часть 20
Утро началось не с мягких лучей петербургского солнца или запаха кофе, а с оглушительного, почти варварского грохота.
Стук в тяжелую входную дверь квартиры был таким настойчивым, будто за ней стоял как минимум ОМОН. Кекс, спавший в кресле, подскочил и залился хриплым лаем.
Вика резко открыла глаза, мгновенно переходя из глубокого сна в состояние боевой готовности. Она рефлекторно притянула Адель к себе, словно пытаясь защитить её от этого внезапного шума. Но стук повторился — на этот раз сопровождаемый громкими, перебивающими друг друга голосами.
— Вика! Мать твою, открывай! Мы знаем, что вы там!
Адель сонно застонала, путаясь в смятых простынях, хранивших жар их сумасшедшей ночи.
— Кого там принесло? — пробормотала она, потирая глаза.
— Понятия не имею, — Вика тяжело выдохнула, отбрасывая одеяло. Она быстро натянула спортивные штаны, подняла с пола ту самую огромную футболку и бросила её Адель. — Оденься. Я убью их, кто бы это ни был.
Вика босиком прошлепала по холодному полу прихожей, щелкнула замком и распахнула дверь.
На пороге стоял настоящий ураган. Кира, Кристина, Лиза, Виолетта и Саша. Пять девушек с кофе в картонных стаканчиках, рюкзаками и абсолютно безумной энергией, которая мгновенно заполнила тихое пространство.
— Вы что, издеваетесь?! — Саша, не дожидаясь приглашения, протиснулась мимо опешившей Вики. В её голосе звенело возмущение пополам с восторгом. — Вы даже не одеты!
Адель, на ходу натягивая футболку, вышла из спальни и замерла в коридоре. Волосы растрепаны, на шее предательски горят вчерашние темные отметины, которые тут же приковали к себе взгляды всей компании. Виолетта многозначительно присвистнула, а Лиза тактично отвела глаза, пряча улыбку.
— Доброе утро, — саркастично процедила Вика, скрестив руки на груди. Весь её невозмутимый вид сейчас разбивался о босые ноги и растрепанные со сна волосы. — Какого черта вы здесь делаете в такую рань?
— Какую рань, Вик?! — всплеснула руками Кристина, указывая на часы. — Самолет через четыре часа! Пробки на Пулковском шоссе никто не отменял!
В квартире повисла абсолютная, звенящая тишина. Даже Кекс перестал лаять и удивленно сел на коврик.
Вика медленно перевела взгляд с Кристины на Киру, потом на Адель, которая стояла у стены, хлопая ресницами.
— Какой... самолет? — медленно, раздельно произнесла Вика. Её внутренний «адвокат-контролер» прямо сейчас давал критический сбой.
— Наш самолет! — радостно объявила Кира, плюхаясь на пуфик в прихожей. — Мы же скинулись вам на билеты! Это сюрприз в честь... ну, в честь того, что вам пора отдохнуть.
— Куда билеты? — голос Адель дрогнул от смеси паники и смеха.
— А вот это мы вам не скажем до самого аэропорта! — Саша победно улыбнулась. — Но там жарко, есть море, и вам точно нужны купальники.
Вика закрыла лицо руками. Ситуация была катастрофической для человека, который привык планировать всё на полгода вперед.
— Девочки... — простонала Вика из-под ладоней. — Вы не понимаете. У нас не собрано ничего. Вообще. Мои чемоданы пустые. У Адель из вещей на море только кусок изумрудного шелка, который мы даже не отдали швее!
Толпа на секунду замолчала, переваривая информацию. Затем Виолетта перевела взгляд на отметины на шее Адель, потом на смятую постель, видневшуюся через приоткрытую дверь спальни, и усмехнулась.
— Ну, судя по всему, ночью вы были заняты вещами поважнее сборов.
Адель густо покраснела, натягивая ворот футболки как можно выше, а Вика наконец отняла руки от лица и рассмеялась. Это был искренний, громкий смех — без тени того напряжения, которое сковывало её вчера.
— Ладно, — Вика резко хлопнула в ладоши, и в её голосе снова зазвучали командирские нотки, но теперь они были легкими и живыми. — У нас ровно сорок минут, чтобы запихнуть полквартиры в чемоданы. Лиза, сделай нам кофе, умоляю. Кира, закажи такси. Адель...
Вика обернулась к ней. В её глазах плясали черти, а от вчерашних теней прошлого не осталось и следа.
— Адель, бери свой шелк. Видимо, придется заматываться в него прямо на пляже. Время пошло!
Следующие сорок минут квартира напоминала эпицентр стихийного бедствия. Паника смешалась с истерическим смехом, а попытки сложить вещи «рационально» провалились на третьей минуте.
Адель металась между шкафом и кроватью, пытаясь запихнуть в свой чемодан несочетаемые вещи: три пары босоножек, огромную теплую толстовку («А вдруг там вечерами холодно?») и тот самый отрез изумрудного шелка, который она наотрез отказалась оставлять.
Вика применяла свою фирменную методику утрамбовки — она буквально сидела верхом на чемодане, пока Саша и Виолетта пытались застегнуть предательски расходящуюся молнию.
Лиза носилась по кухне, собирая в пакет какие-то снеки и воду в дорогу, параллельно пытаясь варить кофе.
— Вик, клянусь, если ты возьмешь еще один пиджак, я выкину его в окно! — кричала Кира, выхватывая у неё из рук строгую черную вешалку. — Мы едем туда, где люди ходят в трусах и шлепанцах!
— Это льняной пиджак! — отбивалась Вика, тяжело дыша. — Он нужен для вечерних променадов!
В этот момент Адель замерла посреди комнаты с косметичкой в руках. Её взгляд упал на угол, где сидел Кекс. Рядом с ним, на спинке дивана, лениво вылизывался Компот, с абсолютным презрением наблюдая за этой беготней.
— Стоп. — Адель выронила косметичку. — Девочки... А животные?
Суета разом прекратилась. Вика медленно слезла с чемодана, потирая лоб. В пылу сборов и ночных откровений этот критически важный пункт просто вылетел у всех из головы.
