Пленённые Враг [18+]: «Любовь, рожденная местью» Мафия!

«Ты моя награда за всю боль и страдания.» © M.A.S

Арман

     — Арслан, пожалуйста, подожди. Куда ты идешь в таком состоянии? — говорит Руя, следуя за мужем.

     Арслан был в таком состоянии, что ничего не замечал перед собой и чуть не сбил с ног врачей и медсестер.

     — Арслан! — Арслан подошел к машине, открыл ее, но Руя схватила его за руку. — Ты обещал, что не оттолкнешь меня, когда тебе будет больно. Почему ты делаешь это сейчас? —  Руя была на грани того, чтобы разрыдаться.

     — Руя, возвращайся домой, — говорит он.

     — Я никуда без тебя не пойду!

      — Я хочу побыть один, — крикнул Арслан.

     — Не в таком состоянии! — Кричит в ответ Руя, и он тяжело вздыхает.

      — Кемаль, отвези ее домой, — говорит он своему человеку и пытается снова сесть в машину, но на этот раз я останавливаю его.

     — Я поведу.

     Арслан сжимает челюсти так, что я вижу вздувшиеся вены у него на лице. Он зол, нет, он в ярости и поэтому хочет спрятаться, чтобы не навредить своей семье. Мой брат всегда был известен своей неистовой яростью. Все прекрасно знают, что его ярость всегда приводила к разрушению. Он мог уничтожить весь мир своим гневом.

     — Ты же знаешь, что я не отпущу тебя одного, — говорю я, Арслан смотрит на меня несколько секунд, а потом выругался и отпустил дверцу машины, обошел его и сел на пассажирское сиденье.

     — Арман… — Руя хватает меня за руку и умоляюще смотрит на меня.

     — Тебе не обязательно просить об этом. Я буду рядом, он мой брат.

     — Верни мне его, пожалуйста, — я кивнул, а затем смотрю на Кемаля.

     — Отвези Рую домой, — я сажусь за руль. — Куда мне ехать?

     — Куда угодно, только подальше отсюда, — отвечает мой брат, не глядя на меня, я завел двигатель и выехал за пределы больницы.

     Спустя полтора часа мы были в нашем старом доме. В прошлом этот дом был нашим счастливым уголком. Где мы проводили свое детство и были счастливы. Именно здесь несколько лет назад Арслан убил Арыка. После того дня мы сюда больше не возвращались, сейчас было впервые.

     Арслан делает круги в гостиной, осматривая картины, которые они рисовали с мамой.  Я не мог сказать, что наша детство была счастливым. Но как бы странно, это ни звучало, в них были свои маленькие радости.  Приезжают в этот дом, чтобы наша мама учила нас всех рисовать. Были одни из тех моментов. В те моменты мы были счастливы, и думали, что мы обычная семья без проблем. Но всё это длилось только до смерти моего старшего брата. В тот роковой день, когда наш отец выстрелил в нашего брата, всё закончилось. Мы потеряли нашу семью и отношения нашей матери изменилось.

     Мои братья и сёстры редко становились свидетелем того, что случалось с нашей матерью. Но по каким то причинам я много раз был свидетелем этого. Я собственными глазами видел, как моя мать пыталась убить себя несколько раз. Я видел, как она постоянно пила таблетки и была в алкогольном опьянении. Когда я подрос, я думал что это все из за ее алкогольной зависимости и из за психического расстройства. Но то, что сегодня она рассказала….

     Я впервые за сомневался в том, что видел. Я знал только одну версию этой истории, версию, которую видел собственными глазами. Но была ли другая сторона этой истории?

     — Как думаешь, она говорила правду? —  Голос моего брата вырвала меня из раздумий. Я перевел взгляд с окна на него. Арслан стоял у камина держа в руках нашей семейные фото. — Думаешь, она действительно пережила весь этот кошмар, и мы даже не знали?

     — Я не знаю, — отвечаю я честно, потому что действительно не уверен в правдивости её слов.  Это была моя природа, всегда сомневаться в чужих словах. А сейчас моя родная мать была в для меня самым чужим человеком.

      — А что если она действительно переживала все эти годы кошмар и мучения? Что, если всё это было правда, а мы считали её монстром. Тогда где она была вся эти годы? — В голосе моего брата звучит горечь от возможности что наша мать вся эти годы страдала, а мы были безразличными к её страданиям. А я и вовсе хотел её убить.

     Я действительно всем сердцем хотел её убить и уговаривал своего брата многие годы, чтобы он нашел ее и нашего сводного брата и убил их. Но Арслана всегда останавливала его безграничная любовь к нашей семье. В этом плане я был чёрством. Я прекрасно знал, что Арслан знает местонахождение Арыка. Но наша мать мы так и не смогли найти. На её поиски мы отправляли лучших ищеек лучших людей, но так и не смогли найти ни одного следа. По изначальной версии она украла половину состояния моего отца и сбежала в Европу. Но Европе не было ни одного её следа. Учитывая, что за ней была послана самые лучшие ищейки, её следов не было, она будто испарилась в воздухе. Поэтому впервые за столько лет в мою голову лезет одна очень плохая мысль. Может, мы не находили ее, потому что она была где то взаперти? Но где?

