Побег
Отдельное спасибо @Perfectly_sober за то, что пинала меня идти писать эту работу. Возможно без неё я бы так и не дописала это...
Возвращаясь домой, первым делом нужно вытряхнуть песок из обуви. Каждый раз Катсуки, стоя недалеко от входа, никогда не забывает о тщательности и порядке, бросая хмурые взгляды на прохожих, которых почему-то, как ни странно, не волнует единственный мальчик посреди ночи. Может быть потому, что он находится у дома. А может быть потому, что людям просто безразлично. Тем же лучше для Катсуки.
После он обычно заходит домой, тихо оставляет обувь на положенном месте и на цыпочках отправляется в свою комнату. Когда он открывает дверь, Катсуки будто ощущает, что перенесся из одного необыкновенного сказочного мира в другой - скучный и простой. И тишина уже не кажется такой приятной, а воздух душный, хоть открывай настежь окно - да только какой от этого толк, если ветер не пахнет морской свежестью...
Поэтому мальчишка спит как убитый, желая, что однажды проснётся там, где никогда не будет один.
И так изо дня в день. Самые счастливые моменты остаются там, где-то на пляже. Словно весь мир сошёлся клином на веснушках, изумрудных волосах и этой милой улыбке.
Давно уже вошло в привычку созерцание пустых ночных улиц. А иногда он останавливается и смотрит на небо. Чаще всего оно покрыто густыми тёмными серыми тучами. Тогда не видно звёзд и даже луны, а улицы особенно тёмные. Но в тот день оно было чистым. Словно чёрный ковёр из голубых красок, усыпанный яркими светлячками, что пылали жарким огнём...
Наверное всё плохое случается именно в такие прекрасные ночи, как эта.
Тихой поступью пробирается в прихожую. Бесшумно закрывая дверь, он выдыхает, собираясь с мыслями, когда неожиданно загорается ослепляющий свет.
- Где тебя черти носили, негодник?
Полусонная и немного уставшая, но хмурая и недовольная мать стояла, зло скрестив руки, и смотрел испепеляющим взглядом прямо ему в глаза. И Катсуки прекрасно знал, что в тот момент она была очень зла на него, но и бровью не повёл, чтобы не показать виду.
- У моря, - невозмутимо отвечал он.
- Что ты забыл там в два часа ночи?!
Катсуки был приучен держать ответственность за свои действия. Он не боялся. Лишь учащённое сердцебиение давало знать о небольшом страхе, пробиравшем его от такой неожиданности. Всё тайное становится явным так скоро... Был ли он готов к этому? Скорее нет, чем да.
Катсуки впервые не знал, что ему ответить. Что он всё это время сбегал к русалке? Вот только поверят ли ему? А если и поверят, то как он докажет? Катсуки прекрасно знает, что не пустит никого даже на метр близко к живому мифу. Не дай бог случится такому, что ему придётся с кем-то делить своего Деку.
- Я был с ру... - он запнулся, тогда наверное впервые идя против своей прямолинейности, - С рыбами.
- Что? - Митсуки на мгновение опешила, а затем нахмурилась снова, - Молодой человек, у вас серьёзные неприятности. Что если бы с тобой что-то случилось? Ты об этом не догадался подумать?
"Ты меня недооцениваешь" - мальчик закусил губу. Он знал, что виноват. Незачем припираться, когда и так всё ясно. И всё равно обидно, что его до сих пор считают беспомощным. Уму непостижимо...
- Утром договорим... - рассудила женщина, - Но знай, сорванец, что ты теперь под домашним арестом и моим пристальным присмотром.
Плюхнувшись в давно остывшую постель, всё вокруг словно переменилось. Если раньше комната была душой и сильно тянуло на улицу, то теперь казалось, словно воздуха не было совсем. Лишь вакуум из собственных мыслей.
"Жди... Я ещё вернусь к тебе, Деку, что бы со мной не случилось... Только жди меня"
Шанс увидеться снова слишком мал. Катсуки больше не сможет сбежать. Теперь, когда никакого секрета нет, ему перекроют все ходы. Ведь мама никогда не сможет понять, что Катсуки точно вот-вот умрёт, если снова не увидит его изумрудные глаза. Он необыкновенный только потому, что приходит именно к нему, к Катсуки.
"Жди..."
Этой ночью Катсуки совсем не спал.
Наутро всё вокруг будто потеряло свои цвета. Он не слышал упрёков мамы и отца. Катсуки никого не слышал. И даже не потому, что был обижен, а потому, что в этом просто не было смысла.
Мама пообещала перебраться к нему в комнату на каждую ночь в качестве наказания и присмотра. Катсуки вытерпел и даже на всеобщее удивление ни разу не огрызнулся.
В комнате он взял ту самую книгу и тетрадь, в которой делал заметки о русале. Сравнивал и что-то писал нервным почерком. И всё верил только в то, что однажды сбежит от этой духоты в доме куда-то на пляж и снова почувствует запах ночного моря.
Мама выглядела взволнованной. Уже неделю как Катсуки не интересовался почти ничем кроме книг о морских обитателях и мифологии. Мальчик вообще никогда не отличался стремлением к знаниям до этого момента. Стоит ли или..?
Минуты длились мучительно долго. Часы дома казались пустой тратой времени. Нет ничего, что могло бы убить его скуку.
Катсуки выждал тот самый день и момент, когда сила ареста ослабла. Мама больше не ночевала с ним в одной комнате. Он вытерпел целую неделю. Семь самых одиноких дней в его жизни. Было слишком очевидно, что он не сдастся, сколько бы не было на нём цепей. В прочем наверное мама сама ему позволила совершить побег. Ведь иначе быть не могло. Она не могла забыть об этом.
Да какая разница? Главное, что он сбежал на минуточку, на пять, на часок туда, где Катсуки пообещал себе ждать лишь для того, чтобы снова заглянуть в эти глаза. Никогда ещё он не чувствовал такую лёгкость и в то же время волнение. Ночной воздух бодрил как никогда. Как будто ветер нарочно дует ему в спину и подталкивает навстречу своим желаниям... Погодите, что за романтизм? Гадость.
Прибежав на то самое место, он отдышался. Но гладь воды была ровной и тихой. Никого здесь словно никогда и не было и не будет. Но Катсуки не верил в это. Он отчаянно взбежал на причал, всматривался в воду и искал кого-то, но безуспешно. Тогда Катсуки что есть мочи кричал имя русала, которое сам же дал ему, до тех самых пор, пока не охрип его детский голос.
"Деку... бросил меня?.." - врезалась в голову Каччана.
Его не было всего одну чертову неделю, а Деку уже куда-то пропал. Разве можно так? Катсуки так хотел увидеть его, а он... предатель! Самый настоящий! Они пообещали друг другу встречаться здесь каждую ночь, а Деку его не дождался! Ещё и друг называется... Да какой там друг!
"Ненавижу его!" - еле сдерживая от обиды слёзы и с силой бросив камень в воду, крикнул Катсуки в сердцах, - "Предатель..."
Грудь разрывалась от злобы и обиды. Он винил всех: Деку за то, что не пришёл; маму за то, что не давала с ним увидеться и мир за то, что позволил ему исчезнуть. Хотелось зарыдать или со всей силой врезать кому-нибудь.
Оставаться здесь уже не было смысла. Катсуки напоследок кинул взгляд на море и разочарованно поплёлся домой.
Утром Катсуки, сидя за столом вместе с мамой, понуро перебирал еду. Мама напротив решила-таки поинтересоваться:
- Так ты нашёл то, что искал?
- Нет... - буркнул Катсуки и хмуро посмотрел на неё, - И знаешь...
"Обещаю, что больше никогда не буду уходить по ночам"
***
Прошло десять лет с того момента, как он в последний раз видел ту самую русалку. Всё забылось, будто это был лишь сон. Катсуки и готов был поверить, что ему приснилась эта сказка, если бы не записи десятилетней давности обо всём, что он успел узнать от русала.
