Глава 28. Конец арки
Что касается общественного мнения в сети, то компания «Шэнсин» и особенно Чжоу Мин — ответственный агент — давно были в курсе происходящего. Однако оправдание в духе «он не пришел на церемонию, потому что ему было лень» не подходило для официального заявления.
По счастливой случайности какой-то маркетинговый аккаунт вбросил фальшивую историю, используя метод «посмотри на фото и придумай гадость», что помогло отвлечь внимание. Чжоу Мин просто позволил слухам «побродить», планируя отправить письмо от юристов сразу после того, как соберет достаточно доказательств.
Однако эта пауза не на шутку напугала фанатов Сэ Е.
С момента участия в реалити-шоу в прошлом году он периодически ложился в больницу. Частота его появлений на публике резко снизилась, а после «Волны битвы» утекшие фото показали, что он сильно похудел. Теперь же по сети гулял снимок, где Сэ Е выглядел чуть плотнее, но его кожа была мертвенно-бледной. С черным зонтом в руках и в сине-белой больничной пижаме, он выглядел кем угодно, только не здоровым человеком.
【Всё, это конец. Сэ Е не мог...】 【Просто вспомните, сколько людей хотели выжить его из индустрии тогда.】 【Его обвиняли в том, что он разлучник. Теперь-то ясно, что во всем виноват Сюэ Минлан. Что это за затея с «белым лунным светом» и двойником? Испортил жизнь сразу двоим.】 【Двоим? По-настоящему пострадал только Сэ Е. Контракты отозвали, из шоу вырезали, даже в травме обвинили, будто он — дурное знамение. Если бы он не выстоял, его бы уже не было.】 【Эх, а можно ли сейчас извиниться? Ведь прямых улик против него никогда не было. Почему я был так слеп тогда и писал те гадости?】
Память может стереться, но интернет помнит всё. Даже сегодня по паре ключевых слов можно найти тысячи оскорблений в адрес Сэ Е, слишком грязных, чтобы зачитывать их вслух.
В разгар хаоса первым заговорил режиссер «Волны битвы», Ли:
【Недавно вспомнил кое-что интересное. Картинка стоит тысячи слов, и это действительно самый простой способ получить прибавку к зарплате. (Фото)】
На первом фото была вся съемочная группа на вечеринке в честь окончания съемок. На втором — обрезанный кадр с Сэ Е, к которому применили фильтры: его щеки казались неестественно красными, а пустой бокал вина рядом мгновенно менял контекст ситуации.
Пользователи, привыкшие ловить хайп, быстро всё поняли. 【Подозреваю, что режиссер Ли саркастичен, но боюсь это утверждать.】 【Мы все знаем, кто за этим стоит — тот самый «невинный молодой господин» в устах некоторых.】 【Сэ Е потерял только репутацию и работу, а молодой господин потерял любовь. /Facepalm】
Поскольку дело касалось жизни человека, а инициативу взял режиссер Ли, только что получивший награду за лучший фильм, многие инсайдеры индустрии быстро пошли следом. Выяснилось, что скандальные «свидания» Сэ Е, за которые его клеймили прелюбодеем, были обычными рабочими встречами.
【Значит, единственное реальное «доказательство» — та постельная сцена?】 【Забавный факт: сцена длилась всего тридцать секунд. Тридцать секунд, чтобы разрушить жизнь. Если бы вы не знали правды, вы бы подумали, что Сэ Е подался в порноиндустрию.】 【Если присмотреться, на всех тех ужинах всегда присутствовал либо режиссер, либо сценарист. Карьеристы критикуют, работяги сопереживают.】
Чжоу Мин не ожидал, что режиссер Ли окажется настолько «лояльным». Первоначальный план был сорван, и менеджер едва не плакал от досады, но это была хорошая новость. Прежде чем пользователи почувствовали бы себя обманутыми, он выпустил официальное заявление.
Суть сводилась к трем пунктам:
Сэ Е действительно лечился, но от тяжелой бессонницы и старых травм. Никакого суицида. Лечение за границей было выбрано для тишины и покоя.
