Часть 4.
— Погоди! — воскликнул Шнай, — Все мы знаем, что без еды никакого разговора быть не может! Это ж правило на все времена, Риш.
— И? — ну да, не понимаю я намёков.
— Давай, жёнушка моя, становись к плите и приготовь чего-нибудь вкусненького, — рассмеявшись, сказал Кристоф, — И поболтаем, и пожрём.
— Оʼкей, сейчас что-то будет, — ответил я, надевая фартук, — Обжора ты, Кристоф.
Вытащив яйца и томаты, я занялся приготовлением «блюда на все времена», как говорит Кристоф.
Шнайдер неторопливо налил в стакан апельсинового сока, уселся за стол.
— Ну что, рассказывай! — скомандовал Кристоф, делая глоток сока.
— Я, возможно, нравлюсь Линдеманну, —
выдохнул я.
Друг выплюнул сок на пол. У Шнайдера было такое лицо, будто ему в лоб кирпич кинули.
— Но это всего лишь мои догадки! — поспешил я успокоить друга
— Ещё раз, пожалуйста, — ошарашенно сказал Кристоф, — У меня глюки, похоже. Слышу чего-то не то…
— Ну… — протянул я, — Я точно не уверен, конечно. В таких ситуациях вообще в чём-то можно быть уверенным на 100%?
— Что хоть делал? Что он говорил? — с любопытством 15-ти летней девчонки спросил Кристоф.
Всё-таки любопытство взяло верх над тревогой.
— Сначала он со мной флиртовал. Или как-то так. Ну знаешь, подмигивал и всё такое, — начал я.
Шнайдер молча кивнул и отодвинул от себя стакан.
— А потом, когда мы по улице шли, он спросил, не холодно ли мне. И сказал, что в школе ему будет без меня скучно. Вот…
Посидев пару минут молча и поизучав мои обои, Шнай глубокомысленно и крайне задумчиво выдал свою любимейшую фразу:
— Ебать твою налево через коромысло… Круспе, блять!
— Да ну что? — удивлённо спросил я, — Я вообще-то и сам не ожидал, а он такой…
— Ты мне сказал, что Линдеманн ничего не делал!
— В каком смысле? Он же ничего не делал! — непонимающе сказал я.
— Он подкатывал к тебе, глупенький, — ответил Шнай.
В данный момент во мне просто бурлила адская смесь из сарказма и остроумных фразочек.
Но отвечать Кристофу какой-то колкостью сейчас — просто самоубийство. Только когда он в неистовой ярости, называет меня по фамилии. Лучше не рисковать.
В один прыжок Шнайдер пересёк кухню и оказался рядом со мной. Но вместо того, чтобы меня ударить (а это было более ожидаемо, если смотреть на его перекошенное от злости лицо), друг меня обнял, крепко прижав к себе. Я бы даже сказал, начал душить в объятиях.
— Риша, мой маленький, — ласково протянул Кристоф, целуя меня в шею, — Ну что же ты так, а? Я же люблю тебя, волнуюсь.
— Я тебя тоже, — тихо сказал я.
— Ты не бойся, — с улыбкой сказал Шнайдер, — Если Линдеманн будет к тебе приставать — ты только скажи. Я его сразу на место поставлю.
— Спасибо, за тобой я, как за каменной стеной, — хихикнул я.
— Эй, жёнушка, — усмехнулся парень, — Не спали мою жрачку.
— Оп, бля! — воскликнул я и выключил плиту, — Фух… Успел. Ну что, кушать подано, как говорится.
Мы сели за стол и, пожелав друг другу приятного аппетита, принялись за еду.
— Что делать собираешься? — внезапно спросил Шнайдер.
— Хер знает, — честно ответил я, — Во-первых, я понятия не имею, шутит он так или нет. Если буду думать, что это всё всерьёз, то буду расстроен, когда это окажется шуткой. Ну, а если посчитаю это всего лишь шуткой, буду неприятно удивлён, если Линдеманн окажется серьёзен.
— Вот твоя главная проблема, мой милый Риша, — улыбнулся Шнайдер.
— Какая же?
— Слишком много думаешь о всякой фигне, — засмеялся Кристоф, — А если серьёзно, то у тебя есть выбор. Что для тебя лучше: расстроиться или неприятно удивиться?
