Часть 11
Утро ворвалось в комнату неожиданно - тонкой полоской солнца, которая пробилась сквозь щель в шторах и разрезала пыльный воздух пополам, прямо над кроватью
Мариус открыл глаза не от кошмара, не от ломоты в теле... Он открыл глаза просто потому, что выспался. Впервые за последние месяцы он проснулся не разбитым, а просто... проснулся
И замер
Потому что рядом, уткнувшись носом в его плечо, всё ещё спал Лу. За ночь они сползли с подушек, и теперь голова блондина покоилась на груди Мариуса, одна рука была неловко закинута ему на живот, а ноги переплелись под одеялом так, что было непонятно, где чьи
Мариус смотрел в потолок и пытался вспомнить, когда в последний раз он спал в обнимку с кем-то. Кажется, в глубоком детстве, когда боялся темноты и прибегал к ещё живой маме в кровать. Потом мамы не стало и отец стал на время чужим, а потом и вовсе стал пропадать на работе. И темноту он научился глушить другим способом
Лу пошевелился во сне, что-то неразборчиво пробормотал и сильнее прижался к Мариусу, словно искал тепло. Лицо у него во сне было беззащитное, почти детское. Без той настороженности, которая не отпускала его наяву. Мариус смотрел на светлые ресницы, на прикушенную губу и чувствовал себя странно. Спокойно. Тихо. Так, будто в его грудной клетке, где обычно всё свербело и ныло, вдруг включили режим «без звука»
Он осторожно, боясь разбудить, провёл пальцами по светлым волосам. Мягкие. Глупец, Лучик, который связался с наркоманом, спит с ним в одной кровати, дал руку, когда тот тонул в кошмаре. И сам признался, что резался. Что отец его бил...
Мариус сглотнул. В голове вдруг чётко, как вспышка, сложилась картинка: маленький Лу, лохматый, как та дворняжка, сидит на полу возле бездыханного тела своей собаки со сломанным бедром и ждёт, когда мать вернётся со смены. Ждёт, пока боль в бедре станет невыносимой. И никто рядом не сидит. Никто руки не держит
М- Ну и херня
Прошептал Мариус одними губами
М- У кого жизнь херовее, ещё вопрос
М- Шесть лет
Вспомнил Мариус вчерашний рассказ про собаку
М- Ему было лет десять-одиннадцать, когда он начал....
Лу вздохнул во сне, чуть нахмурился, и Мариус испугался, что сейчас тот проснётся, отодвинется, и всё станет обратно: неловко и неправильно. Но Лу не проснулся. Только перехватил руку Мариуса, которая так и лежала у него на волосах, и прижался щекой к его ладони
Он лежал так ещё минут двадцать, боясь пошевелиться. Солнечная полоска доползла до кровати, лизнула край одеяла, подобралась к лицу Лу. Тот сморщил нос, чихнул во сне и наконец открыл глаза
Сначала в них была пустота: та самая утренняя растерянность, когда мозг ещё не включился. Потом осознание... Затем лёгкий, едва уловимый румянец, который пополз от шеи к щекам
Л- Ты пялишься
Раздался сонный хриплый шепот
Л- это жутковато
Мариус фыркнул, но улыбнулся
М- Не нравится - иди к себе на кровать
Л- Неа
Лу только крепче прижался, хотя, казалось, куда уж крепче
Л- Тут тепло
М- Ты как кошка
Проворчал Мариус, но руку, лежащую на спине блондина, не убрал. Наоборот, кончиками пальцев осторожно провёл по позвонкам, чувствуя, как вздрагивает Лу от каждого прикосновения
М- Не больно?
Л- Нет
Лу зевнул и вдруг резко замер. Его лицо на миг исказилось гримасой боли
М- Что?
Насторожился Мариус
Л- Ничего
Слишком быстро ответил Лу и попытался сесть, но Мариус перехватил его за плечо
М- Врёшь. Что случилось?
Лу закусил губу. На лбу выступила мелкая испарина
Л- Спина... затекла. Я просто неудачно повернулся.... Он говорил это сдавленным голосом, и Мариус вдруг понял
М- Это из-за того, что ты пол ночи просидел на краю? А потом лежал в одной позе, боясь пошевелиться?
Лу молчал, но его молчание было красноречивее любых оправданий
М- Ты идиот
Выдохнул Мариус
М- Ложись на живот
Л- Что?
Опешил Лу
М- Ложись, говорю. Я тебе спину разомну
Л- Мариус, не надо
Лу попытался встать, но Мариус мягко, но настойчиво уложил его обратно
М- Заткнись и лежи. Или ты думаешь, я тебе нож в спину воткну
Л- Это много кто делал
М- Чё?
