Глава 659-664
Глава 659. Полное доминирование над Ван Ханем
Даже Дань Чи и Лянь Чэна захлестнула волна эмоций, что уж говорить об остальных. Дань Чи думал о том, что Цзян Чэнь по праву заслужил высокую оценку старейшины Шунь. Вне всяких сомнений, сегодня Цзян Чэню суждено было стать настоящей звездой и поразить всех своими способностями. Это еще больше усилило желание Дань Чи покровительствовать Цзян Чэню и следовать пути, обозначенному старейшиной Шунь. «Если старейшина Шунь однажды вернется, я поступлюсь гордостью и смиренно попрошу его взять стать моим учителем, даже если я буду последним из его учеников».
К этому моменту Дань Чи был абсолютно уверен, что старейшина Шунь был экспертом императорской сферы, а то и Титулованным Великим Императором! Тем временем Лянь Чэна снедала зависть. Он и подумать не мог, что ученик Юнь Не окажется таким талантливым и в области боевого Дао.
«Серьезно, какого черта? Я что, просто так занимаю пост главы Зала Мощи? Если Му Гаоци так силен, почему же он пошел в ученики к Юнь Не, а не ко мне?» Чем больше Лянь Чэн размышлял об этом, тем мрачнее он становился.
Шэнь Цинхун и остальные просто остолбенели. Му Гаоци не переставал удивлять. Шэнь Цинхун даже подумал, что тот может стать первым гением Королевского Дворца Пилюль вместо Цзян Чэня. Тем временем Цзюнь Мобай впервые за всю церемонию не смог скрыть удивления. У него была уйма вопросов по поводу силы Му Гаоци. Лин Би'эр слегка вздохнула от нахлынувших эмоций.
Ван Хань был в шоке. Как такое могло произойти? Почему у этого паршивца всегда находилось чем ответить ему?
- Ты что, жульничаешь, Му Гаоци? - сквозь зубы произнес Ван Хань.
- Кто бы говорил. Попробуй на своей шкуре, каково это, когда численное преимущество на стороне противника, - спокойно улыбнулся Цзян Чэнь. Ему лень было препираться с Ван Ханем.
Ван Хань не мог сдерживаться. Безумный блеск промелькнул в его глазах, и он издал бешеный рев. Затем Ван Хань щелкнул пальцами и Гигантские Ледяные Медведи кинулись к Цзян Чэню. Он явно хотел, чтобы огромные звери просто задавили Цзян Чэня и его воинов в золотой броне. Но он явно недооценил этих воинов.
Цзян Чэнь призвал их с помощью Воинских Четок. Эти воины были равны по уровню практикам смертной сферы мудрости и подчинялись Цзян Чэню. Они были куда сильнее медведей, к тому же на их стороне было численное преимущество, так что у зверей не было ни единого шанса приблизиться к Цзян Чэню.
На каждого медведя приходилось по два воина. Какими бы свирепыми ни были эти звери, им не хватало маневренности, и воины задали им славную трепку.
Гигантским Ледяным Медведям оставалось лишь беспомощно сносить удары, безуспешно отбиваясь от двоих воинов за раз. Вскоре медведи завыли от боли. Ван Хань в ярости наблюдал за сражением. Если бы только у него был меч, он бы изрезал своего ненавистного врага на мелкие кусочки.
Цзян Чэнь был все также невозмутим и спокойно наблюдал за битвой. Он знал, что медведи долго не продержатся, а ведь Цзян Чэнь призвал самых слабых воинов, которые у него были. Он мог в любой момент призвать воинов земной и небесной сфер мудрости.
Ван Хань окончательно вышел из себя, глядя на то, каким невозмутимым был Цзян Чэнь. «Как смеет он смотреть на меня сверху вниз?» Ван Хань больше не мог сдерживаться.
Он сложил ручную печать и раскрыл ладонь, из которой вырвались лучи ледяного света. Направив их в небо, он создал из них ледяную гору. Ван Хань не переставал питать гору ледяной энергией; после того, как он использовал эту технику еще восемь раз, над ареной зависла гора из девяти слоев льда. Казалось, гора была настолько огромной, что на ней могло покоиться даже небо.
Ван Хань ухмыльнулся:
- Закрой глаза, Му Гаоци. Можешь умереть, радуясь тому, что вынудил меня использовать главный козырь. Ни одному живому существу не скрыться от девятислойной ледяной горы!
Действительно, ледяная гора впечатляла своей мощью. Даже зрители, сидевшие в отдалении от арены, были напуганы этой горой. Казалось, волны ледяной энергии, которую источала гора, способны были раздавить саму душу. Ван Цзяньюй заулыбался, глядя на то, как Ван Хань призывает ледяную гору.
Он был уверен, что теперь исход битвы предрешен. Жаль, что ему пришлось использовать главный козырь, но сейчас главной задачей было одолеть Му Гаоци, чтобы выжить и пройти дальше.
Да и потом, одно то, что потенциальные противники видели, как он использовал эту технику, еще не говорило о том, что они смогут ей хоть что-то противопоставить. Даже практику земной сферы мудрости пришлось бы несладко, что уж говорить о Му Гаоци. Проявив неосторожность, даже практик небесной сферы мудрости мог пострадать от такой техники.
- Эх, у этого Ван Ханя - просто неистощимый запас козырей. Это просто нечестно по отношению к Му Гаоци!
- Ага. Даже если он сможет одолеть Му Гаоци таким образом, у него не будет повода для гордости!
- Мм, теперь он показал все свои козыри. У него нет шансов против Сян Циня.
- Жаль, что скоро этой темной лошадке придет конец. Му Гаоци устроил славное представление.
- Не говори так. Как знать, может у Му Гаоци найдется чем ответить? Кто знает, что он выкинет?
- И правда, Му Гаоци уже не раз удивлял нас всех. Может, у него в рукаве припасен еще какой-нибудь козырь?
Зрители активно обсуждали бой. Эта схватка превзошла все их ожидания.
- Что же делать, глава Дворца? Это девятислойная ледяная гора...
Дань Чи подумал и ответил:
- Ван Хань использовал невероятно мощную технику. Даже практику земной сферы мудрости пришлось бы несладко. Давайте просто посмотрим, что будет дальше.
Дань Чи надеялся, что Цзян Чэнь снова приятно удивит его. Раз он смог справиться с Гигантскими Ледяными Медведями, вполне возможно, что он не дрогнет и перед лицом ледяной горы. Как и ожидалось, Цзян Чэнь прищурился и, глядя на самодовольного Ван Ханя, произнес:
- Ну-ка, что тут у нас? Это ты для себя приготовил такую могилу? Очень недурственное место для погребения.
Зрители были просто в шоке: даже перед лицом такой опасности Му Гаоци продолжал издеваться над противником! Может, у него и впрямь был припасен мощный козырь? Эта битва вызывала не меньше интереса, чем последний бой Великой Церемонии.
- Паршивец, следи-ка за тем, что говоришь. Я, Ван Хань, говорю тебе: больше ты никогда не будешь распускать свой поганый язык! Настал твой роковой час!
Ван Хань со всей силы опустил руки вниз, и гора начала медленно опускаться на Цзян Чэня. Она была такой огромной, что казалось, будто само небо вот-вот свалится на Цзян Чэня.
Цзян Чэнь расхохотался:
- Какая жалость. Боюсь, придется тебя разочаровать.
Его охватило золотое сияние, и его золотое тело стало еще больше и выросло до двенадцати метров.
Он протянул мерцающую руку и призвал Магнитную Золотую Гору, производящую еще более сильное впечатление, чем девятислойная ледяная гора.
- Что это?
- Не может быть! Он просто плюнул Ван Ханю в лицо!