Жаль, что тогда он не догадался взять образец чешуи или быть может волос. Возможно сейчас ему бы удалось узнать методом экспертизы хотя бы к какому виду рыб принадлежит русал. А может быть это и есть новый вид рыб? В любом случае это очень любопытно.
"Надеюсь, этот идиот хоть не подох там..." - беззлобно подумал Бакуго
Когда он в последний раз был у этого заброшенного маленького дощатого причала? Мусора здесь стало ещё больше. Катсуки хмыкнул. В общем-то за этим он сюда и пришёл в свой выходной день. Он натянул резиновые перчатки и распахнул первый чёрный пакет для мусора. Работы на этом пляже не мерено. Но Катсуки некуда торопиться. Полиэтиленовые пакеты, жестяные банки из-под консервов и пластиковые контейнеры - ничто не утаилось от Катсуки.
Это была традиция Катсуки с того самого времени. Каждый свой выходной он проводил теперь за уборкой пляжа. Лет десять назад он даже стал лидером движения в защиту морских обитателей и вдохновил весь свой двор из мальчишек прийти и помочь с уборкой.
А теперь он один. Почему-то волонтёрство быстро надоедает людям.
С сушей покончено. Но это не конец. Катсуки незачем помнить глупые статистики, но факт оставался фактом, и в воде мусора было чуть ли не больше, чем на суше. Пробравшись по колено в воду он стал собирать мусор и там.
Да, это успокаивало и почему-то расслабляло.
Затем его внимание привлекло слабое движение в воде. Когда он стал присматриваться, то довольно ухмыльнулся.
- Знакомая ситуация... Глупые рыбёшки, хех...
Катсуки без лишних усилий достал из старой уже немного порванной рыболовный сети запутавшуюся рыбу и милосердно отпустил на волю. Странно, но в груди неожиданно кольнуло и тяжёло потянуло вниз. Но поразмыслить над этим ему не дали.
- Ну неужели это один из лучших океанологов! Только посмотрите, сам Бакуго Катсуки возится с мусором.
Катсуки обернулся. Позади него стоял мужчина его возраста с блондинистыми волосами и ехидной улыбкой, временами посмеиваясь над своими несмешными замечаниями. Но Бакуго в ответ лишь сурово смотрел на него.
- Что тебе от меня надо? - грубо, но прямо спросил он, - И с чего ты, ублюдок, взял, что я занимаюсь здесь чем-то стыдным?!
Монома Нейто. Бывший одноклассник. Катсуки помнит его противным задавалой. До сих пор в уме Катсуки не складывается, зачем Монома вообще пошёл учиться на учёного. Он только доставал и нервировал окружающих.
"Лучше бы стал дворником, тварина..."
- Видишь ли, - спокойно начал Монома и самовольно взял в руки пустую консервную банку, - Как ты думаешь, чем обычно занимаются биологи? Никому нет никакого дела до экологии, когда и так всего по горло. А тут один из лучших океанологов просто так убирается на пляже во вред себе? В жизни не поверю.
Катсуки начал закипать, но Монома и не думал останавливаться. Он широко улыбнулся и, повертев в руках бесполезную вещицу, надменно бросил банку обратно в воду, словно подлил масло в огонь. А кто докажет, что это сделал именно он на этом самом месте? Ярость полыхнула огнём в Катсуки. Он ненавидел такое пренебрежение к морю.
- Особенно такой, как ты! Я ведь знаю тебя, - он противно расхохотался, - Бакуго, скажи по секрету коллеге... Тебе кто-то заплатил, хм? Это чтобы подняться в глазах общественности?
- Если ты пришёл, чтобы я начистил тебе морду, то сразу бы так и сказал, - злостно оскалился, - Прекращай этот цирк, златовласка.
Реакция Катсуки явно понравилась парню.
- Так и вижу во всех заголовках газет, - Нейто ухмыльнулся и драматично раскинул руки, - "Лучший учёный купил свою репутацию за деньги!"
Катсуки сжал кулаки от злости и уже было готовился врезать Мономе, но вовремя удержался и лишь стиснул зубы. Не хватало ещё, чтобы действительно появился новый повод для новостей.
- Ну что ты меня игнорируешь, - притворно надулся Монома, - Между прочим я к тебе по делу.
- Тебе стоит сменить эти идиотские приветственные речи, - сдержанно фыркнул Катсуки, - А теперь убирайся. Мне от такого ублюдка ничего не надо. Толкай свои "дела" кому-нибудь другому.
Он уверенно отвернулся от него и продолжил собирать мусор, давая понять, что разговор окончен. Но этот парень не из тех, кто сдаётся после первой неудачи. Или ему так сильно нужен Катсуки?
- Брось, Бакуго, - Монома рассмеялся, - Думаю, тебе будет интересно.
Катсуки даже не взглянул в его сторону. Как же его достал этот мерзкий смех! Хотелось сжать в кулаках его шею так же, как Катсуки сжимает эти грёбаные банки, когда они лопаются.
- Жаль, я думал, что ты интересуешься мутациями в животном мире...
"Через десять минут должен уже закончить" - глядя на мешки с мусором, думал Катсуки, пропуская мимо себя слова парня.
- Эй, ты вообще слышишь?
Катсуки вздохнул и с тем сожалением, с которым обычно люди смотрят на нездоровых людей, посмотрел на бывшего одноклассника.
- Неужели нет никакого другого идиота, которому ты мог надоедать? Когда ты наконец свалишь?
Монома прищурился. Прекращать он даже не собирался.
- А что, если я скажу, что речь идёт о самом настоящем мифе?
Монома искренне удивился, когда и на эти слова Катсуки совсем не отреагировал. Он завязал последний чёрный мусорной пакет и стянул перчатки. Только после этого он равнодушно ответил:
- Чушь. Ты забыл, что мы теперь конкуренты, а никакие не коллеги? Я быстрее поверю в то, что свиньи умеют летать, чем твоим словам.
"Почему я должен терпеть это в свой выходной?!" - раздражённо пронеслось в голове у Катсуки.
- Бакуго, давай на прямую, - улыбнулся Монома, - Ты же веришь в русалок?
Катсуки остановился и что-то внутри него разом перевернулось. Он так и застыл, не глядя на собеседника. Его сердце кажется только что пропустило удар.
"Русалок не бывает" - вот, что он хотел ответить по первому порыву.
Но ведь это ложь. Катсуки знает, что это ложь. Это ложь, а Катсуки никогда не врёт. Катсуки хотел всё забыть и думал, что у него получилось. Но он помнил. Он помнил всё до последнего телодвижения Деку в детстве. Он фактически посвятил ему свою жизнь...
Монома улыбнулся, будто ждал такой реакции.
- Вопрос был чисто риторический, не волнуйся, - он усмехнулся, - Этот эксперимент совершенно секретный, но знаешь... Я мог бы проводить тебя в нашу лабораторию с условием, что мы с тобой будем партнёрами в этом деле.
- И какая тебе от этого выгода?
Катсуки с подозрением посмотрел на него.
- Нам нужны такие океанологи, как ты, Бакуго, - улыбнулся Монома и протянул ему руку, - Так что? Партнёры?
- Решу, когда увижу всё своими глазами, - недоверчиво хмыкнул.
- Идёт.
***
Это было большое здание в городе, по правде говоря чем-то напоминающее огромную корпорацию. Катсуки и не сосчитает, сколько здесь этажей. Зачем кому-то строить лабораторию таких масштабов? К тому же если она секретная. Глупость какая-то, не иначе. Катсуки и минуты не хочет здесь находиться вместе с тем блондинистым идиотом. Катсуки быстрее воткнёт в него нож, чем станет работать с ним вместе. Он ненавидит его всей душой. Ненавидит в нём всё: его ехидное лицо, его испорченную душу. Зачем он пошёл работать с животным миром, если никогда не желал им ничего хорошего?
