Глава 19
Его тайная влюбленность в Сэ Е действительно была секретом.
Поэтому, когда Су Цинъюэ столь бесцеремонно выставил это на всеобщее обозрение, первой реакцией Сюэ Минлана стали стыд и паника.
В глазах окружающих всё всегда выглядело так: это Сэ Е бегал за ним, сходил по нему с ума, ревновал, шел наперекор фанатам и семье Су ради него. Сюэ Минлан был тем самым недосягаемым кумиром на пьедестале, за которым охотились.
Но вопрос Су Цинъюэ безжалостно проткнул этот пузырь иллюзий.
Сюэ Минлан прочитал слишком много пресс-релизов и мнений в сети — настолько, что и сам забыл, как когда-то тихо и смиренно обожал Сэ Е. Он следил за ним в толпе, любовался на экранах кинотеатров, собирал новости о нем, тайком пробираясь через «великий файрвол», и наблюдал за ним среди цветов и трофеев.
И всё же в глазах Сэ Е он оставался лишь старым одноклассником, которого тот не видел вечность. Почти незнакомцем. Почти забытым.
Именно поэтому Сюэ Минлан признавал: когда он видел, как Сэ Е смеется и выпивает с другими, в его сердце, помимо разочарования, бурлило подспудное счастье. Казалось, пока он держится за этот повод, он может стоять на вершине морального превосходства, чувствовать себя оскорбленным, презирать его и иметь полное право низвергнуть эту «высокую луну» с небес.
Пусть он будет разбит, доведен до отчаяния — и тогда, моля о спасении, придет в его объятия.
Сюэ Минлан полагал, что об этих темных и низменных помыслах знает лишь он один, но в этот момент понял, как ошибался. Су Цинъюэ видел его насквозь.
— Ты снова шутишь, — не уверенный, слышали ли их другие, Сюэ Минлан инстинктивно огрызнулся. — Мы с Сэ Е просто старые знакомые.
Су Цинъюэ почувствовал глубокое разочарование.
Вэй Янь и Цинь Чэн на задних сиденьях, вынужденные слушать эти сплетни, на секунду представили себе все эти драмы и конфликты, а затем переглянулись и зажмурились, притворяясь спящими. Им даже захотелось немедленно начать храпеть для убедительности.
Что удивило их еще больше, так это реакция Су Цинъюэ. Импульсивно выплеснув этот острый вопрос, он сумел подавить эмоции: не взорвался, не устроил скандал, не потребовал сменить команду и не объявил забастовку. Он продолжал вежливо общаться со своим старшим коллегой Сюэ Минланом, а эпизод в автобусе стал казаться случайной галлюцинацией.
Лишь в конце четырехдневных съемок они узнали от режиссера, что тот покинул шоу.
Для Сэ Е такой исход не стал сюрпризом. Как самый избалованный младший член семьи Су и маленький наследник Su Entertainment, Су Цинъюэ имел более чем достаточно ресурсов, чтобы быть своенравным. Он мог легко выплатить неустойку за разрыв контракта и не боялся попасть в «черные списки». То, что он довел съемки в провинции H до конца, было лишь жестом вежливости, чтобы труд команды не пропал даром.
— Уже так поздно, а у тебя еще есть время хвалить главного героя? — 1101 тревожно высветила уведомление, принудительно гася экран телефона хоста. — Сэ Е, ты не спал три дня. Семьдесят два часа! Ты не боишься внезапной смерти?
Поколебавшись пару секунд, система предложила: — Может... может, сходим к Гу Цуну?
Су Цинъюэ сошел с дистанции на полпути, и Сюэ Минлан последовал за ним. Фанаты были в замешательстве, строили теории, но в итоге винили во всем Сэ Е, у которого были конфликты с обоими. Вдобавок двусмысленная позиция съемочной группы — ни подтверждений, ни опровержений — заставила даже Чжоу Миня, который обычно обожал загружать артистов работой, посоветовать Сэ Е посидеть дома и не искать неприятностей.