     — Что если мы с тобой ошиблись, Арман? — Арслан посмотрел на меня, и я вижу, как его глаза наполнились слезами. — Если мама…—  Он резко замолк, ему было трудно высказать это вслух.

     — Не нужно сразу в это верить. Может, это просто вообще обман? Мы с тобой знаем какая она, — Отрицательно качая головой пытаюсь я объяснить.

     Для меня была легче отрицать, слова своей матери, чем поверить, что все эти годы она страдала, а мне было всё равно. Мне действительно было наплевать жива она или мертва. Если окажется, что все эти годы она страдала, чтобы защитить нас. Это убьет меня.

     — А что если мы знаем только ту версию, которая нам дали знать? Если она все эти годы пытался скрыть что то. Может быть так, что мы плохие дети и бросили нашу мать на растерзание этого тирана? А вдруг злодея эта история мы, а не она? Если мы были несправедливый? — Арслан жмурится как бы от боли по его щекам стекают слёзы. Я быстро отвожу взгляд, потому что не хочу это видеть.

     — Это может быть её очередной игрой. Я знаю, на что способен эта женщина. И к тому же она пытался зарезать тебя, отравила меня, —  закричал я.

     — И себя, — Добавил, мой брат и я замолкаю. Он прав. Моя мать вместе со мной села тот торт. Я отлично помню последние её слова.

    «Мама всегда будет рядом. Прости меня, но это единственный выход…»

     — Нет! — Я качаю головой, чувствую как плотно сжимаю челюсть, настолько что мне больно. — Я в это не поверю. Я не поверю в очередную ложь этой женщины.

     — Мы с тобой ничего не знаем о нашей жизни, Арман. Мы с тобой не знаем, что именно случилось в прошлом. Только один Арык знал и то рассказал о отрывками наше с тобой прошлое.

     — Правда, одна. Эта женщина и Малик Эмирхан разрушили нашу жизнь. Жертвами этой история этой жизни это мы. Почему ты пытаешься оправдать её? Почему? — заорал я.

     — Потому что за все 3 года в моей голове всё ещё не могут сложиться пазлы почему она так поступила? Как настолько прекрасны мать, которая учила нас рисовать, учила нас жит, учила быть семей, учила быть один за всех и все за одного, может превратиться в такого зверя? Я не могу поверить, почему моя мать, которая в моих глазах была как ангел, вдруг перерезала мне горло. Я не могу понять, почему моя мать, которая была настолько любящей, отравила собственно сына и себя. В моей голове не укладывается, как после всего, что случилось, она позволила, чтобы её детей забрали, когда она так храбро боролась за Араса!

     — Все предельно просто. Арам был её первенцем, её любимым сыном, вот поэтому она ради него так боролась.

     — Хорошо, я сын любовницы. А ты? Ты тоже ее сын. Я видел, как она после того дня, как отравила тебя, как проводила ночь и дни у твоей постели. Даже не смотря на то. Что она сама была после отравления она не отходила от твоей кровати.

     — Ты всё ещё любишь её, после всего что случилось, — говорю я, Арслан несколько секунд смотреть на меня, а потом произносить слова от которых моё сердце сжимается.

     — Она была первым человеком, которого я полюбил. Я любил ее с момента, как увидел впервые. Когда она взяла меня на руки, я любил её с того момента. Даже несмотря на то, что она не моя родная мать, я любил её. Для меня нет другой матери, кроме неё. Я отдал всё, что у меня есть вопреки всему, чтобы она была именно той женщине, которая дала мне жизнь. Ты прав, братишка, я всё ещё люблю нашу мать. И как бы я ни злился, и как бы я ни старался, я не могу её ненавидеть. Я ненавижу жизнью, которая дала мне жизнь, которая бросила меня. Но я не могу ненавидеть ту, которая выросла меня. Этой функции нет в моей голове, а в сердце тем более. Это любовь, которая родилась со мной и умрёт вместе со мной. Та женщина, которую называется моей биологической матерью мне никто. Я никогда не приму тот факт, что она родила меня. Я не смогу это принять. Если это приму, я вычеркну все эти годы своей жизни. Я забуду кто я.

     — Хорошо, что ты хочешь от меня? Что я должен сделать для тебя? — спрашиваю я, хоть и не знаю смогу ли сделать то, что он попросит. Вид тем связанно с нашей матерью всегда будет чем-то слишком больным для меня.

     — Поговори с ней, — тихо прошептал мой брат.

     — С ней? С кем? — хоть я и знаю о ком он, не хочу чтобы это была правда. Я не хочу говорить с ней. Не могу…

     — С мамой…— как только эти слова слетают с его губ, я закрываю глаза. — Пусть она все расскажет.

     — Почему ты сам не поговоришь с ней?

     — Я не могу.

     — По-твоему я могу? — я начинаю злиться, потому что чувствую как мои внутренности разрываются от моей ярости.

     — Знаю, что не может. Но ради меня. Сделай это для меня, — он бьёт ниже пояса, это несправедливо, черт возьми.

     — Арслан, — только хочу возразить, как мой мобильный телефон издает звук, я вытащил его, чтобы выключить как вижу имя Азата. У меня внутри появляется странное чувство, и поэтому я сразу же отвечаю на звонок. — Азат?