- Ага! Он ни в чем не уступает Ван Ханю, на каждую его атаку у него находится кое-что помощнее!
- Как же великолепна эта золотая гора. Она ни в чем не уступает девятислойной ледяной горе!
- Ван Хань встретил равного соперника.
- Этот Му Гаоци просто невероятен. Последнее время Королевскому Дворцу Пилюль везет на гениев.
Зрители не переставали нахваливать Му Гаоци. Их взорам предстало поистине незабываемое зрелище. Золотая аура Цзян Чэня становилась все больше, и Ван Хань, как и зрители, сперва не поверил своим глазам, увидев золотую гору. Ему даже показалось, что противник намеренно его передразнивает!
«Неужели у него есть противовес каждой моей технике?»
«Что вообще происходит?»
Ван Цзяньюй не сдержался и крикнул:
- Ван Хань, будь осторожен! Не нужно продолжать бой!
Ван Цзяньюй был экспертом небесной сферы мудрости и хорошо чувствовал опасность. Ему не хотелось терять Ван Ханя, своего внука и лучшего ученика, в которого он вложил столько сил и времени.
Но Ван Хань рассвирепел, услышав его совет. «Даже глава секты не верит в меня?» Ван Хань больше не контролировал себя. Он с силой опустил руки вниз и прорычал:
- Сдохни, Му Гаоци!
Девятислойная ледяная гора понеслась на Цзян Чэня. Тот и бровью не повел и спокойно махнул рукой. Магнитная Золотая Гора превратилась в луч золотого света и устремилась прямо к ледяной горе.
Луч пробил первый слой горы и начал скакать внутри нее, отражаясь от стенок. Внутри ледяной горы постоянно виднелись всполохи золотого свечения, но она продолжала падать.
Казалось, Цзян Чэню уже не спастись, но вдруг по арене прокатился рокот и гора взорвалась, разлетевшись на мелкие кусочки, посыпавшиеся на землю, усеявшие арену и даже трибуны с остолбеневшими зрителями. Цзян Чэнь раскрыл ладонь и Магнитная Золотая Гора без малейших следов повреждений вернулась к нему.
- Какие еще козыри у тебя есть, Ван Хань? - с улыбкой спросил Цзян Чэнь.
Гримаса паники исказила лицо Ван Ханя.
- Раз тебе больше нечем меня удивить, я отправлю тебя на тот свет! - произнес Цзян Чэнь и рубанул пальцем, направляя в сторону шеи Ван Ханя мощный воздушный поток. - Галактический Режущий Удар!
Он решил обезглавить противника.
Ван Цзяньюй не мог оставаться в стороне. Без предупреждения он достал меч из ножен и бросил его на арену, блокируя атаку Цзян Чэня. В тот же момент другой рукой он притянул к себе Ван Ханя, вытаскивая его с арены.
Глава 660. Дворец Священного Меча покидает соревнование
Даже с большого расстояния Ван Цзяньюй сумел вытащить Ван Ханя с арены. Галактический Режущий Удар Цзян Чэня не успел настигнуть врага, глава Дворца Священного Меча оказался слишком быстрым.
Толпа возмущенно зашумела. Цзян Чэнь непринужденно дезактивировал свои ручные печати и слегка улыбнулся, глядя на Ван Цзяньюя. Ему даже вмешиваться не нужно было: главе секты и так должно было прийтись несладко.
И действительно: Дань Чи ударил кулаком по столу и вскочил на ноги:
- Что это значит, Ван Цзяньюй? Это была битва насмерть, как ты посмел вмешаться?
- Старина Ван, ты, безусловно, нарушил правила, - не стал оставаться в стороне Сян Вэньтянь.
Тянь Мин покачал головой:
- Неприемлемо, просто неприемлемо.
Даже Вэй Уин из Секты Кочевников со вздохом покачал головой:
- В битве насмерть наша судьба - в руках небес. Глава Секты Ван, ты нарушил правила.
Ван Цзяньюй, раздраженный обрушившейся со всех сторон критикой, фыркнул:
- Я знаю, что нарушил правила, не нужно напоминать. Моя секта покидает Великую Церемонию Мириады прямо сейчас. Этого достаточно?
По правилам вмешательство в бой вело к дисквалификации всей секты. Ван Цзяньюй мудро поступил, заявив, что его секта прекращает участие в церемонии. После этого добавить особо было нечего. Ван Цзяньюй взглянул на Дань Чи и произнес:
- Дань Чи, мне крайне любопытно, неужто Му Гаоци и впрямь ученик твоей секты?
Дань Чи слегка улыбнулся:
- Что, снова за старое? Говори напрямик, раз уж не умеешь проигрывать. Не трать наше время.
Ван Цзяньюй расхохотался:
- Чувствуешь себя виноватым? Я всего-то задал один вопрос; чего ты вдруг занервничал?
Цзян Чэнь уже покинул арену и взглянул на Ван Цзяньюя:
- Глава секты Ван, вы что, подозреваете меня в том, что я - представитель древней расы демонов? Может, хотите проверить мою родословную?
Дворец Священного Меча любил обвинять противников в подобном, когда что-то шло не по плану. Ван Цзяньюй холодно фыркнул:
- Не задавайся, паршивец. Хочешь сказать, что ты выиграл за счет наследия Королевского Дворца Пилюль? Уж прости мне мое невежество, но с каких это пор твоя секта может похвастаться таким впечатляющим наследием?
- Небеса благоволили мне в моих странствиях за пределами секты; какое вам до этого дело? Мне что, нужно отчитываться перед Дворцом Священного Меча за каждый найденный артефакт?
Ван Цзяньюю было нечего на это ответить. Цзян Чэнь взглянул на Ван Ханя:
- Ван Хань, тебе крупно повезло сегодня. Но на какие будущие свершения в боевом Дао ты рассчитываешь после того, что пережил сегодня? Этот позор будет преследовать тебя до конца твоих дней, и ты еще не раз пожалеешь о том, что не умер сегодня. По крайней мере, ты бы умер достойно.
После случившегося Ван Ханю было не избежать появления внутреннего демона, питающегося его разочарованием и позором. Таких демонов было крайне трудно изгнать, ведь поверженный таким образом, но выживший практик, нес бремя унижения, выжигающего саму душу.
Аура Ван Цзяньюя устремилась к Цзян Чэню, провоцировавшему Ван Ханя. Глава Дворца Священного Меча мечтал о том, чтобы раздавить этого мальчишку здесь и сейчас.
Дань Чи встал перед Цзян Чэнем и холодно произнес:
- Ван Цзяньюй, ты что, сам хочешь выйти на поле боя?
Тяжеловесы обеих сект тут же приготовились к бою.
- Это просто абсурд! - прорычал Сян Вэньтянь. - Ван Цзяньюй, твоя секта уже выбыла. Не пытайся разжечь конфликт, если не хочешь стать врагом всей Области Мириады!
- Именно, держи себя в руках, старина Ван. Не спеши портить отношения со всеми, это еще не конец света.
Ван Цзяньюй был в бешенстве. Он свирепо оглядывал практиков Королевского Дворца Пилюль, не спеша уходить. Пусть они и выбыли, он не хотел уходить на такой ноте. Поражение Ван Ханя сильно расстроило всех членов его секты. Особенно удручен был Цзин Фэн, второй гений секты, который много ждал от Высшей Сферы. Но из-за Ван Ханя и главы секты все усилия учеников Дворца Священного Меча оказались напрасны. Впрочем, он ничем не выдал своего разочарования. Ван Хань был прямым наследником Ван Цзяньюя, так что ничего удивительного, что он решил вмешаться.
