Wild Forest: Dragon Paradise

Лёгкая морось стремительно освежала лес. Капли всё так же, как прежде, звонко барабанили по листьям.

Серое, затянутое тучами небо стало ещё более угрожающим и тёмным. Драконы Пятой Стаи зачем-то кружились в воздухе. Наверное, искали еду, которой им всегда так не хватало.

Чаща сидела напротив реки. Слёзы катились по её чешуе, смешиваясь с дождём, шумно приземляющимся на её тонкую голубоватую шкуру.

Мысли затуманивали её мысли. А что, если это её последний день?

Что, если она прямо сейчас пробудит в себе силу, которую не измерить мерками стихии, и сделает это один единственный, и последний раз?

Всё было слишком импульсивно.

Сказать, что она совершала ошибку - ничего не сказать, но она, к сожалению, этого не понимала.

Наконец, она встала, подошла к водоёму поближе и дотронулась холодным носом до воды, отчего по её поверхности расплылись ровные, блестящие круги.

Дракониха чётко знала, что она будет делать. Она знала, что отныне никогда не увидит новых смертей. Никогда.

Чаща оторвала нос от водной глади и тряхнула головой. Взмах лапой - и она, с помощью своей стихии, бесцельно подняла небольшое количество воды в воздух.

Тут же дракониха превратила парящую каплю в маленькую мышь, которая шлёпнулась на землю, и, вновь превратившись в воду, струйкой стекла обратно в реку.

Переведя дух и окончательно настроившись, она решительно развернулась, и пошла обратно в сторону пристанища Стаи. Что же она задумала? Это было бы страшной тайной для всех Стай, если хоть кто-нибудь, кроме неё, знал, или хотя бы догадывался.

Дракониха пролезла в пристанище сквозь ветви колючих кустов, надёжно скрывавших его с одной стороны. Перешагнув через давным давно поваленное ураганом дерево, внутри которого обычно ясными днями спали ученики драконов - охотников, она очутилась в лагере Стаи.

Тихо, на полусогнутых лапах, она незаметно пробралась внутрь целительской норы. Но, вопреки всему, прямо в норе её встретил Анемон.

Врачеватель лапами втирал мёд и волчью траву* в рану на боку Пестроцветки - ученицы, которая повредила свой бок в тренировочной схватке с Тысячелистником - учеником охотника.

- Ты принесла сонной и волчьей травы с реки, как обещала ещё вчера? - строго, но бодро и по-доброму спросил Анемон, - Нам не чем заживлять раны тренирующихся учеников. Было бы неплохо, если ты бы ещё и ветреницы принесла, иначе не хотелось бы, чтобы лишь из-за стресса кто-нибудь из членов стаи занял свободное место в Норе Врачевателей.

Ответа от юной врачевательницы не последовало. Но Анемон не обратил на это внимание, либо, наверное, просто сделал вид, что его ничего не смутило.

Чаща посмотрела на несчастного малыша. Он остался совсем без присмотра, и Анемон не обращал на него особого внимания. Видимо, врачеватель хорошо знал, что его не спасти, потому просто забыл о нём, чтобы через некоторое время захоронить.

- Мог бы хотя бы из уважения к Хвоинке попытаться спасти этого дракончика, - язвительно произнесла Чаща.

- Кувшинка уже из кожи вон вылезла для этого, - спокойно ответил Анемон, тряхнув своими полуночными крыльями. - Всё, что мы могли сделать, мы уже сделали. Увы, не всем суждено выжить. Сейчас мы дали этому малышу сон-травы, и ему, должно быть, совсем не больно и не страшно. Думаю, скоро он покинет нас и отправится в Далёкие Поля.

Далёкими Полями драконы Стай называли место, куда попадали их умершие предки. В реальности это место никто не видел, но многие драконы искали его. Все были более чем уверенны, что кто-нибудь однажды найдёт Далёкие Поля.

После этих слов по спине Чащи пробежала холодная дрожь, обнажив её тонкие голубые шипы на спине.

- Главное, не натвори глупостей, дорогая, - всё так же ровно и спокойно предупредил Анемон, - Тебе не стоит думать о плохом. Лучше приступи к работе и вырасти немного пылающей травы.

- Хорошо, - покорно ответила Чаща. Но в её планах не было и духа работы. Она знала, что будет делать дальше.

Чаща решила немного подождать, пока Анемон не покинет Нору Лекарей, чтобы свершить судьбоносное деяние.

Долго ждать не пришлось. Вскоре Анемон ушёл из палатки, чтобы меж работой перекусить сочными драконьими ягодами.

Тогда Чаща крепко взяла в зубы умирающее тельце, и быстрой рысью потрусила в сторону выхода из лагеря.

Однако, на полпути из пристанища её заметили Пестроцветка и Тысячелистник. Они вопросительно посмотрели на Чащу, и тут же суетливо заговорили.

- Куда это ты несёшь этого бедолагу? - настороженно спросила ученица у юной Врачевательницы.

- Мне велели его искупать, коротко отрезала Чаща, - Я же неплохо владею стихией воды, и, может, даже, смогу немного его оздоровить.

