глава 582-584
Глава 582. Обвинения
Вне всяких сомнений, слова Ван Ханя произвели сильное впечатление на культиваторов, сражавшихся с вивернами. Они тут же взялись за дело серьезно, используя сильнейшие техники.
До этого они явно не особо старались. Но теперь появилась причина побыстрее отделать от виверн.
Вскоре виверны пустились наутек, а их рев эхом разносился на многие мили вокруг.
Не пускаясь в погоню, старейшины быстро опустились на землю. Слова о Молодой Траве Мудрости вызвали у них прилив энтузиазма. Никто не хотел упускать такую возможность. Даже несколько дюжин были бы целым состоянием, что уж говорить о нескольких тысячах. Кому теперь было дело до этих виверн?
Видя энтузиазм окружающих Цзян Чэнь рассмеялся про себя:
Эти старики хитры и коварны. Изображали активную деятельность, а на самом деле сражались спустя рукава. Все ждали, пока остальные потратят силы и плели друг против друга интриги. Похоже, в Области Мириады борьба сект часто принимает такие формы.
Цзян Чэнь знал, что эти старейшины устроят ему немало неприятностей, желая заполучить Молодую Траву Мудрости.
К счастью, я готов к такому повороту событий. Цзян Чэнь спокойно молчал.
У Хэнь прятался за спинами остальных старейшин, но то и дело коварно поглядывал в сторону Цзян Чэня. Он был удивлен:
Да какого же хрена Цзян Чэнь так удачлив? Сперва нашел траву небесного уровня, а потом несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости? Ему что, с младых лет благоволят небеса?!
Хотя У Хэнь был в ярости, им овладели смешанные чувства. Он не знал, что делать: тоже предъявить обвинения Цзян Чэню или промолчать? Если он встрянет в это дело, посторонние могут узнать о траве небесного уровня. Даже если у Цзян Чэня окажется несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости, ему-то уж точно они все не достанутся. Но, если он не вмешается сейчас, после того, как они покинут Гору Мерцающий Мираж, добраться до Цзян Чэня будет куда труднее. Так что У Хэня терзали муки выбора.
А вот Старейшина Чэнь из Дворца Священного Меча без обиняков бросил обвинения в лицо соперникам:
— Старейшина Юнь Не, все знают, что Королевский Дворец Пилюль выгораживает своих, но уж в этом-то случае это уже не идет ни в какие ворота, не правда ли?
Юнь Не усмехнулся:
— Это твой-то Дворец Священного Меча будет обвинять нас в бесстыжем выгораживании своих? Да нам до вас еще далеко!
Старейшина Чэнь нетерпеливо махнул рукой:
— Тут все самоотверженно трудились, чтобы прогнать виверн, а твой ученик присвоил себе все богатства. Так не пойдет!
— Именно, Старейшина Юнь Не. Не годится, чтобы все безвозмездно приходили на выручку твоим ученикам всякий раз, когда они облажаются! — добавил Старейшина Тань Лан из Секты Трех Звезд.
— Неужели все поверили голословным обвинениям Ван Ханя? Может ли такое быть, чтобы у Цзян Чэня оказались несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости? — гневно отверг обвинения Юнь Не.
Ему тут же возразил старейшина из Секты Кочевников:
— Если бы это было неправдой, вряд ли бы братец Ван Хань стал бросаться такими обвинениями.
Этим старейшиной был У Хуэй. Поскольку он не знал о траве небесного уровня, он просто по привычке выступил против Королевского Дворца Пилюль.
Вскоре Дворец Священного Меча, Секта Кочевников и Секта Трех Звезд выступали против Королевского Дворца Пилюль единым фронтом, стараясь надавить на них. Юнь Не едва заметно улыбнулся:
— У нас осталось еще три дня. Если все хотят тратить время впустую, болтая на этом самом месте, сей старик с радостью составит вам всем компанию.
Старейшина из Секты Темного Севера постарался уладить ситуацию:
— Думаю, нам нужно прекратить эти споры. Правда это или нет, у каждого была возможность поживиться на Горе Мерцающий Мираж. Нам не пристало считать чужие богатства. Полагаю, нам стоит подумать о том, как добраться до тех островов.
Старейшина Чэнь презрительно фыркнул:
— Секта Темного Севера и Королевский Дворец Пилюль — все равно что одна семья. Если ты решил проявить великодушие, это еще не значит, что все остальные должны быть такими же щедрыми. Этот Цзян Чэнь привел сюда этих виверн и вынудил всех собравшихся выложиться на полную, а всю добычу присвоил себе? Разве такое допустимо? По-моему, раз уж мы разделили ответственность, нужно разделить и добычу. Все со мной согласны?