Кажется подниматься на этажи им и не придётся. По крайней мере Монома его туда не повёл. Вместо этого они спустились в какой-то подвал, дверь внутрь которого могла быть открыта только ключ-картой. Наблюдая за системой безопасности в этом месте, Катсуки буквально поражался тому, насколько здесь всё продумано и сложно. Повсюду висели камеру наблюдения, куча дверей, для каждой из которых была своя ключ-карта и дело даже чуть ли не доходило до лазерах как в фильмах, хотя Катсуки бы поверил, что их запускают по ночам, если бы ему так сказали.
Перед входом каждый надел белый халат. Это обязательное правило. Затем Монома самоуверенно распахнул дверь картой, и Катсуки наконец оказался в тайной лаборатории, в которой почему-то смешался запах рыбы и медикаментов.
Помещение было тёмным - сила освещения была такой, что казалась даже меньше чем у ночника. Первое, что заметил Катсуки, это конечно же огромный стеклянный аквариум с водой буквально размером с одноэтажный дом. Он был обустроен специально для рыб: на дне был песок и камни, росли возможно искусственные водоросли. Но он был пуст. Совершенно. Ни одной рыбы внутри.
- Пустой аквариум? Очень интересно, - с сарказмом заметил Катсуки, и Монома решил возмутиться.
- Между прочим здесь живёт объект такой ценности, которая тебе даже сниться не могла!
- Ну и где он?
- Постучи по стеклу, - Монома чуть нахмурился, отводя взгляд, - Если не поможет, то попробуем использовать радикальные методы...
Настрой Мономы заметно изменился. Теперь он уже не казался надоедливым задавалой. Он стал серьёзен и суров. Это было всё ещё недостаточно, чтобы напугать Катсуки, но очень внушающе. Отойдя от парня, Нейто ушёл к другим людям в халатах, которые стояли у каких-то приборов с характеристиками и наблюдениями.
Что такое "радикальные методы" Катсуки знать даже не хотел. Он подошёл к аквариуму и осторожно постучал по холодному стеклу. В первые минуты ничего не происходило, и Катсуки уже мысленно проклял Моному за ложь. Но внезапно водоросли резко шевельнулись, и из них осторожно выглянула уже знакомая макушка...
У Катсуки будто сердце остановилось, а затем заныло такой болью, словно его пронзила тысяча кинжалов.
"Деку... живой!" - радостно подумал Катсуки, но радость мгновенно испарилась, сменившись болью.
Русал узнал его и счастливо бросился к стеклу так, что Катсуки отчётливо мог разглядеть его.
- Ты похоже понравился ему, - донесся откуда-то из другого угла голос довольного Мономы, - Он не очень-то любит людей.
"И неудивительно..." - подумал Катсуки, глядя на русалку.
Руки и шея у него почти полностью забинтованы, что не очень-то полезно, как заметил Катсуки, учитывая, что всё это время он проводил в воде. На шее красовался странный металлический ошейник. Такие "радикальные методы" имел в виду Монома? Да и сам вид у Деку был потрёпанный и уставший. Глядя на синяки под глазами Деку, у Катсуки сердце кровью обливалось. Что здесь вообще чёрт возьми происходит?
- Я знаю, о чём ты думаешь! - позади к нему подобрался Монома, - Ты же тоже изучал этот феномен, да? Я видел когда-то твои записи, которые ты когда-то случайно оставил в училище. Мы могли быть идеальными партнёрами!
Катсуки ощущал себя в какой-то прострации. Он не мог отвести невидящего взора от Деку. Русал же перевёл испуганный взгляд от белоснежного халата Мономы до точно такого же халата на Катсуки, секунду спустя он сложил что-то у себя в голове, вздрогнул и моментально скрылся в водорослях.
- Почему ты молчишь? Хотя я знаю, что ты шокирован, - продолжал Нейто, - Ты наверное думаешь, что он стоит целое состояние. Но он стоит ещё больше! Мы обнуражили, что его кровь не относится к любой из человеческих групп, но отлично приживается с любой из них. Ты хоть можешь себе это представить? Он уникальный донор! Это просто невероятно!
Монома кивнул в сторону, и Катсуки, глянув туда, обомлел, на секунду забыв даже собственное имя. К горлу подступила тошнота, но Катсуки сдержался. Неподалёку от аквариума висели пакеты с кровью из медицинского полиолефина. Всё больше это походило на какой-то кошмар.
- Ты можешь себе представить, сколько стоит каждый из его органов? - Монома был очень воодушевлён, - И что, если мы найдём таких же, как он? Это был бы просто прорыв в медицине!
Воздуха не хватало. Катсуки не мог поверить в то, что всё это происходит наяву. Что сказать? Если он сейчас скажет что-то против, то скорее всего потеряет свой единственный шанс помочь Деку... Молчать.
- Мы пока не знаем, как этого можно добиться... Оказывается, русалки умеют говорить, Бакуго, ты знал? - Монома с прищуром оглядел аквариум, а затем ухмыльнулся, посмотрев на Катсуки, - Правда мы так и не смогли услышать от него ни слова с того самого момента, когда он звал кого-то, прежде чем оказаться здесь. Это было забавное зрелище...
"Каччан..."
Монома усмехнулся, метнул безумный взгляд на Катсуки и широко улыбнулся.
- Представь себе, сколько всего принесёт науке и медицине это открытие! Я знаю, что ты сможешь нам помочь, - Монома дружески похлопал его по плечу и протянул руку, - Так что?
Очевидно, что он уже не может уйти отсюда. Если он откажется, то его просто не выпустят отсюда так просто после всего этого. А если и выпустят, то как тогда он поможет Деку?
Катсуки дурно от такого решения, дурно от того, что ему приходится пожимать руку этому парню. Не хватает воздуха, будто ему перекрыли кислород. Тошнит от вида крови и бинтов. Никогда ещё Катсуки не испытывал такое острое чувство жалости.
После совершенной сделки он молча покинул лабораторию, чтобы наконец вдохнуть воздух. Но спокойнее не стало и никогда больше не будет, зная, что он, Деку, там внизу, возможно даже на грани гибели. Так ужасно Катсуки ещё не было с того самого момента, как Деку его покинул.
Что же будет теперь?
***
- Стой, давай-ка уточню... Сейчас полночь, и ты пришёл ко мне, чтобы просить совета? Бро... Что-то на тебя это не похоже...
Красноволосый парень сонно и с недоверием смотрел на Катсуки, скрестив руки. Тот остановился на минуту посреди кухни, потом он долго хмурился и рыкнул:
- Заткнись, ублюдок, это слишком важно, чтобы ждать!
Эйджиро - лучший друг Катсуки. Из-за работы они стали общаться реже, но это никак не повлияло на их дружбу. В последнее время Киришима и не слышал ничего о Бакуго, пока он не заявился к нему вот так без предупреждения посреди ночи.
Киришима даже не удивился. Кроме того, что прямо сейчас он жутко хотел спать, его ещё немного волновало состояние друга. Он выглядел даже более взвинченным, чем обычно. Ходил по кухне туда-сюда и даже успел пару раз со всей силы молча треснуть по столу. Катсуки много хмурился, размышлял, ходил от окна к столу под пристальным, но уставшим взглядом Эйджиро.
- Давай сначала, - зевнул Киришима и снова взглянул на Катсуки, - Ты пришёл ко мне в полночь... потому что увидел русалку..?
Катсуки с сильным грохотом пнул тумбу и рявкнул, обернувшись к Киришиме:
- Нет! Эта скотина держит его в долбанном подвале! Я задушу этого ублюдка собственными руками и похороню на заднем дворе, если Деку ещё секунду будет там!
Катсуки яростно схватил тарелку, чтобы бросить её об стену, и замахнулся, но Киришима быстро выхватил её из рук Бакуго. В таком состоянии он не видел его довольно давно. Катсуки долгое время держал все сильные эмоции в себе, стараясь сдерживаться. Немудрено, что он сорвался.
- Не горячись, - Эйджиро добродушно положил руку на его плечо, - И объясни всё по порядку. Кто такой Деку?
