Я помню нашу смерть

Я решила готовиться к охоте.

Дядя по папиной линии когда-то водил меня в лес. Я помнила, как держать лук, как целиться, как ждать. Но тело забыло. Руки дрожали после первых же выстрелов.

Я поставила мишень в дальнем углу учебного поля и часами тренировалась. В одиночестве. Никто не мешал – белые готовились к заклинаниям, красные фехтовали. Только я одна стояла с луком и стреляла, пока пальцы не стирались в кровь.

По мишеням я попадала. Меткость никуда не делась. Но выносливость… я выдыхалась через час, а другие белые могли колдовать без перерыва. Это начинало раздражать.

Но я продолжала. Потому что другого выхода не было.

---

Через пару дней я снова сидела в паре с Кайлом.

Преподаватель объяснила задание: смешать ингредиенты в правильной пропорции, нагреть, не взорвав колбу. 

Кайл молчал. Я молчала. Мы работали рядом, не глядя друг на друга.

Я переливала настойку, он держал колбу. Наши пальцы случайно соприкоснулись.

Искра.

Маленькая, но ощутимая – током ударило в руку. Колба дёрнулась, жидкость плеснулась на стол. Кайл отдёрнул руку, его глаза сверкнули злостью.

– Ты делаешь это специально, – прошипел он. – Чтобы привлечь внимание.

Я замерла на секунду – а потом рассмеялась.

Не зло, не наигранно. По-настоящему. Впервые за два месяца.

– Вам правда кажется, что мне есть до вас дело? – спросила я, вытирая слёзы, выступившие от смеха. –  Ваше Величество, вы не центр вселенной. Хотя вы, кажется, в этом уверены.

Он смотрел на меня так, будто видел впервые. Злость в его глазах смешалась с недоумением. А мне было весело. Мне нравилось, что он злится, а я не боюсь. Мне нравилось, что я могу смеяться над ним.

И тут же – грусть. Тихая, холодная, подкравшаяся незаметно.

Травы выветривались. Эмоции возвращались. И это чувство – лёгкое, почти забытое – скоро станет таким же острым, как раньше. Я не знала, справлюсь ли.

Я отвернулась и уставилась в конспект. Смех умер сам собой.

– Давайте просто закончим, – сказала я тихо.

Кайл ничего не ответил. Но я чувствовала его взгляд на до конца урока.

---

Лес встретил нас тишиной, неестественной для сотни студентов, рассредоточившихся среди деревьев. Воздух звенел от мороза и скрытого напряжения. Преподаватели объяснили правила: магически созданные животные несли на себе повязки. Жёлтые – на пугливых Снежных Змеях, быстрых, но хрупких. Фиолетовые – на Теневых Росомахах, хитрых и цепких. И красные – на Ледяных Медвежатниках, массивных и опасных тварях с леденящим душу рёвом.

Я проверила лук и выругалась про себя.

Тетива была перебита. Не порвана – аккуратно перерезана. Кто-то из красных постарался, пока я отвлеклась. Я бросилась к стойке с запасными луками – пусто. Все разобрали.

Злость поднялась горячей волной. Я не понимала, от чего злюсь больше – от сломанного лука, от того, что проигрываю ещё до начала охоты, или от того, что эмоции возвращаются. Травы кончились. Вакуум трескался по швам. А я стояла посреди леса с бесполезным куском дерева и чувствовала, как внутри закипает ярость.

Я заставила себя выдохнуть. Рванула ленту с волос, перевязала тетиву крест-накрест, туго. Не идеал, но стрелять можно.

Лук больше не пел в руках – он дрожал.

Первые часы я промахивалась раз за разом. Стрелять по неподвижным мишеням – одно. Охотиться на живых, быстрых тварей – совсем другое. Тело не слушалось. Зелье для магии высосало ловкость, руки дрожали от холода и злости. Я вспоминала детские охоты с дядей, его наставления, как целиться, как дышать. Но память не возвращала навыки. Только злость.

Я добыла три фиолетовые повязки. Мизер. Другие участники уже хвастались десятками. Автомат по магии ускользал от меня с каждой минутой.

---

Я шла по краю оврага, когда заметила движение среди скал.

Тени. Пятеро. В чёрных масках. У них не было повязок – это были не студенты. Они смыкали кольцо вокруг… Кайла.

Он стоял спиной к обрыву, не замечая опасности.

Я замерла.