Она нагло соврала. Это было для неё впервые, но когда Тысячелистник и Пестроцветка наивно поверили, просто кивнули и ушли восвояси, с её души словно упал огромный камень.

Сейчас она быстро, но аккуратно несла малыша к реке. Река была уже близко, и Чаща то и дело оглядывалась, чтобы удостовериться, что никто её не преследует.

Нести в пасти тельце было необычайно легко, ведь маленький крылатый был истощён. Рёбра выпирали из-под тонкой шкуры, лапы болтались, словно ивовые ветки.

Дорога была гладкой. Пушистый дёрн всюду покрывал землю смешанного леса.

Листья на деревьях зеленели, наливались цветом ягоды на кустах. В воздухе пахло мёдом и сыростью, а значит, где-то поблизости устроился пчелиный рой.

Дракониха прошла по гниющим под ногами деревьям, обходя лужи и мховые подушки стороной, чтобы не намочить шкуру и не провалиться.

Несколько ловких прыжков через папоротники, и, наконец, Чаща донесла малыша до реки. На глазах у крылатой были слёзы, но она сама не понимала своих эмоций.

Дождь медленно заканчивался. Тучи не рассеивались, но больше не обронили ни капли живительной для леса воды.

Она аккуратно опустила крылатого на землю развернула на спину, и прижала свой нос к его носу.

- Пусть эта жизнь будет твоей. Проживи её так, чтобы она тебе запомнилась. Я надеюсь, что это ты, Ястреб, вернулся из Далёких Полей, чтобы начать всё сначала, - тихо прошептала она, и её блестящая слеза упала на щёку малыша.

Внезапно, чешуя Чащи начала мерцать, подобно звёздам в безоблачном ночном небе. От горячего тела юной Врачевательницы исходил свет, похожий на сияние солнца.

Внезапно, из-за деревьев показались стремительно бегущие Анемон, Хвоинка и Кувшинка.

- Что ты делаешь, идиотка?! - взревел Анемон и расправил крылья.

- Нет! - сквозь истерику прокричала Хвоинка, и попыталась тощими плечами оттолкнуть Чащу от малыша, но было уже поздно.

Безжизненное тело Чащи пало на мокрый песок, расстилавшийся у реки. Её голубые глаза закрылись,а от тела больше не исходило загадочное сияние.

Она отдала свою жизнь маленькому крылатому. Она провернула редкое запретное стихийное заклинание, способное передать жизнь другому дракону.

- Поздно. Слишком поздно. - произнесла Кувшинка и слегка тряхнула головой, чтобы капли слёз наконец упали наземь, и хрупкая с виду крылатая вновь обрела уверенность врачевателя.

Анемон был серьёзен и мрачен, но в нём не было ни тени сочувствия:

- Однажды это должно было случиться. Она всегда боялась чужой смерти и была чрезмерно импульсивна и эмоциональна. Она никогда не ела дичь, и никогда не охотилась. Возможно, именно поэтому она стала Врачевателем. - уверенно предположил Анемон, но как же он был далёк от правды...

На самом деле, впервые заглянув в бледные глаза малыша, Чаща увидела в нём своего близкого родственника, с которым они вместе провели всё детство.

Он был точь в точь похож на её брата: те же проницательные зелёные глаза, та же гладкая зелёная шкура.

Они всегда были лучшими друзьями и самыми дорогими друг для друга душами.

Но однажды утром, Чаща не увидела его в Норе Учеников. Он просто исчез: даже его запах полностью пропал из пристанища.

Тогда вся стая решила считать его погибшим.

А звали его - Ястребом.

Кувшинка лишь кивнула, сморщив морду от тоски, и принялась обнюхивать мёртвое тело Чащи. Возможно, в её надеждах Юная Лекарь была жива.

- Нет, Анемон! Сделай что-нибудь! Ты пропащий эгоист, если так в действительности думаешь! - кричала в истерике Хвоинка, отчаянно хлопая крыльями и хвостом по песку.

- Тебе сейчас нельзя нервничать, Хвоинка, тебе ещё высиживать собственных малышей, - спокойно сказал Анемон, - По приходу я дам тебе ветреницы и сон-травы.

- Идиот! - не своим голосом кричала Хвоинка.

Но не смотря на крики и скорбь, недалеко от покойной Чащи на песке активно ползал и кричал тощий малыш.

Анемон обратил на него внимание не сразу, но всё-таки обратил. Вокруг маленького зелёного дракона в воздухе спиралью вились изящные стройные стебельки зелёного вьюна, перекручивавшиеся с тонкими струями кристальной воды.

И, наконец, он открыл свои сияющие глаза. Один был светлым зелёным, другой - бледным голубым.

...•~¤^°}🌻{°^¤~•...

Доброго времени суток, уважаемые читатели. С Вами, как не странно, я, Артюшина Ольга. Это уже третья глава цикла Чужой Среди Своих. Она вышла не в самом удачном виде, и я до сих пор её редактирую. Расчитываю на Вашу помощь в нахождении различных ошибочек. Приятного прочтения. 🌾🌌