— Так, без паники, — тут же включила «решалу» Кристина, выступая вперед. — Кота я беру на себя. Моя мама обожает этого пушистого засранца, она ему уже, наверное, отдельную перину приготовила. Я закину его к ней по пути, она живет как раз недалеко от развязки.
Компот, словно поняв, что речь идет о нем, недовольно дернул хвостом и отвернулся. С ним проблема была решена быстро, но Кекс — это совершенно другая история. Большой пес, привыкший к постоянному присутствию Вики, сидел с максимально трагичным видом, словно уже прощался с ними навсегда.
Адель присела перед ним на корточки, зарываясь пальцами в густую шерсть на загривке.
— Мы не можем оставить Кекса в зоогостинице, — тихо сказала она, поднимая на Вику умоляющий взгляд. — Он же там с ума сойдет от стресса.
Вика нахмурилась, уже прикидывая в голове варианты, кому из знакомых можно доверить собаку, как вдруг Саша громко фыркнула и закатила глаза.
— Господи, вы правда думаете, что мы, гении планирования, об этом не подумали? — Саша с гордым видом полезла в свой бездонный рюкзак и вытащила оттуда прозрачную папку.
Она взмахнула ей в воздухе, как флагом.
— Все справки, прививочный сертификат и собачий билет на самолет — здесь! — торжественно объявила Виолетта, подхватывая инициативу Саши. — Мы бронировали рейсы специально с учетом того, что эта лохматая туша летит с вами.
Вика ошарашенно посмотрела на документы, потом на подруг.
— Вы... вы оформили на него документы? Как?
— У Киры есть связи в ветеринарке, — подмигнула Лиза, передавая Вике бумажный стаканчик с кофе. — Не задавай лишних вопросов, адвокат. Просто скажи собаке, что она летит тусоваться на пляже.
Адель радостно пискнула и бросилась на шею собаке, крепко обнимая Кекса. Пес, почувствовав смену настроения, тут же завилял хвостом и радостно гавкнул, норовя лизнуть Адель в щеку. В её голове уже проносились картинки того, как Кекс впервые увидит море, как будет носиться по кромке воды, ловя волны, а они с Викой будут сидеть на песке и смеяться.
— Ну всё, сопли в сторону! — скомандовала Кристина, глядя на экран телефона. — Такси будет у парадной через семь минут! Хватайте свои не застегивающиеся баулы, кота в переноску, собаку на поводок! Мы едем в Пулково!
Такси тронулось, и в салоне второй машины мгновенно стало тесно от тел, сумок и эмоций. На переднем сиденье Кристина, едва захлопнув дверь, расплылась в улыбке и кивнула водителю.
— О, Паш, привет! Не ожидала тебя сегодня в смене встретить.
Адель, сидевшая сзади между Викой и Кексом, присмотрелась к зеркалу заднего вида и охнула. Это был Паша — парень из их общей компании, с которым они постоянно пересекались на тусовках и выставках ещё до того, как мир Адель схлопнулся до размеров её комнаты и депрессивного эпизода.
— Адель? — Паша удивленно приподнял брови, поймав её взгляд в зеркале. — Ничего себе встреча. Ты куда-то пропала со всех радаров. Как ты вообще? Выглядишь... по-другому. Живее, что ли.
Адель невольно коснулась воротника футболки, скрывающего следы ночи, и улыбнулась — впервые за долгое время легко и без надрыва.
— Привет, Паш. Да, был сложный период, пришлось взять паузу от всего. Но сейчас вроде выплываю. А ты как? Всё так же снимаешь?
Пока они ехали к дому мамы Кристины, в машине завязался тот самый нормальный, «человеческий» разговор, которого Адель так не хватало. Паша рассказывал про новые локации для съемок, Кристина вставляла свои едкие комментарии, а Адель ловила себя на мысли, что ей не хочется спрятаться или закрыть уши. Она чувствовала, как Вика, сидевшая рядом, внимательно слушает, не перебивая, но ободряюще сжимая её ладонь под прикрытием собачьей шерсти Кекса.
Такси с остальными девочками — Виолеттой, Кирой, Лизой и Сашей — шло след в след, маяча в заднем стекле. Весь этот кортеж выглядел как маленькая армия, отправляющаяся на спасение двух душ.
— Приехали, — скомандовала Кристина, когда машина затормозила у типичной питерской многоэтажки. — Пять минут, я пулей! Кота сдам, поцелую маман и обратно. Паш, не глуши движок.
Кристина подхватила переноску с недовольно мяукающим Компотом и скрылась в подъезде. В машине повисла уютная пауза.
— Хорошие у тебя друзья, Адель, — негромко сказал Паша, глядя на дорогу. — И подруга, — он коротко кивнул в сторону Вики. — Видно, что вы друг друга за руки держите.
Вика чуть заметно улыбнулась — это было редкое признание её роли от кого-то из «прошлой жизни» Адель. Она посмотрела на Адель, чьи глаза в этот момент светились чем-то настоящим. Депрессия не ушла навсегда, но сегодня она явно проигрывала этот бой.
Через пару минут Кристина буквально вылетела из подъезда, на ходу застегивая куртку.
— Всё! Мама в восторге, кот в шоке, мы — в Пулково! — она запрыгнула на сиденье и хлопнула по торпеде. — Жми, Паш, а то те четверо в задней машине нас сейчас протаранят от нетерпения!
Машина рванула с места, Кекс радостно тявкнул, предвкушая большое путешествие, а Адель прислонилась плечом к Вике, понимая, что этот отпуск начинается с самого главного — с возвращения к самой себе.
Аэропорт Пулково встретил их гулом голосов, запахом дорогого кофе и бесконечными табло, которые рябили перед глазами. Расслабленное настроение из такси мгновенно испарилось, когда выяснилось, что до конца регистрации осталось чуть больше часа, а их компания напоминала цыганский табор в момент миграции.
— Так, стоять! — закричала Виолетта, когда они ввалились в здание. — Где наши билеты? Саша, у кого папка?!