Две недели назад я бы бросилась спасать, не думая. Но сейчас – сейчас я стояла и смотрела из-за деревьев, пока меня не замечали.

Всё это. Все мои страдания, ложь, зелье, сломанный лук, промахи, унижения – всё из-за него. Ему не было до меня дела. Он целовал других, называл мои глаза отвратительными, смеялся надо мной. А я рисковала жизнью, чтобы быть рядом с ним.

Травы кончились. Скоро всё вернётся. Боль, тоска, желание, чтобы он посмотрел на меня. А он даже не вспомнит, как меня зовут.

Я смотрела, как тени сжимают кольцо. И думала: если он умрёт… всё прекратится. Его не будет. Не будет боли. Не будет надежды, которая никогда не сбывается. Я просто закончу учёбу, забуду эту авантюру, вернусь домой. Будто его и не было в моей жизни.

Но что-то щёлкнуло внутри.

Не сердце – инстинкт. Или привычка. Или глупость.

Я забралась на дерево у края оврага. С высоты было лучше видно — и тени, и самого Кайла, стоящего спиной к обрыву. Тетива дрожала под пальцами. Лук хрустел, но держался.

Я выцеливала не в голову — в руку. Достаточно, чтобы выронить оружие. Чтобы испугать. Чтобы они убрались.

Первая стрела. Мимо — чиркнула по камню.

Выдох. Вторая.

Попала. Шпион взвыл, схватившись за предплечье. Клинок выпал из его руки, остальные замерли, заозирались. Я наложила третью стрелу — и в этот момент лук окончательно треснул, развалившись на две части.

Бесполезное дерево.

Я хотела закричать, предупредить Кайла, но было поздно. Один из теней, самый крупный, рванул к нему, ударил в плечо. Кайл покачнулся — и полетел вниз, в ледяную воду. Сам. Шпионы переглянулись и бросились прочь — их план провалился, они не хотели попадаться на месте преступления.

Я спрыгнула с дерева, не чувствуя ног.

Подбежала к краю обрыва и увидев, что внизу вода,  спрыгнула следом.

Холод обжёг лёгкие. Вода была такой ледяной, что я не чувствовала рук. Я нащупала Кайла, схватила за плащ, потянула к берегу. Он был тяжёлым, почти без сознания. Вытащить его – нечеловеческое усилие.

Он не дышал.

Я давила на его грудь, считая удары. Раз. Два. Три. Вдохнула воздух в его ледяные губы. Ещё. Ещё.

Он закашлялся, извергая воду. Сознание возвращалось медленно. Я не знала, слышит ли он меня. Я не знала, видит ли.

– Я сейчас, – прошептала я, поднимаясь на одеревеневших ногах. – Я найду помощь.

Я забралась по склону и побежала в лес, крича во всю глотку. Тишина. Никого. Когда я вернулась, рядом с Кайлом уже были Виктория и Лиам. Они закутывали его в плащ, что-то говорили.

Мой приход остался незамеченным.

Я развернулась и побрела прочь.

---

Я не помнила, как вернулась в общежитие. Переоделась в сухое. Времени на охоту почти не оставалось. Я выскочила обратно, нашла первую попавшуюся Жёлтую повязку, подстрелила механически. Без азарта. Без надежды.

Когда объявляли результаты, победительницей оказалась дочь одного из герцогов – сияющая, довольная. Ей автомат был не нужен. У неё и так были все привилегии.

А мне он был нужен как воздух.

После я  посмотрела на Кайла.

Он стоял рядом с Викторией, бледный, но живой. Лиам держал его под руку, что-то говорил, но Кайл не слушал. Его взгляд был устремлён в толпу.

На меня.

Он смотрел прямо на меня. Не сквозь, не с холодным любопытством, как раньше. В его глазах было что-то новое — странное, неузнаваемое. Удивление? Непонимание? Благодарность?

Я не знала. Не могла разобрать.

Но я поняла одно: он меня заметил. Впервые по-настоящему.

Я стояла, мокрая, продрогшая, проигравшая. Но внутри что-то дрогнуло. Не надежда — нет, я уже не верила в надежду. Но что-то другое. Тихое. Осторожное. Будто лёд, который сковывал мою грудь два месяца, дал первую трещину.

Я отвернулась первой и пошла к выходу из леса.

Он смотрел мне вслед. Я чувствовала его взгляд на своей спине, даже когда скрылась за деревьями.