Сэ Е идет на поправку и скоро вернется в Китай. Уходить из индустрии он не собирается.
Режим «посмотри на фото и придумай контекст» — это плохо.
Тон заявления был серьезным, но с долей черного юмора в конце. Сообщение мгновенно разлетелось по сети. Фото Сэ Е в пижаме тоже подверглось разбору: в отражении на зонте заметили руку с характерными четкими суставами.
【Этот взгляд «глазами бойфренда»... я сделаю вид, что не заметила Гу Цуна.】 【Смени зонт, Цун-бао. Кружевной сойдет, чисто черный выглядит слишком пугающе.】 【Так вот почему Гу Цун постоянно постит фото из аэропортов. Оказывается, он навещает «жену» в перерывах между учебой.】
Едва закончив танцевальную репетицию, Гу Цун увидел уведомления. Вытирая пот полотенцем, он долго изучал прикрепленные к заявлению фото и не смог сдержать предвкушения. В следующую субботу в Шанхае должен был состояться его первый сольный концерт. А главное — Сэ Е возвращался здоровым.
Этой весной иммунитет Сэ Е рухнул, и обычная простуда оборачивалась неделями в больнице. Спустя месяцы борьбы его состояние стабилизировалось. Гу Цун за это время превратился в настоящего «акробата», совмещая всё на свете. И хотя Сэ Е больше не нуждался в нем как в «снотворном», Гу Цун был счастлив. Он репостнул заявление «Шэнсин», официально подтверждая статус и добавив эмодзи «Листик» (Сэ).
Сэ Е, удаливший Weibo, был безразличен к критике. Обвинения теперь летели в сторону Су Цинъюэ и Сюэ Минлана, но он не собирался их защищать. Выкарабкаются они или нет — дело главных героев.
Через пять дней после последней процедуры Сэ Е вылетел домой. В оригинале этот персонаж должен был умереть в марте от «фатальной семейной бессонницы». Но теперь Сэ Е не просто выжил — он стал обычным человеком, который может спать. И он хотел вернуться к Гу Цуну.
Он вернулся инкогнито: сегодня был вечер Гу Цуна, и он не хотел красть его славу. Зал стадиона светился янтарным морем — цветом глаз Гу Цуна. Сэ Е вошел по особому билету и тоже получил светящуюся палочку. Гу Цун устроил его в тихом месте, скрытом от камер.
Ровно в 20:00 ударили барабаны. Вспыхнул свет. На сцене появился он. Сэ Е впервые видел Гу Цуна в деле так близко. Его голос был глубоким, с хрипотцой, а взгляд янтарных глаз горел, как пламя. Он идеально контролировал зал — от взрывного рока до нежных баллад. Сэ Е помахал своей палочкой. Даже из самого дальнего угла Гу Цун заметил его. Он послал воздушный поцелуй и подмигнул. Только он со сцены видел Сэ Е.
После финальной песни Гу Цун сорвался со сцены и побежал за кулисы. Юноша, снявший маску, действительно ждал его в коридоре. Гу Цун шагнул вперед и крепко обнял его: — Учитель Сэ. Я так скучал.
Сэ Е на мгновение замер, а затем обнял его в ответ. — Я думал, ты споешь мне песню о любви, — невольно вырвалось у него. Как в финалах романов.
— Я планировал, но есть кое-что, чего я еще не сделал, — Гу Цун нехотя отстранился и достал из кармана карту. — Неустойку за уход из «Шэнсин» я уже заработал.
Он бережно взял левую руку Сэ Е и вложил в нее карту. — Брат, я больше не хочу быть «канарейкой». Я хочу быть твоим парнем. Это можно? Я знаю, что это жадно, но я не могу иначе, — его кадык нервно дернулся. — Сэ Е, это не просто симпатия... Я думаю, я полюбил тебя. Давно.
Любовь. Для Сэ Е это слово никогда не было надежным. Многие говорили его, прежде чем предать. Но на этот раз губы предали его рациональность.
— Тогда давай попробуем, — он потянулся и убрал блестки с волос юноши. Несмотря на протесты логики, Сэ Е медленно произнес: — Мой парень.