Саша начала лихорадочно рыться в рюкзаке, вываливая на пол какие-то зарядки, яблоки и запасные кеды.
— Она была здесь! Клянусь! Лиза, ты её брала, когда мы выходили из такси!
— Я не брала папку, я несла твой штатив! — Лиза уже была на грани того, чтобы сорваться на крик.
Вокруг них начали скапливаться люди с чемоданами, недовольно обходя кричащую толпу. Вика стояла в центре этого урагана.
— Девочки, замолчите все! — Вика попыталась включить «адвокатский» голос, но её перебила Кира.
— Мы не туда приперлись! Это международный терминал, а нам, кажется, во внутренний! Или наоборот?! Куда мы летим вообще?!
Градус напряжения подскочил до предела. Кристина, обычно спокойная, начала размахивать руками.
— Если мы сейчас опоздаем из-за того, что кто-то не может найти папку, я улечу одна ближайшим рейсом хоть в Сыктывкар!
— Ой, да лети куда хочешь! — огрызнулась Саша. — Сама-то только часы в сумке искала последние полчаса!
Адель стояла чуть в стороне, чувствуя, как от этого шума начинает кружиться голова. Она крепко сжимала поводок Кекса. Пес, ошалевший от количества ног и тележек, крутился волчком, запутывая Адель в поводке. Она крепко держала под мышкой Юки — её любимую мягкую игрушку, которую она в последний момент схватила из дома как талисман. Для неё этот Юки был частичкой безопасности, которую она боялась потерять в этом безумном путешествии.
В какой-то момент толпа туристов с огромными тележками буквально разрезала их компанию пополам.
— Адель! — крикнула Вика, пытаясь пробиться через поток людей.
Адель оттеснили к стойкам информации. В этот момент кто-то сильно толкнул её плечом, и Юки выскользнул из рук, упав прямо под колеса проезжающей тележки.
— Юки! — вскрикнула Адель, бросаясь вниз, в самую гущу ног.
Она исчезла из поля зрения друзей.
— Где Адель?! Саша, бросай сумку, ищи её!
Через пару минут, которые показались Вике вечностью, из-за спин туристов показалась Адель. Она была взлохмаченная, со сбитым дыханием, но крепко прижимала к себе чуть испачканного Юки. Её глаза были полны слез от испуга.
Вика подлетела к ней, хватая за плечи.
— Ты с ума сошла? Я чуть сердце не выплюнула!
— Я его чуть не потеряла, Вик... — прошептала Адель, шмыгая носом.
В этот момент Кира, которая всё же нашла папку (она оказалась в чемодане Вики, который застегивали последним), победно закричала.
— Нашла! Нашла! Сочи! Мы летим в Сочи! Регистрация на четвертой стойке, бегом!
Вся компания, забыв про ссору, сорвалась с места. Вика одной рукой вцепилась в поводок Кекса, а другой крепко обхватила Адель за талию, притягивая к себе.
— Держись за меня. И за Юки. Больше никого не теряем, — скомандовала Вика, и в её голосе снова появилась та мягкая сила, которая всегда успокаивала Адель.
Они бежали по терминалу — разношерстная, шумная компания с собакой, игрушечным Юки и кучей сумок. Окружающие оборачивались им вслед, кто-то улыбался, кто-то ворчал, но им было всё равно. Главное, что они были вместе и регистрация еще не закончилась.
Когда они наконец оказались в салоне и пристегнули ремни, хаос аэропорта остался где-то за толстым стеклом иллюминатора. Адель с восторгом прильнула к окну, разглядывая суету на взлетной полосе. Для неё полеты всегда были сродни магии — моментом, когда ты буквально паришь над всеми проблемами.
Но стоило двигателям начать свой низкий, вибрирующий гул, как Адель почувствовала, что рука Вики, лежащая на подлокотнике, стала каменной.
Адель обернулась и замерла. Вика — всегда собранная, уверенная, контролирующая каждую мелочь адвокат — сейчас выглядела совершенно иначе. Она сидела, плотно зажмурив глаза, её костяшки пальцев побелели от того, как сильно она вцепилась в кресло, а на лбу выступила едва заметная испарина.
— Вик? — тихо позвала Адель, коснувшись её плеча.
Вика не ответила, только еще сильнее сжала челюсти, когда самолет начал медленное движение к полосе. Она казалась маленькой и беззащитной перед этим огромным железным зверем. Для Адель это было открытием: видеть ту, кто всегда был её опорой, в состоянии такого искреннего, почти детского страха.
Это было нелепо, странно и... бесконечно умилительно. В груди Адель разлилось тепло, вытесняя остатки утренней тревоги.
— Эй, посмотри на меня, — Адель мягко накрыла ладонь Вики своей, пытаясь разжать её пальцы. — Ты чего, боишься?
— Я не боюсь, — процедила Вика, не открывая глаз, хотя её голос заметно дрогнул. — Я просто... предпочитаю твердую почву под ногами. Физика — это лженаука, Адель. Эта махина не должна держаться в воздухе.
Адель не сдержала короткого смешка. Она отстегнула свой ремень на секунду, чтобы пододвинуться ближе, и начала осторожно, одну за другой, целовать её холодные пальцы.
— Посмотри на меня, ну же.
Когда Вика наконец приоткрыла один глаз, в нем читалась такая смесь паники и смущения, что Адель просто не выдержала. Она обхватила лицо Вики ладонями и начала осыпать её мелкими, невесомыми поцелуями: в лоб, в кончик носа, в напряженные скулы.
— Мы летим к морю, слышишь? — шептала Адель прямо в губы Вики, пока самолет закладывал вираж. — Кекс уже, наверное, спит в своем отсеке, а девочки в хвосте наверняка уже открыли мини-бар. Ничего не случится. Я здесь. Я тебя держу.
В момент, когда самолет резко ускорился для взлета, Вика судорожно выдохнула и буквально вжалась в плечо Адель, пряча лицо в изгибе её шеи. Адель чувствовала, как бешено колотится сердце Вики, и продолжала гладить её по волосам, целуя в макушку и нашептывая какие-то глупости про дельфинов и изумрудные платья.