     — Арман, ты нужен здесь. Кайра закрылась в палате и никого не пускает. Думаю, она там все перевернула верх дном, — мой пульс ускоряется от его слов.

     — Сейчас буду, — я сбросил вызов и посмотрел на брата, он все понял по моему взгляду.

     — Езжай к ней.

     — Сначала ты вернёшься домой.

     — Я хочу побыть один.

     — Я обещал твоей жене что верну тебя. Я не могу нарушать свое слова, ты знаешь.

     — Хорошо, — Арслан вздохнул. — Позвони Кемалью, чтобы он забрал меня, а сам езжай на моей машине. Я подожду Кемаля, и пойду с ним домой. Даю слова, Арман, а ты сделаешь то, что я попросил. Поговори с ней.

     — Ладно, поговорю, — я сделал как он и сказал, позвонил Кемалью, а потом сам выехал на его машине.

     Когда я вернулся в больницу, в коридоре меня ждали Азат и Рамо.

    — Где она? — подхожу к двери, и схватившись за ручку пытаюсь открыть, но дверь не поддается. — Что случилось? — я в гнев посмотрел на этих двоих. Боже так трудно пересмотреть за одной женщиной? К тому же больной.

     — Они поругались с тетей, а потом она закрылась в палате, — объяснил Азат, я выругался, а потом со всей силой ударил ногой по двери, вышбил его с петлей.

     Как только двери открылся, я наблюдаю такую картину, Кайра сидит на полу, зеркало разбита, а плата была верх дном.

     — Моя Кайра? — я быстро подбегаю к ней, и схожусь на корточки перед ней, она дышла с трудом. — Посмотри на меня, — я беру её лицо в свои ладони, она холодная.

     — Я-я…дышать…не…могу…— задыхаясь шепчет она, и мне хватает одного взгляда чтобы понять: у неё снова паническая атака.

     — Всё хорошо, моя Кайра, — я нежно вожу ладонью по её щеке, а потом закрываю её уши. — Выйдете все! — закричал я, и все вышли, остались только мы вдвоем.

    Я никому не позволю видеть её в таком уязвимым состояние. Она доверилась мне, и показала такую свою сторону, и я не подведу её доверяя.

     — Всё хорошо, я здесь. Дыши со мной, вдох, выдох, вдох, выдох, — Кайра пытается дышать со мной, это у неё получается с трудом, но она дышит. — Молодец, вот так, дыши со мной, всё прошло. Все закончилось, я рядом с тобой, я защищу тебя. 

     Кайра резко вдохнула от моих слов. Ее взгляд на мгновение потеплел, затем стал настороженным, но она не отстранилась, продолжая дышать со мной.

     — Однажды все это закончится, придет день, и я заберу эту боль из твоего сердца, и ты больше не будешь бояться.

     Я нежно провел кончиками пальцев по ее нежной кремовой щеке, затем легонько коснулся губами ее губ и, прижавшись лбом к ее лбу, стал ждать ответной реакции. Мне невыносимо такое её состояние, то как она превращается в куклу без эмоций убивает меня. У меня такое ощущение будто в такие моменты я медленно теряю её, и не могу ничего с этим поделать.

     Когда ее тонкий пальцы вцепились в мои плечи, и она болезненно застонала, я почувствовал, как кровь закипела в моих жилах, а потом застыла.

     — Арман, мне больно…— наконец произнесла Кайра, и я отстранившись, опускаю взгляд вниз, кровь!

     Её одежда была в крови. Её швы разошлись!

     — Азат, зови врача! — закричал я, а потом одним рывком поднял её на руки и отнёс к постель.

     — У меня разрыв швов? Или кровотечение? — прижимаясь к постели, от силы выдавила она.

     — Всё хорошо, милая, врачи сейчас будут здесь.

     И подтвержденным моих слов в палату входят группа врачей во главе с Доком, они тут же начинают её осматривать, а после Док говорит что у неё началось кровотечение, и разрыв швов. Кайру виду в другую плату, где останавливают кровотечение, а после ей ставят новый швы.

     Как я мог забыть в каком состояние она была? Как я мог просто оставить её и уйти? Сейчас именно она больше всего нуждалась во мне, а я подвёл её. Черт возьми.

     — С ней всё хорошо, не переживай, — выходя из палаты сказал Док, а за ним на каталке вынесли Кайру, она была без сознания.

     — Она долгого будет без сознания? — я коснулся её щеки.

     — Через несколько часов придёт в себя. И Арман, — Док посмотрел на Кайру, и мне совсем не нравится этот взгляд.

     — Что-то не так?

     — Ей нельзя много ходить, три пулевых раненный в брюшную полость ещё долго будут заживать. И даже после как мы снимем швы, ей придется привыкнуть к более спокойным образом жизни.

     — То есть?

     — Переутомление, физическая нагрузка, голодовка, нехватка сна, учеба, работа, и даже развлечения, все это должно быть минимум. Первый несколько пунктов вообще нужно исключить из её жизни. Мне жаль, но Кайре предается всю жизнь контролировать что она есть, пьет, как живёт, и работает. Никакой жирной, острой, еды, алкоголь и вовсе нужно исключить из её жизни. График обычного человека не для неё, не после того через что прошел её организм.

     — Понятно, я за всем прослежу, и кстати, когда кардиологи начнут её обследовать?

