4.
8 ноября 2014.
Дорогой дневник,
кажется, меня надо изолировать от общества. Когда я зла, я хочу кого-нибудь поранить. Сильно. Я не контролирую свой гнев. Я психопатка.
Сегодня я узнала о том, что мои друзья пошли в кино, не сказав об этом мне. Я лишь улыбнулась, спросив, интересный ли был фильм, в то время как раны моей души начинали кровоточить. Придя домой, я не стала резаться. Я была слишком зла и решила прогуляться, немного успокоиться.
Я шла по улице, на которой было не так уж и много людей, и плакала, периодически стирая слезы с щек и глаз. Уверена, что выглядела я ужасно. Впрочем, как и всегда, для меня это привычное дело.
Было холодно, поэтому я забежала в первое попавшееся кафе, где присела за столик у дальней стены. Там, где меня никто не мог увидеть. Я всегда любила сидеть у окна и смотреть на улицу, но не сейчас. Мне надо было спрятаться.
Я заказала кофе. Без всего.
Я старалась держаться, но ничего не вышло. Я расплакалась, едва вспомнив о том, что со мной так могли поступить мои друзья. Они считают, что это нормально и я не обиделась. Черт возьми, как здесь можно но обидеться? Они поступили не как друзья. Я даже не знаю, как их теперь назвать.
Подняв голову, я увидела, что какой-то парень, сидящий через столик, смотрит на меня. Мне стало неловко. Он видел, как я плачу. Даю двадцатку, что мои щеки стали красными. Я хотела уйти, но в это время он сам встал, взял с вешалки свое пальто и ушел.
А через минуту официант принес мне записку, сказав, что это передал мне один молодой человек.
Улыбайся больше, чем плачешь.
Это вызвало не только мою улыбку, но и слезы, правда, на этот раз уже не от боли.
Восьмого ноября я искренне улыбнулась в первый раз за последние два месяца.
10 ноября 2014.
Когда умираешь, становишься каким-то необычайно значительным, а пока жив, никому до тебя дела нет. (с) Ремарк
Жаль, что я не могу умереть из-за своей нерешительности.
Как бы было хорошо, если бы можно было лечь на кровати, подумать (хорошо подумать) о том, что хочешь умереть, и... это произойдет! Но так бы людей осталось совсем мало, ведь как часто в моменты сильнейших разочарований мы желаем собственной смерти, считая, что все вокруг настроено против нас.
Видимо, у меня этот момент решил растянуться надолго.
14 ноября 2014.
Дорогой дневник,
представляешь, я не резалась целых десять дней. Я держалась, но потом что-то во мне вновь сломалось. Вся конструкция, которую я с трудом выстроила в себе, желая защититься от окружающего мира, в один момент рухнула.
Не глядя, я проводила лезвием по ноге, попадая на старые порезы, из-за чего было еще больнее. Мне даже не хотелось вытирать бумагой кровь. Я просто лежала на холодном полу, смотря в потолок, а слезы застыли на моих щеках. От безостановочных рыданий безумно болела голова. Тело замерзло и заболело от твердой поверхности. Но я продолжала лежать, надеясь, что сейчас настанет он, мой конец.
У меня действительно возникло такое чувство, что это все — на моей жизни можно ставить точку. Но кто-то решил сделать из нее запятую.
Хлопнула дверь — пришла мама.
Я мигом вскочила с места, спустила штанину, чтобы скрыть порезы с засохшей кровью, спрятала лезвие и вытерла слезы. Пыталась выглядеть как обычно, но мама даже не зашла ко мне.
Так даже лучше.