Пленённые Враг [18+]: «Любовь, рожденная местью» Мафия!

«...15 лет назад, все разрушалась...» © M.A.S

***Арман

Странная, напряженная тишина воцарилась в гостиной, как только Амиран вышел из пентхауса. В этой тишине я прекрасно слышу, как бешено колотится мое испуганное сердце.

- Это не вина Амирана. Я попросила его о помощи, и он помог мне. Он не сделал ничего плохого. Он просто хотел мне помочь, - нарушаю звенящую тишину, потому что терпеть не могу, когда он молча стоит спиной ко мне у панорамных окон.

- Почему он? - Он вдруг заговорил, не поворачиваясь ко мне спиной.

- Что?

- Почему ты доверяешь ему, а мне нет? - Повторил он свой вопрос.

Он думает, что я ему не доверяю. Он думает, что я скорее доверюсь кому-то другому, чем ему. От этой мысли у меня скрутило живот.

- Что бы я ни делал, как бы сильно ни старался, я никогда не смогу заслужить твое доверие, вид так? - Когда замолк звук его голоса, наступила продолжительная, глубокая, почти мёртвая тишина.

Он действительно думает, что я ему не доверяю. Но как мне объяснить ему, что я просто не хочу, чтобы он видел мое истинное лицо? Как я могу объяснить ему, что я боюсь, что если он узнает, кто я на самом деле, то может просто отвернуться от меня.

- Кайра, - он повернулся лицом ко мне, и в этот момент моё сердце глухо упало в желудок.

Его взгляд никогда не был холодным, когда он смотрел на меня. Но сейчас его взгляд настолько холоден, что разрывает меня изнутри. Он никогда так на меня не смотрел.

- Не смотри на меня так, - качаю я головой, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы.

- Зачем тебе вообще эти семь миллионов? Что ты собиралась с ними делать? Почему ты меня не попросила? - Арман игнорирует мою просьбу. - Неужели тебе так трудно попросить меня о чем-то?- Он кажется был зол. Нет, он разочарован...

- Просто..

- Просто что, Кайра?

- Если бы я попросила тебя, ты бы захотел узнать причину, а Амиран... - Я не успеваю закончить, потому что он перебивает меня.

- Если бы тебе понадобились деньги и ты попросила меня об этом, я бы дал тебе 100 миллионов евро и не сказал ни слова. Если бы ты не хотела, чтобы я не знал причину, я бы ничего не сказал, но дал бы тебе то, что тебе нужно.

- Арман...

- Я говорил тебе, что ты можешь просить меня о чем угодно. Что я исполню любое твое желание, какой бы ни была цена. Я сделаю все, что ты захочешь, - он делает глубокий вдох, сжимая переносицу двумя пальцами, пытаясь успокоиться. Я знаю, что он сейчас зол и пытается сдержаться, чтобы не накричать на меня. - Тогда почему ты выбрала кого-то другого вместо меня? Почему их, а не меня? - Мое сердце забилось быстрее, а желудок сжался в тугой узел. - Когда ты уже поймёшь, что тебе подвластно всё? Даже я и моя воля...

Мы снова молчим, и эта тишина так сильно давит мне на грудь, что я едва могу дышать.

- Мы с тобой договорились, что мы будем обо всём говорить, рассказывать друг другу все чтобы не была, - я молчу. - Ты ничего не скажешь? - Его низкий голос снова нарушил тишину, я подняла глаза и покачала головой.

- Я не могу...

- Ты понимаешь, что своим молчанием ты возводишь стены между нами? - Мысль об этом приводит меня в ужас, но еще больше меня пугает то, что он все равно все узнает. - Ты все равно не заговоришь, - обречено сказал он, а потом горько усмехнулся.

- Я не могу тебе рассказать. Пойми это, - боль сдавливает моё горло, и я снова на грани того, чтобы разрыдаться перед ним. - Если бы ты был на моем месте, ты бы рассказал мне о своем прошлом, которого боишься? Этот кошмар преследует меня, даже когда я закрываю глаза, как ты думаешь, как сильно я его боюсь? Ты бы признался мне в своей слабости и уязвимости, если бы я попросила? - спрашиваю я.

- Если бы тебе это было нужно, то да. Если бы я знал, что знание моего прошлого успокоит тебя, я бы рассказал тебе все. Мне нечего от тебя скрывать, - Арман пожимает плечами и улыбается. - Я могу рассказать тебе все прямо сейчас, если тебе это нужно. Я бы сделал для тебя все, что угодно. И раскрыл бы свои тайные прошлого.

- А если бы был шанс, что после того, как я узнаю о твоем прошлом, я возненавижу тебя, ты бы все равно сказал мне? - Сдерживаюсь из-под последних сил, спрашиваю я. - Если бы ты знал, что есть хоть бы малейший шанс, что я возненавижу тебя или буду считать чудовищем из-за твоего прошлого. Ты бы сказал мне?

- Я не знаю, что произошло в твоем прошлом, но одно могу сказать точно. Даже если ты серийный убийца, я не перестану выбирать тебя. В моих глазах ты никогда не станешь монстром, что бы ты ни делала. Даже если ты вырвешь мое сердце из груди раз за разом, я не буду считать тебя чудовищем. Ты мой приоритет. Мой главный выбор. Я хочу защитить тебя, и для этого мне нужно знать, что пугает тебя. Я не выдержу если потеряю тебя из-за. И ты пойми это.

У меня засосало под ложечкой, а желудок заурчал громче прежнего. Взгляд Армана тут же задержался на моем животе.

