В ПЛЕНУ...

Комната была тихой. Дэиль лежала на кровати, укрытая до груди тёплым пледом, когда дверь вдруг распахнулась. Даже без стука.

Она вздрогнула и подняла взгляд.
Джей стоял в дверях — высокий, холодный, словно несущий с собой тень.

Дэиль попыталась подняться. Слабость тянула вниз, но она всё равно села, опершись на руки.

Джей подошёл к кровати медленно, уверенно. Он не садился рядом, стоял над ней, как властелин над пленницей.

— Скажи мне, чего ты добивалась, мучая себя голодом? — его голос звучал ледяно. — Думала, что я пожалею тебя и отпущу? Или хотела меня спугнуть?

Дэиль молчала. Только дыхание чуть дрожало.

Он слегка сел на край кровати, но не повернулся к ней полностью — как будто даже сидеть рядом с ней было одолжением.

— Очень неудачно вышло, — продолжил он. — Знаешь... мне далеко всё равно, если ты не будешь есть. Даже если умрёшь с голода.

Его слова ударяли, как нож.

— Я просто отнесу твоё тело твоему отцу.
Он усмехнулся.
— Он расстроится, конечно... А потом, наверное, сам попросит меня убить его — раз уж и тебя нет.

У Дэиль сорвался голос — тихий, но твёрдый:

— Не дождётесь. Я не умру.

Джей резко взглянул на неё — его глаза стали стальными, опасными.

— Вижу, ты себя хорошо чувствуешь, раз начала мне хамить.
Он наклонился ближе.
— Не забывай: я старше тебя. И в твоём положении у тебя нет права открывать на меня рот.

Дэиль сжала руки.

— Думаете, всё сойдёт вам с рук? — сказала она, с трудом удерживая голос ровным. — Я сообщу в полицию. Рано или поздно.

Джей расхохотался — громко, нагло, будто услышал самый смешной анекдот в жизни.

— Законы?
Он наклонился к ней так близко, что она почувствовала его дыхание на щеке.
— Законы не работают на меня. Полиция обо мне знает. И знаешь что? Полиция работает на меня. Я плачу им больше, чем государство.

У Дэиль перехватило дыхание. Она поняла, что он не лжёт.

Она промолчала.

Джей встал, посмотрел на неё сверху вниз, как на вещь.

— Раз уж ты у меня дома, будет некрасиво, если ты просто лежишь, как гостья. Ты — моя пленница. Значит, ты будешь работать. Вставай.

Дэиль побелела. Её сердце ударилось о рёбра.

Он стоял, ожидая.
Приказ. Не просьба.

Дэиль осторожно поставила ноги на пол, поднялась — и сразу почувствовала, как мир поплыл. Голова закружилась, в глазах потемнело. Она пошатнулась.

Джей успел подхватить её за локти, удерживая от падения. Её лоб почти коснулся его груди, но он резко отстранился, будто не желал лишнего контакта.

Он толкнул её обратно на кровать — не грубо, но твёрдо.
Дэиль села, хватая воздух.

— Ты ещё слаба, — хмуро бросил Джей. — Ложись обратно. Отдыхай до завтра.

Он холодно посмотрел на неё, как на сломанную вещь:

— Мне не нужны работники, которые валяются у меня под ногами.

После этих слов он развернулся и вышел, громко закрыв дверь.

Дэиль осталась сидеть, сжимая край пледа.
В горле стоял ком.
Но она не заплакала.

Она слишком устала даже для слёз.

НА СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ

Свет в комнате был мягким, тёплым — совсем не похожим на холод подвала. Дэиль сидела на кровати, когда дверь тихо открылась, и в комнату вошла домработница.

— Вот вещи для работников, — сухо сказала она, положив аккуратно сложенную одежду на стул. — Господин приказал вам переодеться.

Она поклонилась и сразу ушла.

Дэиль осталась одна.

