Глава 18
Сэ Е заплакал.
Однако на этих дрожащих, хаотичных кадрах он не вызывал ни капли жалости или желания защитить. Его щеки были перепачканы кровью, а слезы медленно размывали мутные красные следы, внушая скорее безотчетный ужас.
Только юноша рядом с ним вел себя так, будто ничего не произошло. Превозмогая боль, он намеренно игриво заметил: — Ого, учитель Сэ, у вас такое маленькое лицо, я могу закрыть его одной ладонью.
Осколки стекла порезали его руку, и с неё стекала теплая густая жидкость. Но Гу Цун, делая вид, что всё в порядке, даже пошевелил кончиками пальцев, словно пытаясь смахнуть слезы Сэ Е.
— Веди себя смирно. — Из-за удара в нос голос Сэ Е звучал глухо и немного гнусаво. Зато движения были решительными. Он крепко перехватил руку Гу Цуна, не давая ему дергаться, затем повернул голову и скомандовал персоналу: — Бинты и аптечку, быстро!
Сотрудник, прикрывая собственный лоб и наконец осознав серьезность ситуации, едва не впал в панику. Но не успел он и слова вымолвить, как черноволосый юноша ледяным тоном бросил: — Шевелись.
Его угольно-черные зрачки казались бездонными; в них застыл такой холод, что первоначальный испуг сотрудника сменился настоящим трепетом. В состоянии шока тот перестал соображать. Дрожь в руках внезапно унялась, и он инстинктивно схватил аптечку, выполняя приказ.
Водитель на переднем сиденье, всё еще пребывая в ужасе, пробормотал: — Овцы... на дороге были овцы. — К счастью, у него была отличная реакция, иначе последствия могли быть куда тяжелее.
В салоне автобуса, который наконец стабилизировался, остальные гости почти не пострадали. Только услышав, как Сэ Е требует аптечку, они поняли, что случилась беда.
— Сяо Гу? — У него сильное кровотечение! — Где врач? Врача сюда!
Чтобы не мешать съемкам в основном салоне, сопровождающий врач и громоздкое оборудование находились в машине сопровождения. Главный режиссер, прибежавший в спешке, был вне себя от тревоги. Сэ Е тем временем отложил вату со спиртом, взял продезинфицированный пинцет и предупредил: — Будет больно. Потерпи.
Кончик среднего пальца парня принял на себя основной удар, разбив линзу камеры. Крошечные осколки неизбежно впились в плоть. Однако Сэ Е, словно привыкший к подобным кровавым сценам, не выказывал ни тени паники. Его руки были невероятно тверды: он методично очистил рану от крови, извлек осколки, нанес лекарство и наложил повязку — всё на одном дыхании.
1101 было не по себе. Пока остальные ничего не замечали, она чувствовала эмоции хоста в море сознания — они были подобны ледяному северному ветру, свирепому и режущему, готовому разорвать всё на куски. Систему буквально сбивало с ног.
Осторожно забившись в угол, 1101 попыталась защититься и прошептала: 【Э-э... на самом деле рана выглядит страшно, но сухожилия и кости не задеты. Гу Цун сможет и дальше играть на инструментах】. 【В этом мире еще остались баллы. Их хватит на мазь, которая не оставляет шрамов. А если ты переживаешь, мы можем взять в долг и обменять на что-то более продвинутое. Как тебе?】 【Хост? Сэ Е? Скажи хоть что-нибудь】. 【Я не лентяйничаю, просто сознание этого мира слишком хаотично. Су Цинъюэ и остальные всё еще в автобусе. Хорошо, что Гу Цун был рядом, иначе ты бы точно остался с изуродованным лицом. Шансов на камбэк бы не было】.
Возможно, из-за упоминания Гу Цуна яростный ветер в море сознания наконец утих. Раздался чистый, лишенный эмоций вопрос юноши: — Система. Ты знаешь, почему я «пробудился»?
1101 не знала. В данных миссии было лишь указано, что Сэ Е — автономно пробудившийся NPC, но подробностей процесса не приводилось.
Чувствуя неладное, 1101 ждала и ждала, но Сэ Е так и не ответил. В реальности он уже поменялся местами с Гу Цуном, чьи раны были обработаны.