— Эм… Ну и вопросики у Вас, герр! — воскликнул я, — Наверное, лучше просто удивиться.
— Умничка, — с крайне позитивной улыбкой сказал Шнай, чмокнув меня в щёчку, — Давай думать, что Линдеманн просто неудачно пошутил, да?
— Спасибо, — ответил я, — Ты всегда знаешь, как поддержать меня.
Мной и Кристофом было принято решение не вспоминать о Линдеманне весь оставшийся вечер.
Мы смотрели видео-ролики в Интернете, читали комиксы, рассказывали разные истории. А так как мы всё друг о друге знали, пришлось подключать фантазию и воображение.
— Я что-то устал, — зевая, сказал я.
— И я, — кивнул Кристоф, — К тому же, у нас кончилось пиво.
Мы разделись и легли на кровать. Я почти заснул, но вдруг услышал голос Шнайдера.
— Эй, Риша, — окликнул меня Шнай.
— Да?
— Пошли гулять, — усмехнулся Кристоф, кладя мне руку на бедро.
— Шнайдер, ты что, сдурел? — засмеялся я, — Какой «гулять»? Два часа ночи же. Я спать хочу!
— Риш, мы взрослые люди, — ответил парень, — Да и что плохого в ночной прогулке? А поспать успеешь ещё.
— Ну ладно, — улыбнулся я, — Пошли. Только не долго.
***
Мы медленно шли по ночному городу. Шнайдер молча взял меня за руку; я с улыбкой сжал его руку. Впервые мы гуляли так: ночью, как будто одни во всём мире, и слегка пьяные.
Кристоф остановился и погладил меня по щеке.
— Тебе не холодно? — заботливо спросил Шнай.
— Линдеманна копируешь? — усмехнулся я.
— Ни в коем случае! — воскликнул Шнайдер и рассмеялся.
— Нет, не холодно, — ответил я, — Всё отлично. Знаешь, ты был прав. Ночные прогулки — это здорово. Правда, жутковато немного. Да и район этот, говорят, неспокойный… Наркоманы, пьяницы, хулиганы.
— Это да, — усмехнулся парень, — Но мой малыш-Риша не боится, да?
Я не успел придумать ничего саркастического в ответ, меня прервал мусорный бак, прокатившийся в паре метров от меня. Мы с Кристофом одновременно посмотрели на бак, потом друг на друга.
— Бежим, — прошептал Шнайдер, крепче сжимая мою руку.
В тот же миг раздался неистовый поток ругани, и мы сорвались с места.
Однако у забора Кристоф остановился.
— Спрячемся, понаблюдаем? — с надеждой в голосе спросил парень.
— Ага, — сразу согласился я.
Не потому, что мне было интересно. Просто не хотелось огорчать Кристофа, да и бег — совсем не моё, нужна была передышка.
Тем временем из-за угла дома показался мужик. Не удержавшись на ногах, пьяница упал на землю.
Он был в одних джинсах. Настоящее чудовище (по-другому и не назовёшь), огромного роста, одним своим видом наводящее ужас. Всего один вопрос: ему точно можно контактировать с нормальными людьми? Людям можно гарантировать безопасность, когда он рядом? Шутки шутками, конечно, но мужик и правда дикий какой-то.
Кроме того, он был пьян просто в щи. Этот факт оставлял ещё меньше шансов, что наши трупы опознают, если мужик нас всё же заметит.
Вдруг он, собравшись с силами, поднялся и, покачиваясь и пошатываясь, направился в нашу сторону.
— Пойдём отсюда, — взволнованно прошептал я.
— Не волнуйся, не заметит он нас, — ответил Кристоф, — А если заметит, то не догонит.
— Откуда такая уверенность? — чувствуя, как поджилки трясутся, спросил я.
А мне всё больше казалось, что я нахожу в этом мужике что-то знакомое. Его лицо я разглядел, как только он остановился под фонарём. Страх сменился ступором, Шнайдер вцепился зубами в свою ладонь, но всё равно продолжал гоготать.
Мне не могло показаться, нет.
По дороге и в самом деле шёл пьяный, полуголый Тилль…
Что за?..