- Ты ела сегодня? - тихо прошептал он, я покачала головой, и он тяжело вздыхает. - Ты не успокоишься, пока не сведешь меня с ума, - затем он снял свой костюм, бросил его на диван, а затем решительно закатал рукава рубашки, обнажив мощные предплечья. - Я приготовлю тебе что-нибудь поесть. Ты уже несколько дней толком не ела, - сказал он и прошел мимо меня на кухню.

Осознание того, что даже когда мы ссоримся, даже когда он злится на меня, он продолжает заботиться обо мне и думать о моем здоровье, разбивает мне сердце. Я его не заслуживаю.... Я ужасный человек..

Я шла за ним маленькими шагами, как потерявшийся ребенок, когда я пришла на кухню, он уже достал продукты из холодильника и надел фартук.

- Не стой там, сядь, у тебя будут болеть ноги, - сказал он, продолжая нарезать овощи.

Я подошла к островку и села на высокий стул, молча наблюдая, как он готовит. Его готовка длилась около часа, и все это время я не сводила с него глаз. Этот мужчина все время был рядом со мной, поддерживал меня, уважал мои личные границы, старался стать для меня семьей. И в какой-то момент у меня возникает страстное желание рассказать ему обо всем, как будто он может спасти меня и заставить исчезнуть мои ночные кошмары и болезни.

«Как ты думаешь, ему действительно можно доверять в этой ситуации?» - в моей голове раздался голос, и я внутренне сжалась.

Слуховые галлюцинации. Мой очередной дефект мозга, они не такие сильные и частые, как зрительные и тактильные галлюцинации, но чувство страха и дискомфорта от этого было не меньшим.

«Ему можно доверять... Он единственный человек на моей стороне. Кому, как не ему, доверять?» - Я медленно повторяю это про себя, пытаясь заглушить голос в своей голове.

«Расскажи, и он докажет, как и твой отец, что ты сумасшедшая! Ты монстр, Кайра. Сумасшедшая.» - этот мерзкий голос повторяется снова и снова, я закрыла глаза, и в моей голове пронеслись воспоминания о моем детстве.

«- У нее серьезное психологическое расстройство. Это наследственное, Доган! - Это говорит моя мачеха. - Она опасна как для себя, так и для окружающих. Ее мать сумасшедшая, вся ее семья страдает от этого, как ты думаешь, как быстро она сойдет с ума?

- Я знаю, - обречено сказал папа. Выглядя так, словно его переехал грузовик, после того, как я сказал ему, что слышу и вижу разные вещи. - Но она моя дочь. Мой ребенок, как я могу отправить её в это место?

- Это для ее же блага. Если мы не попытаемся вылечить ее сейчас, она сойдет с ума. Знаешь кем вырастают такие дети? Психопатами, - я воткнула ногти себе в кожу с такой силой, что содрала кожу, и слезы потекли по моим щекам - Я не удивлюсь, если в ней есть гены психопата. Она рождена с генетическим дефектом, Доган. Её нужно отправить в больницу.

- Нет! - я ворвалась в комнату. - Я не сумасшедшая... Я не сумасшедшая... Мне просто страшно... Папа, - Папа встает, подходит ко мне, качает головой и проводит рукой по моим волосам.

- Все в порядке.

- Я не больна. Папочка, я не сумасшедшая. Пожалуйста, не отправляй меня туда, - всхлипывая, говорю я, папа снова качает головой.

- Все будет хорошо. Я вылечу тебя, - клятвенно пообещал он, и после этого меня стали таскать от одного врача к другому.»

В результате у меня были обнаружены нарушение в мозгу с предрасположенностью к психопатии, которые привели к тому, что я медленно сходила с ума из-за стресса и тревоги. Психическое расстройство личности. Одно психологическое расстройство победило другие, и вот я превратилась в трудного подростка с неконтролируемыми вспышками гнева и начал причинять себе вред. Самоповреждение стало последней каплей, и в конце концов папа сделал то, что навсегда разрушило меня и мое доверие. Он поместил меня в частную психиатрическую больницу, где на меня надели смирительную рубашку и поместили в тюрьму с белыми стенами. Там со мной плохо обращались, мне стало еще хуже, и если вначале я кричала, чтобы меня отпустили, то после этого решила, что буду играть по их правилам.

Я притворялась, что со мной все в порядке, училась контролировать свой гнев и вспышки болезни, делала все, что они хотели, и в конце концов все подумали, что я каким-то образом пришла в себя и была освобождена после полутора лет заключения в этом ужасе. И это научило меня больше никому не доверять. Я как-то допустила ошибку и признался, что со мной не все в порядке, меня предали и отправили бороться с этим в одиночку. Мое доверие было подорвано, как и мой мозг. После этого я никому не доверяю. Вообще никому. Ни психологам, ни психиатрам, ни друзьям, ни кому-либо еще. Была я и мое психологическое расстройство. И лучшим решением было приспособиться к своей болезни, и не только психологической, но и физической, болезни сердца. Никто не знал, что со мной происходит и через что я прохожу. Для всех я была настоящей сукой с холодным сердцем и одержимостью стать хирургом.

Так появился облик холодной, расчетливой и дерзкой Кай. А маленькая Кайра так и не выросла, я заперла ее в своем подсознании, игнорируя на долгие годы. Если вначале ее голос был отчетливо слышен, то через некоторое время он затих, она замолчала, когда поняла, что никто не слышит ее криков. И мне была ее жаль....