Когда самолет выровнялся и погасло табло «пристегните ремни», Вика наконец немного расслабилась, хотя всё ещё не спешила отстраняться.
— Ну как? — улыбнулась Адель, заглядывая ей в лицо. — Мы всё еще живы.
Вика глубоко вздохнула, её взгляд постепенно становился прежним, но в нем осталось что-то новое — глубокая благодарность за то, что в этот момент слабости Адель не просто была рядом, а стала её защитой.
— Ужасно, — честно призналась Вика, но уголок её губ дрогнул в ответной улыбке. Она переплела свои пальцы с пальцами Адель. — Больше никогда не лечу без тебя. Вообще никуда не хожу без тебя.
Адель прислонилась головой к её плечу, глядя, как Питер скрывается за пушистым одеялом облаков. Впереди была только синева и целая неделя, где им не нужно было быть сильными — нужно было просто быть.
Рядом с ними в ряду никого не было, что создавало иллюзию приватности в этом гудящем железном коконе. Вика, всё ещё немного бледная, откинула подлокотник и, не говоря ни слова, просто опустила голову на колени Адель. Она вытянулась на сиденьях, насколько позволяло пространство, и наконец-то закрыла глаза.
Адель замерла, боясь шелохнуться. Она накрыла плечи Вики тонким пледом и начала медленно, едва касаясь, перебирать её волосы.
Внизу, под крылом, проплывали белые хребты облаков, а здесь, в тишине лайнера, было слышно только ровное дыхание Вики. Вика заснула почти мгновенно. Без своей обычной «адвокатской» брони она выглядела совсем юной и спокойной. Адель смотрела на неё и чувствовала странную смесь гордости и нежности — за то, что эта сильная женщина доверила ей свой самый большой страх и свой сон.
Адель и сама не заметила, как её голова опустилась на спинку кресла, и она погрузилась в легкую дрему, чувствуя тепло Вики на своих коленях.
Их разбудил тихий стук тележки и вежливый вопрос бортпроводника: «Курица или рыба?».
Вика встрепенулась, пару секунд непонимающе глядя на Адель, прежде чем осознать, где они. Её волосы немного растрепались, а на щеке остался след от ткани джинсов Адель, что заставило ту тихо хихикнуть.
— Приятного аппетита, «грозный адвокат», — прошептала Адель, помогая Вике сесть ровно и разложить столик.
Они ели обычную самолетную еду, которая в этот момент казалась им вкуснее любого ресторанного ужина.
Вика деловито выбирала овощи из контейнера Адель, возвращая ей взамен десерт. Они переговаривались короткими фразами, обсуждая, как там Кекс в багажном отделении и не слишком ли он напуган (хотя Саша уверяла, что дала ему успокоительное лакомство).
Периодически до них долетали звуки из задней части салона. Наша компания явно не собиралась спать.
— Слышишь? — Адель улыбнулась, когда по салону разнесся очередной взрыв хохота.
— Это Виолетта, — узнала Вика по характерному звонкому тембру. — Судя по громкости, они либо нашли способ пронести свое шампанское, либо Кира снова рассказывает историю про своего соседа-художника.
Этот смех был как напоминание: они не одни. У них есть эта сумасшедшая, шумная, но такая преданная поддержка.
После обеда они просто разговаривали. О море, о том, как будут искать швею в Сочи, чтобы сшить то самое платье из изумрудного шелка, и о том, что это лето должно стать для них временем «без масок».
Вика держала Адель за руку, и теперь её ладонь была теплой и сухой. Страх полета отступил, вытесненный чем-то гораздо более важным — пониманием, что в любой турбулентности, будь она в небе или в жизни, у них есть на кого опереться.
Пока в начале салона Вика и Адель утопали в тишине и нежности, в хвостовой части самолета разворачивалась операция, достойная шпионского триллера.
Компания заняла два ряда целиком, и тишина явно не входила в их планы. Главным «стратегом» выступила Виолетта: ещё в Пулково она умудрилась перелить выдержанный коньяк в бутылку из-под холодного чая, так что на первый взгляд всё выглядело максимально невинно.
— Так, девочки, соблюдаем конспирацию, — шептала Саша, разливая «чай» по пластиковым стаканчикам под прикрытием развернутых журналов. — Кира, ты на стреме. Если видишь синюю форму — делай лицо, будто читаешь классику.
Но «лицо классика» не спасало. Спустя пятнадцать минут из их ряда донесся такой взрыв хохота (Кристина в красках пересказывала, как Кекс пытался лизнуть таможенника), что по всему салону разнеслось строгое:
— Девушки, пожалуйста, потише! Вы мешаете остальным пассажирам! — Стюардесса с безупречной прической нависла над ними, подозрительно принюхиваясь.
— Мы просто очень рады отпуску! — Лиза сделала максимально невинные глаза, пряча стаканчик за спину Саши.
Спустя еще десять минут их снова «осадили», когда Виолетта решила, что салон самолета — отличное место для игры в «Правду или действие». К моменту, когда самолет начал снижение, стюардессы подходили к ним уже четыре раза, а старший бортпроводник даже пригрозил составить акт по прилете. Но девчонок было не остановить — энергия била ключом, а «чай» магическим образом не заканчивался.
Когда шасси наконец коснулись раскаленного асфальта Сочи, и салон заполнился звуком отстегиваемых ремней, Вика выдохнула так облегченно, будто заново родилась. Они вышли из самолета одними из первых, но уже у выхода из терминала их настигла «банда».
— Эй, влюбленные! — закричала Кира, размахивая руками. — Мы живы! И нас даже не арестовали!
Девчонки облепили Адель и Вику, создавая вокруг них плотное кольцо из смеха, запаха аэропортового кофе и легкого шлейфа того самого «чая». Вика, уже твердо стоявшая на ногах и вернувшая себе привычный вид уверенного в себе человека, только насмешливо вскинула бровь.
— Я слышала ваш хохот даже через три перегородки, — констатировала она, но в её глазах не было злости — только искренняя радость.