- Русал, - скрипя зубами от злости, - Они экспереминтируют над ним в лаборатории! Я этих мудаков-
- Погоди, а разве русалы... существуют? Ты сейчас серьёзно? - Киришима недоумевающе посмотрел на Катсуки.
Тот фыркнул и бросил на него угрожающий взгляд. Он ударил кулаком по столу и хмуро уставился на Киришиму.
- Когда я шутил с тобой? Ты что, недооцениваешь меня, долбанный утырок, а?!
Катсуки зарычал, словно дикий зверь, но Киришима, давно привыкший к такому, не выглядел напуганным. Он легко улыбнулся.
- Пока не увижу своими глазами, не поверю. Так ты собираешься спасать этого... Деку?
- Конечно, тормоз! Не брошу же я его там! - Катсуки плюхнулся на стул и, разъярённо уставившись на Киришиму, продолжил тише, - Тут мне и нужна твоя помощь.
- То есть ты хочешь, чтобы мы с тобой совершили преступление? - Эйджиро вопросительно покосился на парня.
Катсуки глубоко вздохнул, властно закинул ногу на ногу и твёрдо упёрся руками в стол, проговорив сквозь зубы:
- Ты вроде бы не дряный тугодум, так пошевели хоть немного своими жалким извилинами, идиот! - Катсуки до скрипа сжал край столешницы и испепеляющим взглядом сверлил дырку в друге, - Если другого ублюдочного выхода с этими полудурками нет, то как ещё, а?!
Киришима улыбнулся. Его немного забавляла такая сильная злость Катсуки. Видимо для него это действительно важно.
- Есть план этой самой... как ты сказал? Лаборатории?
- Нет, - хмуро буркнул Катсуки.
"Вот я дурак, конечно нужно было узнать хотя бы план этой грёбаной лаборатории!" - зашипел от разочарования Бакуго.
Киришима снова зевнул и пронаблюдал за тем, как Катсуки вновь стал ходить из одного угла кухни в другой, напряжённо думая о чём-то. Эйджиро расслабленно откинулся на спинку стула и громко сказал:
- Не знаю, как ты, чувак, а я хочу спать. Может завтра подумаем, как спасти эту русалку, м? Тем более если и плана не-
Бах! Киришима чуть не свалился, когда Катсуки изо всей силы пнул по стулу, на котором он сидел и притянул к себе за грудки, грозно уставившись ему в глаза и закричав:
- Тупой кретин! Ты хоть можешь себе представить, каково это спать, зная, что его хоть прямо сейчас мучают в этом долбанном подвале!?
Он мгновенно отпустил Киришиму и, отвернувшись, с рваным выдохом изнурённо запустил пальцы себе в волосы. Эйджиро удивлённо смотрел на него и так же спокойно, как всегда, сказал:
- Ещё раз: ты пришёл сюда и говоришь о какой-то такой русалке так, будто втюрился в неё... тебе точно не нужна какая-нибудь... помощь?
Катсуки кинул на него злостный взгляд.
- Думаешь, я совсем умом рехнулся?! Он был там, я видел его! - зарычал Катсуки и с силой опрокинул свой стул, - Если ты мне не веришь, то зачем я вообще теряю здесь время?! Я и без тебя смогу вызволить его оттуда!
- Эй-эй, не горячись, бро! - Киришима вскочил, - Успокойся, конечно же, я смогу помочь тебе!
Катсуки хмыкнул, немного успокоившись. Он смотрел куда-то в пол, всё вспоминая и вспоминая те моменты, когда он смог увидеть его в том аквариуме. Вспоминая о том, как всё сжалось внутри него при виде его несчастных зелёных глаз. Ему нужно помочь прямо сейчас! Он не может спокойно разглогольствовать тут, пока он, Деку, там страдает. Катсуки глубоко вдохнул и выдохнул, всё ещё пытаясь прийти в себя после шока, который он испытал, будучи в той лаборатории под землёй.
- Оставайся у меня. Если ты не можешь уснуть, то у меня есть снотворное, принести? - дружелюбно улыбнулся Киришима, и в тот момент Катсуки проклинал себя за то, что так зло обошёлся с другом, который готов ему помочь, несмотря на тот бред, что он несёт по мнению Эйджиро, - Ещё у меня есть успокоительное... Только не отказывайся так сразу, я знаю, что тебе это нужно.
Катсуки вздохнул и глянул на настенные часы. Выспаться ему бы не мешало, зная, какие сумерки уже сгустились на улице.
- Давай... - тихо сказал он.
***
Наутро Катсуки сам заварил себе самый крепкий кофе, который только был у Киришимы. Как бы друг не старался его уговорить, от завтрака Бакуго наотрез отказался.
Катсуки чувствовал себя донельзя уставшим. Такое чувство, словно вчера он пробежал три километра, а сегодня только очнулся. Сейчас он был поспокойнее чем тогда. Но это не отменяло того факта, что вся ситуация с Деку доставляло ему кучу поводов для безумной ярости.
- Хочешь сказать, что мне придётся вернуться к тем мудакам, чтобы выкрасть план и ключи от лаборатории?
- По-другому не получится, - пожал плечами Эйджиро, - По твоим словам система безопасности там не даст нам просто так пробраться внутрь ночью и просто так уйти. Нам нужно всё тщательно спланировать, чтобы воплотить спасение в жизнь. Без плана я не имею представления о том, как мы будем там шастать так, чтобы нас не заметили
- А побыстрее никак? - раздражённо выплюнул Катсуки.
- Никак, - отрезал Киришима, - О, и ещё. Я думаю, ты должен вести себя более сдержаннее.
- Ха?! - Катсуки нахмурился, - Ты как себе это представляешь, ублюдок? Предлагаешь лизать им задницы, чтобы втереться в доверие?!
- Но иначе тебя заподозрят, - Эйджиро улыбнулся, - Бро, просто будь более осторожнее, ладно?
Бакуго цыкнул и зло скрестил руки, отводя взгляд. Это будет самой трудной задачей из всех. Наблюдая за тем, как они буквально калечат Деку, быть спокойным просто невозможно.
- После работы свидимся. Приноси план, а я приведу людей, которые смогут помочь.
Катсуки ничего не оставалось, кроме как кивнуть. Конечно впутывать ещё людей ему не очень хотелось, но как ни крути он доверял своему лучшему другу и его действиям.
***
Бакуго сделал пару глубоких вдохов и выдохов, пообещав себе быть спокойным какое-то время и не раздражаться по любому поводу ради Деку. Это будет сложно. Бакуго почти никогда не шёл против своей сути. Но куда деваться, когда ситуация требует от него самых отчаянных мер? Нервы это наверное самое меньшее, чем ему придётся пожертвовать ради этого.
Несмотря на договор, у Катсуки оказались дела в лаборатории. Он изучил полное досье русалки. Ему даже на удивление дали человеческое имя, что совсем не походило на милосердие, которое раньше никто из людей, присутствующих здесь, не проявлял.
"Мидория Изуку... Эти иероглифы можно прочитать как «зелёная долина», хм? Глупость какая-то, чертовски плохое имя..."
Имя было настолько дурацким по мнению Бакуго, что он не стал его даже запоминать. Катсуки мельком глянул на аквариум. Но с самого его прихода там никто так и не появлялся. В прочем Катсуки не повезло наблюдать в начале, как здешние люди меняли Деку бинты и брали какие-то образцы на изучение. Самое удивительное, что Деку выглядел таким привыкшим к этому всему и не то, что не сопротивлялся, а сам позволял учёным совершать над ним зачастую болезненные манипуляции. Какая гадость! Неужели Катсуки обязательно нужно сдерживаться, чтобы не врезать этим людям?
Деку даже не смотрел на Катсуки и как-то даже опасался его. Почему..?
В этом месте фиксировались все его жизненные показатели. Катсуки возился с какими-то графиками, на которых изображён его пульс, листами с анализами и результатами образцов. Главной странностью было даже не его внутреннее строение, а то, что нормальные его показатели соответствовали и не человеку, и не рыбам, а являлись чем-то средним между этими двумя. То, что сказал Монома в прошлый раз, было правдой: клетки крови Деку не относились ни к одной из человеческих групп, но хорошо приживались у реципиентов в 100% случаях. Так же там было написано, что пересаживать органы и кожные клетки медики пока ещё не пробовали, но готовятся в будущем.
