Roommates [l.h.]

•Luke

На вечеринке в доме у Калума мы с Эннис сидели рядом на диване в гостиной, окруженные кучей друзей и знакомых, без возможности даже прикоснуться друг к другу. Не знаю как она, но я медленно сходил от этого с ума. В этот момент она рассмеялась с шутки и уткнулась мне в плечо. Думаю, дело было не в шутке, потому что лично мне она не показалась такой смешно, скорее всего она восприняла это как возможность наконец оказаться ближе.

Я усмехнулся, хоть и думал лишь о том, какого черта мы вообще здесь делаем.

— Пойду за пивом, — предупредил я и встал, чтобы направиться на кухню.

Оказавшись там, я понял, что Калум пошел следом за мной.

— Хэй, друг, что у вас с Эннис? — он открыл бутылку пива и запрыгнул на кухонную тумбу, пока я рылся в холодильнике.

Я на секунду задумался о том, где мы могли проколоться, что он понял, что между нами что-то есть.

— Эм, ты о чем? — я все еще стоял лицом к холодильнику.

— Все эти ваши ссоры. Им настал конец?

— А, — я выдохнул и наконец мог повернуться к нему лицом, — да, все отлично.

— Она больше не пытается затащить тебя в постель, чтобы насолить Мейсону? Я ее, конечно, люблю, но эти случаи...

— Нет-нет, — я непроизвольно усмехнулся, — все отлично сейчас.

— Я рад, — он сделал глоток, а после спросил, не роднимая на меня глаз. — Так ты собираешься рассказать ей о том, что чувствуешь?

— Эм, — я сделал глоток, пока думал. Очень большой глоток. — Я не знаю. Пока не знаю, чел, правда.

— Ладно, не буду на тебя давить. Просто я заметил как она на тебя смотрит и подумал, что может тебе стоит ей рассказать.

Я пытался сдерживать улыбку, потому что все еще не мог поверить в то, что она как-то по-особенному может на меня смотреть.

— Правда? И как она смотрит?

— Так же как и ты на нее когда-то, — он нахмурился. — Ну в смысле, ты и сейчас так на неё смотришь, а когда это было раньше, я не понимал, что с ней такого, что ты вечно пылишься. Но это было, когда я еще не знал, что она тебе нравится. Просто ты без устали повторял, что она не в твоем вкусе, что я постепенно начинал тебе верить. А потом ты нажрался и в слезах рассказал мне все.

— Я плакал?

— О-о-о, — Кэл рассмеялся, — как девчонка.

— Черт, — я помотал головой и почувствовал, что заливаюсь краской.

— Да все норм, все мы становимся такими когда в нашей жизни появляется та самая девчонка.

Я усмехнулся и кивнул.

Мои глаза вдруг округлились, ведь я понял, что после этого странного разговора, я захотел Энн прямо сейчас. Прямо в этом доме. Где-нибудь в туалете.

— Люк, идёшь? — Калум вернул меня в реальность.

— Да, только напишу маме, — я улыбнулся ему, он кивнул и вернулся в зал.

Я достал телефон и дрожащими руками, которые тряслись из-за переизбытка адреналина в моей крови, набрал сообщение.

me: ты, я, туалет. сейчас. это срочно.

Я убрал телефон обратно в карман, сделал несколько быстрых глотков из бутылки и направился к туалету.

Эннис уже ждала меня возле двери. Увидев меня, она обеспокоено посмотрела.

— Что случилось? — ее рука коснулась моей щеки и я уже не мог держать себя в руках.

Я крепко поцеловал Энн, снова ощущая тепло ее губ.

— Господи, я только и думал об этом последние два часа.

Она хихикнула.

— Но мы всего здесь два часа, — с улыбкой произнесла она, я знал, что ей приятно было это слышать.

— Вот именно, — я снова ее поцеловал, нащупывая за спиной выключатель и ручку двери.

Оказавшись внутри я закрыл замок и усадил Эннис на тумбочку, чтобы наши лица были на одном уровне.

— Господи, какая удобная ванная для секса! — я продолжил оставлять поцелуи на ее коже, все крепче и крепе сжимая талию.

— Ты серьёзно хочешь сделать это прямо здесь и прямо сейчас, когда за дверью находится около дюжины наших друзей и знакомых?

Я отстранился и посмотрел на неё.

— Ты что-то имеешь против?

— Конечно же нет! — она притянула меня к себе и поцеловала.

После того как мы закончили, восстановили дыхание и привели одежду в порядок, я открыл дверь, по другую сторону которой оказалось несколько человек. Видимо мы устроили здесь целую очередь.

Я подумал, что нужно срочно выкрутиться из этой ситуации.

— Энни, я же говорил, не стоит так быстро пить пиво, это никогда ни к чему хорошему не приводит, — я приобнял ее за талию и притянул ближе к себе.

Я почувствовал на себе взгляд Эннис и сдерживать смех становилось все труднее.

— Да, ты прав, — она протянула мне ручки, — отнеси меня домой.

Я забыл о том, что Эннис тоже бывает хитрой, когда это нужно. Она почти никогда не позволяет мне выиграть.

— Прошу нас извинить, — я взял ее на руки и мы покинули эту вечеринку. Хотя, если быть честными, мы на ней толком и не были. По крайней мере я. По крайней мере не мысленно.

Я опустил Энн на землю, когда мы повергнули за угол и перестали быть в поле зрения.

— Я ненавижу тебя, ты знаешь об этом? — она шутливо ударила меня кулачком по плечу и хихикнула.

— А как ещё мы могли выкрутиться из этой ситуации? — я с улыбкой посмотрел на неё и в очередной раз нашёл очаровательным то, как она хихикает.

— Ну даже не знаю, может, сказать, что это тебе стало плохо? Не хочу быть причиной шуток, — она пожала плечами.

Она что... расстроилась?

— Ну, ты же понимаешь, что этого не избежать, — я тоже пожал плечами.

Она посмотрела на меня, подняв брови.

— Нет, в том плане, что в каждом из нас есть что-то, что может заставить других смеяться с этого. Это как очки или брекеты в старшей школе. Это же как красная тряпка для быка.

— Ну, вообще это заблуждение: как утверждает наука, быки вообще не различают цвета. К нападению их побуждает вовсе не окраска капоте, а его движение, — она нахмурилась.

Я закатил глаза и усмехнулся.

— Ой, не умничай, — я протянул руку, чтобы взяться за ее и переплести наши пальцы. Что Энн и сделала. — Суть ты уловила.

— Ты умничаешь на постоянной основе и я не жалуюсь! — она рассмеялась и поцеловала меня в щеку. — Потому что это мне в тебе нравится.

Мне хотелось ответить ей тем же. Сказать ей о том, что мне нравилось в ней, но я плохо умел делать комплименты, поэтому делал их редко.

Поэтому я просто улыбнулся ей в ответ и крепче прежнего сжал её руку, будто проверял, тут ли она или боялся, что она сейчас куда-нибудь исчезнет.

Ведь мне очень не хотелось, чтобы она исчезала.