Бой Цзян Чэня и Ван Ханя порадовал зрителей; представление вышло на славу. Ради этого боя задержали второй тур, но теперь соревнование возобновилось. Но после такого боя ожидания заметно выросли, и пусть многие схватки второго тура были весьма неплохи, с тем боем им было не сравниться.
Впрочем, старшее поколение каждой секты не упустило случая поучить младшее поколение, используя бои в качестве наглядного примера. Главы сект хотели, чтобы их ученики вынесли как можно больше пользы из соревнования. В конце концов, нельзя же было рассчитывать на то, что каждый бой будет настоящей феерией!
После второго тура определился список тридцати двух лучших гениев, а имена учеников Дворца Священного Меча были вычеркнуты, так что несколько мест освободились. Поэтому в итоге три гения сферы мудрости выбыли, и их осталось лишь десять. Му Гаоци, кстати, зрители считали скорее гением сферы мудрости.
Королевскому Дворцу Пилюль повезло во втором туре, все пять учеников прошли дальше. Хотя Не Чун сдался, он прошел дальше благодаря сократившемуся списку и успешно вошел в список тридцати двух лучших. Даже без Дворца Священного Меча в списке были в основном ученики сект четвертого уровня. Великому Чертогу досталось десять мест, Секте Темного Севера - семь, Секте Кочевников и Королевскому Дворцу Пилюль - по пять мест. Получалось двадцать семь мест, остальные места достались представителям сект пятого уровня, но лишь потому, что Дворец Священного Меча выбыл.
После третьего тура должно было остаться шестнадцать человек, и в этом туре Цзян Чэнь получил статус претендента первого порядка вместе с тремя другими такими же претендентами из Королевского Дворца Пилюль. Лин Би'эр достался противник девятого уровня сферы истока, а Не Чуну не повезло: ему снова достался гений сферы мудрости, так что дальше ему путь был заказан.
Бои становились все ожесточеннее, но больше темных лошадок не появлялось. Все одиннадцать гениев сферы мудрости, включая Цзян Чэня, прошли в список шестнадцати лучших. Еще пять мест достались Великому Чертогу, Лин Би'эр, ученику из Секты Кочевников и ученику из Секты Темного Севера. Никого из более слабых сект не оказалось в списке, что никого не удивило.
После трех туров день практически подошел к концу; соревнование должно было продолжиться на следующий, третий день. На третий день должны были быть разделены места в Высшей Сфере. По правилам все, прошедшие отбор, могли войти в Высшую Сферу, но в зависимости от результата гении могли попасть на один из девяти уровней.
Вечером Цзян Чэнь сидел напротив Дань Чи; они мысленно переговаривались.
«Я был не слишком импульсивен сегодня, глава Дворца?» - спросил Цзян Чэнь. Совесть особо не терзала его, но из уважения он решил поинтересоваться мнением Дань Чи.
Дань Чи был доволен выступлением Цзян Чэня и с улыбкой ответил: - «Мне нравится твоя импульсивность. Негоже практикам оставаться в тени в свой звездный час. Ты хорошо справился и закрепил репутацию секты».
«Главное, чтобы мои действия не нарушили планы главы дворца», - вздохнул Цзян Чэнь.
«Планы?» - несколько удрученно ответил Дань Чи. - «Область Мириады в упадке. Разве есть здесь место великим планам? Все лишь соревнуются из гордыни. Дворец Священного Меча бросается на всех, словно бешеная собака, провоцируя остальных и устраивая нам всем неприятности. Цзян Чэнь, по правде говоря, у меня весьма мрачное предчувствие».
У Цзян Чэня тоже было подобное предчувствие, но никому не дано было в точности предсказать будущее. Оставалось лишь делать то, что должно, здесь и сейчас. В любом случае Цзян Чэнь был на церемонии лишь ради Высшей Сферы, и туда он должен был попасть так или иначе. Не дождавшись ответа Цзян Чэня, Дань Чи вдруг вздохнул: - «Цзян Чэнь, если в Области Мириады что-то случится, а у тебя будет возможность сбежать, воспользуйся ей. Не беспокойся о нас».
«Глава Дворца, почему вы вдруг об этом заговорили?»
«Все просто. Если нас постигнет беда, ты лишь подвергнешь себя ненужной опасности, пытаясь спасти всех. Я лишь надеюсь, что ты сохранишь в себе дух Королевского Дворца Пилюль и сохранишь веру в нас. Когда настанет время...»
Цзян Чэнь вдруг прервал его: - «Не продолжайте, глава Дворца. Даже если что-то случится, уверен, мы сможем найти выход».
Слова Цзян Чэня приободрили Дань Чи; он улыбнулся: - «Да, я верю тебе. Нам с тобой точно не суждено умереть раньше времени. Небеса благоволят нам обоим. Уверен, что я не дам наследию Королевского Дворца Пилюль погибнуть!»
Дань Чи был человеком с великими устремлениями и масштабными планами. Пусть ему немного взгрустнулось, он быстро взял себя в руки: - «Да, Цзян Чэнь, когда ты попадешь в Высшую Сферу, у меня будет для тебя задание».
«Какое?» - с любопытством поинтересовался Цзян Чэнь.
«Приглядывай за Цзюнь Мобаем», - ответил Дань Чи.
«А в чем дело?» - удивленно спросил Цзян Чэнь.
«Подозреваю, что он - шпион», - мрачно произнес Дань Чи.
«Что? Цзюнь Мобай - шпион?»
«Наверняка. Один из наших старейшин привел его в секту, когда он был еще ребенком, и я давно слежу за ним. Хотя он хорошо притворяется, с семидесятивосьмидесятипроцентной вероятностью он является тайным агентом».
Хотя Дань Чи и не был уверен на все сто процентов, вероятность была крайне высока. Он практически не сомневался в своей правоте.
Глава 661. Первая четверка
На третий день бои были еще более
ожесточенными. Шестнадцать участников сражались изо всех сил, и от каждой битвы у зрителей захватывало дух. Практики сферы мудрости больше не были защищены, так что им суждено было столкнуться на арене. Цзян Чэню в качестве противника достался ученик из Секты Кочевников.
Этот практик по имени Вэй Гун чем-то напоминал Вэй Цина, но был куда сильнее него. Впрочем, он был явно не сильнее Ван Ханя. После короткого обмена ударами с Цзян Чэнем, он с готовностью сдался. Он понимал, что если продолжится в том же духе, он может серьезно пострадать. Раз уж Му Гаоци смог победить даже Ван Ханя, ему точно было с ним не тягаться!
В итоге Цзян Чэнь без проблем вошел в первую восьмерку. Шэнь Цинхуну тоже повезло, ему достался противник девятого уровня сферы истока, и он запросто прошел дальше. Лин Би'эр тоже сопутствовала удача: ее противником стал практик девятого уровня сферы истока. После непростого боя она тоже прошла в первую восьмерку.
Среди первых шестнадцати практиков было одиннадцать гениев сферы мудрости и пять гениев на пике девятого уровня сферы истока. Лин Би'эр была из последних, так что ее шанс получить противника ее уровня составлял четыре к пятнадцати, и ей повезло. Так что в списке восьми лучших сложилась странная ситуация. Половина претендентов была из Королевского Дворца Пилюль, три места достались Великому Чертогу, одно - ученику Секты Темного Севера по имени Линь Хай. Ученикам Секты Кочевников не повезло. Один проиграл Сян Циню, второй - Цзян Чэню.