Катсуки снова стало дурно. Ещё бы он им позволил! Они сбегут раньше, ещё раньше, чем они могут ожидать, и Деку больше не будет страдать.
Возня с бумажками не особо удовлетворяла желаниям Катсуки, ведь он пришёл сюда не за этим. Бумаг со статистиками ему и на работе хватает, а он здесь, чтобы выкрасть план этой злосчастной лаборатории, не так ли?
Да ладно план, он не засекречен, ему ещё нужно выкрасть ключи из лаборатории. Все ключ-карты и причём сделать это нужно было так, чтобы никто не заметил.
Это было задачкой не из лёгких. Три провальный попытки. Но Катсуки будет пытаться вплоть до того момента, пока у него не выйдет... ну или пока его не застанут за этим...
У аквариума была оборудовано приспособление, напоминающее лестницу, чтобы можно было достать самого русала с поверхности. Первое время по словам "коллег" он не приходил сам на зов, потому получил металлический ошейник, что начинает причинять ему боль тогда, когда он отказывается слушаться. Это и объясняет теперь, почему Деку такой послушный.
Когда все присутствующие здесь покинули лабораторию на небольшой перерыв, Катсуки решил поговорить с Деку. Да, как же он давно этого не делал! Он уже успел соскучиться по его тонкому и милому голоску. Интересно, умеет ли он петь? Хотя наверное это так же прекрасно, как зов сирены, описанный в книгах.
- Деку...
Катсуки постучал по стеклу, и тот приплыл к нему, высунувшись из воды. Он не приближался к нему близко, да и вообще выглядел так, словно совсем не рад его видеть. Странно... В пустой лаборатории настала тишина. Катсуки не знал, что ему спросить и что сказать. Он просто тонул в этих двух зелёных омутах, смотрящих на него. Но ему и не пришлось говорить, потому что Деку начал первым:
- Ты тоже... здесь для того, чтобы сделать мне больно, Каччан?
Деку смотрел на него без упрёка или какой-либо обиды. Катсуки совсем не узнавал русала из своего детства. Его взгляд полнился бессилием, словно он давно не был живым. Уже не было ни одной искорки в его зелёных глазах. Сердце замерло на секунду, и Катсуки, потянувшись к нему, обхватил его лицо руками.
- Нет, Деку, я здесь, чтобы вытащить тебя отсюда, - он смотрел на него серьёзно, поглаживая скользкие щёки пальцами, - В этот раз дождись меня, ладно?
Изуку удивлённо уставился на него. В глазах защипало, он смущённо заморгал, но плакать почему-то не стал - лишь кивнул напоследок Катсуки. Тот улыбнулся ему в ответ и отпустил, прежде чем кто-то бы снова вернулся сюда.
***
- Знакомься, это Каминари Денки и его девушка - Джиро Кьёка, - улыбнулся Киришима, - Они смогут помочь справиться с системой безопасности.
Катсуки равнодушно откинулся на спинку дивана в гостиной, по-хозяйки положив ногу на ногу, и только мельком с пренебрежением глянул на пришедших.
- Выглядят как откровенные идиоты, уж не знаю, есть ли у кого-нибудь из этих утырков мозги, - ядовито сказал Катсуки и скрестил руки.
- Ты точно учёный? - Джиро гордо выпрямилась и с недоверием поглядела на парня, - Больше на гопника смахиваешь.
- Один из лучших, так что захлопни свою варежку, балда!
Киришима доброжелательно улыбнулся, чтобы сбить плохой настрой у парочки:
- Понимаю, что вы не очень-то рады здесь находиться друг с другом, но я-
- Есть здесь туалет? - вмешался Денки.
- МЫ ВООБЩЕ БУДЕМ ЗАНИМАТЬСЯ ДЕЛОМ ИЛИ НЕТ?! - вовсю заорал Бакуго, и все разом замолкли.
Кьёка уселась на кресло напротив. Казалось, что эти двое играют в гляделки, только в более упорные и злостные. Между ними будто молния ударила. Но Киришима с Каминари решили не обращать на это внимания, и Эйджиро раскрыл на столе лист с чертежом плана лаборатории. Каминари тут же убежал из гостиной, чтобы ответить на зов природы, а троица стала рассуждать.
- Удалось выкрасть ключи? - Киришима взял в руки карандаш и глянул на Катсуки.
Тот покачал головой, и красноволосый хмыкнул, сказав что-то наподобие "плохо". Замолчав на время, он стал что-то метить в плане.
- Бакуго-кун, - язвительно начала девушка, нарушив тишину, - А ты точно хочешь спасти кого-то с добрыми намерениями? Знаешь ли, по тебе и не видно.
- Ты меня недооцениваешь, овца черноволосая! - зарычал Катсуки, - Да я спасу эту русалку во что бы то ни стало, поняла меня, тупоголовая?
- Русалку? - вопросительно изогнула бровь Джиро.
- Эй, дерьмоволосый, ты что, не ввёл её в курс дела? - хмуро обратился к Киришиме, пока тот активно игнорировал любые крики и писал что-то в плане, а потом Катсуки грозно глянул на девушку, - Да, русалку, и, если ты, как и этот дебил, скажешь, что я тронулся умом, то я задушу тебя!
- Не верю! - отрезала Джиро и встала с кресла, - Русалок не бывает, тебе мама что, никогда об этом не говорила? Мы зря здесь собрались, что ли?
Катсуки был готов на этот случай. После первого разговора с Киришимой он подготовил доказательства, чтобы к нему больше не было никаких вопросов и обвинений. Он достал свой смартфон и показал фотографию русала на нём.
- А теперь сиди и помалкивай, тварь, я же говорил, что он существует!
Джиро выхватила у него телефон и уставилась на дисплей. Там была всего лишь одна фотография с русалкой, немного размытая и не лучшего качества, но всё равно подходящая, чтобы поверить, что это правда. Киришима тоже потянулся и заглянул в телефон, отвлёкшись от плана. Тут как раз подошёл Каминари, и наконец все трое уставились на экран. Катсуки почувствовал страшное раздражение и недовольство от того, что все так пристально разглядывать обычную фотографию с его Деку.
- Какой он миленький, - наконец спокойно выдохнула Джиро, нарушая застоявшуюся тишину, - Он такой несчастный, бедняжка...
Киришима крепко похлопал Катсуки по спине и улыбнулся.
- Это так мужественно с твоей стороны, что ты решил спасти его!
- Ха?! Ты тоже не верил мне?! - Катсуки яростно скривился, - Да я тебе сейчас руки оторву и засуну в твой поганый рот, слышишь?!
Раздались громкий грохот и смех красноволосого, пока один стал бегать за другим по всей комнате. Джиро вздохнула и скучающе пронаблюдала за ними.
- Неужели он всегда такой... взрывной?
- Зато это весело! - бодро воскликнул Каминари, и Джиро со вздохом закатила глаза.
***
План должен был быть исполнен через два дня. Катсуки знал, что, если бы он достал ключи, то всё могло быть гораздо раньше. Его теснило чувство вины, а от того и раздражения и злости. Каждому были даны свои позиции и действия до самого последнего шага. Катсуки надеялся, что это сработает с первого раза.
Нужно только выкрасть ключи. Как, как, как это сделать? Катсуки агрессивно чиркнул что-то в черновике среди бумаг и уставился на пустой аквариум, надеясь выследить там Деку. Но безуспешно.
Ни за какие деньги он не стал бы находиться здесь и копаться в этих бумажках, стараясь сдерживаться, когда он видит, как здешние люди пытаются экспериментировать над русалом, если бы это был не Деку. Ему хотелось свернуть шеи всем учёным здесь, испепелить их жалкие трупы и развеять их прах на ветру. Почему чёрт возьми он должен терпеть?!
