ВЫБОР

К счастью, заброшенные дачи, могли дать нам возможность хорошо спрятаться. Остановившись на пару секунд, глаза в глаза в метре друг от друга, мы желали спастись. Голубой и карий глаза смотрели на меня без капли страха, но полные готовности к худшему.

Было решено спрятаться в одном из домиков и меньше, чем через тридцать секунд, не смотря на высоко поросшую траву, густо росшие хвойные деревья, мы были внутри одного из заброшенных домиков.

Погреб был плохим вариантом для пряток – там скопилась  вода. Чердак тоже – туда не забраться без лестницы, а искать её нет времени. Оставался только шкаф – худший из всех вариантов. Хотя, на фоне всего остального, может, и нет.

Лис начал сдвигать вешалки так, чтобы нас было как можно меньше видно, если двери шкафа всё-таки кто-то распахнёт. Старые и вонючие дублёнки в пол, казалось, висят в этом шкафу уже лет сто. Я начала подозревать, что и от меня пахнет старьём и этот запах ничем не смоется.

Боковым зрением Лис посматривал на меня. Это чувствовалось. И глупо было не признаваться, что мне тоже хотелось взглянуть на него.

Крохотный просвет освещал его лицо, но я не решалась смотреть ему в глаза.  Он отвернулся, чтобы прислушаться. Встреча наших глаз стала неизбежной, когда он повернулся обратно.  Не встретив его ранее при свете дня и не зная о его гетерохромии, я подумала бы, что он демон. Темнота искажала его странные, но в то же время потрясающие глаза. Я никогда раньше не видела таких. И дело даже не в том, что один его глаз карий, а другой голубой. Было в них что-то глубокое и окутанное тайнами.

Стали слышны посторонние звуки. Он будто машинально зажал ладонью мне рот. А ведь я не собиралась кричать. Хоть мне и было страшно от всего происходящего и колотило от мыслей, что может нас ждать от этих людей, всё же его вид, внушающий надежность, сглаживал всё дурное в моей голове.

Лис  медленно сдвинул руку с моего рта на подбородок. Палец другой руки положил на свою губу, показывая чтобы я молчала. Я медленно кивнула, сглотнув слюну. Не замечала тогда за собой, насколько внимательно слежу за каждым его движением. Палец, проминающий губы, частота дыхания, взмахи ресниц при моргании – я наблюдала за всем.

Чьи-то тяжелые шаги блуждали по облезлому скрипящему полу где-то совсем рядом. Дышать всё труднее. Все чувства смешались. Мне страшно под натиском неизвестности или мне странно и неловко, что его лицо так близко к моему? Одна за другой открывались кем-то двери в другие комнаты, учащалось наше сердцебиение. Мы ведь оба знали, что и двери шкафа тоже распахнутся через несколько секунд. Хотелось зажмуриться как можно сильнее. Именно это я и сделала, когда почувствовала тяжёлое дыхание за тонкой дверцей шкафа, а тень на полу отразила что-то огромное и длинное в руке ужасного гостя.

Лис снова повернул голову, и с близкого расстояния я увидела, что из под чёрной футболки под курткой  торчит толстая серебряная цепь.

То, что несколько секунд назад, наши лица были максимально близки друг от друга, казалось ничем по сравнению с тем, на каком расстоянии друг от друга мы оказались только что. Парень снова зажал мне рот, я не могла даже дышать. Его щека касалась моей, он дышал мне прямо в шею тёплым потоком. Краем глаза я видела, как тот то закрывает глаза, переводя дыхание, то снова открывает. Очевидно, что он готовится к худшему. Внутри меня все закипало, увеличивая градус с геометрической прогрессией от каждого движения его пальцев по моим губам, горячего дыхания и страха перед неизвестностью.

Наши губы в следующий момент друг от друга разделяла только его ладонь, зажавшая мне рот. Воздуха в крошечном шкафу оставалось всё меньше, а неизбежная потасовка всё ближе.

— Не бойся, — попросил он меня, — верь мне.

Глаза в глаза, и утопия захватывала нас беспощадно. Его просьба прозвучала достаточно громко, чтобы стоящий за дверью понял, что мы оба здесь. Моменты, что казались вечностью, длились не больше пары секунд оказывается. Его тёплая ладонь исчезла с моего лица так же быстро, как и оказалась ранее.