В список восьми лучших вошел Сян Цинь, Юэ Байцзэ, Лан Цзюлин, Му Гаоци, Шэнь Цинхун, Цзюнь Мобай, Лин Би'эр и Линь Хай. Никто не удивился тому, что три ученика Великого Чертога вошли в первую восьмерку, но вот успех Королевского Дворца Пилюль всех поразил. Во многом он был обусловлен отсутствием учеников Дворца Священного Меча. Если бы ученики этой секты продолжили участие в соревновании, мало кто из гениев сферы истока смог бы попасть в первую восьмерку.
Выступление Цзюнь Мобая тоже впечатлило некоторых зрителей. Он шел на равных и сражался с первым гениев семьи Священной Обезьяны из Великого Чертога по имени Юань Юань. Хотя этот гений и не славился особыми боевыми способностями, его поражение в бою с учеником Королевского Дворца Пилюль, недавно достигшим сферы мудрости, стало неожиданностью.
Таким образом, состав первой восьмерки многих удивил. Никто и представить не мог, что Королевский Дворец Пилюль, у которого было меньше всего шансов на успех из всех сект четвертого уровня, получит большинство мест. Вспоминая об амбициях Великого Чертога, желавшего возродить Империю Мириады, зрители думали о том, что, возможно, мечтам Великого Чертога не суждено было сбыться, и возрождением империи будет заниматься другая секта.
Королевский Дворец Пилюль был темной лошадкой, которая вполне могла победить Великий Чертог! Многим казалось, что Великий Чертог сам вырыл себе могилу, ведь это они предложили отдать право распоряжаться Императорской Нефритовой Печатью и Печатью Дракона-Стража победителю Отбора Затаившегося Дракона Мириады. Раньше им казалось, что чемпионом точно станет Сян Цинь, но теперь у них не было былой уверенности.
Его главный соперник, Ван Хань, выбыл, но его место занял еще более опасный претендент, могучий Му Гаоци, который еще даже не показал все свои козыри.
Так что никто не знал, чего ждать, всех охватило небывалое волнение. Битва за чемпионский титул обещала стать невероятно ожесточенной.
Тем временем соревнование продолжалось.
Атмосфера стала несколько напряженной. Все-таки по результатам четверть финала должны были определиться четыре полуфиналиста.
Первым было вытянуто имя Лин Би'эр. Все остальные участники надеялись, что она достанется им в качестве противника. Но повезло Королевскому Дворцу Пилюль: ее противником стал Цзюнь Мобай.
Затем настал черед Линь Хая. Ему не повезло: его противником стал Сян Цинь из семьи Священного Слона. Достопочтенный мастер Тянь Мин сильно расстроился. Он надеялся, что его ученик и Лин Би'эр, единственный оставшийся практик сферы истока, сойдутся в битве на арене. Тогда Линь Хай непременно вошел бы в первую четверку. Какая жалость...
«Му Гаоци» достался Лан Цзюлин из семьи Священного Волка. Противником Шэнь Цинхуна стал Юэ Байцзэ из семьи Священного Льва.
Трибуны зашумели, когда были оглашены результаты жеребьевки. Все были уверены в исходе каждой битвы. Хотя Лан Цзюлин был силен, даже сильнее Вэй Гуна, ему было далеко до Му Гаоци, одолевшего Ван Ханя.
Лин Би'эр достался Цзюнь Мобай, практик сферы мудрости, одолевший первого гения семьи Священной Обезьяны Юань Юаня, так что тут не было никаких сомнений. Линь Хай должен был проиграть Сян Циню, ни о каком другом исходе не могло идти и речи. То же касалось и поединка Шэнь Цинхуна со вторым гением Великого Чертога Юэ Байцзэ. Все-таки последний не уступал Ван Ханю и был разве что немного слабее Сян Циня. В поединке двух лучших гениев Великого Чертога любой мог бы стать победителем.
Лин Би'эр тут же сдалась. Дело было не в заботе о товарище по секте, а в том, что она почувствовала, что может прорваться в сферу мудрости и пренебрегла схваткой ради возможности совершить прорыв.
Линь Хай сдался, попробовав нанести Сян Циню несколько ударов и осознав, что ему ничего не светит. У Шэнь Цинхуна тоже не было никаких шансов. Он мало что мог противопоставить Юэ Байцзэ, который просто выкинул его с арены, обрушив на него серию мощных ударов.
Лан Цзюлин подошел к битве со всей серьезностью; казалось, он хочет поквитаться с Му Гаоци за своего младшего брата Ли Синя. Он не мог смириться с тем, что его младший брат сдался после нескольких ударов. Поэтому он решил сражаться в полную силу, чтобы справиться с этим Му Гаоци.
Но золотой ауры Цзян Чэня хватило, чтобы свести все его усилия на нет. Он сбросил противника с арены голыми руками. Зрители снова зааплодировали Цзян Чэню. Его стать, его манеры впечатляли и восхищали: он был таким собранным, спокойным, невозмутимым, он сражался достойно и не использовал напрасно слишком сильные техники и артефакты, если противники не пускали в ход свои самые опасные козыри.
К примеру, Цзян Чэнь вполне мог использовать Воинские Четки, чтобы просто растоптать Лан Цзюлина, но не стал этого делать, а предпочел обойтись одними кулаками. Это впечатляло куда больше, чем то, как Ван Хань использовал любые приемы, чтобы победить, так что Цзян Чэнь заслужил поддержку зрителей.
Все знали, что первая четверка не играет никакой роли. Все хотели посмотреть на бой Му Гаоци и Сян Циня. Но зрителям также было интересно узнать, столкнется ли Му Гаоци с другим учеником Великого Чертога, или же два ученика Великого Чертога столкнутся друг с другом на арене, равно как и два ученика Королевского Дворца Пилюль.
Цзян даже хотел сразиться с Цзюнь Мобаем, чтобы узнать, на что он способен; после слов Дань Чи он внимательно следил за ним и надеялся узнать о нем побольше в ходе схватки.
По итогам жеребьевки, к разочарованию зрителей, противником Сян Циня стал Юэ Байцзэ, а противником Му Гаоци - Цзюнь Мобай. Финалисты должны были определиться по итогам схваток между товарищами по секте!
Цзян Чэнь был доволен таким результатом. Если Цзюнь Мобай и впрямь был шпионом, как подозревал Дань Чи, он явно скрывал свою истинную силу. Для гения, недавно достигшего сферы мудрости, Цзюнь Мобай явно слишком легко справился с Юань Юанем, четвертым гением Великого Чертога.
«Возможно, с ним и вправду что-то не так? Быть может, все это время он скрывал свою истинную силу?» - с любопытством подумал Цзян Чэнь.
Великий Чертог же был удручен. Они рассчитывали на битву Му Гаоци с Юэ Байцзэ. Тогда Му Гаоци как минимум ослабнет перед следующей битвой, и Сян Циню будет легче победить его. В таком случае Великий Чертог точно смог бы стать победителем отбора. Но им не повезло. Тяжеловесы Великого Чертога быстро посовещались и решили, что Юэ Байцзэ должен сдаться Сян Циню.
- Сян Цинь, это - наш шанс возродить Империю Мириады. Ты должен стать чемпионом любой ценой! - наставлял Сян Циня глава секты Сян Вэньтянь.
Юэ Байцзэ был из семьи Священного Льва, и ее глава серьезным тоном вторил главе секты:
- Байцзэ пожертвовал своими амбициями ради высшего блага. Сян Цинь, ты должен хорошо проявить себя, чтобы его жертва не была напрасной!
Сян Цинь твердо кивнул, чувствуя всю серьезность момента:
- Не беспокойтесь, я непременно станут чемпионом!
Глава 662. Финал, каждый удар точно в цель
Никого не удивило то, что Юэ Байцзэ сдался. Ни о какой битве насмерть между учениками Великого Чертога не могло быть и речи, это было бы на руку лишь Королевскому Дворцу Пилюль. Всем было любопытно, сдастся ли Цзюнь Мобай?