"Раздражает..."
На очередном перерыве Катсуки остался наедине с аквариумом. Тут уж хочешь не хочешь, а Деку пришлось выплыть к нему. Несмотря на то, что всё это время Деку как-то опасался Катсуки, он не выглядел обиженным или расстроенным.
— Осталось совсем немного, – уверял Бакуго, и Деку молчал, словно совсем не верил его словам, – Какой дрянью тебя кормят здесь? Понятия не имею, чем ты там питался в море, но я притащил тебе хлеб, чтобы ты совсем не исхудал тут.
Деку поплыл ближе, удивлённо смотря то на буханку в руках Катсуки, то на него самого. Почему-то сильное волнение охватило Катсуки. То, что он сказал ложь. Каччан прекрасно помнит, что ел Деку в море. Просто он слишком горд и немного смущён, чтобы признавать, что более десяти лет хранил у себя все записи о нём в тетради и др сих пор помнил всё до мелочей. С каких пор он вообще волнуется, находясь рядом с Деку?
— Это какая-то проверка? Мне будет больно, когда я съем это? – русал мирно обратился к Катсуки.
Он говорил такие вещи настолько спокойно, что Катсуки чуть не подавился воздухом. Да что они вообще сделали с тем миленьким русалом из его детства, что он боится всего подряд?
— Что? Нет! – возмутился Катсуки, – Как ты мог такое подумать?! Я просто хочу, чтобы ты не сдох здесь от голода, пока тебя кормят в этом грёбаном месте раз в день, ясно?!
"Неужели ты теперь настолько никому не доверяешь?"
Деку вздрогнул от резкого крика и как-то грустно отвёл взгляд, но хлеб из рук парня взял. Катсуки молча наблюдал, как Деку осторожно откусывает первый кусочек от золотистой корочки и жмурится от удовольствия, словно это самое вкусное, что он когда-либо ел в своей жизни. А почему «словно»? Не исключено, что так и есть. Его глаза заискрились и временами, жадно поедая сладостную мякоть хлеба, он радостно поглядывал на Катсуки.
Глупо получилось, что цепочка из еды, которую едят и люди, и рыбы замкнулась хлебом. Катсуки и не сомневался, что Деку понравится. Бакуго давно не видел его таким радостным. Оказывается, так мало нужно ему для счастья. Лишь капля заботы и милосердия.
— Спасибо, – он счастливо улыбнулся, – Правда спасибо.
Внутри разлилось приятное тепло, и Катсуки слабо улыбнулся ему в ответ. Ответить что-либо ещё он не успел, потому что, как гром среди ясного неба, позади него раздался чей-то голос:
— Так, так, так, неужели наша милая русалка всё-таки умеет говорить?
Катсуки обернулся. Монома...
— Бакуго, это же твоя заслуга, да? – он ехидно улыбнулся, – Как ты разговорил его? Удивительно...
Русал пугливо вздрогнул и затрясся. Он попытался было спрятаться в воде, но Монома остановил его. Когда он нажал что-то на пульте управления ошейником, Деку вскрикнул и болезненно задрожал, хватаясь за борт аквариума и пытаясь заглотить воздуха от невероятной боли, прожигающей его.
— Что ты делаешь?! – закричал Бакуго в ужасе и сжал кулаки.
— Восхитительно, – Монома будто и не слушал его, – Раз мы можем узнать всё у него, стоит ли перенести завтрашнюю операцию по пересадке-
Бакуго не выдержал. Недостаточно в нём было больше сил сдерживаться. С размаху зарядив кулаком прямо по лицу Мономы, он даже победно оскалился от того, что наконец сделал то, о чём грезил так долго. Да простят его все участники плана и Киришима, но это был первый порыв, которому Катсуки с удовольствием поддался.
Гпохнувшись на пол, Нейто с разбитым носом случайно выронил в воду пульт, который к слову тут же схватил Деку и утащил куда-то с собой на дно. Катсуки разъярённо схватил за грудки халат Мономы и рванул на себя.
— Послушай сюда, долбанный урод, ты и пальцем больше не тронешь его! – мощно заорал Катсуки прямо ему в лицо, – А если тронешь, то я раскрошу твою наглую морду так, что мать родная не узнает, понял, ублюдок?!
Катсуки пытался отдышаться от переполняющей его ярости. С минуту Монома просто молчал, а потом громко расхохотался на всю лабароторию. Сначала тихо, а потом всё громче и громче. Катсуки опешил и даже в недоумении ослабил хватку, но Монома сразу во всё горло закричал, обращаясь к кому-то:
— Слышали? Я надеюсь, что вы все стали свидетелями ужаснейшего покушения на жизнь невинного человека лучшим океанологом!
Озадаченный, Катсуки глянул вниз и увидел собравшуюсь толпу учёных, что наблюдали за всем действом со стороны. Многие даже успели заснять всё на камеру. Катсуки шумно выругался и хмуро пронаблюдал за тем, как Монома, встав с пола, приводит свой вид в порядок.
— Бакуго, – Монома, беззаботно улыбаясь посмотрел на Катсуки, – Я думал, что ты умнее. Что ты нашёл в этой русалке?
— Ты больной козёл! Чтоб ты сдох, захлебнувшись в своей гнилой крови, подонок, – выплюнул Катсуки.
— Я, так уж и быть, забуду на твоё счастье об этом инциденте, – не слушал Монома и стал более серьёзным, – И никто не узнает об этом. Но ты уберёшься отсюда и больше никогда не попадёшься мне на глаза.
— У тебя ничего не получится, урод грёбаный! – крикнул Катсуки, прежде чем спуститься.
Покидая это здание, он услышал громкое:
— Я сделаю с ним всё то, что хотел, и без тебя, смотри новости!
Катсуки вышел на улицу, вдыхая свежий воздух и пытаясь потушить пожар внутри себя. А в кармане он держал ключи от лаборатории, которые успел украсть, пока все учёные были заняты Мономой.
Он спасёт Деку во что бы то ему ни стало...
***
— Чувак, что ты наделал! Ты чуть не лишился работы, ты хоть понимаешь это?!
Киришима беспокойно смотрел на Катсуки. Тот лишь фыркнул и, стиснув зубы, проговорил:
— Этот ублюдочный отморозок сам нарвался! Как только спасём Деку, я втащу ему ещё раз, и ещё раз до тех пор, пока он не станет молить о пощаде и звать свою мамочку! Плевать уже на тупую работу, имидж и репутацию, я хочу, чтобы он варился в грёбаное котле в аду!
Джиро вздохнула и осуждающе покачала головой. Киришима смотрел на него неодобрительно, и, несмотря на это, Катсуки нахмурился, продолжил твёрдо:
— Мы должны спасти его сегодня же!
— Бакуго, это невозможно, – рассудила девушка, скрещивая руки на груди, – Нам и так дано слишком мало времени. Ты осознаёшь, насколько мала вероятность на успех, если мы сделаем это сегодня?
— Но она же есть, да, тупоголовая? Значит мы должны сделать это! – решительно сказал Катсуки.
— Ты её слышал, это невозможно, – вмешался Каминари.
— Бро, пожалуй, она права.
— А МОЖЕТ БЫТЬ ОН ПРОСТО НЕ ДОЖИВЁТ ДО ТОГО ДНЯ?! ЧТО ВЫ БУДЕТЕ ДЕЛАТЬ ТОГДА, ИДИОТЫ, А?! – закричал Бакуго во всеуслышание и вскочил с дивана.
Гостиную захватила гробовая тишина. Катсуки бегло оглядел ребят и продолжил с той же решимостью:
— Значит так, если мы потратим пол этой ночи на доработку плана, то шансов будет больше, верно? Мы сделаем это и, если вы не со мной, то я один.
С горем пополам, но друзьям пришлось согласиться с безумнейшей идеей Бакуго. Другого выхода просто не оставалось.