Несмотря на боль и холодный пот на лбу, Гу Цун, словно обрел величайшее сокровище, рассматривал при солнечном свете повязку с аккуратным бантиком на своей руке: — У учителя Сэ отличные навыки. Мне очень нравится.
— Заткнись. — На новом месте, где шторки не были задернуты, черноволосый юноша запоздало вытирал кровь со своего лица салфеткой. Под солнечными лучами его кожа казалась почти прозрачной.
Только что он решительно помогал товарищу, но почему-то сейчас никто не осмеливался подойти к нему. Сэ Е отрезал: — Как только выйдем, сразу в больницу.
Словно свирепый зверь, охраняющий свою территорию, он сел с краю, сжимая в руке скомканную бумагу с красно-белыми пятнами. Даже если такие люди, как Цинь Чэн, хотели подойти и выразить сочувствие, они лишь осторожно косились в его сторону.
Чат трансляции, взорвавшийся до такой степени, что несколько стримов одновременно зависли, наконец начал замедляться: 【Аура просто зашкаливает】. 【Сэ Е раньше играл врачей?】 【У-у-у, сердце кровью обливается за Сяо Гу даже через экран】. 【Впервые защитил брата Сэ, я признаю эту «невестку»】. 【Всё равно «невестка»?】 【Девочки, включите звук на полную! Даже раненый, он хочет утешить свою «жену». Почему Гу Цун так круто умеет подлизываться!】
В то же время инцидент на съемках «Путешествуем вместе» благодаря прямому эфиру быстро попал в горячие поиски. Зрители мигом восстановили детали по обрывкам записей экрана.
【Внезапно овцы на дороге? Не слишком ли притянуто? Серьезно подозреваю съемочную группу в постановке】. 【Конспирологи, мимо. Какой смысл врать о том, что легко доказать записью видеорегистратора?】 【Если честно, Сэ Е реально неудачник. В прошлый раз его чуть волной не смыло】. 【Сколько же зла он совершил в жизни?】 【Возмездие за грехи, так ему и надо】. 【Приносит несчастье, чуть не угробил всех людей в автобусе】.
Человек, который едва не лишился лица, внезапно стал мишенью для обвинений. Теперь даже обычным прохожим стало тяжело на это смотреть: 【Одно дело — не любить его, но где хоть капля эмпатии?】 【При чем тут Сэ Е, если на дорогу вышли овцы?】 【Неужели люди могут быть настолько суеверными?】 【Главный герой вашей семьи еще слова не сказал, а вы уже накинулись】. 【Я зашел на вашу страницу — вы даже не фанат Гу Цуна. Тьфу, всё с вами ясно, кто понимает — тот поймет】.
Сэ Е и Су Цинъюэ считались заклятыми врагами — об этом факте знал весь интернет. Фанаты «победителей» (Су Цинъюэ) порой вели себя иррационально: 【Столько ботов набежало... он же не пострадал?】 【Кто не знает, подумает, что он при смерти】. 【Интриганка: сначала мужика увел, теперь внимание перетягивает, позор】. 【Фанаты Гу Цуна такие смешные — дышать боятся, просто подлизывают вслед за своим кумиром】. 【Неужели никто еще не понял? Группу пригласили ради Цинъюэ, чтобы кто-то другой мог погреться в лучах его славы и попить его кровушки】.
Всего пара фраз обидела всех, кого только можно. В таинственном равновесии, которое всегда склонялось на сторону протагониста, впервые возник крошечный перекос, что неизбежно сказалось на безупречной репутации Су Цинъюэ.
1101 была в восторге до слез: Восемь миров! Восемь миров! Неужели её хост наконец-то решил перестать быть пассивным бездельником?
Однако, как бы ни ликовала 1101 внутри, в море сознания она вела себя тише воды, ниже травы. Сэ Е разговаривал с Гу Цуном, и 1101 необъяснимым образом не решилась их прерывать.
— Учитель Сэ, брат Сэ, Сэ Е, — пользуясь тем, что на новом месте нет камер, Гу Цун повернул голову и уставился на профиль юноши, ведя себя запанибратски. — Я же сказал, что со мной всё хорошо, может, улыбнешься мне?