Окружающие были склонны согласиться, настолько заманчива была Молодая Трава Мудрости. Даже Великий Чертог хранил молчание. Хоть они и купили у Королевского Дворца Пилюль Пилюлю Долголетия, они все равно не могли устоять перед тысячей стеблей Молодой Травы Мудрости.
Старейшина Сян Гань молча улыбался, явно не горя желанием замять эту историю. А вот Сян Цинь уже открыл рот, собираясь высказать в защиту Цзян Чэня. К несчастью, ему пришлось проглотить слова, когда он увидел, как Сян Гань сверлит его взглядом; ему оставалось лишь почесать голову и виновато посмотреть на Цзян Чэня. Сян Цинь был благодарен Цзян Чэню за то, что благодаря нему его дед, Сян Вэньтянь, мог прожить еще несколько сотен лет.
Так что, несмотря на поддержку Секты Темного Севера, Королевский Дворец Пилюль оказался в меньшинстве. Три секты выступали единым фронтом с молчаливого согласия Великого Чертога. Королевский Дворец Пилюль оказался под серьезным давлением.
Видя это, Старейшина Чэнь стал еще наглее:
— Ну что ж, Старейшина Юнь Не, неужели Королевский Дворца Пилюль собирается пойти против воли большинства?
Старейшина, стоявший неподалеку, усмехнулся:
— А у Королевского Дворца Пилюль впечатляющие аппетиты: вы хотите заграбастать несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости. Выскажусь напрямик. Вам не слишком много? Не боитесь подавиться насмерть?
Тань Лан был уже порядком раздражен:
— Юнь Не, в Области Мириады нет секты, которая была бы готова пойти против воли большинства. Если бы Цзян Чэнь не привел сюда виверн, эти тысячи стеблей были бы его собственностью. Но с ними пришлось сражаться всем, так что травы следует разделить.
— Именно. Их нужно разделить. Юнь Не, хватит тратить наше время! — встрял У Хуэй.
Юнь Не не нравилось, куда все это идет. Но, едва он собирался высказаться, как раздался беззаботный смех Цзян Чэня:
— Вы все старше меня и по возрасту, и по статусу, так что в иной ситуации я бы промолчал. Но этот Ван Хань снова ведет себя враждебно по отношению к Королевскому Дворцу Пилюль. Ну не умора ли: все тут же поверили ему на слово без всяких доказательств?
Цзян Чэнь спокойно добавил:
— Я — всего лишь культиватор пятого уровень изначальной сферы. Неужели вы думаете, что я смог не только стащить столько ценных трав из-под носа у двух виверн, но и свалить вину на Ван Ханя? Не слишком ли вы высокого мнения обо мнения?
Все призадумались. Вивернам хватило бы одной атаки, чтобы расправиться с культиватором вроде Цзян Чэня. Вряд ли он смог бы сбежать, уж тем более — украсть несколько тысяч стеблей Травы.
Ван Хань вмешался и холодно произнес:
— Не дайте этому мальчишке провести вас. Он владеет какой-то техникой, позволяющей скрываться под землей; так он спрятался от виверн. Я видел это собственными глазами. Если я вру, пусть на меня обрушатся гром и молнии!
Ван Хань всей душой желал добить Цзян Чэня и даже принес столь серьезную клятву.
Собравшиеся начали было колебаться, но клятва вновь наполнила их сердца уверенностью; они снова взглянули на Цзян Чэня.
— Я видел несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости. Но Ван Хань напал на меня до того, как я успел собрать хоть один стебель. Понятия не имею, что случилось, когда я сбежал. Ван Хань, осмелишься ли ты поклясться, что лично видел, как я собираю эту Траву?
Ван Хань усмехнулся:
— Ты вполне мог вернуться и собрать все стебли, пока за мной гнались виверны, разве не так?
— Значит, у Дворца Священного Меча нет ничего, кроме огульных обвинений и пустых предположений? Подозреваю, что это ты собрал всю Траву, поэтому виверны и пустились за тобой в погоню. Ведь я ушел оттуда раньше тебя, — ликующе произнес Цзян Чэнь.
Ван Хань помрачнел:
— Могу поклясться, что не взял ни одного стебля. Цзян Чэнь, а ты осмелишься принести такую клятву?
Цзян Чэнь равнодушно произнес:
— Даже не собираюсь. Неужели я обязан приносить клятвы всякий раз, когда ты бросаешь мне в лицо беспочвенные обвинения? С чего бы?