Если Великий Чертог провел экстренное совещание, то Дань Чи даже не стал давать Цзюнь Мобаю никаких наставлений, совершенно не пытаясь на него надавить. Даже Лянь Чэн не стал давить на него, потому что не хотел, чтобы ученик Юнь Не прославился еще больше. Что до остальных старейшин Зала Мощи, они не собирались навлекать на себя неприятности, раз уж лидер решил промолчать. В общем и целом, они примерно представляли, чем он руководствуется. Скорее всего, он не хотел, чтобы ученик Юнь Не слишком хорошо проявил себя в финале, поэтому они решили не мешать схватке товарищей по секте.
Но Цзюнь Мобай явно был другого мнения. Немного подумав, он добровольно сдался:
- Младший брат Гаоци, судя по твоему бою с Ван Ханем, я явно сильно уступаю тебе. Я бы проиграл с позором, выступив против тебя
Он с благородным видом обмахивался веером, производя на зрителей весьма благоприятное впечатление, пусть он и сдался.
Цзян Чэнь был слегка удивлен и разочарован. С тех пор как глава Дворца поручил ему приглядывать на Цзюнь Мобаем, он хотел сразиться с ним, чтобы побольше о нем узнать. Но тот сдался. Интересно, он скрывает свою истинную силу или и вправду считает, что недостаточно силен?
И вот, после того, как два претендента добровольно сдались, должно было начаться главное представление: Сян Цинь против Му Гаоци в финале.
- Удачи, брат Сян, - твердо произнес Юэ Байцзэ. - Весь Великий Чертог верит в тебя.
- Покажи все, на что способен, Сян Цинь. Не подведи свою секту, - напутствовал его Сян Вэньтянь, похлопав его по плечу. Прочие главы семей тоже ободряюще смотрели на Сян Циня. После всего произошедшего все понимали, что нужно выказать Сян Циню всецелую поддержку. Сейчас не время было думать об амбициях отдельных семей. Слишком много усилий было вложено в подготовку к этой церемонии. Они даже подкупили секты послабее, чтобы они проголосовали в пользу плана Великого Чертога. Зачем же они все это делали?
Все было ради этого дня, ради победы в Испытаниях Затаившегося Дракона Мириады.
Со стороны Королевского Дворца Пилюль не слышалось слов поддержки или вдохновляющих речей, предназначенных для Му Гаоци. Все знали, что тот был невообразимо силен. Даже Шэнь Цинхун понимал, что если бы он вдруг клонировал себя, даже вместе со своим двойником он все равно не смог бы справиться с Му Гаоци. Раньше Шэнь Цинхун не смог бы смириться с таким положением дел, но теперь он спокойно принял превосходство Му Гаоци. Будь Му Гаоци лишь чуть-чуть сильнее, возможно, Шэнь Цинхун расстроился бы сильнее. Судя по тому, с какой легкостью Му Гаоци справился с Ван Ханем, он был в разы сильнее Шэнь Цинхуна, отчего к последнего словно камень с души свалился. Раз уж пропасть между ними была настолько велика, не было смысла пытаться соперничать с Му Гаоци, а потому Шэнь Цинхун смирился с тем, что Му Гаоци обошел его.
Не Чуну стало неловко, когда он вспомнил о том, как он сомневался в Му Гаоци и говорил, что лучше бы они взяли с собой Жун Цзыфэна; от стыда ему хотелось удариться головой об стену.
- Будь осторожен, младший брат, - произнесла Лин Би'эр. Она надеялась, что Цзян Чэнь станет чемпионом, завоевав для Королевского Дворца Пилюль первое место в соревновании впервые за шестьдесят лет, прошедших с того момента, как того же добился Дань Чи.
Лянь Чэн подошел к нему, чтобы произнести из вежливости несколько напутственных слов. Цзян Чэнь кивнул, но особо не прислушивался. Дань Чи отвел Цзян Чэня в сторону:
- Ученики Великого Чертога сражаются, словно безумцы. Помни, что этот бой будет отличаться от схватки с Ван Ханем.
- Я буду осторожен, - степенно кивнул Цзян Чэнь.
- У гениев Великого Чертога есть некоторые схожие черты. Они невероятно свирепы в ближнем бою, а также они могут похвастаться невероятной мощью своих родословных. Помимо этого, они черпают силу в своих тотемах. Помни об этом во время сражения.
- Что касается ближнего боя и родословных, тут все понятно, но в чем заключается мощь их тотемов? - с любопытством спросил Цзян Чэнь?
- У каждой семьи есть древний тотем. Когда каждый глава семьи чувствует, что ему недолго осталось жить на этом свете, он передает свою силу главному тотему семьи. Сян Цинь наверняка прошел обряд посвящения, связанный с главным тотемом, и создал свой собственный тотем. Мощь его личного тотема наверняка потрясает воображение. Мало того, что он может создавать образы, насыщенные мощью тотема, так еще и на определенном уровне такой тотем позволяет призвать священного зверя, с которым связан тотем.
Дань Чи довелось сражаться с экспертами Великого Чертога много лет назад в ходе Великой Церемонии Мириады, так что их стиль боя был ему знаком.
Цзян Чэнь кивнул. Теперь, когда он знал об особенностях их стиля боя, схватка должна была стать легче. Он смог победить Цао Цзиня, а Сян Цинь при всем своем потенциале явно не был сильнее гения Небесной Секты Девяти Солнц. Он особо не переживал по поводу исхода битвы.
Соперники вышли на арену, и все взоры были обращены на них.
Сян Цинь был одет в особую броню Великого Чертога. Вкупе с его мощным, мускулистым телосложением, он выглядел невероятно величественно, необычная аура окружала его. Цзян Чэнь же был одет как обычно и не стал заниматься никакими особыми приготовлениями. Он просто вышел на арену, но ни у кого не возникло ощущения, что силы сторон были неравны. Даже самоуверенный Ван Хань проиграл Му Гаоци. Хотя Сян Цинь был сильнее, трудно было сказать, сможет ли он победить Му Гаоци.
Сян Цинь обратил свой глубокий, пронзительный взгляд на Цзян Чэня.
- Му Гаоци, кто бы мог подумать, что ты окажешься моим противником. Я думал, что в финале схлестнусь в битве с Ван Ханем! - произнес Сян Цинь; казалось, с каждым словом его аура расширялась. - Но с тобой сразиться даже интереснее, чем с Ван Ханем!
Цзян Чэнь видел, что Сян Цинь был преисполнен уверенности в своих силах даже после того, как «Му Гаоци» на его глазах победил Ван Ханя. Он холодно ответил:
- Надеюсь, ты немного посильнее Ван Ханя, иначе я буду горько разочарован.
Цзян Чэнь хорошо относился к Сян Циню. Последний был человеком открытым и честным. Когда Цзян Чэнь изготовил для Сян Вэньтяня Пилюлю Долголетия, Сян Цинь проявил к нему уважение и общался с ним в древнем саду трав вполне вежливо. Но сейчас Цзян Чэнь предстал перед ним в облике Му Гаоци, так что прошлое не имело значения. В рамках этой схватки между ними не должно было быть ни симпатий, ни антипатий: все сводилось к личным устремлениям и, что важнее, желанию завоевать для секты первое место. Цзян Чэнь представлял свою секту и собирался приложить все усилия, чтобы завоевать титул чемпиона.
- Приготовься, Му Гаоци! - прорычал Сян Цинь; его мощный рык волной прокатился по всей арене, породив громкое эхо.
- В этом нет нужды, - слегка улыбнулся Цзян Чэнь.