В гостиной было темно и тихо, лишь слабый отблеск большого телевизионного экрана падал на юношу, делая его похожим на призрака, затерявшегося в складках дивана.
Нервы словно раздирали острые когти, вызывая пульсирующую боль. Сэ Е взглянул на внезапно загоревшийся у подушки экран. — Забудь.
Почти в то же мгновение 1101 зафиксировала всплывший из ниоткуда тренд, связанный с хостом.
#Сэ Е сопровождает на попойках#
При нажатии открывалась подборка из девяти фото, выложенная анонимным аккаунтом в Weibo. Снимки были темными и зернистыми. Лица всех остальных были густо замазаны мозаикой, но пьяная улыбка Сэ Е и сигарета в его пальцах были видны отчетливо.
1101 была в ярости: — Это фейк!
Даже оригинальный владелец тела, когда не находился под прямым контролем сюжета, придерживался определенных принципов. В памяти системы те встречи были обычными деловыми ужинами в светлых просторных залах. Кто-то намеренно подкорректировал изображения, чтобы создать двусмысленную, порочную атмосферу.
Сэ Е оставался предельно спокоен. Нетрудно было догадаться, что это дело рук старшего брата Су Цинъюэ. В мире бизнеса этот человек прошел через огонь и воду; те, кто говорят только правду, там долго не живут. К тому же, его попытки отомстить за брата были вполне ожидаемы.
— Ты как будто только и ждал, когда это случится? — с запозданием осознала 1101. — Ждешь, когда съемочная группа не выдержит давления и сама разорвет контракт, чтобы избежать неустойки, а потом продать дом и зажить в свое удовольствие?
Сэ Е кивнул: — Угу.
— Маленький дьяволенок, — 1101 одновременно злилась и забавлялась. — Напоминаю: если съемки срываются по вине артиста, компенсацию платить всё равно придется.
Сэ Е отозвался: — Этот повод не выдержит критики. Когда меня приглашали, моя репутация уже была хуже некуда. Не поздно ли они спохватились? Или им придется стиснуть зубы и оставить меня в шоу, — он медленно потер виски, — если, конечно, они не боятся гнева семьи Су.
— А как же Гу Цун? — спросила 1101. Неужели он забыл про рекламу йогурта, которая вышла всего пару дней назад? Система думала, что после ранения Гу Цуна в отношении Сэ Е что-то изменится.
— Ему должно хватить моего «наследства» в качестве компенсации. Сможет организовать концерт или что-то в этом роде, — после долгой паузы, когда 1101 уже не ждала ответа, Сэ Е вдруг пробормотал это себе под нос.
Удивленная 1101 спросила: — Ты боишься втянуть его во всё это?
Он натянул одеяло повыше. Одинокий юноша свернулся клубком в тишине. Они с Гу Цуном не общались два дня.
Благодаря системе Сэ Е знал: менеджер отобрал у Гу Цуна телефон и под предлогом спецтренировок посадил его под домашний арест. Сэ Е казалось, что так даже лучше. По крайней мере, Гу Цун больше не пострадает из-за какой-нибудь нелепой случайности и сможет следовать своему плану шаг за шагом.
Тем не менее, порой Сэ Е становилось одиноко. Из-за участившихся в последнее время встреч он, кажется, начал привыкать к присутствию парня. Теперь, когда его не было рядом, наполненный продуктами холодильник в тихой квартире казался еще более пустым.
Прошел час, а может и несколько — сон не шел, как бы он ни ворочался. Сэ Е решил взять телефон и открыл Weibo.
Сообщения от Чжоу Миня всё так же мелькали вверху, но он их проигнорировал. Вместо этого он перешел прямо в профиль Гу Цуна.
Первым постом, попавшимся на глаза, была реклама йогурта трехдневной давности. Компания Гу Цуна реагировала медленно, или же аккаунтом управлял сам парень, потому что пост, несмотря на хаотичные теги, не был скрыт.
Пролистав ниже, он увидел серию снимков яркой и какой-то знакомой луны.