— Вик, ну брось! — Виолетта достала из рюкзака еще одну фляжку, которую они приберегли «для берега». — Мы в Сочи! Тут даже воздух пахнет приключениями. Давай, за прилет?
Вика замерла. Она посмотрела на фляжку, потом на развеселых подруг, и, наконец, перевела взгляд на Адель. После пережитого страха в небе и той заботы, которую Адель проявила к ней, Вике меньше всего хотелось снова включать «строгую версию себя».
— Можно? — негромко спросила Вика, глядя прямо в глаза Адель. В этом вопросе не было формальности — это был жест того самого нового доверия, которое они строили. Она как бы спрашивала: «Ты не против, если я немного расслаблюсь вместе со всеми?».
Адель улыбнулась — широко и тепло. Она знала, как сильно Вику «перекрыло» во время взлета, и знала, что сейчас ей действительно нужно выдохнуть.
— Конечно можно, — Адель легонько подтолкнула её плечом. — Сегодня можно всё. Только чур я выбираю, какой коктейль мы будем пить первым на пляже!
Вика коротко кивнула и приняла стаканчик из рук Саши. Под громкое «Ура!» всей компании она сделала глоток, чувствуя, как тепло окончательно вытесняет остатки авиационного стресса.
Впереди их ждал багажный терминал, где должен был появиться Кекс, а за дверями аэропорта — южная ночь, пальмы и море, которое обещало стать фоном для их самой счастливой главы.
Когда двери аэропорта распахнулись, Сочи встретил их плотным, влажным жаром, который пах морем, магнолиями и бесконечным летом. После дождливого Питера это казалось другой планетой.
— Боже, я наконец-то чувствую, что живу! — Виолетта картинно подставила лицо солнцу, пока они ждали такси.
Снова два такси, кондиционеры на полную мощность и пальмы, мелькающие за окном. Паша, их знакомый водитель, остался в Питере, но сочинские таксисты не уступали ему в разговорчивости, наперебой предлагая «самый лучший шашлык» и «секретные водопады».
Вика сидела на заднем сиденье, прижимая к себе Адель. Окно было чуть приоткрыто, и горячий ветер трепал их волосы. Кекс, высунув язык, восторженно смотрел в окно, пытаясь осознать, почему в этом городе так много новых, будоражащих запахов.
Отель оказался настоящим дворцом из стекла и белого мрамора, утопающим в зелени. Как только они вышли из машин, их окружили беллбои в белоснежной форме.
— Добро пожаловать! — швейцар вежливо улыбнулся, пока чемоданы исчезали на золотистых тележках.
Это были те самые обещанные 5 звезд, где всё продумано до мелочей:
Огромные панорамные окна с видом на бирюзовое море, запах дорогого парфюма и приглушенная музыка. Даже собаке здесь предложили «велком-дринк» (миску с охлажденной артезианской водой) и фирменную лежанку. Виолетта и Саша тут же схватили буклеты. — «Смотрите! Тут SPA с открытым термальным бассейном, фитнес-центр с видом на горы и бар, который работает до последнего клиента!»
Вика, снова взявшая на себя роль организатора, быстро распределила карты-ключи. Пока девочки с криками «Кто последний в бассейн — тот Кристина!» убежали в сторону лифтов, Вика и Адель остались в холле на минуту дольше.
— Ну что, Адель? — Вика обняла её за талию, глядя на то, как солнечные зайчики прыгают по мраморному полу. — Никаких судов, никаких драм. Только ты, я, этот бассейн и твой изумрудный шелк.
Адель прислонилась к её плечу, чувствуя абсолютное спокойствие.
— И Кекс, — напомнила она.
— И Кекс, который, кажется, уже присмотрел себе вон тот кожаный диван, — усмехнулась Вика.
Они поднялись в свой номер. Огромная кровать, балкон с видом на бесконечную гладь воды и ванна, в которой можно было утонуть вдвоем.
— Знаешь, — Адель подошла к краю балкона, вдыхая соленый воздух. — Мне кажется, я хочу в SPA. Прямо сейчас. Чтобы смыть с себя всё, что было в марте, в Питере... всё лишнее.
Вика подошла сзади, обнимая её и целуя в плечо.
— Иди. А я схожу в зал, выплесну остатки того адреналина из самолета. А вечером... вечером мы встретимся в баре у бассейна. Девочки наверняка уже заняли там лучшие места.
Когда двери SPA-центра бесшумно разъехались, Адель словно шагнула в другое измерение. Здесь не было палящего сочинского солнца и шума набережной — только прохладный полумрак, мягкий свет свечей и обволакивающий аромат эвкалипта, лемонграсса и морской соли.
Адель переоделась в белоснежный пушистый халат, который казался слишком огромным для её хрупкой фигуры, и мягкие тапочки. Её проводили в кабинет, где пахло лавандой и чем-то неуловимо сладким.
— Мы начнем с пилинга на основе морской соли и масел цитруса, — негромко произнесла мастер, и Адель послушно опустилась на теплую кушетку.
В этот момент она почувствовала, как всё, что копилось в ней последние месяцы — серые петербургские сумерки, бесконечные разборы, тяжелые разговоры с Викой и тени прошлого — начинает буквально отслаиваться от кожи.
Крупные кристаллы соли приятно покалывали кожу, а сильные, уверенные руки мастера втирали масло, которое мгновенно впитывалось, возвращая телу тонус и жизнь. Адель закрыла глаза. Перед внутренним взором стояли не коробки из съемной квартиры Полины, а бескрайняя синева моря, которую она видела из окна самолета. Она ловила себя на мысли, что впервые за долгое время её тело не кажется ей «чужим» или «тяжелым». Оно наполнялось легкостью.
После пилинга последовало обертывание в ароматную маску из водорослей. Пока Адель лежала, укутанная в теплое одеяло, мастер сделала ей легкий массаж лица и головы.
Каждое движение пальцев по вискам и линии челюсти стирало остатки того напряжения, которое заставляло её вчера кричать на Вику дома.