- Я настоятельно рекомендую тебе приготовиться. Будет поздно, когда я начну атаковать. Я не хочу, чтобы люди подумали, будто я не заслужил победу в честном бою, - с достоинством произнес Сян Цинь. Он был не такой, как Ван Хань. Тот готов был пойти на любые ухищрения, чтобы победить, Сян Цинь ни за что не опустился бы до его уровня. Для него делом принципа было побеждать своих противников открытом и честном бою.
Цзян Чэнь покачал головой. У него было много видов оружия, например, безымянный клинок, который был символом Древней Секты Алых Небес, дававшим пропуск на территорию секты, Лунный Сокрушающий Нож и Меч Покрова Океана, которые он забрал у Цао Цзиня. У него даже остался меч Ду Лихуана из Дворца Священного Меча, но он не собирался использовать ни один из этих клинков.
Сян Цинь усмехнулся, увидев, что противник уверен в своих силах, и не стал настаивать:
- Что ж, тогда отведай для начала несколько моих ударов!
Сян Цинь рванулся вперед с такой невероятной скоростью, что в воздухе словно отпечаталось множество его силуэтов; в следующее мгновение все они превратились в силуэты огромных древних слонов, устремившихся к Цзян Чэню. Они воплощали в себе скорость и мощь Сян Циня!
Мнение Цзян Чэня о противнике тут же выросло, когда он увидел эту технику. Уже по одному этому приему было видно, что стиль боя Сян Циня была куда честнее и прямолинейнее, чем у Ван Хань, да и сам первый гений Великого Чертога был намного сильнее своего несостоявшегося противника из Дворца Священного Меча.
Практик на пике третьего уровня сферы мудрости действительно поражал воображение своей мощью. По мнению Цзян Чэня, Сян Цинь вполне смог бы потягаться силами с каким-нибудь практиком земной сферы мудрости. Но Цзян Чэнь не боялся вступить с ним в ближний бой, ведь его защищали Девять Трансформаций Демонов и Богов. Он подлетел на три метра вверх и призвал свою золотую ауру. Затем Цзян Чэнь начал раздавать удары направо и налево; каждый удар сопровождался громким звуком, словно при взрыве.
*Бам! Бам! Бам!*
По всей арене раздавались звуки взрывов. Каждый удар достиг цели. По воздуху прошла рябь от мощи этих атак. Это было совсем не похоже на бой Му Гаоци и Ван Ханя; тогда ближнего боя почти не было. В этой же схватке Му Гаоци и Сян Цинь, лучше всего разбиравшийся как раз в ближнем бою, шли вровень, обмениваясь ударами!
Два силуэта метались по всей арене, безжалостно обрушивая друг на друга удар за ударом. Сян Цинь был силен и быстр, но никакого преимущества у него заметно не было.
- Этот Му Гаоци вообще все умеет, он даже ближним боем отлично владеет?
- Какого черта? Он может вровень идти с гением Великого Чертога, с его-то телосложением?
- Вот это - настоящий гений!
Золотая аура, порождение Девяти Трансформаций Демонов и Богов, изначально предназначалась как раз для ближнего боя, так что о ее превосходных защитных свойствах нечего было и говорить. Хотя Удар Священного Слона Сян Циня был крайне мощным приемом, и сам гений вложил в него уйму энергии, против золотой ауры он оказался слабоват.
*Бам! Бам! Бам!*
Цзян Чэнь не обращал внимания на атаки Сян Циня; он даже пропустил несколько ударов, чтобы самому нанести пару ударов. Сян Цинь был человеком крайне крепкого телосложения, к тому же у него была броня. Но удары Цзян Чэня все равно застигли его врасплох. Его даже чуть не стошнило. Он не ожидал, что Му Гаоци так хорошо проявит себя в ближнем бою! Му Гаоци не уступал ему ни в силе, ни в скорости! А в защите он даже превосходил Сян Циня!
Сян Цинь был подавлен. В Области Мириады никто не мог потягаться с семьей Священного Слона по защитным умениям ее практиков. Он и подумать не мог, что уступит Му Гаоци! Сян Цинь пытался сразу перехватить инициативу, но в итоге Му Гаоци переиграл его на его же поле.
Глава 663. Мощь родословных изумляет зрителей
Практики Великого Чертога, пораженные не меньше Сян Циня, изумленно уставились на арену. Они знали, что среди младшего поколения секты никто не смог бы выстоять против него в ближнем бою, кроме Юэ Байцзэ. Даже Ван Хань, сильнейший из потенциальных противников, не сдюжил бы.
Расстроенный Сян Цинь нанес еще один удар кулаком, а потом выхватил из воздуха странное оружие. С двух сторон длинной рукояти свисали цепи, к которым были подвешены две золотые гири. Это был кистень, одно из самых устрашающих видов оружия для ближнего боя; орудующий кистенем воин полагался на грубую силу и напор, чтобы сломить противника. Кистень Сян Циня обладал мощной аурой; казалось, в нем скрывается мощь тысяч древних слонов, устремившихся прямо на врага, безжалостных и не знающих устали.
Пусть атаки, выполненные с помощью такого кистеня, были крайне примитивны, за ними скрывалось наследие семьи Священного Слона. Непосвященному могло показаться, что Сян Цинь размахивает кистенем просто наугад, но его техника основывалась на особых таинствах семьи. Впрочем, Цзян Чэнь не собирался использовать никакое оружие. Хочешь посоревноваться в грубой силе и примитивном напоре? Моя золотая аура выдержит любую твою атаку!
В этой технике использования кистеня пугала не столько физическая, сколько энергетическая атака. Усиленная кистенем энергия Сян Циня постепенно распространялась по всей арене, медленно, но верно отрезая противнику пути к отступлению и позволяя Сян Циню контролировать пространство.
Это не ускользнуло от внимания Цзян Чэня, и, хотя он был слегка удивлен, он тоже начал осыпать противника градом ударов. Раз он так хочет потягаться грубой силой, пусть отведает мощь золотой ауры!
Цзян Чэнь носился по арене, словно луч золотого света, с такой скоростью, что никто не мог уследить за ним. Сян Цинь несколько раз почти попал по нему своим кистенем, но золотые гири словно соскальзывали с золотой ауры Цзян Чэня.
А вот каждый удар Цзян Чэня приходился точно в цель, и вскоре Сян Цинь едва не начал сплевывать кровь. Цзян Чэнь явно принялся за дело всерьез.
*Бам! Бам! Бам!*
Пропустив несколько ударов, Сян Цинь уже не так уверенно размахивал кистенем. Практики семьи Священного Слона славились своими защитными навыками, крепким телосложением и надежной броней. Но удары Цзян Чэня заставляли Сян Циня нервничать. Вскоре Сян Цинь оказался прижат к краю арены. Сян Цинь с выпученными глазами судорожно глотал воздух.
Один конец кистеня лежал на земле, но Сян Цинь крепко держал оружие за рукоять. С упрямой гримасой он произнес:
- Славно, славно! Не ожидал, что у Королевского Дворца Пилюль будет такой боец, который сможет превзойти меня в ближнем бою! Но то, что ты совладал со мной в моей обычной форме, не значит, что тебе удастся повторить это, когда я войду в режим берсерка!
Сян Цинь не просто бахвалился; пока он говорил, он нажал на несколько ключевых точек на теле. Едва его пальцы нажали на последнюю точку, тонкие кровавые линии начали тянуться из всех активированных точек.
Он протянул руки вперед, и из точек в воздух потянулись струйки крови. Вскоре они превратились в странные руны, источавшие какую-то звериную, дикую ауру. Затем эти руны устремились к Сян Циню, впитываясь в его кожу и кровеносные сосуды, отчего его тело охватило сияние. Руны вибрировали и кружились вокруг него. Вдруг Сян Цинь издал звериный рев.