И поэтому, что бы я ни делала в отношении своего прошлого, я не могла никому рассказать. Это была проблема на подсознательном уровне. И как бы сильно я ни доверяла Арману, мое подсознание не хотело ему рассказывать. Я больше не хочу проходить через это. Я не хочу видеть свое мрачное отражение в глазах любимого человека. Это окончательно убьет меня.

- Поешь, - голос Армана вырывает меня из пучины мысли, я глубоко задышала от тяжёлых мыслей и сфокусировала свой взгляд на нем.

Он уже закончил готовку, и накрыл на стол, передо мной стоял тарелка с запечёнными овощами и тушёным мясом, который он так любезно уже разрезал для меня.

- Твой сок, - он поставил на стол стакан с апельсиновым соком. - Ешь, - Арман отодвинул стул для себя и сел напротив меня. Он сам ничего не ел, сидел и смотрел на меня, потому что знает что я не могу есть в одиночестве, и поэтому здесь даже если и зол на меня.

- Знаешь, - я улыбаюсь смотря на тарелку с едой, - в этом мире никто ничего не делал для меня. Только ты, - я заколола вилкой кусочек мясо, и осторожно начала есть. На вкус как и всегда потрясающий. - Только ты был рядом со мной всегда, и только ты что-то делал для меня.

- Я всегда делал и буду делать все ради тебя. Что бы ты была в порядке, чтобы ты чувствовала себя комфортно, я готов пойти на все, - отвечает он на мои слова, я подняла глаза и посмотрела на него.

Арман смотрел на меня, его глаза все ещё веет холодом и это сжимает мое сердце.

- Не смотри на меня так холодно. Прошу, - тихо прошептала я.

- Как я смотрю на тебя? - Его голос был таким спокойным, что это успокаивало.

- Как будто я такая же, как другие. Твой взгляд всегда такой холодный, когда ты смотришь на других. Но для меня он всегда такой теплый и нежный, и я не могу вынести, что ты смотришь на меня так же, как на других, - честно говорю я, легкая улыбка тронула его губы, но тут же исчезла.

- Я никогда ни на одного человека в этом мире не смотрел так, как я смотрю на тебя. Даже когда я злюсь, я не могу смотреть на тебя как на других, потому что ты - не другие. Ты моя Кайра, - Арман тепло улыбнулся, и на этот раз улыбка коснулась его красивых светлых глаз.

Грудь пронзила сладкая боль, кровь прилила к щекам, уши запылали.

- Прости меня, я ужасный человек, - говорю я и тяжело вздыхаю, у меня что-то в груди так сильно болит, и я не могу понять, физическая это боль или что-то другое прямо сейчас.

- Ты, - Арман вдруг взял мою руку в свои ладони и поднес к губам, целуя ее. - Самое прекрасное создание. В тебе нет ничего ужасного.

- Даже если я что-то от тебя скрываю? - Он улыбнулся моим словам.

- Да.

- Даже несмотря на то, что я странная?

- Ты не странная, ты удивительная.

- И даже несмотря на то, что у меня сложный характер?

- Со всеми твоими недостатками, со всеми твоими шрамами, со всеми твоими страхами и травмирующим прошлым, ты - самое прекрасное, что могло случиться со мной в этой жизни, - одна слезинка скатилась по моей щеке, но я быстро смахнула ее. - Если бы у меня был выбор, я бы снова выбрал тебя». Без усталости, без тяжести, без сожалений. Я всегда буду выбирать тебя. Всегда.

- Хорошо, что ты есть, хайатым, - Арман ничего не ответил, он просто поцеловал мою руку, и взглядом показал на мою тарелку, говоря, чтобы я ела. Я так и делаю. Я и без того слишком сильно его расстроила, по крайней мере, не буду его из-за этого беспокоить. - Арман?

Hayatım [хайатым] - жизнь моя

- Хмм? - Он посмотрел мне в глаза.

- Я люблю тебя, - на этот раз он улыбнулся так широко, что на его щеках появились красивые ямочки. Я влюблена в его ямочки на щеках.

- Ты ешь, я сейчас приду, - неожиданно сказал он, встал и поцеловал меня в макушку.

- Куда ты идешь? - Я схватила его за руку, Арман посмотрел на меня и снова одарил своей прекрасной улыбкой.

- Подожди меня немного, я сейчас вернусь, - сказал он и вышел из кухни.

Через несколько минут послышались чьи-то шаги и шорох. Я встала из-за стола и вышла, направляясь прямиком в гостиную. Армен стоял спиной ко мне и что-то делал, когда он почувствовал моё присутствие, он обернулся и посмотрел на меня. На его губах появилась загадочная улыбка, а затем он отошел, и теперь я вижу перед собой огромный букет из нежно-розовых пионов и голубых гортензий. Я невольно улыбаюсь.

- Арман, что это? - Я подхожу ближе и смотрю на него, как ребенок, которому подарили самый желанный подарок.

- Ты любишь цветы, - Арман подошел ко мне, обнял за талию и прижал к себе. - Я тут подумал, что никогда не дарил тебе цветов. Это нехорошо.

- Откуда ты знаешь, что я люблю пионы и гортензии? - Я коснулась нежного цветка кончиками пальцев и улыбнулась еще шире.

- В этом мире нет ничего, чего бы я о тебе не знал, - хрипло сказал он и провел носом по моей шее. - И даже если что-то подобное и есть, я все равно узнаю. Я хочу знать о тебе все.

