ВЫБОР

Ты говоришь: «Она не стоит свеч,
Игра судьбы. Темны её сплетенья».
Но не бывает лишних встреч,
И неслучайны совпаденья.
— Борис Акунин

Мы вошли в малюсенькую кофейню. Из-за погоды посетителей должно было быть много, но почему-то в основном все брали кофе на вынос в тот день. Только один столик был занят. Невольно я обратила внимание на сидящего за ним молодого человека. Ощущение, что мы где-то уже виделись не покидало меня. Но знать его я не могла.

Это была наша первая встреча. Я запомнила её.

— Если говорить коротко, – Анж то и дело переводила дыхание, – У-уф, я давно не говорила ни с кем по душам.

Анж продолжила свой рассказ, но я слышала её голос как будто где-то далеко. Я до сих пор не могу объяснить себе, что тогда пронзило мое тело и презираю себя за наглость, с которой пристально вгляделась в того посетителя. Толком ничего не рассмотрев в нем, кроме короткой стрижки и острых черт лица, я старалась вернуть свое внимание.

—Я тоже. — отвечаю Анж, чтобы не обидеть её и не сбить разговор.

Она посмотрела на посетителя как на знакомого, но они так и не поздоровались.
Определенно, наша встреча с этой девушкой совершенно точно оказалась не случайна. И в кофейне, куда мы пришли, чувствовался какой-то особый уют беседы. Тяжесть переживаний хорошо гармонировала с ароматом кофейных зёрен. Анж продолжила:

— Не знаю, в чем моя проблема, но как бы я не старалась, у меня не получается подружиться с классными ребятами. Наверное, это участь всех новеньких. Пару дней назад, одноклассница пригласила меня на тусовку к себе домой. Я так обрадовалась, что поверить не могла, что после стольких попыток, меня, наконец, начинают принимать в коллективе. И вот я стучусь в дверь в назначенное время. Дверь открывает мой одноклассник, при виде меня пафос в выражении лица начал выражаться ярче обычного. "Пузямба, ты не заблудилась ли?" — причину оскорбительной клички объяснять не надо, да? — она помяла свои бока. — Но лишний вес - это уже совсем другая проблема. Этот высокомерный тип усомнился в том, что меня могли пригласить на их супер крутую тусовку. Унизительно... Но чувства поужаснее были, когда он позвал «королеву вечеринки», и та заявила, что не приглашала меня. Как же так... Эта мысль то и дело проносилась у меня в голове. Что я им такого сделала? Зачем нужно было присылать мне именное приглашение? Эти издёвки огромным комом сидят в моём горле. Мне сказали проваливать. Пузямба в очередной раз опозорилась.  И сил бороться с этим у меня с каждым днем меньше. Я одинока.

— Одинок не тот, у кого никого нет. А тот, кому никто не нужен. Это про меня, а ты... Ты точно не одинока. — за соседним столиком, где сидел незнакомец послышался кашель и мы впервые переглянулись.

Эти несколько секунд были равносильны удару молнии. Хотя нет, какая молния? Не могу поверить что представляю нашу первую встречу так пафосно. Нет, не молния... а просто наглость – не отводить пристальный взгляд когда я его уже заметила.

Он подслушивает?

— Я жутко странная.

— А кто сказал, что быть странной плохо? - Боковым зрением я уже целенаправленно следила за незнакомцем. После этой моей фразы он повёл бровью.

Анж подняла глаза на меня. Я продолжила:

— В целом поиск родной души – очень большая трудность. Но когда такая душа находится, ощущение, что с тобой общаются с такой, какая ты есть, любят тебя такой, какая ты есть – без притворства и фальши, дорогого стоит. Потому что тебе не нужно подбирать каждый раз личность, которая понравится собеседнику и искать одобрения своему поведению.

— Мне уже начинает казаться, что лучше подстроиться под рамки, чем раздражать всех своей индивидуальностью. Лучше познать хотя бы иллюзию общения, чем быть одиноким, за то верным своему выбору.

— В моем случае все наоборот, – не знаю, как это вырвалось.