Тань Лан хитро усмехнулся:
— Мне кажется, что нет смысла препираться. Чтобы узнать, виноват ли один из вас, достаточно проверить ваши кольца-хранилища. С этим все согласились.
— Хорошо, вы двое: доставайте свои кольца-хранилища и покажите их всем! Все очень просто и честно. Так мы прекратим тратить время.
— Да, так и поступим!
Все согласно закивали.
Ван Хань усмехнулся, когда Старейшина Чэнь взглянул на него:
— Я не против. Цзян Чэнь, почему бы тебе не показать там свое кольцо-хранилище? И не говори, что ты «даже не собираешься». Иначе все решат, что тебе есть что скрывать!
Теперь Цзян Чэнь оказался под еще большим давлением.
Цзян Чэнь был в ярости, в его глазах появился ледяной блеск. Этот мир был поистине жесток. Все хотели заставить его выполнять чужую волю, основываясь на бездоказательных обвинениях Ван Ханя. Дело было не в том, что Цзян Чэнь боялся; просто он был взбешен.
— Ну что, Цзян Чэнь, теперь чувствуешь себя виноватым? Раз даже Ван Хань согласился, какое право какой-то там культиватор пятого уровень изначальной сферы имеет право задирать нос? — насмешливо произнес Старейшина Чэнь.
Цзян Чэнь холодно взглянул на него:
— Старейшина Чэнь, почему я должен идти всем навстречу всякий раз, когда ваш Дворец Священного Меча бросает мне в лицо обвинения? Разве можно хоть как-то обосновать такой произвол?
— А нам нужны какие-то обоснования? — равнодушно произнес Старейшина Чэнь, словно происходящее было в порядке вещей.
Вдруг он рассмеялся и сказал:
— Но раз уж ты из невежества задаешь такие вопросы, сей старик ответит. Обоснование одно — ты недостаточно силен. Ты — всего лишь юный ученик. Кто дал тебе право присваивать несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости?
Цзян Чэнь гневно фыркнул:
— Тогда я скажу одно. Если вы не обнаружите у меня эту Траву, вы согласны отведать дерьма, Старейшина Чэнь?
Тот переменился в лице:
— Какая наглость!
Разъяренные члены Дворца Священного Меча были готовы обнажить мечи. Культиваторы Королевского Дворца Пилюль не отступили, а Юнь Не, активируя ауру, вышел вперед, защищая Цзян Чэня. Атмосфера накалилась, казалось, еще одно неосторожно сказанное слово, и начнется бой.
Глава 583. Напрашиваясь на пощечину
Культиваторы других сект лишились дара речи от изумления. Кто бы мог подумать: какой-то там ученик пятого уровня изначальной сферы из Королевского Дворца Пилюль посмеет сказать достопочтенному старейшине Дворца Священного Меча, чтобы тот отведал дерьма! Старейшина Чэнь Шичжэнь числился среди трех сильнейших старейшин Дворца Священного Меча, он был одним из сильнейших культиваторов Области Мириады. А какой-то юнец смеет говорить ему, чтобы он отведал дерьма?! Наблюдатели не могли не восхищаться храбростью Цзян Чэня.
Чэнь Шичжэнь был в ярости, но затем он расхохотался, не отрывая от Цзян Чэня гневного взора:
— Славно, славно! Я живу на этом свете уже несколько сотен лет, но впервые мне попадается столь заносчивый, несдержанный юнец! Старейшина Юнь Не, в Королевском Дворце Пилюль знают толк в хороших манерах, хм!
Юнь Не решительно ответил ему:
— Старейшина Чэнь, получается Дворцу Священного Меча можно третировать Цзян Чэня, а ему нельзя даже защищаться? Мы тоже — секта четвертого уровня, но даже будь мы сектой пятого уровня, мы бы и тогда не подчинились бы вам. По какому праву вы раз за разом принуждаете моего ученика выполнять все, что взбредет вам в голову?! В прошлый раз вы потребовали от него пройти проверку родословной, теперь хотите проверить его кольцо-хранилище. Если в следующий раз вы захотите лишить его жизнь, он что, должен будет сам покорно принести вам свою голову?!
Само собой, Юнь Не был вне себя от ярости. Он был самым высокопоставленным представителем Королевского Дворца Пилюль на Горе Мерцающий Мираж, и его слова имели вес. Он не мог дать Цзян Чэня в обиду, это нанесло бы репутации его секты колоссальный урон. Возможно, Цзян Чэню и придется пойти на поводу у остальных сект, но негоже было сдаваться Дворцу Священного Меча без боя.