Если не принимать во внимание мое прошлое, которое я скрываю, то он действительно единственный человек, который знает обо мне все.

- По какому поводу ты подарил мне цветы? - Спросила я, поворачиваясь лицом к нему в его объятиях.

- Мне не нужна причина, или повод, чтобы дарить цветы моей женщине, - он заправил прядь моих волос мне за ухо и улыбнулся. Мое сердце бешено заколотилось от осознания того, что он только что сказал.

Моя женщина. Его женщина. Разве это не своего рода признание в любви? Или это только мое воображение? Мне все равно, я буду считать по-своему.

- Это делает тебя счастливой? - указав на цветы, спросил он, я кивнула, как маленький ребенок. - Хорошо, отныне я буду дарить тебе цветы очень часто, - мне пришлось прикрыть рот руками, чтобы не рассмеяться от радости. - А теперь закрой глаза, - говорит он, и я в замешательстве смотрю на него. Арман рассмеялся. - Закрой глаза, доверься мне, - попросил он, и я кивнула и закрыла глаза.

Проходит почти минута, я слышу, как Арман что-то делает, и вдруг я чувствую холодное прикосновение к своей щеке. Я медленно открыла глаза и посмотрела на свою шею. Арман надел мне подвеску из белого золота с кулон в виде бабочки с необычными распростертыми крыльями, похожей на рисунок моей татуировки, она была украшена драгоценным камнем, такого же цвета, как глаза Армана. Васильковый.

- Этот кулон единственный в своем роде, такой же, как и ты, - Арман снова обнял меня за талию и прижался щекой к моей щеке. - Он был изготовлен нашим семейным ювелиром по моим эскизам.

- Это ты нарисовала его? - Спросила я, дотрагиваясь до кулона.

- Да, это та же самая бабочка, что у тебя на шее. Я нарисовал бабочку с крыльями того же цвета, что и мои глаза, чтобы мои глаза всегда были с тобой, где бы ты ни была..

- Почему ты его сделал для меня?

- Просто, потому что ты есть, - тут же отвечает он, а затем целует меня в плечо. -Ты заслуживаешь всего в этом мире, - на моих глазах заблестели слезы, а сердце тревожно забилось.

- Спасибо большое...

Привстав на цыпочки и взяв его лицо в ладони, прижалась к его губам, он положил ладони мне на щеку, сжав ладонями мое лицо, Арман в требовательном поцелуе приник к моим губам ещё сильнее, от которого закружилась голова, а ноги просто подкосились, и я еле слышно застонала. Впервые за все это время когда я впала в это состояние, мы целовались так долго, что у меня онемели губы и шея. Я скучала по нему, по его губам, по его сильным рукам, по его теплу...

- У меня есть для тебя еще один подарок, - проговорил Арман, когда наши нетерпеливые жадные губы все же разомкнулись. Я опять рассмеялась.

- Что на этот раз?

- Минуточку, - Арман отпустил меня, а затем подошел к букету и, достав большую бархатную шкатулку, протянул ее мне.

- Что это? - Я осторожно беру шкатулку из его рук, на губах Армана такая чудесная улыбка, что я и сама улыбнулась.

- Открой его, - он кивнул на шкатулку, я с подозрением смотрю на нее еще несколько секунд, а потом начинаю открывать.

Мой рот открылся, когда я открыла коробку. Это было то же самое ожерелье, которое выставлялось на аукцион. Оно стоило пять с половиной долларов. И это была только начальная цена... Боже.

- Боже, Арман, - мой взгляд метался между ним и шкатулкой с ожерельем. - Ты его купил?

- Да.

- Но почему? Оно стоило так дорого. За сколько ты вообще его взял? - Арман улыбнулся еще шире. - Арман, зачем? Его цена...

- Цена не имеет значения, - внезапно перебил он меня. - Ничего не имеет значения, кроме тебя.

Арман подошел ко мне, взял у меня коробку, поставил ее на стол, одной рукой прижал меня к себе, а другую положил мне на щеку, погладил и нежно заглянул в глаза.

- В тот день, когда ты посмотрела на это ожерелье, твои глаза горели, и я скорее умру, чем отдам кому-то другому то, что заставляет твои глаза так красиво гореть. Если ты хочешь ожерелье, оно твое, если ты хочешь этот дом, оно твое, если ты хочешь звезду с неба, она будет твоей. Чего бы ты ни хотела, только пожелай, и я это сделаю. Все, что угодно, ради тебя, моя Бабочка, - сказал он, и слезы покатились по моим щекам.

Я снова обвила его шею своими тонкими руками и прижалась губами к его губам, мягко и нежно.

- Что, если единственное, чего я хочу, - это твое сердце? - Отстранившись от него, я прижалась лбом к его подбородку.

- Мое сердце, - Арман взял меня за руку и положил ладонь себе на грудь. Я почувствовала, как его сердце бьется быстро и сильно, в унисон с моим. - Оно уже твое... - тихо проговорил Арман, словно потрясенный собственными словами. А потом привлек меня к себе, впиваясь в мой рот требовательным поцелуем, напрочь выбивающим из лёгких весь воздух.

Жадный, требовательный поцелуй был обжигающим, заставляя ее желать большего. Я застонала ему в рот, наклоняясь вперед. Арман скользнул одной рукой мне под мой топ, лаская мои мгновенно затвердевшие груди, другая легла на ягодицы, заставляя меня закинуть ногу ему на бедро. Кровь бежит по моим венам все быстрее и быстрее. Каждое прикосновение Армана к моей разгоряченной коже вызывало волны жара, которые прокатывались по моему телу и собирались внизу живота.