- Ау-у-у!
Этот рев был подобен вою свирепого древнего зверя, от этого рева кровь застыла в жилах у молодых гениев на трибунах. Земля задрожала под их ногами, а небо потемнело.
Казалось, в теле Сян Циня пробудился демон-бог. Его устрашающая аура была наполовину человеческой, а наполовину - аурой древнего зверя.
- Он вошел в режим берсерка с помощью своей родословной!
- О, небеса! Великий Чертог обладает невероятной мощью! С какой легкостью он вошел в режим берсерка!
- Сян Цинь невероятен, он по праву считается первым гением Великого Чертога!
- Видели это? Он четыре раза активировал ключевые точки, он стал берсерком четвертого уровня!
- Четвертого? Такое возможно? Я слышал, что сама по себе способность становится берсерком говорит о невероятной силе практика.
- Да уж, любой гений, способный на такое, может считаться могущественным практиком. Способного стать берсерком второго уровня можно смело назвать первостатейным гением. Я слышал, что Сян Цинь и Юэ Байцзэ могут достигнуть третьего уровня, но оказывается, это не предел для Сян Циня!
- Кто бы мог подумать, что Сян Цинь способен на такое!
Все гении на трибунах ненадолго притихли, пораженные этим зрелищем. Они знали, что им бы пришлось несладко даже в сражении с Сян Цинем в его обычном состоянии, что уж говорить о Сян Цине в режиме берсерка. Практики Дворца Священного Меча наблюдали за боем издалека. Ван Цзяньюй не мог не признать, что даже Ван Хань не справился бы с ним в таком состоянии, а ведь вполне возможно, что это была еще не самая мощная форма Сян Циня.
- Гаоци, будь осторожен, он достиг четвертого уровня берсерка! - не сдержавшись, крикнул Дань Чи.
- Берсерка? - слегка улыбнулся Цзян Чэнь. Он чувствовал, что в режиме берсерка Сян Цинь не уступал практику пятого уровня сферы мудрости, то есть теперь он был сильнее в несколько раз. Цзян Чэнь с уважением посмотрел на соперника, однако в его взоре не было и тени страха. Напротив, превращение Сян Циня навеяло приятные воспоминания о практике, с которым он побратался в ходе отбора четырех великих сект в союзе шестнадцати королевств; того практика звали Лю Вэньцай. Цзян Чэнь заметил, что в теле Лю Вэньцая дремлет огромная сила. Благодаря Сян Циню он понял, что это была за сила. Это была мощь родословной, и, судя по всему, в плане родословной Лю Вэньцай обладал огромным потенциалом. Цзян Чэнь полагал, что Лю Вэньцай тоже был способен войти в режим берсерка с помощью своей родословной.
«Я слышал, что у Секты Мириады Духов появилась возможность заключить союз с Великим Чертогом. Интересно, почему он не присоединился к группе Великого Чертога на церемонии?»
Затем Цзян Чэнь вспомнил, что когда они виделись в последний раз, Лю Вэньцай еще был практиком духовной сферы. Даже если он успел достичь сферы истока, он был недостаточно силен, чтобы участвовать в церемонии. Впрочем, Цзян Чэнь был уверен, что с его-то потенциалом Лю Вэньцай со временем ни в чем не будет уступать Сян Циню.
Интересно, сможет ли Великий Чертог помочь ему поистине реализовать его потенциал. Цзян Чэню было хорошо известно искусство превращения в берсерка с помощью родословной. Такими техниками владели племена зверей. Поскольку в наследии Великого Чертога большую роль играли священные животные, в течение многих поколений практики секты впитывали родословные множества священных животных. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Сян Цинь владел подобной техникой.
В мире боевого Дао ассимиляция родословных зверей была обычным делом. Цзян Чэнь и сам ассимилировал родословную золотой цикады и впитал кровь истинного дракона. Он заметил, что аура соперника стала куда мощнее. Хочешь потягаться в мощи родословных? Ну давай!
Цзян Чэнь впитал драконий кристалл и драконью кровь в запретной территории Древней Секты Алых Небес, так что теперь он обладал родословной племени драконов.
Раса драконов была древним, могущественным племенем, и драконы обладали одной из мощнейших родословных в мире. Их аура, защитные навыки и способности к эволюции поражали. Любой практик мечтал о такой родословной. Заметным исключением были мощнейшие эксперты, которым не нужна была чужая родословная, чтобы стать сильнее. Но если уж практик хотел использовать родословную иной расы, едва ли хоть что-то могло сравниться с родословной драконов.
О мощи такой родословной говорило уже то, что чистота родословной Лун Сяосюаня, наследника расы истинных драконов, еще не пробудившего все свои способности, позволяла любому практику достичь императорской сферы. Даже если бы у Цзян Чэня не было воспоминаний из прошлой жизни и иных ценных артефактов, драконий кристалл и драконья кровь сами по себе могли дать ему возможность стать практиком императорской сферы.
Сян Цинь тоже был весьма силен в режиме берсерка. Семья Священного Слона считалась очень древней семьей. Родословная расы древних слонов не сильно уступала родословной древних драконов. Но родословная семьи Священного Слона была не самой чистой. Так что, хоть Сян Цинь и достиг четвертого уровня берсерка, этого было недостаточно. Чтобы достичь императорской сферы, ему нужно было сперва достичь девятого уровня берсерка. Цзян Чэню же в этом не было нужды; пока все шло по плану, он вполне мог стать практиком императорской сферы.
Зрители с сожалением смотрели на то, как Цзян Чэнь спокойно позволяет своему противнику закончить превращение. Если бы он помешал ему, его шансы на победу были бы куда выше.
- Му Гаоци недооценил своего противника.
- Именно, не может же он не знать, что значит четвертый уровень берсерка!
- Хм? Погодите, посмотрите-ка на Му Гаоци...
- Он... это что, мощь родословной? - кто-то произнес дрожащим голосом.
- Э, кажется, да. Эта энергетическая рябь явно порождена мощью родословной.
- Да, кажется, это мощь родословной. Но не похоже, что он входит в режим берсерка. Его родословная кажется более чистой и гармоничной.
- Ага! Странно, он не входит в режим берсерка, но его родословная внушает чувство благоговения, не так ли?
- Это аура! Это точно аура родословной!
С трибун послышались удивленные возгласы. Му Гаоци не переставал удивлять, казалось, его козырям нет конца. Даже после боя с Ван Ханем он припас кое-что мощное для Сян Циня! Он был абсолютно непредсказуемым противником. Казалось, у него найдется чем ответить на любую технику противника.
Глава 664. Благородные противники; сражение достойных
- Смотрите, что это?
- Это что... чешуя?
- О, небеса... Это что... драконья чешуя?
- Что это значит?
- Что это значит?! Что значит драконья чешуя?! Значит, у Му Гаоци - драконья родословная!
- Драконья родословная? Как такое возможно? Разве на Континенте Божественной Бездны водятся драконы?
Зрители были поражены. Даже представители старшего поколения были изумлены. Старейшины с их острым зрением смогли подтвердить, что у Цзян Чэня появилась драконья чешуя.
Такая чешуя означала, что он обладал драконьей родословной! Наследие драконов даровало огромную мощь, и даже у Великого Чертога не было практиков с родословной истинного дракона. Неудивительно, что все были так шокированы увиденным.
Сян Вэньтянь едва выговорил:
- Как такое... как такое возможно?!
- Этот юноша просто изумителен! - воскликнул глава семьи Священного Льва.