Когда процедура закончилась, Адель разрешили провести время в зоне релаксации. Она вышла к открытому термальному бассейну, который буквально «парил» над обрывом. Вода в нем была лазурной, а за краем бассейна начиналось настоящее море.
Адель осторожно вошла в воду, чувствуя, как она поддерживает её, лишая веса. Она подплыла к самому краю, опираясь на бортик и подставляя лицо соленому ветру.
Она думала о том, как сейчас Вика в тренажерном зале выплескивает свой стресс. О том, как Кекс, наверное, развалился на прохладной плитке их номера. И о том, что изумрудный шелк, который лежал в чемодане, скоро коснется её обновленной, сияющей кожи.
Она чувствовала себя чистой — не просто от соли или масел, а от всего того мусора, который мешал ей дышать.
Выйдя из бассейна, Адель посмотрела на свое отражение в панорамном стекле. Глаза больше не казались потухшими, а на щеках играл здоровый розовый румянец. Она накинула халат и взяла стакан охлажденного травяного чая.
В этот момент на её телефон пришло сообщение от Вики: «Выхожу из зала. Через 20 минут жду тебя на террасе бара. Заказала твой любимый ягодный лимонад. Ты там не утонула в своей неге?»
Адель улыбнулась, быстро печатая ответ: «Я только что родилась заново. Иди заказывай второй лимонад, я лечу».
*
В то время как Адель растворялась в ароматах масел и неге SPA, Вика превращала остатки своего авиационного стресса в чистую энергию. Фитнес-центр отеля был под стать всему остальному: панорамные окна во всю стену, выходящие на Кавказские горы, и новейшее оборудование, которое блестело в лучах заходящего солнца.
Вика зашла в зал в черной спортивной майке и шортах, которые подчеркивали её спортивную, подтянутую фигуру. Она не из тех, кто приходит в зал пофотографироваться; для неё физическая нагрузка всегда была способом «заземлиться» и выключить вечно работающий мозг адвоката.
Она начала с беговой дорожки. Вика выставила приличную скорость. Первые десять минут она просто бежала, глядя на заснеженные пики гор вдали. С каждым шагом страх высоты, сковавший её в самолете, выходил вместе с потом. Ритмичный стук кроссовок по полотну, тяжелое дыхание и любимый агрессивный плейлист в наушниках. Она буквально выжигала в себе остатки питерской хандры и тревоги за Адель.
Закончив с кардио, Вика перешла в зону свободных весов. Её движения были четкими и уверенными — сказывалось прошлое в баскетболе и регулярные походы в зал.
Она делала становую тягу, чувствуя, как напрягаются мышцы спины и бедер. В какой-то момент она поймала свое отражение в зеркале: раскрасневшееся лицо, капли пота на висках, решительный взгляд. Она знала, что сейчас выглядит сильной. И эта сила была ей нужна, чтобы быть той самой опорой для Адель, которой она обещала стать.
Она сделала еще несколько подходов на пресс, чувствуя приятное жжение в мышцах. В зале было почти пусто, только кондиционеры тихо гудели, создавая приятную прохладу.
Завершив тренировку растяжкой, Вика почувствовала ту самую «правильную» усталость. Адреналин отступил, оставив после себя ясность и спокойствие. Она подошла к панорамному окну, выпивая залпом бутылку ледяной воды.
Там, где-то внизу, за террасами и бассейнами, шумело море. Вика достала телефон и написала Адель то самое сообщение. Она знала, что сейчас её девочка выходит из SPA — мягкая, расслабленная и сияющая. И Вика хотела соответствовать: она чувствовала себя мощным аккумулятором, который наконец-то зарядился.
Через десять минут Вика уже стояла под ледяным душем в раздевалке, смывая с себя дневную суету. Она знала, что впереди — вечер в баре, звонкий смех подруг и теплые сумерки, но всё, чего ей на самом деле хотелось — это поскорее увидеть Адель, обнять её и почувствовать запах цитрусовых масел на её коже.
Вика вышла из зала в легкой рубашке, накинутой поверх спортивного топа, — стильная, уверенная и чертовски привлекательная.
*
Вечер в Сочи опустился на побережье мягким бархатным покрывалом. Терраса бара, подсвеченная гирляндами из теплых лампочек, казалась островком уюта в наступающей темноте. Из скрытых колонок лился мягкий лаунж, идеально дополняя шум прибоя, который доносился откуда-то снизу.
Девчонки уже оккупировали большой диван у самого края террасы. Виолетта и Саша о чем-то жарко спорили с барменом, а Лиза и Кира уже потягивали что-то ярко-голубое из высоких бокалов.
Когда Вика и Адель подошли к ним, компания встретила их одобрительным гулом.
— О-о-о, смотрите, какие люди! — Кристина подняла свой бокал. — Одна сияет после SPA, другая выглядит так, будто готова горы свернуть после качалки.
Они заказали напитки. Вика, как и договорились, позволила себе легкий коктейль, чувствуя, как приятное тепло разливается по телу, окончательно расслабляя мышцы после тренировки. Адель пила свой ягодный лимонад, наслаждаясь моментом.
— За наш приезд! — провозгласила Кира. — И за то, чтобы этот отпуск никогда не заканчивался!
Они выпили — весело, шумно, но без фанатизма. Никому не хотелось «выпадать» из реальности в этот первый, такой важный вечер.
Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, а небо стало иссиня-черным, Кекс начал проявлять явное нетерпение. Он ходил вокруг Вики на поводке, преданно заглядывая в глаза и виляя хвостом так сильно, что задевал ножки стульев.
— Ладно, хвостатый, идем, — рассмеялась Вика. — Пора тебе познакомиться с большой водой.
Вся компания, подхватив бокалы и шлепанцы, отправилась к частному пляжу отеля. Под ногами шуршала теплая галька, а впереди белела пена прибоя.
Как только Вика отстегнула карабин поводка, Кекса словно подменили. Обычно послушный пес превратился в лохматую ракету.
— Кекс, стой! — только и успела крикнуть Вика, но было поздно.