Старейшина Чэнь закатил глаза; не собираясь обсуждать ситуацию по существу, он начал издеваться над Цзян Чэнем:
— Глупо идти против толпы. Даже культиватор сферы мудрости готов показать свое кольцо-хранилище, так какое право имеет жалкий культиватор пятого уровня изначальной сферы имеет задирать нос?
— Ну и что с того, что он — гений сферы мудрости? Разве это дает ему какие-то особые права? — холодно возразил Юнь Не. — Кроме того, Цзян Чэню всего двадцать лет. Откуда вам знать, что он не достигнет сферы мудрости всего через несколько лет? Может, мне спросить у Ван Ханя, какого уровня изначальной сферы он был, когда он был ровесником Цзян Чэня?
По правде говоря, то, что Цзян Чэнь с его низким происхождением смог в таком юном возрасте стать культиватором пятого уровня изначальной сферы, было чудом.
Старейшина Тань Лан из Секты Трех Звезд примирительно произнес:
— Старейшина Юнь Не, вам обоим не пристало так препираться. Проверка кольца-хранилища — просто мелочь. Если окажется, что все это — просто недоразумение, по крайней мере, мы сможем развеять все сомнения.
— Хе-хе, Старейшина Тань Лан, я удивлен, что ты так активно лезешь в дела, которые тебя не касаются. По-твоему, все так просто? Думаешь, ученики Королевского Дворца Пилюль — какие-то жалкие марионетки, которых можно заставить танцевать под чужую дудку в любой момент? Думаешь отделаться фразой «это просто недоразумение» после такой неоправданной проверки? Неужто ты не понимаешь, какой вред это может нанести сердцу дао юного культиватора?! — прорычал Юнь Не, полный праведного гнева. Пусть ему и было не под силу изменить общественное мнение, он не мог спокойно позволить посторонним проверять кольцо-хранилище ученика своей секты.
— Так что же ты предлагаешь? — спросил нахмурившийся Тань Лан. Юнь Не посмотрел на Цзян Чэня, давая ему право поставить свои условия.
Цзян Чэнь беззаботно ответил:
— Дворец Священного Меча уже второй раз прилюдно обвиняет меня. Сильным не пристало третировать бедных юношей, но именно этим вы все и занимаетесь. Я не станут просить о многом. Хоть мой уровень культивирования и низок, я не позволю Дворцу Священного Меча безнаказанно обвинять меня. Как вам такой вариант? Можете проверить мое кольцо-хранилище, но, если окажется, что Ван Хань оклеветал меня, в качестве извинения ему придется отведать дерьма.
Взбешенный Ван Хань тут же схватился за рукоять меча, готовясь броситься в атаку.
Цзян Чэнь усмехнулся:
— Что такое? Из твоего рта все время льются потоки дерьма. Ван Хань, тебе нужно научиться следить за своим языком. Если ты смеешь изливать на других людей потоки дерьма, будь готов, что тебя заставят его есть. Если не хочешь, я буду не против, если любой другой член Дворца Священного Меча подменит тебя.
Хотя пока было неясно, кто говорит правду, многие из присутствующих восхищались смелостью и крутым нравом Цзян Чэня. Если подумать, у него действительно были причины вести себя крайне дерзко. Дворец Священного Меча уже не в первый раз прилюдно бросал ему в лицо серьезные обвинения.
— Мальчишка, мало того, что ты врешь, так еще и напрашиваешься на страшную смерть. Думаешь, твой Королевский Дворец Пилюль может пойти против всей Области Мириады? — угрожающе произнес Ван Хань.
— Не смеши меня, с чего бы нам идти против всей Области Мириады? Все сводится к тому, готов ли ты рискнуть? Если ты найдешь у меня несколько тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости, которые, по твоим словам, я скрываю, я с готовностью поделюсь ими со всеми присутствующими. Без всяких возражений. Однако, если ты ничего не найдешь, получается, что ты намеренно оклеветал меня со злым умыслом. Думаешь, ты
— такая важная птица, что можешь безнаказанно бросать мне в лицо обвинения?
Цзян Чэнь почтительно накрыл кулак ладонью, поклонившись старейшинам:
— Все, присутствующие здесь, — тяжеловесы Области Мириады; вы все должны понимать, что я, Цзян Чэнь, не привык раздувать из мухи слона. У меня всего одно разумное требование: если у меня не окажется Молодой Травы Мудрости, пусть Ван Хань отведает дерьма. Лишь тогда я уйму свой гнев. Если он не готов понести ответственность за то, что оклеветал меня, но все равно хочет проверить мое кольцо-хранилище, я, Цзян Чэнь, скорее умру, чем подчинюсь!