Я ведь не планировала открываться. Пальцы будто сами тянулись и оттягивали то и дело рукава моей черной водолазки. Я то и дело вытирала влажные ладони о джинсы. Штаны тоже были черными и потертыми. И вдруг взглянув на Анж в её голубой куртке, торчащей из под неё ярко-желтой кофте, обратив внимание на светлые волосы, окрашенные на кончиках всё в тот же голубой цвет, я показалась себе такой мрачной и закрытой. А чего стоил её розовый зонт! Яркости моей серой персоне не придавал даже медно-рыжие волосы. Но ведь раньше я ни с кем себя не сравнивала.

— Ты тоже странная, Клостер. Сфинкс! Загадочная отличница, которая никогда не улыбается, чьи тесты всегда на сто баллов из ста, и прическа только в виде пучка. Ты так стараешься быть незаметной, что вынуждаешь обращать на себя внимание.

— О, теперь хоть буду знать,  как видят меня со стороны. Но мы ведь хотели поговорить не обо мне.

— Я ведь не обидела тебя? Ведь ты сама сказала, что быть странными это не плохо.

— Нет, на правду ведь не обижаются, — подмигнула ей я.

— Ну, тогда перейдём к вишенке на торте всех моих страданий, – на слове "моих" она сделала особый акцент. — Не знаю, есть ли что-то более дерьмовое, чем быть отбросом, влюбленным в произведение искусства. Я никогда не смогу быть вместе с тем, кто живет в моём сердце. И дело не в лишнем весе, куче акне на лице и выбритом затылке. Сколько бы не пытались задеть мою гордость, в делах сердечных она нерушима, – Анж начала тараторить. – Он никогда не узнает, что я чувствую, не узнает даже о моём существовании. Моя судьба быть обреченной на безответную любовь, полную романтики и боли. Конец.

Она выпалила всё это так быстро, что мне потребовалось время, чтобы подобрать нужные слова. Анж оказалась такой тараторкой, что поспевать за ходом её мыслей стоило усилий.

— Ты что, влюблена в звезду Голливуда?

Она усмехнулась. И чувствовалась какая-то гармония. Я хихикнула. Последний раз я смеялась искренне когда-то очень давно. Так же внезапно как разулыбалась, радость исчезла, Анж замолкла, а её пухлые щёчки покраснели.

— О, нет, – еле слышно шепнула она, — Если ты удивлена, почему я тебе это рассказываю, то опозорена я уже достаточно, а в этого человека влюблена каждая вторая. Так что мне не стыдно и не страшно, даже если ты разболтаешь это всему миру.

Она говорила это, не сводя глаз с двери кофейни. Взгляд её мигом наполнился блеском и гипнотически застыл на персоне, что появилась на пороге заведения. Худощавый парень среднего роста с обесцвеченными волосами стряхивал дождевые капли со своей куртки. Намокшие пряди волос падали на лицо, не позволяя разглядеть его внимательнее. Казалось, Анж парализовало. Она вцепилась в свою крошечную сумку и готова была стартануть отсюда в любую секунду. Даже если бы пришлось головой пробить стену, она сделала бы это, лишь бы поскорее сбежать.

Я предпочла сделать вид, что не замечаю её бурной реакции. В этот же момент нам принесли горячие напитки, но Анж уже поспешно собиралась и застёгивала куртку. Всё смешалось и происходило слишком быстро. Она была не похожа на почти или уже совершеннолетнюю ученицу выпускного класса.

Как назло блондин расположился за столиком рядом с нами и составил компанию парню, на которого я пялилась, время от времени одёргивая себя и который подслушивал наш разговор, время от времени делая вид, что это не так. Анж могла видеть блондина практически прямо перед собой.

Их глаза встретились и блондин поздоровался с ней коротким «Хай». Она помахала ладошкой.

— Макс Харрис, - произнесла Анж с нежностью, но очень тихо для меня.

— Твой знакомый? — она стала собираться медленнее.

— Мы соседи. Будь он моим приятелем, — она старалась, чтобы нас не было слышно, — Я бы уж точно не пыталась дружить с одноклассниками, они сами бы искали моего общества.

— А. Тот блог-бой. — я начала осознавать, что мы обсуждаем человека буквально в его присутствии, и я еще и имела наглость повернуться и разглядеть его. Какой стыд.

О Максе Харрисе я слышала девизы в стиле «вся жизнь тусовка». Это, можно сказать, целый слоган той жизни, которую он транслировал в сети.

— Та самая голливудская звезда, — и тут у меня сложился пазл.