Л- Да не в прямом смысле же
М- Ложишь давай, колека
Лу хмыкнул, но спорить не стал. Он перевернулся на живот, уткнувшись лицом в подушку. Мариус осторожно приподнял край его футболки и замер
Спина Лу была такой же, как руки. Тонкая кожа, острые позвонки, выступающие так сильно, что их можно было пересчитать. И синяки. Старые, желтеющие, и новые фиолетовые разводы вдоль ребер
М- Это откуда?
Голос Мариуса сел до шепота
М- Неужели это я тебя в прошлую пятницу так....
Л- Нет, я ... Упал
Глухо ответил Лу в подушку
М- Врешь
Л- Ну вру
Отпираться Лу
Мариус сжал зубы от злости.... Злости на самого себя, что он столько времени травмировал и без того разбитого лу. Злость поднялась такая знакомая, горячая, требующая выхода. Но рядом с этой злостью было что-то ещё. Что-то, что заставило его опустить руки на спину Лу и начать медленно, осторожно разминать забитые мышцы
Лу выдохнул сквозь зубы, но не зашипел. Видно было, что было больно, но он терпел
М- Знаешь, в чем разница между нами?
Тихо спросил Мариус, продолжая массировать
М- Ты терпишь боль от других. А я причиняю боль другим, чтобы не чувствовать то, что причиняют другие мне
М- Глубокая мысль для девяти утра
Пробормотал Лу в подушку. И добавил уже серьезнее:
Л- Но ты неправ. Мы одинаковые. Просто у тебя был выбор: заглушить всё дрянью. А у меня выбора не было. Только резать или терпеть
Мариус промолчал. Его пальцы нащупали особенно тугой узел под лопаткой, и он начал его разминать круговыми движениями. Лу тихо застонал, то ли от боли, то ли от облегчения
М- Слушай...
Начал Мариус, не прекращая массаж
М- А чего ты вообще ко мне привязался? Ну, серьёзно. Я тебя несколько дней назад чуть не убил. Я тебя бешу, и ясно по каким причинам. Зачем ты вчера пришел? Зачем сейчас тут лежишь?
Лу долго молчал. Настолько долго, что Мариус уже решил, что ответа не последует
Л- Потому что я знаю, каково это,
Наконец сказал Лу. Голос звучал приглушенно из-за подушки, но каждое слово было отчетливым.
Л- Знаю, каково просыпаться ночью и чувствовать, что внутри пустота. Что ты никому не нужен. Что если ты сдохнешь, никто даже не заметит. И я знаю, каково найти кого-то, кто... кто просто есть. Кто не лезет с советами, не пытается спасти. Просто сидит рядом
Он приподнял голову и повернул её так, чтобы видеть Мариуса краем глаза
Л- Ты думаешь, я придурок, который лезет не в своё дело. А я просто... не хочу, чтобы ты тонул в этом дерьме один
Мариус замер, так и не донеся руки до следующего позвонка
М- Ты меня спасаешь, что ли?
Л- Спасают утопающих
Усмехнулся Лу
Л- А я и сам утопающий, так что я просто держу за руку. Чтобы, если решишь утонуть, было кому крикнуть, что ты полный идиот, раз полез в воду не умея плавать
Мариус фыркнул и продолжил массаж
М- Придурок
Л- мне больше нравилось, когда ты меня "Лучиком" назвал. А то заладил со своим "придурок"
Мариус усмехнулся, не со злобы... Просто
Они помолчали ещё немного. Солнце медленно ползло по стене, комната наполнялась светом и каким-то непривычным, почти забытым спокойствием
М- Лу
Позвал Мариус
Л- М?
Мариус кивнул в сторону тумбочки
М- А где?...
Л- Выбросил
Спокойно ответил Лу. Не дожидаясь вопроса, видимо, понял по лицу
Л- Ночью, пока ты спал. В унитаз спустил. Фольгу отдельно, порошок отдельно. Чтоб неповадно было
Мариус ожидал, что его накроет злость. Или раздражение. Или хотя бы сожаление. Но внутри было пусто. Не та противная пустота, от которой хочется залезть в дозу, а просто... чисто. Словно выдохнул после долгой задержки дыхания
М- А если я новую достану?
Спросил шатен, скорее проверяя, чем угрожая
Лу пожал плечами, но в глазах мелькнула твёрдость:
Л- Буду выкидывать. Каждый раз. Сколько потребуется
М- И на долго ли тебя хватит?
Л- На столько, сколько понадобится
Сказано это было так просто, так буднично, что Мариус на мгновение потерял дар речи. Вот так взять и заявить: буду выкидывать, сколько потребуется. Без истерик, без угроз, без попыток читать мораль. Просто по факту
М- Ты вообще соображаешь, что говоришь?