Одним движением он сорвал с меня топ, затем брюки, отбросив их куда-то в сторону, а затем, перехватив меня, и продолжая целовать, отнес на диван, откинув меня на него, Арман перехватил одной рукой сразу два моих запястья, завел их за голову и придавил меня своим немаленьким весом к кожаному дивану. Его пальцы сжали сосок, я выгнулась навстречу сладостной боли. Страсть бурлила в крови, и мне ничего не оставалось, как устремиться навстречу этой страсти. Арман прижался губами к быстро бьющейся жилке на моей шее, и новый стон наслаждения взорвал тишину.

- Мы можем изменить правила игры, Бабочка? - Его губы растянулись в лукавой усмешке.

Я не успеваю ничего сказать, как он разжал пальцы, удерживающие мои руки над головой, и перекатился на спину, увлекая меня за собой, усадив на свои колени. Я озадаченно смотрела в васильковый глаза, пытаясь понять, что он задумал.

- Ты хочешь, чтобы я доминировала?- В шоке спрашиваю я.

Это первый раз, когда он позволяет мне доминировать в сексе. У нас все было наоборот. Вне постели я была более доминирующей, а он - в постели. Только в постели он мог показать свою власть надо мной, но не в обычной жизни. Он считал, что это неправильно.

- Да, я хочу, чтобы ты оседлала меня, - прохрипел он, его ладони легли мне на бедра и резко прижали к своим.

Из моей груди вырывается стон, внизу живота тут же с новой силой разгорелось пламя, которое требовало, чтобы его немедленно потушили. Я вцепилась в широкие мужские плечи и снова судорожно вздохнула. Арман улыбнулся, укусив меня за плечо, ему безумно доставляло удовольствие происходящее между нами.

- Давай, покажи мне, на что ты способна, - он лукаво усмехнулся и потянулся к моим губам за поцелуем. Я тут же отвечаю ему на поцелуй.

Его руки исследовали моё тело, каждый дюйм, и когда его пальцы продвинулись ниже, скользя по нежной коже на пути к главной цели, из моей груди вырывается новый стон, но я быстро закрываю глаза, Арман смеётся.

- Мокрая. - Он произнес это прямо в губы, словно восхищаясь своей победой.

Я впилась длинными ногтями в его руку, когда он проник в меня двумя пальцами, растягивая с едва ощутимой болью. Всхлипнула, трепыхаясь в его руках, словно схваченная за крылья бабочка.

- Ты снова пытаешься заглушить себя. Не делай этого, - прошептал в висок. - Я хочу тебя слышать, - требует он, но я крепче сжимаю зубы, сдерживая рвущиеся наружу стоны.

Моё молчание не понравилось ему. Он добавил палец, прижавшись горячими губами к виску. Стон ударился о плотно сжатые губы. Слишком приятное давление и чувство полноты.

- Я сказал, кричи, - повторил терпеливо. Глубже продвинул пальцы, вырывая из горла жалобный стон, а потом ещё и ещё.

Я уткнулась лицом ему в грудь и сдалась. Стонала, поддаваясь бёдрами ему навстречу и чувствовала, как в уголках глаз собирались слёзы. Я почувствовала, что вот-вот рассыплюсь и уже никогда не смогу собрать себя обратно. Он вдруг остановился, обратив свой тёмный взор на моё влажное, раскрасневшееся лицо. Я задыхаясь смотрю на него, он ухмыльнулся. Самоуверенный ублюдок!

- Помнишь наш договор? - мои брови нахмурились, он с ухмылкой сказал: - Оседлай меня, - возбуждённая плоть прижимается к животу, я перестаю дышать.

Арман не торопился, больно сжимая ягодицы, скользил пальцами вдоль внутренней части бедра и выше, намеренно неторопливо обхватывает рукой шею и склоняется, чтобы захватить губы в настойчивом поцелуе. Язык врывается в рот. Горячо и властно. Он ведёт, а я поддаюсь. Дрожу всем телом, готовая принять его прямо сейчас. Он тянет бельё вниз. Вторая рука помогает разорвать ткань. Я сжимаюсь ещё до того, как он входит, а делает он это решительно, с силой проталкиваясь внутрь. Наши тела снова соединяются. Прижавшись бёдрами, задерживается. Я давлюсь стоном. Хнычу, сильнее сжимая мышцы, воткнув ногти ему в шею, чувствую его внутри. Из моих глаз беззвучно побежали слёзы, но тело отказывалось сопротивляться. Он выходит из меня и снова стремительно наполняет, с глухим звуком ударяясь о бёдра. Опять кусает кожу плеч. Я пытаюсь сдержать стон, но не могу. Его дыхание обжигает шею, он делает ещё один грубый толчок. Повторяет. Он снова глубоко входит в меня, и издаёт глухой стон. Звук забирается под кожу и накаляет ощущения до предела. Я жмурюсь и слышу недовольное рычание. И как только мое тело начинает привыкать к нему внутри меня, я начинаю двигаться бедрами, запрокинув голову назад.

Я прикусываю нижнюю губу, когда он снова и снова полностью погружается в меня. Его бедра двигаются взад-вперед, из моей груди вырываются стоны. Это была что-то невероятное. Он целует мою шею, плечи и грудь, заставляя меня кричать, и просить о большом. Я чувствую себя будто на краю обрыва, и сейчас рухну, если он отпустит.