Она подошла к одежде.
Длинное чёрное платье до середины икр — строгий фасон, будто из старого фильма.
Белый фартук — чистый, новый.
Плотная ткань, ничего яркого. Одежда, в которой легко теряться на фоне большого дома.

Она медленно переоделась.
Собрала длинные волосы в аккуратный пучок, чтобы ни один локон не выбивался.

Она посмотрела на своё отражение в зеркале.
Совсем не похожа на себя — теперь просто работница, часть дома, часть чужого мира.

Надо посмотреть, как всё устроено... Я найду шанс сбежать...
Страх жил внутри неё, но рядом с ним было упрямство — тёплое, живучее.

Вскоре, как и ожидала, за ней пришли.

Дверь открыли, и Дэиль вышла — теперь уже как служанка.

Дом встретил её величием.
Трёхэтажный особняк, каменные колонны, богатые ковры, картины на стенах...
Но главная деталь — тишина. Гнетущая. Как в музее.

Она заметила камеры сразу.
В углу, в коридоре, над лестницей.
Каждая смотрела на неё.

Домработница вручила ей тряпочки.

— Пыль нужно вытирать каждый день. Господин любит идеальную чистоту. Даже если уже чисто — делайте уборку.

Дэиль кивнула.

— И слушайте внимательно, — домработница понизила голос. — Вам нельзя выходить на улицу. Охрана везде. Если хотите жить — оставайтесь дома и слушайтесь господина.

С этими словами она ушла.

Дэиль начала убирать. Движения были осторожные, робкие.
Но взгляд всё время искал выход.
Окна. Двери. Коридоры. Камеры.
Сердце стучало быстрее.

Она подошла к большому стеклу в гостиной.
Протёрла его — и вдруг остановилась.

Солнечный свет ударил ей в глаза.
Яркий, настоящий, живой.
После нескольких дней в темноте это почти обжигало.

За окном — огромный сад.
Осень окрасила листья в жёлтое и рыжее, но сад выглядел ухоженным, как картинка. Бассейн, дорожки, кусты. Всё такое далёкое и недосягаемое.

Дэиль на мгновение забыла дышать.

Как ... я так быстро лишилась свободы...?

И в этот момент она почувствовала взгляд.

Джей спускался по лестнице.

Белая рубашка, рукава закатаны до локтя.
Пуговицы у шеи расстёгнуты.
Брюки идеально сидят.
Волосы убраны назад, подчёркивая строгую линию лица.

Он выглядел спокойно, даже слишком.
Как человек, который держит всё под контролем.

Он подошёл к ней медленно, без лишних звуков.
Она вздрогнула, увидев его в отражении, и резко опустила взгляд в пол.

Он остановился рядом, смотря на неё и на сад за окном.

— На что смотрим?

Дэиль едва не уронила тряпку.

— Я... я протирала стекло...

— Почему не работаешь? — его голос звучал так спокойно, что было страшнее крика.

— Я работала... — она чуть дрожащими руками коснулась стекла.

Он наклонился ближе, так, чтобы слышала только она.

— Делай свою работу.

Она кивнула, но он не ушёл.

Его взгляд стал острее.

— Думаешь, я не знаю, что ты размышляешь?
Его голос стал тише, холоднее.
— Я видел, как ты смотрела по сторонам. Как изучала камеры.

Сердце Дэиль замерло.

Он понял всё.

Джей наклонился к её уху.

— Даже не думай сбежать. Я убью твоего отца.

Дэиль побледнела. Она почувствовала, как ноги стали ватными.

Он говорил спокойно, но от этого было хуже.

— Ты здесь работаешь, чтобы закрыть его долг.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
— Поэтому даже не старайся. Иначе можешь попрощаться со своей жизнью.

Он развернулся и ушёл, оставив её стоять, сжимая тряпочку до боли в пальцах.

Дэиль опустила голову.
Слёзы подступили, но она сдержалась.

Я должна найти выход... хоть какой-то...

Но дом казался клеткой, выстроенной со всех сторон.