     — Наши кардиологи следят за её состояние с момента как она попала в нашу больницу. Но полное лечение мы можем начать только после как она придёт в себя. Её организм должен окрепнуть, иммунная система должна восстановиться. И будь осторожен, чтобы она не заболела в таком состояние каким-нибудь вкусом, — предупреждает Док, а потом уходит.

     Я возвращаюсь обратно в палату, Кайра мирно спала в постели, все была уже убрано, чисто, не осталось и следа от того, что случилось недавно. Я прохожу веру стул и сажусь рядом с её кроватью. Осторожно беру её холодную руку в свою, и дую на него, я так всегда делал, думая что она все время мёрзнет, хоть Кайра и говорила что она чувствует себя так же как и обычный люди с тёплыми руками, мне всё равно хотелось её защитить и укрыть в тепле. Это была на подсознательным уровне. Мой организм и тело воспринимала её защиту как самая важная и главная функция.

     — Если бы я мог получить эти пули за тебя, — я прижал её тонкий пальцы к своим губам, и целую. — Прости меня, из-за сейчас в твоей жизни такой бардак. Мне так жаль, моя Кайра…

     Я протянул руку, и осторожно дотронулся до её бровей, опустился ниже, касаясь её очень длинных ресниц, меня всегда удивляла их длинна, как крылья бабочки, касаюсь её носика, а потом спускаюсь к её красным очертаниям губ. В этой женщины всё была идеальным. Даже её невыносимый строптивый характер. Нет такой черти в этой женщины чтобы я не любил. Я никогда не считал никого идеальным, никого не идеализировал, никому не подчинялся, но все это была до неё. Кайра была именной той женщиной которая меняла меня на 360 градусов, и меня это устраивает. Впервые мне была плевать на счёт того, что я могу потерять свой контроль, и маску которую носил всю жизнь. С ней я хочу быть именно тем мальчишкой который мечтал, который думал о будущем и строил свои иллюзии.

     — Знаешь, однажды придет день и мы с тобой будем настолько счастливы что будем с улыбкой вспоминать эти трудный дни. Вот увидишь, однажды у Армана и Кайры будет своя счастливая история любви, трудная, полна боли и страданий, но со счастливым концом. Я в это верю, — я положил голову на её руку, и закрыл глаза. — Ты научила меня верят в чудо. Ты научила маленького мальчика мечтать и строить планы на будущее. И я обещаю, я обязательно исполню все твои мечты. Я сделаю тебя настолько счастливой что ты забудешь об этих днях. Обещаю, моя Бабочка.

     ***Арман

     Просыпаюсь я от какого то странного предчувствия внутри себя. Я даже сам не понял как заснул положив голову рядом с Кайрой. Была уже глубокая ночь в палате была темно единственный освещение в помещении был лунный свет. Мои глаза первым же делом находят Кайру, она все ещё спит под воздействием лекарств. Встаю на ноги и поправляю ее одела. И только хочу взять бокал с водой, как мой телефон растает звук. Чтобы не разбудить ее, я тут же поднимаю звонок.

     — Слушаю, — поднимаю я звонок от неизвестного номера. Но с другой стороны, только тишина. — Алло? — снова спрашиваю я, но с другой стороны ничего не слышно, и только хочу скинуть звонок, как раздается голос как будто человек с другой стороны говорит через устройство для изменения тональности голоса .

     — Как ты поживаешь, Арман? Соскучился по мне? Я тут подумал и решил что в последнее время, твоя жизнь слишком спокойная, не так ли?

     — Кто ты? — сжимаю телефон в руке.

     — Какого это была ощущать когда у тебя пытаюсь забрать свое ценное что у тебя есть? — мой взгляд тут же перемещается на Кайру. — Да, да, я о ней. О твой драгоценной и ненаглядной Кайре. Кстати, как она сейчас? Рана от пуль зажили? — спрашивает этот человек, а потом начнет смеяться, от этого смеха все внутри меня леденеет.

     — Кто ты, черт возьми? Что ты от меня хочешь? Почему делаешь всё это? — почти кричу, но боюсь что могу разбудить или же напугать Кайру.

     — О, обидно, ты так быстро забыл меня? — я замираю от этих слов. Я даже не знаю с той стороны со мной сейчас говорить женщина или мужчина.

     — Я даже не знаю кто ты и почему это делаешь.

     — Вот это тебе и нужно выяснить. Мне скучно, ты перестал меня искать, живёшь своей жизнью, забыл об мне, это ранить мое сердце.

     — Ты больной психопат. Кто ты? Если у тебя есть смелость выходит из своей крысиной норы, встань напротив меня! Зачем этот цирк? Почему ты скрываешься? — ярость как яд распространяется по моему телу, он знает об мне все, в то время как я ничего. И это сводит меня с ума.

     — Всему свое время. Это ты должен меня найти, если не сделаешь это по-быстрому, иначе я, — мой собеседник замолчал, я чувствую как он улыбается.

     — Иначе что?

     — Ты снова своими руками похоронишь свою женщину, но в этот раз это будет любовь всей твоей жизни, Арман, — я снова посмотрел на Кайру, моё сердце бьётся сильнее чем когда-либо, я чувствую горький привкус во рту, и боль в области груди. — Я убью её! Если ты не начнёшь снова меня искать, я начну охоту на неё, и знаешь в этот раз, её смерти будет не такой лёгкой как у Лайи.