- Старший брат Сян, мы должны завербовать этого юношу любой ценой. С практиком с драконьей родословной мы сможем стать безоговорочными лидерами Области Мириады и даже стать сектой третьего, а то и второго уровня! - тут же добавил глава семьи Священной Обезьяны.
Все члены Великого Чертога вскочили с мест, не веря своим глазам. Даже Императорская Нефритовая Печать и Печать Дракона-Стража меркли в сравнении с драконьей родословной. Это были всего лишь символы, дающие право на возрождение Области Мириады. Но гений с драконьей родословной обладал потенциалом, позволявшим запросто достичь императорской сферы.
С таким гением можно было не волноваться по поводу возрождения Империи Мириады. Они могли даже основать собственную династию! Лянь Чэн из Королевского Дворца Пилюль переменился в лице. Он знал, что Му Гаоци обладал врожденной древесной конституцией высшего порядка, но когда он успел впитать драконью родословную? Когда его проверяли в прошлый раз, никто этого не заметил!
Впрочем, в этом не было ничего невозможного, ведь его проверяли не на родословную, а на потенциал. Шэнь Цинхун пробормотал про себя:
- Невероятно, просто невероятно. Как же я был наивен и недальновиден. Подумать только: младшему брату небеса благоволят как никому другому!
Цзюнь Мобай обычно был немногословен, но тут и он не смог сдержаться и, грустно усмехнувшись, произнес:
- Трудно не завидовать такому удачливому гению. Хорошо, что я сдался, иначе он бы просто втоптал меня в землю!
Хотя Лин Би'эр ничего не сказала, она тоже была изумлена. Она думала, что уже ничто не сможет ее удивить, но кто же мог предвидеть, что у Цзян Чэня окажется драконья родословная!
Дань Чи тоже не ожидал такого поворота событий, но был несказанно рад. Судя по всему, его драконья родословная отличалась необычайной чистотой. Возможно, это была родословная истинного дракона, царя среди прочих драконов!
Даже Хуан'эр с ее обычной сдержанностью была поражена до глубины души, увидев, на что был способен Цзян Чэнь.
«Старейшина Шунь и я ошибались. Господин Цзян еще удивительнее, чем мы предполагали. Старейшина Шунь отлично умеет находить истинные таланты».
Хуан'эр улыбнулась, глядя на Цзян Чэня. При виде этого выдающегося гения, обладавшего совершенно особенными потенциалом и родословной, в ее сердце разливалась странная нега. Она начинала предаваться мыслям, в которых раньше боялась признаться даже самой себе.
На арене же тем временем Сян Цинь закончил превращение и полностью достиг четвертого уровня берсерка. Цзян Чэнь же стал в несколько раз сильнее с помощью драконьей родословной. Противники метались по всей арене, обмениваясь мощными ударами и напоминая беснующихся демонов-богов.
Берсерк четвертого уровня из семьи Священного Слона вкладывал в удары всю свою силу, от его атак, наполненных мощью древних священных слонов, содрогались небеса и земля. Но драконья родословная была слишком сильна, и Сян Цинь ничего не мог сделать противнику.
Он выложился на полную и надеялся, что теперь-то за несколько минут одолеет противника, но не тут-то было. Откуда ему было знать, что у Цзян Чэня окажется драконья родословная? Родословная священных слонов была мощной, но ей было не сравниться в родословной расы драконов.
Мало того, что режим берсерка не дал ему никаких преимуществ, теперь ему было еще труднее выдерживать атаки противника, чем раньше, а сам он никак не мог пробить драконью чешую. В каждый удар Цзян Чэня была вложена невероятная мощь, казалось, их силы хватило бы, чтобы уничтожить солнце, звезды и луну. Сян Цинь с трудом выдерживал его атаки до того, как противники активировали свои родословные, но теперь он опасался пропускать его удары.
*Бам! Бам! Бам!*
Сян Цинь все меньше атаковал и все больше оборонялся. Вскоре он вообще полностью перешел в оборону, едва уворачиваясь от ударов Цзян Чэня.
Зрители не верили своим глазам. Му Гаоци демонстрировал высочайшее мастерство. Все думали об одном: если Сян Цинь не припас еще какой-нибудь козырь, ему точно несдобровать.
Хотя Сян Цинь ушел в оборону, он не паниковал. Он думал: - «Использовать мощь тотемов сейчас или нет?»
«Неужели мне и вправду придется использовать мощь тотемов?» - колебался Сян Цинь. Но в итоге он решил идти до конца. Он стиснул зубы и прорычал:
- Му Гаоци!
Цзян Чэнь слегка улыбнулся и отпрыгнул в сторону, проявляя великодушие до отношению к противнику:
- Что такое?
Толпа на трибунах зашумела. Какое же великодушие со стороны Му Гаоци! Он вполне мог продолжить атаку, не обращая внимания на слова противника, но он решил проявить благородство и дал сопернику передышку.
Дань Чи грустно улыбнулся. Он не понимал, зачем Цзян Чэнь дал Сян Циню передышку. Он давал ему шанс использовать мощь тотемов, его главный козырь, главный козырь Великого Чертога!
Сян Цинь, видимо, не ожидал, что противник даст ему шанс договорить. Теперь ему стало немного неловко. Он не привык пользоваться нечестным преимуществом, поэтому, почесав затылок, он поднял руку и произнес:
- Му Гаоци, я удивлен твоей силой. У меня остался последний козырь. Если ты справишься и с ним, я сдамся.
Цзян Чэнь дал ему передышку, так что Сян Цинь решил честно дать ему шанс подготовиться.
Цзян Чэнь улыбнулся:
- Я слышал, что Великий Чертог может черпать силу из древних тотемов.
- Именно. Помимо тотема своей семьи, я позаимствовал мощь тотемов прочих семей. Ты столкнешься с мощью всех четырех тотемов, - твердо произнес Сян Цинь.
Этот бой был совсем не похож на ожесточенную схватку с Ван Ханем, схватку врагов. В этом бою соперники уважали друг друга, это был бой благородных людей. Хотя зрители были несколько удивлены таким поворотом, они преисполнились уважением к достойному поведению соперников, не опускавшихся до подлых уловок. Так должны были вести себя настоящие гении!
Старейшины разных сект ставили этих гениев в пример своим ученикам. Младшее поколение преисполнилось уважения к Му Гаоци и Сян Циню.
Пусть последняя схватка была не слишком кровавой и ожесточенной, зато она была наглядной иллюстрацией того, как должны вести себя настоящие гении. Схватка гениев должна быть не кровавой бойней, а способом стать лучше и улучшить свое понимание боевого Дао. Даже лидеры разных сект невольно закивали, глядя на то, как достойно вели себя противники.
Цзян Чэнь немного помолчал, а затем выкинул вперед несколько Воинских Бусин. Вскоре перед ним материализовались шесть воинов смертной сферы мудрости в золотой броне, вставшие в боевую стойку.
Сян Цинь слегка улыбнулся:
- Этого тебе будет маловато.
Цзян Чэнь кивнул и с улыбкой щелкнул пальцами. Перед ним появилось три воина земной сферы мудрости.
Пораженный Сян Цинь ненадолго затих, а затем взял себя в руки и произнес:
- Возможно... этого хватит... чтобы шансы были равны.
Цзян Чэнь рассмеялся и снова щелкнул пальцами, призывая воина небесной сферы мудрости. У него было три таких, причем он призвал слабейшего из них. И все же это был воин небесной сферы мудрости. Цзян Чэнь не хотел пока показывать двух других, более сильных воинов.
- Ну, а теперь? Если этого не хватит, я сдамся, - с улыбкой произнес Цзян Чэнь.
Все притихли. На арене и трибунах было так тихо, что можно было услышать даже тихое жужжание мухи.