Арман заканчивает первым, изливаясь внутрь и прижавшись так сильно, что я ощущаю его пульсацию, я кончаю за ним, выкрикивая его имя. Услышав мой сдавленный стон, он остановился, но остался внутри меня, будто он желал почувствовать, как я сжималась вокруг него и из-за него. Моё тело дрожало, испытывая то, что ни с чем не сравнить. Я прижималась лицом к его груди и слышала, как громко билось его сердце, но ещё громче стучало моё.

- Как ты себя чувствуешь? - спрашивает он, поглаживая мою спину костяшками пальцев.

- Уставший, - тихо прошептала я и посмотрела на него, а потом улыбнулась и поцеловала его в губы, он тут же ответил на мой поцелуй. - Но безумно счастливой и удовлетворённой, - лукавая ухмылка украсила его губы.

- Моя женщина счастлива и довольна, о чем еще я могу мечтать? - Арман убрал челку с моего лица, а затем поцеловал меня в губы. - Я ведь не сделал тебе больно, правда? - Его руки нежно гладят мои бедра, и я качаю головой.

- Ты делаешь меня только счастливой. Спасибо.

- Я хочу, чтобы ты всегда была счастлива. И я сделаю все возможное для твоего счастья и душевного спокойствия, обещаю, - говорит он и целует меня в лоб, спускаясь к ключицам.

- Ты не злишься на меня? - Спросила я, прижимаясь лбом к его груди.

- Злюсь, к тому же очень сильно. Но никакая злость не помешает мне быть с тобой, к прикасаться к тебе, - он протянул руку и нежно провел ладонями по моим плечам, массируя их. - Мы можем ссориться, спорить, злиться друг на друга, но каждый вечер у нас должен заканчиваться именно так. Рядом друг с другом. Как бы сильно я ни злился на тебя, или как бы сильно ты ни злилась на меня, мы не можем разделят нашу постель, - он поцеловал меня в кончик носа. - И, кроме того, я не хочу, чтобы ты засыпала с ощущением, что я зол на тебя или расстроен. Я не хочу, чтобы твое прекрасное сердце грустило, а ты сама расстроена нашей ссорой. Я хочу, чтобы ты всегда была счастлива.

Этот мужчина был настолько прекрасным, что мне не верилось, что он настоящий. Он рядом со мной. Он мой, о чём я ещё могу мечтать в этой жизни?

- Я люблю тебя, жизнь моя, - я снова целую его в губы, Арман тут же берет все в свои руки, углубляет поцелуй, а затем меняет положение наших тел. Теперь он лежал на мне сверху, прижимаясь всем телом к матрасу.

- Как насчет второго и третьего раундов для начала? - Он заглядывает мне в глаза и лукаво усмехается.

- Думаю, это отличная идея, господин Арман...- рассмеявшись говорю я, Арман улыбнулся и поцеловал меня в губы.

***Арман

- Как ты вообще можешь делать что-то подобное за моей спиной? - Спокойно спрашиваю я своего младшего брата.

- Она попросила меня о помощи. Мне нужна была игнорировать и отказаться? - Спрашивает он в ответ.

- Нет, ты должен был сказать мне об этом, - говорю я, на что Амиран расплывается в своей фирменной нахальной ухмылке.

- Я, блядь, не виноват, что твоя женщина тебе не доверяет, - сказал он, я втянул воздух сквозь плотно сжатые зубы.

- Не приходи грань дозволенного, Амиран.

Я еще крепче стиснул зубы, чтобы сдержать ярость, которая проснулась во мне. Впервые я действительно хочу сломать, что своему младшему брату. Но сдерживаюсь из последних сил. Это не я. Это, черт возьми, не в моем характере. Я никогда в жизни не был склонен проявлять агрессию по отношению к своей семье. Кто угодно может попасть по мою ярость и гнев, но только не моя семья и друзья, не мой младший брат, которого я вырастил собственными руками и защитил от всего.

- Знаешь, только тот факт, что ты мой брат, защищает тебя от того, что я сломаю тебе хребет, - Амиран молчит, усмешка сползла с его лица. Он знает меня, он знает мою натуру и то, на что я способен. И он всегда был в том списке людей, которые никогда не хотели попасть под мой гнев.

- Я действительно всего лишь хотела ей помочь, - сказал он без прежней уверенности в себе. - Ты попросил меня прийти, ты сам сказал, что я должен защитить ее, что я и сделал.

- Да, я попросил тебя прийти, потому что ты ее друг. Я просил тебя защитить ее, но перед этим я сказал тебе, что с ней что-то не так. Я объяснил тебе, что с ней не все в порядке. Что ты сделал? Верно, ты дал ей 7 миллионов евро, непонятно, зачем и для кого она их хотела. Ты хоть представляешь, что она собирается делать с этими деньгами? - Я сжимаю переносицу двумя пальцами, пытаясь успокоиться.

Мне нужно успокоиться, мне нужно контролировать свой гнев, чтобы не причинить кому-нибудь боль.

- А она сама тебя об этом сказала? Поделись со своими душевными ранами? - спрашивает он меня в ответ, на что я молчу, потому что, черт возьми, она мне ничего не сказала.

Я мог бы надавить на нее вчера вечером и все выяснить, но это привело бы только к тому, что она стала отстроенный еще сильнее. Она могла бы замкнуться в себе еще больше и начать бояться меня. Изабелла сказала мне, что я ни в коем случае не должен давить на неё, пытаясь узнать что-нибудь о ее прошлом. Ухудшение её состояния может привести к летальному исходу. Я не мог рисковать ее здоровым и доверием из-за правды. Даже небольшая вероятность того, что я могу потерять ее, пугала меня больше, чем страх собственной смерти.

