Глава 19
Тишина.
То ли ему это вообразилось, то ли в кафе и впрямь стало пугающе тихо. Гу Цун отчетливо слышал собственный пульс, мерно стучащий в ушах.
Затем, в этой невыносимой тишине, черноволосый юноша высвободил руку из его хватки. Но прежде чем мозг Гу Цуна успел обработать чувство разочарования или печали, он увидел, что Сэ Е развернулся и снова сел напротив него.
Гу Цун: ? Гу Цун: !
Кожа Сэ Е была слишком бледной, и под яркими лампами кафе даже козырек шляпы не мог скрыть отчетливые следы смущения. Окружающим всё было понятно без слов.
Гу Цун оперся подбородком на руки, сложенные на столе, и указал пальцем: — Сэ Е, у тебя уши покраснели.
— Кхм! — С виду невозмутимый и элегантный юноша тут же поперхнулся чаем.
Его тонкие белые пальцы сжали ручку чашки; он выглядел совершенно растерянным, пока багрянец разливался от мочек ушей ниже, прячась под аккуратно застегнутым воротником рубашки.
В груди Гу Цуна будто взорвалась бутылка с колой, которую долго трясли. Он уткнулся лицом в скрещенные руки, его плечи мелко дрожали.
«Он такой очаровательный». Настолько, что безумно хочется обнять его и не выпускать.
Сэ Е, не в силах унять жар на лице, огрызнулся: — Не думай, что если ты лег, то никто не видит, как ты ржешь.
Хотя в прошлых жизнях они делали вещи куда более интимные, не зная стеснения, именно эти простые слова, сказанные без всякого физического контакта, выбили его из колеи.
Вдоволь насмеявшись, Гу Цун наконец показал половину лица из своего убежища. Он молча смотрел на Сэ Е, но в этом взгляде фраза «ты мне нравишься» читалась бесчисленное количество раз.
Внезапно Сэ Е вспомнил ту ночь в больнице и наконец понял, почему Гу Цун тогда закрывал себе глаза рукой. Такая уязвимость, полное отсутствие защиты — это лишает людей воли, заставляя совершать поступки, выходящие за рамки обычного.
Когда чашка чая опустела, а перед Гу Цуном не осталось ни капли воды, настало время платить. Официантка в униформе с улыбкой подала им счет.
— Счастья вам обоим, — добавила она, сияя.
Тайком взглянув на Сэ Е, который уже поправил шляпу и маску, Гу Цун заметил, что тот не стал возражать. Сердце парня расцвело от радости, он изо всех сил старался не расплыться в улыбке, сохраняя серьезный тон: — Спасибо, — ответил он с достоинством.
Выражение лица и голос были безупречны, но, к сожалению, огромный розовый кролик в его руках делал эту серьезность крайне неубедительной.
Казалось, весь лимит неудач был исчерпан утром. После этого Сэ Е больше не сталкивался с сюжетными инцидентами, связанными с главным героем. К тому времени, как они обошли большинство стендов, небо снаружи уже потемнело.
Хотя Сэ Е не чувствовал голода, днем Гу Цун то и дело подсовывал ему закуски, используя кролика как ширму. Когда они вызвали такси, у Гу Цуна в животе отчетливо заурчало.
Сэ Е не отреагировал сразу, но едва они переступили порог дома, он открыл холодильник: — Лапша с говядиной, будешь?
Глаза Гу Цуна мгновенно загорелись. Он не раздумывал ни секунды: — Да!
Оставался бульон, который Сэ Е томил для видео два дня назад. Наваристый, на курице и говядине, с букетом специй, он варился семь-восемь часов, оставаясь прозрачным и ароматным. Даже магазинная лапша в таком бульоне становилась шедевром.
Готовить свежее мясо было долго — к тому моменту гость мог упасть в голодный обморок. К счастью, в холодильнике нашлась половина упаковки тушеной говядины. Сэ Е ловко нарезал её ломтиками, добавил кружочки редьки и мелко порубленный зеленый лук для украшения.
Когда все ингредиенты готовы, сам процесс занимает считанные минуты. Бульон закипел, лапша сварилась — и вот перед Гу Цуном дымится миска, полная до краев. Мясо, редька, половинка вареного яйца, тонкая пленка ярко-красного масла сверху и свежая зелень — от такого вида слюнки потекли бы у любого.
Выключив плиту и вымыв руки, Сэ Е слегка кивнул: — Накладывай сам.
С тех пор как Гу Цун стал ему помогать, Сэ Е редко приходилось делать всё в одиночку. Однако сегодня это не показалось ему таким уж утомительным занятием. Осторожно подхватив горячую миску, Гу Цун, казалось, совсем не боялся обжечься. С довольным лицом и твердым шагом он провозгласил: — Пошли есть!
...Ребенок. Несмотря на эту мысль, Сэ Е без колебаний протянул ему палочки и ложку.
1101, сытая по горло «собачьим кормом» (наблюдением за влюбленными): 【Хех. Оба вы дети】.
Бульон был острым, с чили. Гу Цун ел быстро, на кончике его носа выступили капельки пота. В итоге в миске не осталось ни единой травинки — огромная посудина была не просто пуста, а вычищена до блеска.
1101: 【Жаль, что он не фуд-блогер】. Даже системе захотелось есть.
После трапезы Гу Цун, по обыкновению, что-то напевал, прибираясь на кухне. А Сэ Е, уходившийся за день, быстро принял душ и развалился на диване, лениво листая ленту в телефоне. Огромный кролик примостился рядом, заменяя ему подушку и уютно принимая в свои объятия.
