Противостояние

Человек должен делать выбор. В этом и состоит его сила — в могуществе его решений.
(Коэльо Пауло)

Как он дошел до дома? Когда? Рон так и не смог вспомнить. Каша в голове, бессвязно скачущие мысли и пелена перед глазами, затуманили дорогу домой. Добравшись, всё же, до кухни, он заварил себе крепкий кофе. Но и это не помогло сосредоточится. Переведя взгляд от темной жидкости в кружке на разложенные фотографии на столе, в его голове уже складывался план действий. С чего начать. Куда идти в первую очередь. Как стать незаметным. Издержки многолетней практики.

Рон долго вглядывался в фотографию, пытаясь рассмотреть в ней жизнь человека, её характер. Женщина. Целью была женщина. Молодая и симпатичная. В голубой униформе. На всех фото она улыбалась, что ввело мужчину в ступор. Рядом с ней всегда были дети, хоть и с трубками, на инвалидных колясках, с перебинтованными конечностями, но всегда улыбающиеся ей. Её улыбка заставила Рона, на одно лишь мгновение, забыть зачем он так пристально разглядывает объект. От исходящей от девушки жизненной радости ему захотелось её обнять. Утопить свою чернь в её свете. Но как только эта мысль дошла до сознания, тёмная пелена поглотила его целиком. Забыв про всё хорошое и то, чему учил нефилим, Рон уже направлялся к нычке, где прятал свою Баретт Лайт Фифти модели 82А1. Начищенную и аккуратно уложенную в чехол, заботливыми руками мастера.
Глядя на винтовку, перед глазами мелькали картинки того, где и как она служила своему хозяину. Сколько крови пролила. Как выручала его и спасала от смерти. Столько силы и уверенности в небольшой железяке.

Ещё раз взглянув на Баретт, Рон отправился спать. В голове крутились и набирали обороты мысли о смерти, той женщине со снимка, демоне из паба и прочих смертях, свершённых с его легкой руки. От переизбытка мыслей, о сне можно было забыть. Но как только голова мужчины коснулась подушки, небытиё поглотило его. Тьма отошла в сторону, уступив место свету.

Во сне он видел женщину с фотографии, она улыбалась ему и расправляла руки в стороны, приглашая Рона в объятия. Её счастье было осязаемым и мужчина купался в нём как в море. Они целовались, обнимались и говорили друг другу ласковые слова, отчего Рон чувствовал себя Зевсом на Олимпе, и готов был свернуть горы ради неё. Казалось, что это продлится вечность, но в одночасье всё стало кроваво-красным, его любимая исчезла и в голове возник коробящий душу смех в перемешку с тихим «тик-так», а потом всё стихло.
Рон проснулся в холодном поту. Даже во сне зло боролось с добром. Противостояние Ангелов и Демонов, Ада и Рая, зла и добра, даже так, не давали ему покоя.

Выпив очередную чашку чёрного, как смоль, кофе, мужчина отправился в город. День был жарким и грозил свалить мужчину тепловым ударом, но его вела сама смерть, застилая глаза кровавой пеленой. Повсюду весели огоньки, лампочки, гирлянды, около домов кучи гномов и новогодней атрибутики, возвещали о предстоящих празднествах, но жара, не естественная для декабря, путала все карты.

День выдался продуктивным. Рон смог понаблюдать за объектом, выбрать хорошую позицию для выстрела и просмотреть все пути отхода. А в голове, навязчиво, повторялось «завтра», «завтра», «завтра».
Подчинившись бушующей назойливости демона, мужчина вернулся домой и в очередной раз перепроверил свою Баретт.
«А где же нефилим?» — пронеслось в затуманенном злобой рассудке. Почему падший ангел не борется за Свет?
Рону хотелось выстрелить себе в голову и покончить со всей этой борьбой, и тем как его достали голоса и образы в голове. Но он не привык бросать всё на пол пути. И если вызов принят, то отступать это привилегия слабых, а он себя таковым не считал.

— Верь в себя... — негромко раздалось от двери. Повернувшись Рон увидел нефилима или что-то очень похожее на него. Слабый образ ангела напоминал привидение.

— Что с тобой? — поинтересовался человек.

— Зло очень сильно... меня блокируют... стоило очень многого... придти сюда... но Рон, слушай своё сердце... и мы справимся... — обрывками говорил падший ангел.

Мужчина боролся с тьмой, но как сказал ангел, она была сильнее. Не в этом ли состояла его задача? Побороть зло всеми силами? Сделав очередной глоток уже остывшего кофе, мужчина уселся на пол, на то место где сидел нефилим в тот раз, и всеми силами старался обуздать ту жгучую ярость что бурлила внутри.
Он смотрел в одну точку и пытался ни о чем не думать, но голубые глаза и приветливый взгляд маячили перед его лицом. Та женщина в больничной униформе не выходила из головы...

Задница онемела, а в голове была полнейшая каша, и Рон через силу поднялся и побрёл к кровати. Звёзды сопровождали его путь, ненароком заглядывая в окна, и на мгновение почувствовав благодать, мужчина отключился, падая на кровать.

***

Проснувшись в холодном поту, Рон взглянул в окно. Темное, почти чёрное небо, разрывал яркий блеск звёзд. Неестественно яркоони наблюдали за мужчиной. Ему жутко захотелось  покурить, и нашарив в тумбочке помятую пачку Винстон, человек вышел на улицу. Первая затяжка и все внутренности опалил огонь, а из глаз чуть не полились слёзы. Рон не был заядлым курильщиком и иногда позволял себе покурить, но вот сейчас, отчего-то, это чувство или желание обострилось до невозможности.

— Интересный вид, — бархатный голосок раздался со стороны, но Рон тут же распознал в нём тот голос демонессы из бара, отчего захотелось провалиться под землю.

Стоя в одних трусах, мужчине стало неловко. Не то чтобы он засмущался или застеснялся, нет. Он знал что хоть возраст и давал своё, но он выглядел отлично в свои почти тридцать семь. Даже и в одних трусах. После многолетних тренировок он по-прежнему был подтянут, ни капли жира или излишних накоплений. И даже кубики пресса были на месте.
Из тени показалась та, кто говорил ранее, и ожидая ту разлагающуюся тварь в красном платье, мужчина увидел привлекательную блондинку с голубыми глазами и да... в больничной униформе. Чуть не подавившись сигаретой, Рон откашлялся и выкинул окурок в сторону. Его обнаженное тело обдало холодом, а разум воспринял увиденный объект как самое желанное... он возжелал ту, которую заказали убить. К причинному месту подступила вся кровь, и Рон автоматически прикрыл его руками.

— Но, но, милый... не скрывай своих желаний...

Хоть женщина и была похожа на ту кого он желал всем сердцем, но внезапный огонь в районе сердца остудил его похоть, открыл глаза и разум.

— Даниэлла?