Глубоко подозревая, что у этого человека отсутствуют болевые рецепторы, Сэ Е выдавил таблетку обезболивающего из блистера и открыл термос, который тот ему насильно всучил: — Открой рот.
Гу Цун, однако, не шелохнулся. — Оно слишком горькое, учитель Сэ... — Прежде чем он успел договорить, юноша метнул в него острый взгляд. Гу Цун тут же склонился влево, заныл и прижался к плечу Сэ Е, как большой ребенок: — Ой, больно-о.
Слегка жесткие волосы защекотали ухо Сэ Е. — Пристегнись. — У меня рука болит, учитель Сэ, помогите. — Пользуясь тем, что он младше, Гу Цун капризничал без всякого стеснения, не заботясь о том, что подумают другие.
После того как Сэ Е послушно застегнул ему ремень и лично скормил лекарство, Гу Цун всё не унимался. Он картинно нахмурился: — Так горько. Учитель Сэ, ну улыбнись.
Сэ Е уже подумывал его оттолкнуть. Но прежде чем сделать это, он повернул голову и увидел, что губы парня бледнее обычного. Гу Цун был молод, полон сил, и в последнее время его кожа была в таком хорошем состоянии, что он наносил лишь минимум грима, даже не пользуясь помадой. Поэтому сейчас, несмотря на всё его озорство, он всё равно выглядел как приболевший большой щенок.
— Улыбка. — Уголки рта Сэ Е приподнялись в стандартной дежурной дуге. Он убрал стакан и накрыл ноги Гу Цуна частью своего пледа. — А теперь отдыхай и помалкивай.
Глядя на него снизу вверх, Гу Цун прошептал: — Очень мило. Мило и красиво.
Цинь Чэн, сидевший позади, хоть и не слышал каждое слово, отчетливо чувствовал, как жесткая и пугающая аура вокруг Сэ Е смягчилась.
После того как все участники подтвердили, что они в безопасности, съемочная группа завершила трансляцию. Радар сплетен в голове Вэй Янь зажужжал, и она прошептала: — Они что... серьезно? Женская интуиция подсказывала ей: такую атмосферу и эти «розовые пузырьки» невозможно сыграть. Тем более камеры выключены.
Цинь Чэн на мгновение замялся. Как бы это сказать? Хоть он и хотел поддакнуть Вэй Янь, но ведь это Сэ Е. Актер с «Золотой премией» в руках — кто знает, правда это или игра. Что еще хуже — впереди сидят Сюэ Минлан и Су Цинъюэ. Неужели нормально обсуждать это так открыто? Это поле битвы. Настоящее поле битвы.
И Су Цинъюэ действительно был в ярости. Он знал, что в ту ночь, когда Сюэ Минлан в спешке покинул его, тот пошел на встречу именно с Сэ Е. Сэ Е. Кто еще, кроме него, мог заставить Сюэ Минлана вести себя так безрассудно?
Су Цинъюэ согласился на участие в шоу с изначальным намерением составить компанию Сюэ Минлану, помочь ему расслабиться и найти подходящий момент для признания. Но Сэ Е? Сэ Е просто обязан был влезть. Иногда Су Цинъюэ даже подозревал, что доброта Сэ Е к Гу Цуну и их близость — это игра на публику, способ заставить Сюэ Минлана, который уже разочаровался в Сэ Е, снова колебаться.
Но каждый раз, думая так, Су Цинъюэ чувствовал себя жалко. Он мучился внутренними противоречиями, и отсутствие улыбки отражалось на его лице.
Сюэ Минлан, который несколько дней пытался задобрить его, тоже был не в духе. Несмотря на извинения за то, что оставил Су Цинъюэ одного, и обещания, что такого больше не повторится, — даже сегодня, когда с Сэ Е едва не случилась беда, Сюэ Минлан остался на своем месте, готовый пожертвовать симпатией зрителей.
— Цинъюэ, — Сюэ Минлан, считавший, что между ними лишь тонкая преграда невысказанных чувств, протянул руку и коснулся руки Су Цинъюэ. — Может, перестанешь вредничать?
Вредничать? С тех пор как его оставили одного, копившееся разочарование достигло пика. Су Цинъюэ спросил: — Сюэ Минлан, я тебе правда нравлюсь? Больше, чем Сэ Е?