С громким «Плюх!» и радостным лаем Кекс влетел в море. В темноте были видны только брызги, разлетающиеся в разные стороны, и его довольная морда, мелькающая среди волн. Он носился по мелководью, зарываясь носом в пену и пытаясь «поймать» волну зубами.
Девчонки переглянулись. Воздух всё еще был густым и горячим, а море казалось темным зеркалом, манящим своей прохладой.
— А чем мы хуже? — Виолетта первой сбросила футболку с шортами прямо на гальку и в одном белье рванула в воду.
— Эй! Подожди! — Саша и Кира бросились следом, поднимая тучи соленых брызг.
Адель посмотрела на Вику. Та стояла, закатав штанины, и с улыбкой наблюдала за этим безумием.
— Вик... — Адель потянула её за руку. — Вода же как парное молоко. Пойдем?
Вика хмыкнула, стянула через голову рубашку и подхватила Адель на руки, прежде чем та успела что-то возразить.
— Только попробуй меня утопить! — смеялась Адель, обхватывая Вику за шею.
Вода действительно была невероятно теплой, обволакивающей. Они плескались в море, окруженные смехом друзей и радостным лаем Кекса, который плавал вокруг них, пытаясь лизнуть каждого в нос.
В этот момент, среди ночного моря и бликов луны на воде, Адель почувствовала: они наконец-то на месте. И дело было не в пятизвездочном отеле, а в том, что здесь, в Сочи, они наконец-то оставили все свои страхи и тени на другом берегу.
Когда они вышли на берег — мокрые, смеющиеся и абсолютно счастливые — Кристина предложила устроить ночной пикник прямо на гальке.
Идея ночного пикника была принята единогласно. Пока море лениво облизывало берег, девчонки начали обустраиваться прямо на теплой крупной гальке.
Они расстелили огромные пляжные полотенца из отеля, которые Лиза и Саша предусмотрительно захватили с собой. Вместо свечей использовали фонарики телефонов, поставив их под бутылки с водой — это создало мягкое, магическое свечение, рассеивающее южную тьму.
Из бара они прихватили с собой несколько тарелок с фруктами, сырную нарезку и легкие закуски.
Кекс был главным героем: он совершил свой знаменитый «собачий ритуал» — подошел к самому центру компании и с упоением отряхнулся, окатив всех солеными брызгами.
— Кекс! Ну всё, теперь мы официально маринованные в морской воде! — смеялась Кира, вытирая лицо краем полотенца.
Адель сидела, завернувшись в одно полотенце вместе с Викой. Их плечи соприкасались, и Адель чувствовала, как от Вики исходит спокойное, уверенное тепло. Соленая вода на коже еще не успела высохнуть, и в свете импровизированных ламп Адель казалась Вике какой-то неземной, словно лесная нимфа, вышедшая из пены морской.
Вика аккуратно взяла ломтик сочного сочинского персика и протянула его Адель.
— Знаешь, — негромко сказала Вика, игнорируя шумный спор Саши и Виолетты о том, кто завтра первый пойдет на завтрак. — В Питере мне казалось, что я никогда не смогу вот так просто сидеть и ни о чем не думать.
Адель прикусила персик, чувствуя его сладкий сок, и улыбнулась.
— Это море, Вик. Оно забирает всё лишнее.
Кристина, которая всё это время пыталась скормить Кексу кусочек сыра (со строгим наказом «только один раз!»), вдруг затихла и посмотрела на подруг.
— Девчонки, — сказала она, и в её голосе впервые за день прозвучала серьезность. — Мы молодцы, что вырвались. Глядя на вас двоих сейчас... ну, это стоит всех этих дурацких сборов и споров в аэропорту.
Вся компания на мгновение затихла. Слышно было только, как волны перекатывают камни и как Кекс довольно сопит, устроившись в ногах у Вики.
— За нас, — тихо сказала Лиза, поднимая свой стакан с соком.
— За нас! — хором ответили остальные.
Они сидели так долго: ели виноград, смеялись над старыми историями из школы и планировали завтрашний день. Адель поймала себя на мысли, что если бы она сейчас писала главу для своей новой истории, она бы не смогла подобрать слов, чтобы описать этот вкус счастья — соленый, персиковый и бесконечно теплый.
Когда звезды стали совсем яркими, а напитки закончились, компания начала потихоньку собираться. Кекс, уставший от впечатлений, уже едва переставлял лапы, прижимаясь к колену Адель.
Вика поднялась первой и подала руку Адель, помогая ей встать с неустойчивой гальки.
— Идем? — спросила она, и в её взгляде Адель прочитала обещание, что это — только начало их самого лучшего отпуска.
Когда шумная компания наконец разделилась по номерам, в коридорах пятизвездочного отеля воцарилась относительная тишина. Лиза и Кристина, продолжая о чем-то негромко спорить, скрылись за дверью своего двухместного номера. Из комнаты, где поселились Виолетта, Саша и Кира, еще долго доносились взрывы хохота и звуки борьбы за «лучшую кровать», но для Вики и Адель мир сузился до размеров их собственного люкса.
Как только дверь за ними закрылась, Кекс, не дожидаясь приглашения, дополз до своей лежанки и рухнул на неё без задних ног — морское приключение выжало из пса все силы.
В номере работал кондиционер, и после уличного зноя прохлада казалась почти осязаемой. Адель стояла посреди комнаты, всё еще завернутая в отельное полотенце, чувствуя, как на коже засыхает морская соль, оставляя едва заметный белый налет и стягивая кожу.
Вика подошла сзади. Она уже успела скинуть мокрую рубашку и теперь просто обняла Адель за талию, прижимаясь подбородком к её плечу.
— Мы дошли, — негромко сказала Вика, глядя на их отражение в огромном зеркале. — Никто не потерян, Кекс сыт, а мы... мы в Сочи.
— Нужно смыть соль, — прошептала Адель, поворачиваясь в руках Вики. — Она повсюду.
Они зашли в просторную ванную комнату, отделанную темным камнем. Под струями тропического душа, когда горячая вода начала смывать усталость дня и морскую соль, всё напряжение окончательно исчезло.
