет соседа по комнате?»
— Давайте серию "Божественный повар Сяо Фугуй"! Пожалуйста! — А-а-а, я застрял на этом уровне, можно мне одолжить мозг и руки Фань-фаня?
Выборочно фильтруя комментарии, Сэ Е умело уклонялся от атак босса и спокойно отвечал: — Он занят подготовкой к экзаменам.
Результаты Гу Цуна были очень высокими, и его способность адаптироваться к ситуации была безупречной. Сэ Е знал это, но всё равно время от времени тревожился, читая комментарии. Только когда Гу Цун успешно прошел собеседование, Сэ Е наконец перестал волноваться.
Магистратура, которую они выбрали, находилась в том же городе, что позволило Гу Цуну избежать самого нежелательного варианта — отношений на расстоянии. Однако на этот раз кампус был ближе к центру, а квартира Сэ Е находилась слишком далеко. Если бы он не жил в общежитии, ему пришлось бы долго ехать на метро.
Выбирая между удобством дороги и возможностью засыпать со своим «котом» каждую ночь, Гу Цун, несомненно, выбрал второе. К тому же он привык к утренним пробежкам, так что ранний подъем не был для него проблемой.
Сэ Е не говорил об этом вслух, но втайне подсчитывал свои сбережения. Заинтригованная его намерениями, 1101, которая постоянно охраняла счета хоста, вывела отчет: 【Разрешите спросить, что вы планируете делать?】
Сэ Е ответил: — Покупать дом.
Когда Сэ Е прибыл в этот мир, у его предшественника почти не было денег. Однако он планировал купить дом поближе к месту будущей работы Гу Цуна, когда тот окончит магистратуру.
1101 шутливо прокомментировала: 【Это похоже на классический ход "папика"】.
Где еще найдешь таких приземленных «антагонистов», кроме как у них? В магазине системы валюту каждого мира можно было обменять на очки по очень низкому курсу. Напоминая об этом, 1101 сказала: 【Очки... я уж не говорю о ваших базовых запасах. В этом мире вы почти ничего не потратили】.
Сэ Е покачал головой: — Это другое.
В конце концов, неважно, мог он себе это позволить или нет. Просто у него появилась цель в этом новом мире. И хотя 1101 не понимала до конца, она чувствовала по растущему спокойствию Сэ Е, что он очень счастлив.
Шло время. В год окончания магистратуры Гу Цун решил не продолжать обучение и не идти в крупные корпорации, которые так манили его сверстников. Вместо этого он принял предложение от независимой игровой студии. Зарплата там была средней по отрасли, но преимущество в виде свободных выходных без переработок было для Гу Цуна бесценным.
Для него это было самым важным. Жизнь коротка, и ему нужно было достаточно времени, чтобы быть с семьей и своим парнем.
Наученный горьким опытом прошлого, Сэ Е каждые три месяца ходил в больницу на обследование, несмотря на то что система могла отслеживать его состояние в реальном времени. Если не выстроить достаточно прочную логическую цепь в реальности, сознание мира могло легко воспользоваться «естественным отторжением» антагониста-NPC.
Поэтому, когда наступил момент, в который по сюжету должен был умереть оригинал, Сэ Е отделался лишь острым гастритом.
Но даже это напугало Гу Цуна до смерти. Кроме их первой встречи, Сэ Е за все эти годы почти не лежал в больницах. Гу Цун взял отгул на работе и, как в ту памятную ночь много лет назад, сидел у постели юноши.
По сравнению с мучительными страданиями оригинала от рака желудка, Сэ Е в этот момент выглядел лишь немного слабым, с чуть побледневшими губами. Он оставался худым, но его вес стабилизировался в пределах нормы. Идя по улице, он больше не привлекал удивленных или сочувствующих взглядов.
Сидя на маленьком табурете, Гу Цун чистил яблоко, сокрушаясь: — Только-только набрал немного веса, и вот опять. Мама прислала мне несколько рецептов для укрепления желудка. Попробуем их, когда тебя выпишут?
В свои двадцать восемь лет его черты лица окончательно сформировались, став мужественными и благородными. Но чистый и искренний взгляд остался прежним. С другой стороны, Сэ Е, лежащий на больничной койке, казался нетронутым временем — он выглядел точно так же, как в день их первой встречи.
Привычным жестом Гу Цун вытер руки и поднес к губам Сэ Е дольку яблока, вырезанную в форме кролика: — Ам.
Сэ Е вполне мог съесть её сам, но не стал.
В этой сцене, столь похожей и одновременно непохожей на их обычную рутину, в тепле повседневных разговоров, казалось, исчезли последние оковы, долго томившиеся в их сердцах. Сэ Е поднял взгляд и, вместо того чтобы откусить яблоко, произнес: — Гу Цун.
— М? — Я люблю тебя.
Хрусть.
Бедный яблочный кролик выпал из рук, скатился на пол и сплющился.
Счастливый больше, чем если бы он выиграл миллионы в лотерею, Гу Цун крепко сжал тонкие пальцы Сэ Е, впервые услышав от него столь прямое признание. Он погладил маленькую бледную родинку на руке Сэ Е и с жаром ответил: — Я тоже тебя люблю, правда очень сильно.
Сэ Е спокойно ответил: — Я знаю.
Он знал это уже очень, очень давно.
Примечание автора: Конец второй арки. Небольшое дополнение будет в начале следующей главы. Том третий: «Тиран в императорском дворце».