Теперь Ван Хань оказался в непростой ситуации. Цена за обвинения могла оказаться слишком высока.
Тут вмешался старейшина Секты Темного Севера:
— Не знаю, каково мнение остальных, но мне кажется, что требования Цзян Чэня вполне разумны. Дворец Священного Меча и Королевский Дворец Пилюль уже давно враждуют, и неудивительно, что юноша недоволен постоянным повышенным вниманием со стороны враждебно настроенной секты. Уверен, что вы все согласитесь с тем, что нехорошо бессовестно третировать юных учеников, не правда ли? Да и потом, должен же обвиняющий быть готов отвечать за свои слова? Разве Область Мириады не погрузится в хаос, если мы начнем бездоказательно обвинять друг друга? Что ты думаешь, старина Сян Гань?
Этот старейшина был весьма хитер. Он высказался в пользу Королевского Дворца Пилюль и втянул в обсуждение Великий Чертог, вынуждая его встать на чью-то сторону. Хотя Сян Гань тоже хотел проверить кольцо-хранилище Цзян Чэня, он не мог не согласиться с тем, что гнев юноши был оправдан. Все-таки ему уже не раз приходилось отвечать на несправедливые обвинения.
К тому же, недавно Великий Чертог приобрел Пилюлю Долголетию, выплавленную Цзян Чэнем. Нельзя было вот так взять и сжечь все мосты. Поэтому Сян Ганю оставалось лишь кивнуть и спросить:
— Старина Чэнь, насколько твой Дворец Священного Меча уверен в своей правоте? Если вам не хватает уверенности, может, не стоит разбрасываться обвинениями? Почему бы вам тоже не пойти навстречу?
Тань Лан же думал лишь о Молодой Траве Мудрости. Ему было плевать на вражду Дворца Священного Меча и Королевского Дворца Пилюль. Он кивнул:
— Если подумать, то требование Цзян Чэня вполне разумно. Хотя слова про дерьмо, пожалуй, были сказаны в порыве ярости. Не станет же никто есть фекалии, в самом-то деле. Почему бы не выбрать другой способ?
— Именно, давайте используем другой способ, — согласились многие окружающие.
Это сильно расстроило Ван Ханя. Выводя Цзян Чэня на чистую воду, он оказывал услугу им всем, но получалось, что в случае неудачи всю ответственность будет нести он один. Если он отступит, все решат, что он соврал и понапрасну тратил время окружающих. Тогда критика всех остальных сект обрушится на Дворец Священного Меча.
— Дружок Цзян Чэнь, может, выберешь более умеренное наказание? Например, какую-нибудь компенсацию? — усмехнулся Сян Гань.
Цзян Чэнь покачал головой:
— Просветленные сражаются за веру, а войны сражаются за честь. Мне не нужна материальная компенсация. Либо пусть он отведает дерьма, либо пусть отвесит себе две пощечины и прилюдно извинится за то, что оклеветал меня.
Хотя этот вариант был куда мягче поедания фекалий, одному из лучших гениев все равно было бы очень непросто смириться с таким наказанием. Но это было последнее слово Цзян Чэня.
— Не пытайтесь уговорить меня на еще большие уступки. Это — мое окончательное решение. Мы все знаем, что, если бы на вас постоянно клеветали и обвиняли в чем попало, вы бы взбесились куда сильнее меня! — отрезал Цзян Чэнь. Он был непреклонен. Все перевели взгляд на Ван Ханя.
Ван Хань оказался меж двух огней. Хоть он и догадывался, что Цзян Чэнь собрал всю Молодую Траву Мудрости, у него не было никаких доказательств. Ему оставалось лишь рискнуть. Но, если он проиграет, прилюдно отвесить самому себе пощечины будет немногим лучше, чем отведать дерьма. К несчастью, отступать ему было некуда.
Старейшина Чэнь фыркнул:
— Послушайте, вам не кажется, что это уже чересчур? Всего нескольких слов этого мальчишки Цзян Чэня оказалось достаточно, чтобы все ополчились на Дворец Священного Меча. Это несправедливо!
— Несправедливо? — холодно рассмеялся Цзян Чэнь. — Вам ли говорить о справедливости? Когда ваш Дворец Священного Меча хотел проверить мою родословную, вы думали о справедливости? А когда мешали торгам, посвященным Пилюле Долголетия? А теперь вы еще и огульно обвиняете меня в присвоении нескольких тысяч стеблей Молодой Травы Мудрости, так что справедливость — это точно не про вас
Старейшина Чэнь был поражен неожиданным красноречием Цзян Чэня.