Вика взяла мочалку с мягким гелем, который пах сандалом и ванилью, и начала медленно водить ею по спине Адель. Это было не просто мытье — это был акт исцеления. Вика была предельно осторожна, словно боялась, что Адель всё еще может «сломаться», как тогда, в марте.
— Ты такая красивая в этом свете, — выдохнула Вика, когда Адель повернулась к ней под струи воды. Волосы Адель потемнели от влаги и облепили лицо, а в глазах отражались блики от ламп.
Адель ничего не ответила, она просто притянула Вику к себе за шею. Их губы встретились — сначала робко, со вкусом пресной воды, а затем всё более требовательно. В этом поцелуе было всё: и страх того перелета, и нежность ночного пляжа, и бесконечная благодарность за то, что они здесь вместе.
Когда они, наконец, выбрались из ванной и упали на огромную кровать с белоснежным бельем, Адель почувствовала себя абсолютно защищенной. Вика нависла над ней, упираясь руками в матрас по обе стороны от её головы.
— Знаешь, — Вика заправила влажную прядь волос Адели за ухо. — Там, в самолете, когда ты меня целовала... я впервые почувствовала, что могу быть слабой. И что это не страшно, если рядом ты.
Адель улыбнулась, запуская пальцы в короткие волосы Вики на затылке.
— Тебе идет быть настоящей, Вик. Без этого твоего стального голоса и идеальных костюмов.
Вика наклонилась ниже, её губы начали исследовать шею Адель, те самые места, которые еще утром были скрыты воротником футболки. Теперь скрывать было нечего. Близость была медленной, тягучей, как южный мед. Каждое движение, каждое прикосновение было наполнено смыслом — они заново изучали друг друга, оставляя все обиды и недомолвки за порогом этого номера.
В какой-то момент Адель выгнулась, впиваясь пальцами в плечи Вики, и тихо застонала, заглушая звук кондиционера. В этом номере не было призраков прошлого, не было Кати или Полины. Была только эта осязаемая реальность: жар кожи, сбитое дыхание и шум моря за балконом.
Позже, когда они лежали, переплетясь ногами, и смотрели, как тени от пальм за окном танцуют на потолке, Вика тихо спросила:
— Как ты себя чувствуешь? По-настоящему.
Адель прижалась к её груди, слушая ровный ритм сердца, которое совсем недавно бешено колотилось от страха высоты.
— Я чувствую, что я дома, — ответила Адель. — Неважно, в Питере или в Сочи. Главное, что я больше не одна в тех коробках.
Вика крепче обняла её, и они уснули под далекий, едва слышный смех, доносящийся из комнаты девчонок, зная, что впереди у них целые две недели этого бесконечного, соленого и только их счастья.
*
Пока в номере Вики и Адель царила атмосфера глубокого, выстраданного доверия, за стеной — в номере Лизы и Кристины — разворачивалась совсем другая история. Их близость была соткана из полутонов, неловких шуток и внезапных пауз, которые значили гораздо больше, чем любые слова.
Кристина, всегда такая громкая и саркастичная в компании, сейчас молча сидела на краю своей кровати, вытирая волосы полотенцем. В номере было непривычно тихо без комментариев Виолетты или лая Кекса. Лиза стояла у окна, рассматривая огни ночного Сочи, отражающиеся в темной воде бассейна.
— Слушай, — Кристина нарушила тишину, и её голос прозвучал неожиданно мягко. — Спасибо, что... ну, что помогла с Кексом и документами. Без твоей дотошности мы бы точно застряли в Пулково.
Лиза обернулась. На ней была простая домашняя майка, и в тусклом свете ночника она выглядела очень уютной.
— Ты же знаешь, я люблю, когда всё по порядку, — Лиза улыбнулась, подходя ближе. — Но ты сегодня тоже была молодец. Твоя мама, кажется, была в восторге от Компота.
Лиза присела на край своей кровати, которая стояла всего в полуметре от кровати Кристины. Между ними повисло то самое напряжение — легкое, как статическое электричество, которое они обе чувствовали весь вечер в баре, но старательно игнорировали.
Кристина отбросила полотенце. Её плечи всё еще были чуть напряжены.
— У меня до сих пор руки немного дрожат после той беготни в аэропорту, — призналась она, глядя на свои ладони.
Лиза, не раздумывая, протянула руку и накрыла ладонь Кристины своей. Это было простое движение, но в ту секунду, когда их кожа соприкоснулась, обе замерли. Для Лизы это было подтверждение того, что Кристина — это не только колючие шутки, но и кто-то очень близкий, кому тоже бывает страшно или неуютно. Для Кристины это касание ощущалось как якорь. Теплая, мягкая ладонь Лизы мгновенно остановила внутреннюю суету.
Кристина не отстранилась. Напротив, она медленно перевернула руку, переплетая свои пальцы с пальцами Лизы. Это не был страстный жест — скорее, молчаливое соглашение.
Они просидели так несколько минут. Кристина медленно подняла взгляд на Лизу. В этом взгляде не было привычного вызова или иронии.
— Знаешь, — прошептала Кристина, — я рада, что мы в одном номере.
Лиза почувствовала, как к щекам приливает жар. Она подалась чуть вперед, и расстояние между их лицами сократилось до нескольких сантиметров. Она почувствовала запах шампуня Кристины — что-то свежее, с нотками морского бриза.
Лиза медленно, почти невесомо, коснулась губами щеки Кристины, чуть выше скулы. Это был даже не поцелуй, а обещание. Кристина закрыла глаза, выдыхая через нос, и чуть сильнее сжала руку Лизы.
— Спокойной ночи, Лиз, — тихо сказала Кристина, не открывая глаз, но продолжая улыбаться той самой редкой, искренней улыбкой, которую видела только Лиза.
— Спокойной ночи, Крис.
Они разошлись по своим кроватям, но ощущение тепла чужой ладони осталось с каждой из них. Это был их «первый акт» — тихий, почти незаметный для окружающих, но ставший для них фундаментом чего-то совершенно нового, что только начинало расцветать под сочинским небом.