- Она мне тоже не рассказала, что с ней происходит, но попросила меня о помощи. Если бы я ей не помог, она бы обратилась к кому-нибудь другому. Может быть, тогда у нее были бы неприятности, я не знаю. Но единственное, что я мог сделать, это помочь ей. И я бы сделал это снова.

- Но это не значит, что ты можешь что-то скрывать от меня. Ты не имеешь права скрывать то, что касается моей любимой женщины! - Резко сказал я и только потом понял, что только что признался своему брату в том, что люблю Кайру.

Амиран молча смотрит на меня, ничего не говорит, как будто он о чем-то думает, и это меня беспокоит.

- Что здесь происходит? - в кабинет вошёл Арслан, за ним и Кенан. - Снаружи слышны ваши крики.

- Это не твое дело, не вмешивайся, - сказал я Арслану, не сводя глаз со своего младшего брата. - Не делай ничего, что заставит меня причинить тебе боль, Амиран. Я не хочу причинять тебе вред, даже словами, - Амиран смотрит на меня несколько секунд, а затем кивает. - И никогда больше не делай ничего за моей спиной. Если не хочешь потерять мое доверие, - я перевел взгляд с него на Арслана, который озадаченно смотрел на нас.

- Что, черт возьми, с тобой не так? - спросил он.

- Со мной все хорошо, это с вами что-то не так. У вас появилась привычка скрывать и проворачивать дела за моей спиной, Альпарслан, - говорю я и выхожу из кабинета, направляясь к выходу.

Когда я вышел из офиса, Азат и Рамо уже ждали меня у здания.

- Азат, - я направился к своей машине, которую только что подогнали.

- Арман? - Азат подошел ко мне, ожидая моего заказа.

- Синем Кая, - говорю я и чувствую странный привкус на языке. Мне совсем не нравится эта женщина. - Я хочу, чтобы ты следил за ней 24/7.

- Ты в чем-то подозреваешь? - Спрашивает Азат, зная, что я никогда ничего не делаю без причины.

- Если мои догадки верны, а они почти всегда на 99,9% верны, то за поведением Кайры стоит она. Именно из-за нее Кайра сейчас в таком состоянии, и именно поэтому я хочу, чтобы вы присмотрели за ней. Что она делает, куда ходит, с кем встречается, выписка с ее банковской карты, распечатка ее звонков, ее распорядок дня - я хочу знать обо всем. Особенно, если это касается Кайры. Ты меня понимаешь?

- Понял, я скажу Яману, чтобы он дал мне распечатку ее звонков, Тарик и Давуд будут следить за ней. Если что-нибудь будет, я дам тебе знать, - я похлопал его по плечу, а затем сел за руль и выехал из офиса.

Я точно знаю, что все, что сейчас происходит в голове Кайры, связано с ее матерью. Я не могу ошибаться, я почти никогда не ошибаюсь в людях. Все началось после аукциона. Именно после той ночи, когда вернулась ее мать, Кайру словно подменили. Она стала отстраненной, задумчивой, слишком подавленной. Она сама этого не замечала, но большую часть времени сидела и смотрела в одну точку, и я также заметил, что у нее случались провалы в памяти. Она теряла время, не помнила какие-то моменты и событий, как и где это произошло. И все это произошло как раз после возвращения ее матери. Это не может быть совпадением. Но единственное, что не укладывается у меня в голове, - зачем ей понадобились 7 миллионов евро? Для чего они ей понадобились?

Звонок телефона вырывает меня из раздумий, я включаю Bluetooth, надевая наушники на одно ухо, и отвечаю на звонок.

- Слушаю, Тугче.

- Вы просили сообщить вам, если госпожа будет вести себя как-то странно, - начинает Тугче, и мое сердце замирает.

- Что с Кайрой? Где она? - Резко спрашиваю я, выворачивая руль, я направляюсь домой.

- Не знаю, но она разговаривала с кем-то по телефону, а потом ей вдруг стало плохо. Сейчас она что-то ищет в своей комнате и перевернула все вверх дном в поисках этой вещи. С ней не все в порядке, Господин.

Я крепче сжал руль и нажал на газ. Через несколько секунд машина понеслась со скоростью девяносто миль в час.

Я не должен был оставлять её. Нужно была быть рядом. Боже, сейчас она в опасности... Я закричал, чувствуя, как сердце бьётся где-то в районе горла. Страх, что я могу потерять, сводит меня с ума. Только бы с ней ничего не случилось. Если бы только я мог успеть.

Когда машина останавливается, я выхожу из нее и бегу в пентхаус. Тугче, бледная как привидение, уже ждет меня у двери.

- Где она? - быстро спрашиваю я.

- В спальне, - это все, что она отвечает, я больше не слышу ее, бегу наверх, в спальню, где нахожу Кайру, которая роется в чемоданах.

- Кайра? - Я тихо зову ее, она никак не реагирует, как будто ее здесь нет. - Кайра? - осторожно делаю шаг, чтобы не испугать её, она продолжает что-то искать. - Моя Кайра? - еще шаг, она не отвечает, я протягиваю руку и только хочу коснуться ее плеча, как она улыбается, это была такая ужасная, зависимая улыбка, что у меня сердце ушло в пятки, когда она достала тюбик с лекарствами.