Спросил он хрипло
М- Я тебе кто? Брат, сват, любовь до гроба? Ты меня вторые сутки знаешь. Я тебя чуть не убил в прошлую пятницу
Лу посмотрел на него серьёзно. В свете утра его глаза казались почти прозрачными, и в них читалось что-то такое, от чего Мариуса засосало в плохие мысли
Л- Я вчера сказал: "иногда те, кого ты спасаешь, уходят первыми"
Лу сделал паузу, чтоб перевести дыхание
Л-А иногда ты просто не успеваешь их спасти, потому что они не дают... Ты дал
М- Что я дал?
Л- Руку
Тихо ответил Лу, сев на край кровати
Л- Когда я рассказывал про Зюзю и про отца, ты не стал говорить «ой, бедный, как же так». Ты просто руку держал. И потом...
Блондин запнулся
Л- Потом, когда я сказал, что не даю трогать голову и спину, ты сразу отдёрнулся.... Сам. А когда я разрешил, положил обратно, осторожно. И ты первый кому я позволил
Мариус смотрел на него и понимал, что не знает, что сказать. В его жизни было мало осторожности. Отец орал, друзья подставляли, девушки бросали, наркота забирала последнее. Никто никогда не был с ним осторожным. И сам он с собой не был осторожным никогда
М- Ты чокнутый, Лучик
Л- Ага, ты тоже. Только скрываешь лучше
Мариус хмыкнул. В комнате повисло молчание. Но не то тягостное, вчерашнее, а какое-то новое. Почти уютное. За окном щебетали птицы, где-то в доме загудела вода в трубах видимо, отец Мариуса или мама Лу проснулись и пошли в душ
Л- Слушай
Вдруг сказал Лу, ёрзая на кровати
Л- Я тут подумал... ну, ночью, пока ты спал...
М- Много думаешь на ночь
Перебил Мариус
М- Вредно
Л- Ага. Но я подумал: может, нам попробовать... ну... держаться вместе?
Лу говорил и явно смущался, теребя край одеяла
Л- Не в смысле... того. А просто. Чтоб было с кем поговорить. Или помолчать. Или... ну, ну ты понял
Мариус понял. И от этого понимания в груди снова стало тесно, но уже не от страха или ломки. От чего-то другого
М- Ты предлагаешь мне дружить?
Уточнил он, пряча усмешку
Л- Ну...
Лу покраснел снова
Л- Типа того
М- И как это будет выглядеть? Мы будем ходить за ручку и есть мороженое в парке?
Л- Очень смешно
Буркнул Лу, видно было, что его это задело. Но виду подавать он не хотел, по этому следом же ответил:
Л- Не хочешь - как хочешь
Мариус вздохнул, потянулся и вдруг сам не ожидал от себя легонько стукнул Лу по плечу
М- Да ладно тебе. Я конечно не гарантирую, что из меня выйдет хороший друг. Но давай попробуем.... Но если ты ещё раз назовёшь меня амфетаминовым магнатом, я тебя придушу.
Лу расплылся в улыбке. Честной, открытой, от которой у него на щеках появились ямочки
Л- Договорились
Они посидели ещё немного, слушая, как за стеной Джон гремит посудой на кухне, а Оливия собирался на работу. Через время они услышали, как захлопнулся входная дверь, а чуть позже звук отъезжабщей от дома машины. Потом Мариус встал, натянул футболку и вдруг остановился
М- Лу
Позвал он, не оборачиваясь.
Л- М?
М- Тот пакетик... это был не просто амфетамин. Там была ещё какая-то дрянь. Мне знакомый сказал, что это «чтоб кайф дольше держался», но я теперь думаю...
Он замолчал. Лу подошёл ближе, встал рядом
Л- Что думаешь?
М- Думаю, что меня, возможно, просто хотели подсадить на что-то посерьёзнее
Мариус повернулся, и в глазах у него было что-то, похожее на страх. Настоящий, не ночной, а дневной
М- А я как дурак повелся. Деньги нёс, сам просил
Лу положил руку ему на плечо. Легко, почти невесомо
Л- Больше не понесёшь
Мариус смотрел на него и верил. Впервые за долгое время он кому-то верил...
М- Пошли уже завтракать. Иначе я щас с голода помру
Л- А что на завтрак?
М- Ну ассортимент не большой. Я кроме яичницы ничего не умею
Мариус неловко замялся
Л- Понятно. Тогда сегодня я видимо готовлю
Они спустились на кухню и Лу начал что то Кашеварить, пока Мариус смотрел на спину Лу, вспоминая, как пол часа назад гладил её. И вспоминал все эти синяки на его спине...
Он задумался: что будет дальше? Продлится ли их общение и т.п
Но сейчас казалось всё было хорошо. А потом.... То уже будет потом успокаивал себя Мариус
Пока что обоих из них был кто-то, кто посидит рядом в темноте, возьмёт за руку когда страшно и приготовит чтонибудь вкусное на завтрак