Это была прекрасная ночь. Небосвод рассыпался узорами ярких серебряных огоньков, утопая в иссиня-черном поднебесье. Каскад тусклых огней фонарных столбов плавно сочетался с улочками, погружённых во тьму. Из безрадостного мрака тянуло вечерней свежестью и каким-то слабоватым торжеством. Катсуки помнит только одну такую же замечательную ночь, как эта. В день, когда Катсуки пришлось распрощаться с Деку. Но в этот раз ему должно повезти. Либо он уйдёт с Деку, либо не уйдёт отсюда вообще.
— Я чувствую себя преступником в этом, – нудно пожаловался Каминари, заставляя Катсуки прекратить созерцание чарующего мрака.
Это и правда было похоже на операцию по краже чьей-то собственности. Ночь позволяла оставаться незамеченными, но всё равно ребята были одеты как бандиты. Главным обязательным атрибутом были перчатки, чтобы точно не оставить следов.
— Мы и есть преступники, – вздохнул Киришима.
— Эй, – раздражённо отозвался Катсуки, – Вы решили струсить, когда мы уже так близко? Жалкие недоноски, мы не преступники, мы поступаем на благо.
Киришима ничего не ответил, наблюдая за тем, как Каминари не сидится на месте. Ещё немного и Бакуго взорвётся – так ему надоел этот докучливый идиот.
— Хей, черноволосая, что так долго? – хмыкнул Катсуки.
— Думаешь, это так просто?! Взломать их сеть, обойдя систему безопасности, да ещё и без следа? – возмутилась девушка, отвлекаясь от экрана.
— Если не можешь, тогда зачем ты вообще здесь находишься?
— Что значит не могу?! Да ты хоть-
— Успокойтесь оба, – довольно громко сказал Киришима, – Чтобы план удался, мы должны стать сплочённой командой.
Катсуки фыркнул, скрещивая руки и облокотившись об стену, но ничего не сказал. Джиро отвернулась, вернувшись обратно к работе. Бакуго просто не терпелось ворваться в лабораторию, хотя бы просто за тем, чтобы убедиться, что с русалом всё в порядке.
Первая часть плана это Джиро. Она должна взломать систему безопасности для того, чтобы отключить камеры наблюдения и перевести технологии в дневной режим так, чтобы запуск ключ-карт не вызвал никаких подозрений.
— Мы сейчас потеряем уйму времени! – начинает закипать Катсуки.
— Почему мы не можем просто сломать камеры? – вмешался Каминари.
— Дурень! Это слишком подозрительно.
Джиро неутешительно посмотрела на парней, и Катсуки сурово уставился на неё.
— Мне придётся вас разочаровать, но...
— Я тебя сейчас убью!
— Но я же ещё ничего не сказала! – засуетилась девушка.
Бакуго зарычал и зло замахнулся на неё, когда Киришима вовремя остановил его. Во избежание страшного преступления руками будущего спасителя Эйджиро пришлось держать парня, пока Джиро пыталась что-то объяснить. Катсуки шипел и даже кусался, ещё немного и он серьёзно бы прибил кого-нибудь из присутствующих, если бы не сила и выдержка Киришимы.
— Всё! – воскликнул Каминари, – В чём была проблема? По-моему это легко!
Все неожиданно замерли. Джиро бросилась к компьютеру, пару раз кликнула по клавиатуре и озадаченно уставилась сначала на довольно улыбающегося Денки, а потом перевела взгляд на ребят.
— У него правда вышло взломать их систему безопасности...
— Ну хоть как-то этот придурок пригодился, – фыркнул Катсуки.
Бакуго было совершенно неинтересно, как он это сделал. Он тут же в нетерпение вышел из автомобиля и направился прямо в то здание, и плевать он уже хотел на это жалкое сборище идиотов, которое тут же поспешило за ним с возмущёнными криками. Благодарить их он будет потом, и то, только в том случае, если операция по спасению выйдет.
Вторая часть плана... А какая она эта вторая часть плана?
Обсуждение в гостиной на этом остановилось и даже заглохло. Как утащить целую русалку из лаборатории и остаться незамеченными, учитывая тот факт, что рыбам постоянно нужна вода?
— Допустим, мы войдём туда, – говорил Киришима, – И если бы мы шли по нашему старому плану, то могли бы соорудить что-то нечто ящика или куля, по крайней у меня даже были чертежи...
— И что, предлагаешь снять катафалк на пару часов, чтобы увезти этот гроб? – недоверчиво покосилась на него Джиро.
— Это не гроб, – отрезал Эйджиро, – И просто предположение. Мы могли бы наполнить его водой и он спокойно дышал бы через водонепроницаемую сетку или другие отверстия...
— В любом случае это невыполнимо, – задумчиво ответила Джиро и вздохнула, – Слишком мало времени сейчас.
— Многие морские рыбы в среднем живут без воды от двух часов. За исключением каких-либо аквариумных рыб, которые живут намного меньше, – рассуждал Катсуки, – По опытам, которые проводились в той лаборатории, точное время проживания русалки без воды неизвестно, но определённо можно лишь сказать, что несколько часов без воды он чувствует себя просто отлично.
Пару минут продолжалась тишина. Всё это время Джиро поражённо глядела на Катсуки, а затем ухмыльнулась:
— Неужели ты знаешь какие-то слова кроме ругательств, Бакуго?
— Заткнись, тупоголовая! – зашипел на неё Катсуки, и Киришима задумчиво заговорил:
— Хочешь сказать... что в принципе берег находится не так далеко от того места, и он какое-то время обойтись без воды? А если начнётся погоня? Если будут какие-то задержки?
— На этот случай достаточно просто приготовить запасы воды, разве нет? – хмуро ответил Катсуки, – Если есть ещё какие-то идеи, то выкладывай.
— Ну во-от, моя машина пропахнет рыбой, – тоскливо отозвался Киришима.
— Значит и решили.
В помещении резко загорелся свет. Катсуки даже не стал надевать чёртов халат, который нервировал его всё это время. Он ненавидел глупые правила, глупо придуманные глупыми здешними учёными. Взобравшись по лестнице вверх к поверхности аквариума, он постучал по стеклу и с волнением стал ждать. Тишина... Даже шороха было не видно в кустах водорослей. У Катсуки сердце зашло ходуном. Уже услышав шаги по коридору его друзей, он постучал ещё раз.
— Мы оставили Каминари на шухере снаружи! Как там у тебя дела, Бакуго? – крикнула ему Джиро, и Катсуки цыкнул, не ответив.
Он снова постучал по стеклу. Наконец в водорослях что-то шевельнулось, и совершенно дезориентированный ото сна русал осторожно выплыл на свет.
— Каччан? – удивлённо посмотрел на Катсуки.
— Да. Я пришёл, как и обещал, а теперь мы должны срочно убраться отсюда, Деку, – спешно выпалил Катсуки.
Безусловно Бакуго был рад, что Деку живой. Да, на его руках и ногах красовались бинты, кое-где были следы от шприцов и последствия медицинских ошибок в виде покраснений, ссадин и каких-то царапин. Но он целый, и это главное. Деку всё ещё не выглядел так, словно он счастлив.
— Правда? Каччан правда пришёл за мной? – недоверчиво выдохнул Деку и с каким-то потрясением во взгляде уставился на Катсуки.
— Аргх, прекрати задавать глупые вопросы! Просто давай скорее, а!!
"Не хочу и минуты оставаться в этом ублюдочном месте"
Катсуки протянул руки навстречу Деку. Тот кажется всё понял и привстал с бортиков стекла, потянувшись к нему тоже. Бакуго поднял нелёгкую тушу получеловека из воды, как принцессу. Хотя сейчас на руках у своего спасителя «принца» он не слишком отличался от неё. Деку сразу же уткнулся в грудь Катсуки и крепко его обнял, что Бакуго уже не волновало то, что чешуя в его руках неприятно склизкая и мокрая, а тошный запах рыбы с силой бьёт ему в нос.
— Какой он всё-таки милый! – прощебетала Джиро, уходя вместе с Каччаном по коридорам лабаротории, улыбаясь, – Даже милее чем на фото. В жизни бы не поверила. Как его зовут?