— Ван Хань, сотри эту недовольную гримасу с лица. Ты то и дело хвастаешься тем, что ты — молодой гений сферы мудрости, и ведешь себя так, словно ты — лучше всех. Неужто тебе не хватает храбрости, чтобы рискнуть?
Ван Хань гневно ответил:
— Я согласен на твои условия, мальчишка! Но рискнешь ли ты позволить нам полностью осмотреть тебя с головы до пят? Как знать, может, ты прячешь Молодую Траву Мудрости где-то еще, а кольцо-хранилища — просто обманка?
Цзян Чэнь слегка усмехнулся:
— Скажи: ты готов отвесить себе пощечины, если не найдешь Траву?
— Да почему бы и нет?! — выйдя из себя крикнул Ван Хань.
— От пустой болтовни мало толку. Поклянись перед небесами, — настоял Цзян Чэнь, отрезая Ван Ханю пути к отступлению.
Видя, что Ван Хань колеблется, Сян Цинь из Великого Чертога с насмешкой произнес:
— Ван Хань, я уже давно чувствовал, что ты недостоин называться настоящим мужчиной! Если ты — мужчина, то и веди себя соответствующе! Настоящий мужчина отвечает добром на добро, а за оскорбление мстит стократно! Мужчине не пристало сомневаться, если готов согласиться с условиями Цзян Чэня, то иди до конца, а если нет, до признай поражение! Что ты медлишь?
— Хорошо сказано! Дворец Священного Меча полон слабаков. Говоря о слабаках, где этот идиот Ду Лихуан? Почему он еще не пришел? За ним должок! — добавил Юэ Байцзэ.
Под градом насмешек Ван Хань, стиснув зубы, прошипел:
— Хорошо! Здесь много старейшин. Если в ходе полного осмотра Цзян Чэня у него не обнаружится Молодой Травы Мудрости, я, Ван Хань, готов отвесить себе пощечины и извиниться перед ним. Если я не сдержу слово, пусть небеса обрушат на меня гром и молнии!
Выслушав эту клятву, все обернулись к Цзян Чэню; тот слегка улыбнулся:
— Очень хорошо.
Затем он снова почтительно накрыл кулак ладонью, обращаясь ко всем присутствующим:
— Великий Чертог, Секта Темного Севера и Секта Трех Звезд могут обыскать меня. Будучи обвинителем, Дворец Священного Меча не может меня обыскивать. Как знать, может, они что-нибудь подкинут мне? Кроме того, мне не по душе Секта Кочевников, так что, если они захотят обыскать меня, им придется сделать это под присмотром Старейшины Сян Ганя и Старейшины Юнь Не.
Цзян Чэнь не доверял Секте Кочевников, а потому поставил для них особые условия.
Глава 584. Ван Хань бьет себя по лицу
У Хэнь помрачнел:
— Цзян Чэнь, почему ты ставишь особые условия для моей секты? Чувствуешь себя виноватым? Чем больше подобных оговорок, тем более оправданными кажутся мои подозрения.
До сего момента этот хитрый лис молчал. Он думал о том, как бы разобраться с Цзян Чэнем. Было бы он смог отравить Цзян Чэня смертельным ядом, тот бы точно отдал ему духовную траву небесного уровня. Какой бы ценной она ни была, умирать ради нее он точно не станет.
Хоть он и придумал хороший план, к сожалению, Цзян Чэнь не дал ему шанса осуществить его, поставив жесткие условия. Раз ему придется осуществлять осмотр под контролем Юнь Не и Сян Ганя, отравить Цзян Чэня будет невероятно трудно.
Цзян Чэнь невозмутимо произнес:
— Какое мне дело до ваших подозрений? Всего этого фарса просто не было бы, если бы столько людей не подозревало меня. Что в вас такого особенного, чтобы я шел у вас на поводу?
Сян Гань произнес:
— Ладно, хватит пустой болтовни. Обещаю провести крайне тщательный осмотр. Мы все сделаем, как полагается. У Хэнь, нет ничего страшного в том, что Секта Кочевников осталась не у дел.
Члены Великого Чертога привыкли, что последнее слово остается за ними, и разъяренному У Хэню оставалось лишь смириться. Мрачно усмехнувшись, он сказал:
— Разумеется, я полностью доверяю тебе, старина Сян. Просто я, как никто другой, знаю, насколько коварен этот юнец, поэтому мне и хотелось проверить его самому. К тому же, я несу ответственность за славного Ван Ханя из Дворца Священного Меча!
Старейшина Чэнь кивнул:
— Яне сомневаюсь в том, что Старейшина У Хэнь абсолютно беспристрастен. Если он не может провести осмотр, я не соглашусь с результатами!