     Шум в ушах заглушает все, я пошатнулся, перед глазами резкими кадрами прошли моменты как в Лайю стреляют, а после и то как стреляют в Кайру.

     — Игра началась, первое задание, найди того, кто стрелял в Кайру, и может он переведет тебя ко мне, Арман, — он снова смеяться.

     — Я найду тебя, и клянусь, убью собственными руками.

     — Надеюсь, пока я не забрал у тебя всех кто тебе дорог, и имя Кайры в этом списке номер один. До следующей трагедии, — и звонко обрывается. Я падаю обратно на стул, смотрю на телефон в своей руке.

     И как мне искать того, о ком я абсолютно ничего не знаю. Нет ни одной зацепки, только тупик, и в этом тупике я могу потерять Кайру.

     Мой взгляд медленно переносится с телефона, на женщину которая является смыслом моей жизни. Из-за меня она может пострадать, её жизнь в постоянной угрозе, но это не только угроза того, что кем являюсь я, но и то, что мой враг, который является безликим сделал её целью номер один чтобы отомстить мне.

     — Что же я сделал? Как я могу сделать тебя частью своей жизни зная что ты можешь пострадать? Боже, — я хватаюсь за голову.

     Моя ошибка и моя жадность может стоить мне моей любимой женщины. И что мне теперь нужно делать?

     ***Арман

     С момента как тот человек вышел со мной на связь прошло несколько дней, я сам был не свой. Мои люди заново начали поиски с того места на котором все остановилось. Мне нужно была найти какую-нибудь информацию или зацепку которая могла бы перевести меня к тому человеку. Но пока что ничего нет.

     Состояние Кайры улучшалось, ей была намного лучше, хоть после того, что случилось и она узнала правду о своей тете, она стала молчаливой. Не с кем из моей семьи она не хотела встречаться, и я знал причину. Ей была стыдно за то, что сделала её тетя. Но не моя семья, ни я не считали её виноватой, потому что она не была виновата в этом. Её даже в тот момент не была, но Кайра накручивала себя этим мыслями.

     Вчера Кайру выписали из больницы, и мы вернулись в пентхаус. За ней будет наблюдать специально обученная медсестра и Тугче, безопасность пентхауса была улучшена, теперь за дверью 24 на 7 находились мои люди, я не хотел рисковать её безопасности хоть бы на секунду. Даже если это переросло в паранойю мне была все равно.

     К этим событием случайно кое-что ещё, я принял то, решение от которого несколько лет назад отговаривал своего брата. Мне нужно была держаться подальше от Кайры, это действительно была нужна ради её безопасности, потому что рядом со мной она была в зоне повышенного риска, я не могу так рисковать. И поэтому с момента как мы вернулись в пентхаус, и как только я убедился что все хорошо, я уже два дня не возвращался домой. Это был первый шаг к тому чтобы начать отдалиться от неё. Кайра звонила мне, и даже писала, но я не читал и не отвечал на её звонки, потому что если сделаю это сорвусь.

     Я скучаю по ней…

     Впервые в жизни я так скучаю по кому-то. И это тоска такая большая что мне физически больно. Я пытаюсь, но не думаю что смогу выдержать это расстояние с ней…

     Я отгоняю эти мысли, поднимаю руку и два раза стучусь, жду чтобы мне открыли дверь. Проходит почти минута, и дверь открывается.

     — Арман? — голубые глаза моей матери расширились свидетельствуя о том что она не ожидала увидеть меня.

     — Ждала кого-то другого? — с ухмылкой спросил я, она ещё больше растерялась, покачала головой. Была так не привычно видеть её такой. — Я могу войти?

     — Да-да, конечно, проходи, — она отходит в сторону, пропуская меня внутрь.

     Я прохожу в квартиру, и на этот раз медленно обвожу взглядом стены этого дома. В тот раз я ничего не рассмотрел, но в этот раз, я замечаю комнатный цветы, краски, холсты, и не дорисованный картины, а ещё я вижу фото в рамке. Это фото была сделала на новый год, на ней не была нашего отца, только мы с мамой. Удивительно, на этой фотографии мы выглядим счастливыми? 

     Парадокс, моя память имеет функцию искажать мои воспоминания, и поэтому все хорошие что я помню о детстве всегда была связана с Кайрой. Может это была связана с тем что она была единственной кто не причиняла мне боль?

     — Будешь? — мама показывает мне бокал вина, я тяжело вздохнул, и снова посмотрел на её картины.

     — Ты все ещё рисуешь? — взглядом показываю на холсты, мама делает глоток вина, а потом садиться на диван, прижав одну ногу к груди.

     — Когда слишком дерьмово это помогает перевести мысли в порядке.

     — Вы с Арсланом этим похожи, — сказал я, мама улыбнулась, я снял себя пальто и бросил на кресло, сам сел напротив матери.

     — У Арслана и Арий всегда была любовь к искусству, а ты единственный из моих детей, который не так часто рисовал, хоть у тебя был огромный потенциал.

     — Я рисовал и занимался этим лишь потому что в такие моменты наша семья выглядела обычной.