«Арман, она зависимая» - вдруг вспоминаю слова её психиатра. - «Она принимала эти лекарства много лет, что уже пристрастилась к ним. Это может убить ее, если она не останется» - её слова выбивают воздух из моей груди.

Когда Кайра открыла тюбик и достала белые таблетки, и уже хотела положить их в рот, я ударил ее по руке, и таблетки упали на пол.

- Что ты наделала? - Кайра закричала и посмотрела на меня в гневе. - Боже, нет, - она садится на пол и хочет их собрать, но я хватаю ее за руку и оттаскиваю назад. - Арман!

- Ты больше не будешь пить эту гадость! Никогда, - говорю я, собираю все ее лекарства и иду в ванную.

- Куда ты идешь? - Кайра следует за мной. - Что ты задумала? Что ты собираешься делать с моими лекарствами? Верни их! - Кричит она мне в спину, но я игнорирую ее слова и иду в туалет, где смываю все ее лекарства до последнего.

Кайра кричит, бьет меня, пытаясь остановить, но я спускаю воду в туалете.

- Ты хоть понимаешь, что ты наделал? - кричит она с глазами, полными слез.

- Да, я выбросила этот яд. Ты больше не будешь их принимать.

- Буду, и не тебе решать! - Она была не просто рассержена, она была в ярости.

- Кайра!

- Идиот, это были мои лекарства! - Кайра начинает плакать. - Это был единственный способ избавиться от этой боли, и ты просто выбросил их? Что ты за человек?

- Человек, который пытается защитить тебя! - кричу в ответ.

- Ты не можешь спасти меня от меня самой! - Кайра влепила мне пощечину, а затем со злобой в голосе и яростью в глазах прошептала: - Я ненавижу тебя!

- Ты можешь ненавидеть меня сколько угодно, но я не позволю тебе травить себя этой дрянью, - спокойно говорю я, что злит ее еще больше.

- Ты ничего не знаешь. Ты не знаешь, от чего меня спасает это лекарство!

- Ты ведешь себя как незрелый ребенок, пытающийся успокоить себя лекарствами. Это не выход, ты отравляешь себя, - крикнул я, глядя ей в глаза. В ее голубых глазах вспыхнула ярость.

- Я веду себя как ребёнок? - повторила она. - Какой к чёрту ребёнок? Когда это я вела себя как ребенок? У меня даже не было гребаного детства, о каких капризах мы сейчас говорим? - в ярости кричит она. - Я никогда в жизни не была ребенком. Ты думаешь, раз ты видел меня в таком состоянии, значит, я слабая? Ее глаза становятся безумными, а лицо краснеет. - Ты ни хрена не знаешь, через что я прошла! Ничего не знаешь. Ты не знаешь, даже не представляешь себе, как я каждую ночь полыхаю от боли! Я не сплю по ночам, от страха что за мной придут! Мой мозг, черт возьми, никогда не отдыхает, даже когда мои глаза закрыты, он не отдыхает, - она положила руку себе на грудь и снова сжала ее, как будто ей было больно и она не могла дышать.

Я смотрю на неё, и панический страх за её жизнь сжал грудь, и лёгкие заболели без воздуха. Но глубоко внутри пульсировала другая боль, будто там что-то разорвалось. То настолько боль внутри неё была огромной, что она не может рассказать о ней...

- Кайра, пожалуйста, позволь мне помочь тебе, - говорю я, и она смотрит на меня таким взглядом, что у меня разрывается сердце.

- Ты до сих не понял? - Кайра посмотрела на потолок, а потом начала смеяться, и в этом смехе было столько боли и отчаяния, что у меня внутри все сжалось от его эха. И вдруг она посмотрела на меня, и мой мир остановился под этим взглядом. - Кайра умерла 15 лет назад, Арман.

От услышанного невидимые руки вновь сжали грудь, безжалостно проткнули легкие, из которых просачивался воздух.

«Кайра, умерла 15 лет назад, Арман»

Эти слова отдавались эхом в голове и звоном в ушах.

- Что? - мой собственный голос кажется мне таким чужим и далеким.

- Да, она умерла 15 лет назад, - Кайра сняла платье, которое упало к ее ногам, мой взгляд медленно скользнул по ней, а затем остановился на огромном шраме на ее теле. - Хочешь узнать как её убили? - Она дотронулась до своего шрама на груди, ее глаза блестели от слез. - Когда мне было пять лет, меня пытались убить, ударили ножом в грудь и разорвали ее, а затем утопили в бассейне...

Одинокая слеза выкатилась из моего глаз и тихо стекла по щеке, как и у Кайры две крупные, тяжёлые слёзы выкатились у неё из глаз и потекли по щекам.

- Ты же хотел знать, что случилось в моем прошлом? - она тяжело вздыхает, рыдания пытаются вырваться из нее, но она сдерживает их, ее тело дрожит, и она продолжает: - Мне убили...когда мне была пять...и знаешь, кто это сделал? - она положила руки на грудью клетку, а потом рухнула на пол, разрыдавшись, вымолвила: - Моя мать... Моя мама вонзила в меня нож и пыталась утопить...

Две крупные слёзы выкатились из моих закрывшихся глаз, и я застонал от боли, которая разрывала меня изнутри. Я знал, что в ее состоянии виновата ее мать, но я даже подумать не мог, что она совершила что-то настолько ужасное. Оказывается, в этом мире может быть женщина более жестокая, чем моя мать, которая отравила меня...

Оказывается, 15 лет назад разрушалась не только моя жизнь, но и жизнь моей любимой женщины, что и привело к тому, что мы расстались на все эти годы.