Глава Секты Трех Звезд Тань Лан был уже порядком раздражен:
— Ваша болтовня меня мало волнует. Я начну осмотр. Цзян Чэнь, открой свое кольцо-хранилище и не пытайся мешать мне вести осмотр усилием мысли. Я приступаю.
Цзян Чэнь слегка улыбнулся:
— Пожалуйста, кольцо — в вашем распоряжении.
Он дал Тань Лану доступ к кольцу-хранилищу. Один за другим старейшины из разных сект проверили его содержимое. Цзян Чэнь не мешал им. На его устах застыла ледяная улыбка.
Он уже давно ожидал того, что Ван Хань обвинит его, так что он хорошо подготовился и спрятал новообретенные сокровища в Огромном Каменном Гнезде. В нем было достаточно места для миллионов крыс, так что травы Цзян Чэня поместились там без каких-либо проблем. Вслед за Молодой Травой Мудрости туда отправились и травы земного уровня, а также Скрытая Хамелеоновая Облачная Сосна; все эти травы могли привлечь ненужное внимание. Сотни Златозубых Крыс без устали рыскали по древнему саду трав и собрали столько трав, сколько не под силу было собрать пятидесяти культиваторам, прибывшим на гору. К тому же, Цзян Чэнь неплохо поживился за счет колец-хранилищ Вэй Цина и Ду Лихуана.
Таким образом, в его кольце осталось лишь несколько десятков тысяч духовных камней высокого уровня, несколько трав истинного святого уровня и святого уровня. Этим старейшин было не удивить. Еще там было несколько пилюль, но они не представляли собой ничего особенного. Все, что он хотел сохранить в тайне, включая Пилюли Долголетия, было скрыто в гнезде.
Как бы упорно старейшины ни искали, они не нашил в кольце-хранилище Цзян Чэня ни одного стебля Травы. Для старейшин в нем не было ничего ценного.
Тань Лан первым закончил осмотр и взглянул на Цзян Чэня. Просканировав его, он не нашел на нем ничего особенного, так что он лишь покачал головой и с едва заметной улыбкой взглянул на Ван Ханя. Теперь старейшина явно думал, что Ван Хань пытался подставить Цзян Чэня.
Затем к Цзян Чэню приблизился старейшина из Секты Темного Севера, но и он ничего не обнаружил и с улыбкой отошел в сторону.
Сян Гань проводил осмотр даже тщательнее, чем Тань Лан, но и он ничего не нашел. Покачав головой, он произнес:
— Старина Чэнь, от твоего Дворца Священного Меча слишком много проблем. Я уверен, что славный Цзян Чэнь невиновен.
Все в Королевском Дворце Пилюль вздохнули с облегчением, услышав эти слова. Особенно радовался Му Гаоци. Он не особо беспокоился по поводу Молодой Травы Мудрости, но опасался, что, если будут обнаружены кольца-хранилища Ду Лихуана и Вэй Цина, начнется война сект. Его даже холодный пот прошиб. Лишь теперь он смог успокоиться.
У Хэнь холодно рассмеялся: — Теперь моя очередь, не так ли?
Он был уверен, что Цзян Чэнь всех перехитрил. Иначе куда могла запропаститься духовная трава небесного уровня? Из присутствующих лишь У Хэнь и У Ци знали, что у Цзян Чэня была трава небесного уровня. Судя по реакции трех старейшин, проверявших Цзян Чэня до него, они не нашли ее. Это могло означать только одно: Цзян Чэнь где-то ее спрятал!
Он начал тщательный осмотр под пристальным наблюдением Юнь Не и Сян Ганя, но и он ничего не нашел. Однако он был куда внимательнее остальных и сгорал от желания вывести Цзян Чэня на чистую воду. После долгого осмотра кольца-хранилища Цзян Чэня, он обратил пристальное внимание на кое-какой предмет:
— Что это за камень? Он выглядит очень странно.
Он говорил об Огромном Каменном Гнезде, в котором были спрятаны все сокровища Цзян Чэня.
Цзян Чэнь лишь холодно фыркнул:
— По-вашему, этот камень похож на Молодую Траву Мудрости?
У Хэнь фыркнул в ответ:
— Отвечай на мой вопрос. Хватит увиливать.
Цзян Чэнь безразличным тоном произнес:
— Я-то уж точно не увиливаю, а вот вы зря тратите время. Вы же ищете Траву, так что же вы так заинтересовались этим камнем? Разве я должен во всем отчитываться перед вами?