     — Но к сожалению мы никогда не были обычной семьёй, из-за твоего отца, — мы оба замолкаем из-за её слов.

     — То, что ты рассказала в больнице, это была правда? — спросил я, моя мать рассмеялась, и в этот момент я чувствую эту боль в этом смехе. — Ответ, это была правда?
    
     — Какая разница? — перестав смеяться, спросила она. — Чтобы я не сказала, ты же не поверишь мне, Арман.

     — Не веди себя так будто для моего сомнения и такого отношения не была повода! — закричал я, а потом закрываю глаза, чтобы успокоиться. — Просто расскажи мне все правду. Мы имеем право знать что на самом деле случилось и почему мы пришли к тому концу.

     Моя мать откинулась на спинку дивана, а потом посмотрела в одну точку, и произнесла:

     — Да, это правда.

     — Расскажи.

     — Что именно?

     — Всё, я хочу знать всё.

     — Я была беременна узнала, что Малик мне изменил уже до свадьбы. Оказывается он был влюблен в девушку из семьи которая не входила в мафию, его отец не был согласен на этот брак. Поэтому он подумал другой план, жениться на единственной дочери главы Ассасинов, чтобы была прикрытием для их отношений. Сначала все была прекрасна, я думала, что он меня любит, считала себя везучий, но когда я узнала, что беременна, я поймала их в доме, который он купил для неё. Я как дура думала, что это мой подарок на день моего рождения, но ошиблась. Малик купил этот дом, чтобы сделать его их гнёздышко. Это была так больно, так разрушительно, видеть как любовь всей твоей жизни занимается любовью с кем-то другим на твоих глазах… Мне была так плохо, что я не смогла выйти и сказать что я здесь. Когда я вернулась домой, и в слезах уснула, на утро проснувшись я поняла, что потеряла ребенка…— её голос становится тихим.

     — Потеряла? Близнецы были не первыми? — растерянно спрашиваю я, мама покачала головой.

     — Нет, если бы я тогда не потеряла малыша, ему сейчас была бы тридцать. Но я потеряла его, и ничего не сказала. Встала, убралась, приняла душ, все смыла, избавилась от доказательств, а потом сделала вид будто ничего не была. Будто я счастлива, и жду мужа из очередной поездки, и так продолжалось ещё долго. Когда я узнала, что беременна близнецами, я нашла Сибель, и мне была так чертовский плохо узнать, что она в курсе, что Малик женат, и её это устраивает. Она смотря мне в глаза сказала слова, которые я никогда не смогу забыть: «Чтобы ты не делала, Малик твоим не будет. Он меня любит, а на тебе женился, чтобы избавиться от своего отца.» Я сказала, что она не выдержит, не сможет жить с таким человеком как он, но Сибель была плевать, она хотела его. Но спустя всего лишь несколько месяцев, я узнала что она сбежала от него. Твой отец был в ярости, и срывался на мне, из-за чего близнецы родились раньше срока.

     — Отец избавил тебя? Он…— мама посмотрела на меня таким взглядом, что моё сердце сжалось. Черт возьми, больно.

     — Я родила, и думала, что все закончилось, но спустя несколько дней я нашла малыша у своих дверей с запиской: «Ты была права, я не хочу такой жизни. Я хочу избавиться от Малика Эмирхана, и от всего что связано с ним.» Не знаю, что мной двигала на тот момент, но твоя отец и дедушка были за того, чтобы убить ребенка, — она подняла голову и посмотрела на потолок, знаю, что пытается сдержать слезы. — Но я не смогла. И поэтому в документах была указана, что я родила тройняшек. Почти никто не знал о рождение Арслана и его биологической матери. Не смотря на то, что он был сыном той женщины, и самим большим доказательств моей разрушенной жизни, и разбитого сердца, я полюбила его.

     Моя мать улыбнулась, вспоминая те дни, я никогда не видел такую её улыбку.

     — Он был таким красивым, таким милым, и невинным, я не могу позвонить чтобы ему навредили и поэтому защищала его от всех и в первую очередь от его отца. И я думала, моя черная полоса закончилась, но как же я ошиблась. Мой кошмар только начался. Я забеременела тобой, из-за наследственного заболевания крови, я была собой, и поэтому уехала в Рамсар. Забрала твоих братьев и сестру, и уехала в Иран, где ты и родился. Когда твой отец приехал и впервые увидел тебя, он… — она снова замолчала, и я напрягаюсь.

     — Он, что?

     — Он не взял тебя на руки, и смотрел странно. Я не могла понять такого его отношения, а потом когда тебе была полтора года мы с ним попросились, и он сказал, что знает что ты не его сын.

     — Я не его сын? — повторю я, а потом спрашиваю: — Он обвинял тебя в измене? — моя мать кивнула, и я спрашиваю ещё раз: — Причина была?

     — Что?!

     — Повод была чтобы он так думал? Или я действительно не его сын? — сморщил нос, моя мать закатила глаза.

     — Нет, повода не была! Я никогда не изменяла твоему отцу, и ты его сын.

     — Жаль, — я поджал губы.

     — Арман!

     — Ладно, продолжай, я слушаю.