Как и ожидалось, их фото с Гу Цуном всплыли в обсуждениях, связанных с Гуань Чэнем. Правда, они были на задворках ленты и заботливо заблюрены, так как они были обычными людьми, а не знаменитостями.
— На месте событий бог Гуань проиграл, но я наткнулась на прекрасную любовь! — Это Парень в Рубашке и Парень в Белой Футболке! Невероятно! Тот момент, когда он бросился сквозь огонь, был таким трогательным! — Хоть это и постановка, но момент с зефирным облаком — это так романтично. — Ха-ха-ха, в те пару секунд, когда Гуань Чэнь пытался заговорить, мы воочию увидели, как пес защищает свою еду. — Умираю со смеху, он наверняка опять полез с вопросами про геймплей. — (Тихим шепотом) То, как Парень в Рубашке закрывал лицо кроликом, — это очень мило, будь я там, я бы тоже за ним приударила! — Опасное заявление. — Парень в Белой Футболке в ярости.
Непонятно, как другие разглядели в этих жестах — полных пренебрежения — что-то «милое». Слегка нахмурившись, Сэ Е обрезал и сохранил фото, где они были вдвоем, а затем удалил только что скачанное приложение Weibo.
Будучи системой, 1101 не совсем понимала: это всего лишь фото. Она постоянно записывает данные хозяина, кроме приватного режима, у неё есть даже динамические видео. Зачем хранить эти размытые картинки? ...Люди в любви — странные существа.
Когда Гу Цун закончил с посудой и вышел в комнату, он увидел Сэ Е, который свернулся калачиком, прижавшись к плюшевому кролику. Домашние тапочки валялись на полу; босые ноги на темной обивке дивана казались ослепительно белыми, на щиколотках проступали тонкие голубоватые вены.
Это лишь подлило масла в огонь его ревности. Гу Цун в тот миг готов был душу отдать, лишь бы поменяться местами с этим дурацким кроликом. Постаравшись сесть как можно естественнее, он взял пульт: — Может, посмотрим телевизор?
Потеряв родителей и оставшись один, прежний Сэ Е часто включал ТВ во время еды — любую программу, лишь бы в доме было не так тихо. С тех пор как у него развилась анорексия, телевизор в гостиной стал просто деталью интерьера.
Волосы Сэ Е еще не просохли, спать пока не хотелось. Он кивнул: — Давай.
Диван был обычного размера, но юноша, лежавший с подогнутыми ногами, занимал большую его часть. Гу Цун со своим ростом и длинными конечностями чувствовал себя тесновато, как бы ни устраивался. Впрочем, он был совсем не против такой тесноты.
Зная, что Сэ Е не любит шум, он выбрал спокойное реалити-шоу, которое когда-то было популярным: друзья сидят вместе, болтают и неспешно готовят еду.
Поначалу Гу Цун заставлял себя смотреть на экран. Но постепенно он почувствовал что-то прохладное у своих коленей, а на ногах прибавилось веса.
— Сэ...
Повернув голову, он понял, что юноша уснул. Одеяла на диване не было, а домашняя одежда Сэ Е была совсем тонкой. Подсознательно он потянулся к ближайшему источнику тепла. Его правая ступня покоилась на колене Гу Цуна, а левая прижалась к его бедру. Он крепко обнимал кролика, мирно посапывая, но Гу Цуну было не до покоя.
Его тело одеревенело. Он больше не слышал, о чем говорят знаменитости в телевизоре. Сэ Е был слишком беззащитен. Гу Цун задавался вопросом: то ли Сэ Е считает его слишком надежным, то ли просто не видит в нем угрозы, раз осмелился уснуть рядом сразу после того, как утром ему признались в чувствах?
Терпеть больше не было сил. Он осторожно достал телефон, перевел его в беззвучный режим и тихо сделал фото.
Сразу после этого он вспомнил скриншот, который Сэ Е показал ему утром. Нахмурившись, Гу Цун открыл чат с другом, но тут же закрыл его. Сэ Е упоминал, что его история с Гуань Чэнем была известна в сети. Аккаунт «фуд-блогера» явно был псевдонимом. Ради безопасности лучше не расспрашивать знакомых.
Новости всегда сменяют друг друга, старые темы быстро забываются. Но интернет помнит всё. История «Сичжу» и Гуань Чэня не была исключением. Даже на Y-site еще висели ролики, хотя комментарии в топе сменились: от восторга до разочарования, затем к неприятию, когда всплыли подробности признания, и в конце концов остался лишь прах от их «шипперского» союза.
— Прямо яндере в реальном мире, а? — Реально страшно, когда тебя так преследуют. — Неужели нельзя было разойтись красиво? Надо было растоптать последнюю надежду фанатов? — Хм, вообще-то, когда Сичжу «раскрылся», всё и так было кончено. Даже проходящие мимо муравьи бы сказали «нет».
Лунный свет заливал комнату, подобно воде.
Когда Сэ Е проснулся, по телевизору шла уже вторая серия шоу, состав гостей почти полностью сменился. Его вечно холодные ноги теперь были в тепле, покоясь на чем-то мягком, но упругом. Шея затекла от неудобной позы. Приподнявшись на плюшевом кролике, он встретился взглядом с Гу Цуном, который сидел, опустив голову.
Словно вздрогнув от его движения, рослый парень поднял голову. Лицо его было бледным, глаза казались сухими, но Сэ Е почудилось, что тот вот-вот заплачет.
Что случилось? Неужели это шоу настолько трогательное?
— Сэ Е. — Прежде чем он успел спросить, этот «большой пес», выглядящий подавленным и жалким, подался вперед. Их носы почти соприкоснулись, но руки Гу Цуна остались сцеплены по бокам.
— Можно мне тебя обнять?