Он тут же выбил ветхую, но тяжелую дверцу громадного шкафа. Удар был точный и полный самой настоящей дури и бешенства. Сколько ещё в моём новом знакомом такого «добра» оставалось только гадать.

Здоровенная кочерга из рук ужасного гостя со звоном рухнула на пол. У нас было всего несколько секунд, пока тот немного потерялся от неожиданности и чуть стонал от боли. Скорее всего, у него был сломан нос. Кровь хлынула, пачкая одежду и пол.

— Беги! Беги! — кричал мне Лис, но меня будто оглушило.

Несколько секунд я оставалась будто приклеенной к стенке шкафа, стоя за другой его дверцей. Когда она сама со скрипом начала открываться, я увидела как Лис одним за другим ударами заставляет противника потерять сознание. Но тот очень уж вынослив, хоть и рухнул уже на облезлый старый пол.

Не могу даже пошевелиться. И плакать от страха тоже не могу. Выброс адреналина случился, когда рука противника тянулась за кочергой, пока на лицо прилетали всё новые и новые нещадные удары.

Агрессивный и странный, весь в чёрном, со странной змеей, которая поедает саму себя на спине куртки, уже разбитыми костяшками пальцев продолжал бить, бить и бить. Он кричал мне, чтобы я бежала отсюда, но голос его звучал как будто где-то далеко от меня. Чем ближе рука почти поверженного была к железяке, тем неопределеннее мне становилось. В голове гремел секундный отсчёт. Страшно.Не только за себя. За него – парня в куртке с принтом на спине. Неконтролируемые эмоции подталкивали к страшному.

Когда рука верзилы была в миллиметре от цели, в один миг я подобрала эту махину и принялась со всей дури бить ею по руке огромного ублюдка, рискнувшего погнаться за нами и ударить меня кулаком по лицу ранее. Страшные крики вырывались из меня сами собой, а я уже потеряла счёт ударам. Волосы рассекали воздух, скопившиеся в глазах слёзы делали блестки на глазах еще ярче. Ещё чуть-чуть и рука могла стать кашей из костей и плоти. Я будто выпустила демона, что всё это время покорно ждал своего часа.

— Тебя в детстве не учили, что девочек бить нельзя?! Я покажу тебе, как играть против нас! — выкрикнула я, всё ещё не переставая бить его по руке.

Мой напарник, если можно его так назвать, сам уже отцепился от этого человека и стал оттаскивать меня.

— Уходим отсюда. Уходим! — пытался он донести до моей разъярённой сущности.

Не выпуская из рук приклада, я подчинилась. Мы, обессиленные, направились к выходу.

— Тварь, — послышалось за спиной.

Парень после глубокого вздоха вернулся обратно, посвятив последний и ужасной силы удар ублюдку. Каждый из нас подумал на себя, когда услышали оскорбление. Только у меня уже не было сил ни отвечать, ни драться.

Я опёрлась рукой на косяк, а другую положила на лоб. Голова, руки, ноги – всё внутри гудело. Меня прямо-таки трясло. Лис быстро оказался рядом, накинул мою руку себе на плечо и повёл прочь из этого жуткого места.

Мы шли по лесополосе долго и изнурительно. Все вокруг было такое безжизненное и жалкое. Изредка нам попадались заброшенные дачи. В большинстве разрушенные, чьи участки поросли высоченной травой. Даже звуки поющих птиц били по вискам. Это напомнило, что подкралось утро. Хотелось есть и пить. Ему, наверное, тоже.

— Я устала идти. Давай присядем. – попросила я, когда увидела большой пень на пути.

Поросший ярким мхом огромный пень в тот момент был лучше, чем самая мягкая на свете кровать. Я присела на край, а он на другой. Только тогда поняла, что всю дорогу иду с этой кочергой в руке. Тогда же она полетела прочь. Мне самой себе даже не хотелось напоминать, что наделала. Мой взгляд устремился в холодное осеннее небо. Тепло при каждом вздохе паром выходило в атмосферу. Запах хвойных деревьев туманил разум не меньше, чем парень с загадочными глазами. Но он молчал, и я тоже.