     — Не знаю, почему он так думал, но с каждым годом это усиливалось. Когда Арслану была пять, однажды ночью твой отец приехал и сказал, что нашел Сибель, они поговорили, и сегодня вечером он забирает моего сына и уводит к той женщине. Что он разведется со мной, и заберёт у меня все, а моё всё было вы. Мы ругались, и в какой-то момент я полностью потеряла себя. Пришла я в себя спустя несколько дней, и узнала что я чуть не убила своего сына…

     — Постой, то, есть ты не помнишь, то, что сделала с Арсланом? Серьезно? — злюсь я.

     — Серьезно, Арман. Единственное, что я помнила это то, что если Сибель откажется быть с ним, Малик без сожаления убил бы Арслана на её глазах. Я многие моменты не помню. Сначала я думала, что схожу с ума, была в больнице, прошла обследование, и мне сказали, что у меня ПТСР, меня пичкали таблетками, я сходила с ума. Ещё хуже мне стало когда твой отец сказал, что убьет тебя. Он каждый раз угрожал мне твоей жизнью. Я вдень твоего рождения, я пошла на тот шаг. Я отравила торт, и съела его с тобой, чтобы закончить это. Потому что я знала если я убью только себя, Малик будет мучите тебя. Я не видела другого выхода. Но он помешал, спас меня и тебя, когда я пришла в себя, а ты без сознания, я чуть не сошла с ума. И тогда Малик сказал мне: «сделай это ещё раз, и я убью их всех.» И я решила что буду теперь все.

     — Зачем? Ты могла развести просто, — моя мать начинает истерический смеяться от моих слов.

     — Вы даже и одного процента жестокости своего отца не знайте. Он был главой самой большой и опасной организации в мире, а я? Никто! Пустое место. У меня не была власти и денег. Я бы не смогла сбежать даже из дома. Спустя годы я узнала, что я не была больно  это все была воздействие лекарств. Он хотел свести меня с ума, и ему удалось. Он убил моего сына, а вас решил натравит друг на друга за борьбу за ваши жизни. Единственное, что я могу сделать это уговорить его отправить вас в интернат, он сделал вид что сделал так. Но после я узнаю, что мой старший сын в клетке со зверями, средний сын в руках моего собственного отца, который мучает его, младший сын в психушке, а Адам…его и вовсе забрали у меня…

     Мама разрыдалась, рыдания вырываюсь из её груди, и я чувствую как слеза скользнула по моей щеке.

     — Я ничего не могла сделать. Мне нужно была защищать своих дочерей. Малик угрожал, что выдаст их обоих за стариков. Они были маленькими…я не могла рисковать жизнью своих девочек…

     Я закрыл глаза рукой, пытаюсь унять боль, но не получается, и поэтому встаю на ноги и иду к окнам.

     — Когда вы сбежали, я была так счастлива, но Ария и Камилла были в опасности, поэтому я была вынуждена остаться рядом с Маликом. Но этого была не достаточно и этот ублюдок решил выдать Арию за этого мерзкого типа Рустема. Я была против, взбунтовалась, но у Малика и Рустема был свой план. Они упекли меня в психушку, — я резко посмотрел на нее. — Вот поэтому меня не была на свадьбе Арий. Малик выпустил меня спустя некоторое время, я вернулась домой, и когда увидела состояние Арий…я решила, что даже если умру, но спасу свою дочь. Я помогла ей сбежать, когда твой отец и Рустем были в отъезде. Но как только они вернулись Рустем пошел на её поиски, твой отец избил меня, а потом вернул в психушку, сказав всем, что я улетела отдыхать.

     — Ты все эти годы была в больнице?

     — Назвать это место больницей трудно, — она встаёт и идёт куда-то, а потом возвращается обратно с папкой документов, ставить его на кофейный столик, садиться обратно на свое место. — Скажем так, это была высокооплачиваемая тюрьма. Твой отец заплатил половину своего состояния, чтобы меня держали там до конца моих дней, даже после его смерти, я не могла выйти оттуда, и вы не могли найти меня, потому что это место нет на карте.

     Вот значит куда пропала столько денег, и понято почему мы не могли найти её все эти годы.

     — Тогда как ты вышла оттуда? — я сел на кресло, и взял папку. Это была история болезни и вся документация по ней за несколько лет.

     — Арык, — я поднял взгляд с бумаг на неё. — Спустя семь лет он поехал и забрал меня. И сказал, чтобы я действительно с ним за одно.

     — И ты согласилась в замен на свободу? — моя мать улыбнулась от моих слов.

     — Знаешь, сынок, твоя мама умерла много лет назад, в той больнице была только моя оболочка. Арык сын своего отца, и он прекрасно все знал. Он сказал, что либо я буду на его стороне и буду делать то, что он хочет, либо он просто убьет вас. На тот момент в его руках была беременна жена Арслан Руя. И он показал мне, видео где в тебя стреляют, и имей ввиду снайпер не промахивался, это была всего лишь чтобы напугать нас.

     — Что была потом?

     — Я делала все, что он говорил. Я вернулась, рассказала правду о рождение Арслана, приехала и угрожала Руйе, выдала местонахождение Сибель, и все остальное. Он сказал, что я не смела что-то говорить вам, и сделать так, чтобы ты с Арсланом стали врагами.

     — А почему когда он умер не рассказала? Ты могла все просто рассказать, — я действительно не могу понять эту женщину, почему она так делала.