1101 отреагировала первой: — Посмотри на это здание в мозаике. Разве это не вид с твоего балкона?
Квартира Сэ Е была не на последнем этаже, поэтому при попытке запечатлеть ночное небо в кадр неизбежно попадали другие постройки.
— «Тогда ты не против сфотографироваться со мной для Weibo?» — «Если бы мы только что встретились, ты бы согласился, верно?»
Почему-то эти две фразы всплыли в голове Сэ Е. Он взглянул на дату публикации и, быстро прикинув, подтвердил: это было выложено в ту самую ночь, когда они с Гу Цуном выпивали.
У него была отличная память, он не мог ошибиться. В то время как Сэ Е, всегда считавший себя человеком практичным, подсознательно пытался оттолкнуть Гу Цуна, тот по-своему пытался его утешить — даже зная, что Сэ Е редко заходит в Weibo и может ничего не увидеть.
Странное тепло разлилось в его давно затихшей груди. Фильм по телевизору как раз закончился, промелькнули черно-белые титры, и в комнате стало светлее. Сэ Е закрыл глаза и уткнулся лицом в одеяло.
Однако сегодня телефон был твердо намерен нарушить его покой. Спустя всего несколько минут из-под одеяла раздалась жужжащая вибрация. Номер был неизвестен.
Но 1101 сработала на опережение и сама приняла вызов: — Алло? Господин Сэ? Это охрана жилого комплекса. Вы знаете человека по имени Гу Цун? — Он ранен, и его телефон разбит. Сказал, что у него назначена встреча с вами...
Слова после этого доносились обрывками. К тому моменту, когда Сэ Е пришел в себя, он уже переоделся и спускался вниз.
Он жил в корпусе у северных ворот. Солнце слепило глаза, заставляя его щуриться. Издалека Сэ Е увидел человека, который, прихрамывая, махал ему рукой: — Учитель Сэ! Вы пришли меня спасти!
Это действительно был Гу Цун. На первый взгляд он выглядел так, будто упал с приличной высоты: весь взъерошенный и потрепанный. Ладони были в ссадинах, на колене красовалась дыра. Сэ Е, подавляя головокружение и пелену перед глазами, поспешил к нему: — Что случилось? Кто тебя обидел?
— Нет-нет, я просто упал, когда совершал побег из «плена», — Гу Цун, которого редко можно было увидеть днем без шапки или маски, быстро стянул куртку и попытался накрыть ею Сэ Е. — Лицо, лицо прикрой, тут могут быть репортеры.
Охранник неподалеку закатил глаза: — Молодой человек, у нашего ЖК отличная система приватности. Если бы не тот факт, что у парня было лицо необычайной красоты и он точно назвал номер квартиры Сэ Е, охранник ни за что бы не стал звонить.
Но Сэ Е волновало совсем не это. Приподняв край куртки, он выглянул из-под неё, как любопытный кот: — Сбежал из плена?
Гу Цун замялся, отводя взгляд: — Э-э... я выпрыгнул из окна общежития...
Хотя менеджер конфисковал его телефон, он не забрал телефоны товарищей по команде. При желании всегда можно было узнать, что происходит у Сэ Е. Особенно сегодня, когда новости о нем заполонили сеть.
Он не знал, о чем думал его напарник, когда втайне одолжил ему запасной телефон. Он был уверен лишь в одном: ему нужно увидеть Сэ Е как можно скорее. Даже если он ничем не сможет помочь, даже если он сможет лишь крепко его обнять.
Собственно, Гу Цун так и сделал. Прежде чем юноша успел вскинуть брови и рассердиться, парень притянул Сэ Е к себе: — Больно.
Однако ответа от человека в его объятиях не последовало. Слишком большая куртка с глухим стуком упала на землю. Гу Цун почувствовал внезапную тяжесть на своем левом плече — Сэ Е начал бесконтрольно оседать. В панике он опустил голову и увидел закрытые глаза черноволосого юноши:
— Учитель Сэ? — Сэ Е, очнись!