— А насчет вечеринки: сдалось тебе общество этих неудачников. Если им не хватило интеллекта узнать, какой ты интересный человек, то пошли они... Быть может ты не часть их вечеринки, потому что можешь сделать свою? Для людей, которые приятны тебе, а не чьего одобрения ищешь ты.

— Боюсь эта вечеринка будет для нас с тобой, и то если ты придешь.

О Максе Харрисе не наслышан только ленивый. Я не узнала его сразу только из-за своей отчужденности. Но вот что я искренне не понимала — во что влюбилась Анж? Таких как она наповал сражает харизма, а её сердечный выбор казался далёким от этого качества. Впрочем, это впечатление, основанное на картинках из Интернета. Но сомневаюсь, что у Анж было намного больше сведений, чем у меня. Хотя они и поздоровались.

— А знаешь что? Я приду!

Мне хотелось дать ей поддержку. И этот час её общество было мне приятным. Так почему бы и не да?

В момент, когда я давала это обещание, собеседник Макса Харриса встал из-за своего стола и проходя мимо нас, остановил свой взгляд на мне. Будто все это время, мы разговаривали и с ним тоже. Сверху вниз он посмотрел чуть надменно, и хоть взгляд отвел очень быстро, мне хватило времени словить непонятное напряжение, а мозг тормозил время так старательно, что зрительный контакт показался даже затянувшимся. Но эта иллюзия не позволила мне запомнить ничего, кроме чего-то вроде искры. что так ярко сверкнула из его зрачков. И вот один мой взмах ресницами, и парень уже у выхода из кофейни, а мне жуть как хотелось обернуться, однако я сдержала себя. Руки, что все это время я прятала под столом, оттягивая себе рукава, захотелось положить на стол и сжать в кулачки.

Мне хватило сил не обернуться, но отказаться от мысли посмотреть в окно, что как раз выходило на главную улицу, я уже не могла. И когда дверь громко хлопнула, повернулась к окну. Шел уже мокрый снег вперемешку с дождем.

В свете уличных фонарей, фар проезжающих машин и синего света, бьющего из панорамных окон заведения, показался такой знакомый незнакомец. Дутая чёрная куртка с принтом уробороса* на спине, спрятанные в карманы руки и явное погружение в глубину мыслей – таким он мне показался тогда. Этот тип не смотрел по сторонам, как остальные, только прямо. Небольшая горбинка на носу отдаляла его от стереотипных эталонов красоты, но добавляла максимум шарма. Они стояли вместе с Максом у авто и о что-то  обсуждали.

Осознав, что все это время, Анж что-то говорила, а я не слышала ни слова, не знала как теперь выйти из ситуации.

— Он как-то странно на тебя посмотрел. Тебе тоже так показалось? - вдруг спросила она.

— Кто? Макс? Вроде вообще не смотрел, — хотела перевести тему.

— Макс? — она рассмеялась, — Макс никого, кроме себя в отражении зеркала в жизни не заметит. Вот поэтому мы все еще не знакомы хорошенько, иначе он бы разве упустил из виду такую красавицу как я? — подшучивала Анж. — Я про Лиса.

Лис. Довольно странное имя.

Желания развивать тему о незнакомых людях не было. Так что, когда кофе был выпит, мы засобирались домой. Мне вряд ли удалось бы избежать дома вопросов о том, почему сегодня я пришла позже. Нужно было слегка поспешить.

На улице снег с дождём усилился. Добавился ветер. Радовало только, что я живу совсем рядом. Вот только с Анж совсем не хотелось прощаться. Но пришлось... Она захотела меня обнять. Я не тактильный человек, но какое-то слепое доверие ей точно говорило, что мне не навредит её нежный жест.

— Спасибо... — это слово явно шло из глубины её души.

Караваном мурашек по телу я прочувствовала это. И снова сравнила девушку с собой. Если бы у меня в нужный момент был человек, который просто выслушает, всё в моей жизни было бы по-другому.

Против ветра, навстречу противному снегу, что микролезвиями летел в лицо и обнажал веснушки, я шла домой, полная смешанных чувств от обычного разговора.

* Уроборос – произносится с ударением на вторую О – это символ-космополит, известный во многих странах, изображает змею (или дракона), кусающую свой хвост. Кратко его значение можно описать так: окончание пути и начало чего-то нового.