     — Смысл оправдываться, Арман? — устало вздохнула моя мать. — Я действительно была плохой матерью. Не смогла справиться с этой ролью, как бы не старалась. Даже стала монстром в глазах своих детей, но не смогла вас спасти. Поэтому была бессмысленно порадовать себя, я плохая мать, и ваша ненависти была заслуженной.

     — Я же…я чуть не убил тебя, — я трудно сказал я, мама улыбнулась.

     — Знаю, ты бы сделал это если бы нашел меня, — она взяла бокал вина и выпила все, и хочет налит ещё, как я хватаю её за руку.

     — Хватит, не пей больше. Ради нас не пей больше, мама, — слеза скользнула из её глаз и упала на щеку, она улыбалась.

     — Скажи это ещё раз…

     — Мама…— это была впервые когда я искренне говорю это слова после всего что случилось. Ещё одна слеза упала на её щёку.

     — Хорошо, даю слова, больше не притронусь к алкоголю, — она положила бокал на столик и улыбнулась, и я улыбаюсь ей. Моё сердце сжимается внутри, мне больно.

     Господи, моя мать пережила ад похуже нашего, а мы даже не знали, а я и вовсе чуть не убил её… Как я смогу простит себя?

     — Прости меня, Арман, — вдруг сказала моя мама. — Мне жаль, что я не смогла стать хорошей матерью для вас, и тебя… Прости меня…

     — Мама…— я подхожу к ней и прижимаю к своей груди, мама обнимает меня в ответ, и в тишине комнаты раздаются её рыдания.

     Я закрываю глаза, чувствую как мои ребро начинают сдавливать мое сердце. Боже, оказывается, я тоже скачал по маме…

     — Я скачал по тебе, мама, — признаюсь я, и рыдания моей матери становятся громче, и я прижимаю её ещё сильнее.

     Я верю её словам, моё сердце верить моей матери. И впервые мне так жаль мою маму, она столько пережила и не могла никому рассказать. У неё никого не была, ни семьи, ни друзей, ни поддержки, кроме её детей, которых она пыталась защитит, и их забрали у нее. Любой на её мести сошел бы с ума, но она держалась. И я был так рад, что моя мама такая сильная женщина что смогла это выдержит и вернуться. Если бы она сдалась, мы бы всю жизнь ненавидели её за, то кем она не была. Она только хотела защитить нас…

     ***Кайра

     Смотрю на ночное небо и по щекам стекают слезы. Я прекрасно знаю, что Арман пытается закрыться от меня, отталкивает меня, и это разбивает мне сердце. Я не хочу сдаваться, не хочу отпускать его, но сейчас он был так долька от меня, как это луна сейчас на ночном небе. Не могу дотянуться до него, и чувствую как теряю его.

     Я чувствую как начинаю замерзать, и поэтому вхожу обратно в дом из террасы.  Хочу подняться наверх, как слышу дверь открывается, жду минут, а потом в гостиной загорается свет, и я вижу Армана.

     — Почему ты на ногах? — он тут же подходит ко мне. — Тебе нельзя утомляться, Кайра.

     — Где ты был? Ты хоть знаешь как я тебя ждала? Не думаешь об мне? Почему ты такой жёсткий? Что я тебе сделала? — говорю я, и чувствую как по щекам стекают слезы.

     — Прости мне, — Арман осторожно протянул руку и вытирает мои щеки. — Не плачь.

     — Ответ честно. Ты хотел меня оставить? Хотел все закончить?

     — Да, — признаться он, и мое сердце замирает. — Я думал, что так будет лучше для тебя. Думал, что даже если мне будут больно, я это выдержу. Думал, что расстояние с тобой лучше чем увидеть твою смерть, но меня хватило всего лишь на два дня. Я не могу, Кайра, — Арман прижался лбом к моему лбу, и провел пальцем по моим волосам. — В дали от тебя я умираю. Я не могу дышать без тебя. Ты стала моим воздухом. Ты все, что я хочу. Я такой эгоист, я мразь, я не заслушиваю тебя, но я не могу отказаться от тебя. Прости меня, пожалуйста.

     — За что ты просишь прощение? — шмыгая носом, шепчу я.

     — Прости, я не думал что полюбил тебя с той лёгкостью. Я не думаю, что влюбился в тебя с первым биением сердца, — мое сердце пропустила три удара, а потом замирает, я не дышу, боюсь, что ослышалась.

     — Что ты только сейчас сказал?

     — Да, ты правильно расслышала. Я люблю тебя, моя Кайра. Люблю с первых минут. Я соврал, я влюблен в тебя, Бабочка. Я люблю тебя, — наклонившись шепнул он, а потом поцеловал меня в губы, я закрываю глаза, две крупные слёзы скатились по моим щекам.

     Он любит меня…

     Я та первая женщина в которую он влюбился?... Боже, если бы знала, что он признается как только я получу ранения, я бы давно это сделала сама.

     — Я тебя тоже люблю, — шепчу ему в ответ, и обнимаю за шею, углубляя поцелуй.

     Вот значит, что означает награда за все страдания и испытания? Оно того, стоит. Это цена стоит всех моей боли и кошмаров. Я готова снова пройти через это чтобы услышать эти слова.