У Хэнь усмехнулся:
— Думаю, с этим камнем что-то не так.
Разъяренный Цзян Чэнь засмеялся:
— Неужто я всякий раз должен пускаться в подробные объяснения в ответ на любые претензии? Может, и мне начать разбрасываться обвинениями? Вы — потомок расы демонов! Можете доказать, что это неправда?
Юнь Не фыркнул:
— У Хэнь, ты снова пытаешься создать проблему на пустом месте?
Сян Гань тоже выразил свое недовольство:
— У Хэнь, ты закончил осмотр?
У Хэнь закатил глаза; в его голове проносились миллионы мыслей:
— Полагаю, с камнем что-то не так, но он боится дать нам осмотреть его. Можете сделать вид, что я ничего не говорил.
Старейшина Чэнь тут же поддержал его:
— На кону — Молодая Трава Мудрости, нужно все тщательно осмотреть.
Юнь Не уже не мог сдерживаться:
— Чэнь, хватит придираться по мелочам!
Сян Гань развел руками и обратился к Цзян Чэню:
— Славный Цзян Чэнь, что это за камень?
Цзян Чэнь пожал плечами:
— Я хочу украсить им свое жилище в Королевском Дворце Пилюль. Что-то не так? Вы что, правда думаете, что я могу спрятать Траву в камне?
Все промолчали.
Не успели остальные, особенно У Хэнь, собраться с мыслями, как Цзян Чэнь продолжил:
— Ты — старше меня, и мне положено обращаться к тебе «Старейшина У Хэнь». Но ты недостоин моего уважения, У Хэнь. В отличие от тебя, я — не коварный хитрец. Если тебе так сильно хочется проверить мой камень, что ж, смотри на здоровье. У меня всего одно условие. Ты, как и Ван Хань, должен поклясться перед небесами, что дважды отвесишь себе оплеуху, если окажется, что ты ошибался. Принеси клятву, и можешь осмотреть мой камень.
— Возмутительная дерзость!
Цзян Чэнь взбесил членов Секты Кочевников. Он расхохотался:
— Возмутительно лишь то, сколько времени мы все потратили из-за слов какого-то идиота.
У Хэнь нахмурился, погрузившись в размышления. Наконец, он широко улыбнулся и произнес:
— Плевать, я сдаюсь.
Он был уважаемым тяжеловесом Секты Кочевников, он не собирался прилюдно унижаться. Он верил Ван Ханю, но понимал, что Цзян Чэнь вполне мог заранее спрятать Молодую Траву Мудрости. Иначе с чего бы Цзян Чэнь был так спокоен? Как следует поразмыслив и прикинув все риски, У Хэнь понял, что, скорее всего, ничего не найдет у Цзян Чэня. Пусть он не мог похвастаться упорством и решительностью гордого Ван Ханя, зато он был умен и опытен и понимал, когда стоит отступить.
У Хэнь не отчаивался: у Цзян Чэня ничего не нашли, а значит, у него еще будет шанс забрать траву небесного уровня! Вот так и закончилось расследование. Само собой, обвиняемый и обвинитель, то есть Королевский Дворец Пилюль и Дворец Священного Меча, в осмотре участия не принимали.
Цзян Чэнь сделал шаг вперед и вперил ледяной взгляд в Ван Ханя. Шэнь Цинхун ликовал внутри, он был вне себя от радости. Наконец-то он мог поиздеваться над Ван Ханем. Подойдя к Цзян Чэню, он произнес:
— Брат Ван Хань, говорят, небеса не щадят клятвопреступников. Не шути со своей жизнью.
Му Гаоци тоже улыбнулся:
— Есть одна хорошая пословица: не рой другому яму, сам в нее попадешь.
Шэнь Цинхун сквозь смех произнес:
— Младший брат Му вспомнил хорошую пословицу. Есть еще одна: человек — сам кузнец своего счастья… и несчастья. Ха-ха-ха!
Все повернулись в сторону Ван Ханя, готового взорваться от ярости. Если бы он мог, он бы уже несколько раз убил Цзян Чэня. Но он поклялся перед небесами, и выбора у него не оставалось.
Он стиснул зубы и уставился на Цзян Чэня, словно гадюка:
— Цзян Чэнь, я знаю, что ты всех обманул. Я проиграл спор, так что я извиняюсь перед тобой.
Не жалея себя, Ван Хань вытянул вперед обе руки и со всей силы ударил себя по щекам.
От звона пощечин у всех по коже пробежали мурашки. Все поняли, что с Цзян Чэнем шутки плохи. Даже гения вроде Ван Ханя он заставил отвесить самому себе звонкие оплеухи.