— Вау, действительно! Это что, перепонки? – восхищался Эйджиро, – А так если не всматриваится, то можно принять за человека, хех.
Катсуки хмурится и молчит в ответ. Ему совершенно не нравится внимание к русалу, но он ничего не говорит. Деку вздрогнул, когда к нему кто-то прикоснулся и испуганно посмотрел на Киришиму.
— Не надо, пожалуйста... – тихо попросил он и снова уткнулся в шею Катсуки, пряча лицо от ребят.
Бакуго с серьёзной угрозой глянул на Киришиму, и тому пришлось даже немного отойти, чтобы не дай бог не получить от Катсуки. Несмотря на то, что руки у него заняты, его вид всё равно внушает какой никакой, а страх. Загадкой для красноволосого всё ещё оставалось то, почему русал так быстро доверился Катсуки.
И никто не знал и наверное не узнает, как не совсем обычная пара мальчишек весело проводила ночи напролёт вместе у морского берега...
— Какой он зашуганный, – с печалью в голосе констатировала Джиро, и больше никто из них не произнёс ни слова.
Ребята торопились. Катсуки на выходе из этого адского места всё же пришлось прикрикнуть на Каминари, который тоже прилип к Деку как банный лист, чтобы тот наконец отстал от бедняги. За всё это время Деку больше не сказал ничего. Это немного волновало Катсуки, но всё же было оправданным, ведь после такого Деку вряд ли бы стал смотреть на незнакомцев так же дружелюбно и мило, как когда-то смотрел на Катсуки, когда они только-только познакомились.
В машине вся чётвёрка приняла негласное решение открыть окна. Несмотря на шелковистые изумрудные волосы и сверкающие глаза русала, его прекрасная внешность не спасала от непривычного запаха.
— Интересно, все ли русалы такие красивые? – вслух размышлял Киришима со вздохом.
— Заткни свою варежку, идиот, и веди эту грёбаную машину, – грозно отозвался Катсуки.
Деку поглядел сначала на водителя, потом на Катсуки, но ничего не сказал. Из окон один за другим сменялись пейзажи ночного города. Обворожительные яркие огни фонарных столбов невольно привлекали внимание русала. Больше он наверное никогда не увидит эти здания и эти пустые дороги, как не услышит причудливым рёв мотора и... голос Катсуки.
— Что насчёт ошейника?
— В багажнике есть инструменты, – не оборачиваясь, ответил Эйджиро, – Можно попробовать, когда будем на месте.
— Хочешь сказать, что мне придётся доверить Деку тебе? – проворчал Катсуки.
— Похоже другого варианта нет, бро.
Киришима неловко усмехнулся, но Катсуки юмор не оценил. В прочем Эйджиро прав, и ничего другого ему никто предложить не может. Не пустит же он его на свободу с ошейником на шее? Какая это тогда свобода?
Машина дёрнулась в последний раз и заглохла.
— Приехали.
Из окна Деку видит песок и синюю гладь воды. Слышит, как бьются волны о камни и пляж. Целое раздолье стелится впереди перед ним, а он уже успел свыкнуться с тем, что никогда больше не по бывает здесь.
— Ты как?
Русал обернулся к Катсуки и молча улыбнулся, потянувшись к нему на руки. Он не сказал о том, что уже давно чувствует тяжёлую сухость. Но как же хорошо вновь почувствовать прохладу солёной морской воды. Приятный холодок пробирает кожу. Прекрасно...
— Давай попробуем сделать что-нибудь с этой штукой, – дружелюбно улыбается Киришима.
Русал рефлекторно дёргается от него в нежелании подпускать кого-нибудь ещё ближе чем на метр и с мольбой смотрит на Катсуки. Тот вздыхает и слабо кивает, пытаясь убедить, что красноволосому идиоту можно доверять.
— Только попробуй случайно сделать ему больно, – Катсуки угрожающе уставился на Киришиму, – Я убью тебя.
— Не парься, чувак, всё будет нормально, – улыбается Киришима и смотрит на Деку, что выглядит как маленький испуганный зверёк, – Слышишь? Тебе будет лучше.
Деку сдаётся и позволяет прикоснуться к своей шее, пускай ему совсем не нравятся чужие прикосновения сухих рук. А Киришиме приходится пожертвовать своими сухими ногами для того, чтобы подобраться ближе к бедняжке по воде и осторожничает, понимая страх русала. Наблюдая за тем, как Деку жмурится, стараясь не двигаться, и Киришима «колдует» над ошейником, Катсуки изо всех сил старается сдерживаться.
Спустя какое-то время сложных манипуляций на металлическом ошейнике что-то щёлкнуло, и Эйджиро удалось безболезненно снять его с русала.
— Вот и всё.
Деку, счастливо улыбаясь, ощупывает свою шею. Так свободно и радостно, как сейчас, ему не было даже в море. Он невероятно счастлив, что жив, что цел, пускай раны ещё долго и больно будут заживать в солёной воде, что перед ним... Каччан. Но. Это единственное, что так сильно печалит его.
Катсуки вздыхает и собирается с мыслями. Так болезненно расставание ещё не было никогда. Что обычно говорят на прощанье?
— Деку, я-
— Бакуго! – перебивает Джиро и демонстрирует экран телефона, – Кажется, у нас всё-таки проблемы.
Катсуки с раздражением смотрит на дисплей, где красуется прямой эфир новостей, главным заголовком которых является незаконное проникновение в засекреченную лабораторию. Люди пока ещё не напали на след, но вскоре возможно найдут их. Деку старательно пытается разглядеть, что там на смартфон такого интересного, что Катсуки так прикован к нему, но у русала не выходит.
— Проблемы не у вас, а у меня, – неожиданно для всех говорит Катсуки, – Раз они ещё не нашли нас, значит у них нет никаких доказательств, в том числе нет никаких записей преступления. Я просто скажу, что я всё сделал один и всё.
— Что?
— Ты понимаешь, о чём ты говоришь?
— Каччан..?
Деку тянет за край его одежды, обращая на себя внимание. Катсуки со вздохом опускается к нему.
— Это плохо? – Деку обеспокоенность смотрит на него.
— Да, – безо всякой лжи отвечает Катсуки.
— Тогда... пойдём со мной, Каччан? – Деку берёт его за руку и смотрит прямо в поражённые алые глаза, – Будь со мной... Я могу забрать тебя. И ты всегда-всегда будешь со мной, Каччан...
Почему у Катсуки сильно бьётся сердце? Почему ему так нравится слышать этот тоненький и такой сладкий голос? Почему его влюбляет в себя этот веснушчатый и до чёртиков привлекательный русал?
Катсуки не торопится с ответом. Он косится на друзей и понимает, что просто не сможет согласиться на волнующее душу предложение. Хотя бы потому, что если его здесь не будет, то кто тогда ответит за все последствия? Или кто тогда врежет Мономе так, чтобы он больше никогда не встал? Кто нюесли не Катсуки?
— Я... не могу, Деку, – ему с трудом даётся каждое слово, – Не сейчас, ты-
Тогда Деку обхватил его лицо руками и притянул к себе. Секунда и их губы сливаются в нежном поцелуе. Блондин полностью ошеломлён такой неожиданностью, но не сопротивляется. Русал целует медленно и осторожно, сладостно прикрывая глаза и не спеша заканчивать сказочную трапезу, когда Катсуки подключается. Он отвечает более напористо, но ласково приобнимает его за скользкую талию, утопая в бархатном наслаждении.
Катсуки отстраняется только тогда, когда заканчивается воздух, и с тоской смотрит на Деку. Тот выдыхает:
— Мы больше не увидимся? – он с надеждой и грустью смотрит на Катсуки, словно ожидая, что тот его переубедит.
Но Бакуго лишь качает головой, сдерживая унылый вздох где-то в глубине груди, ведь даже его не хватит, чтобы выплеснуть всё то, что он чувствует в этот миг. Как сильно всё внутри него разрывается, когда он смотрит в большие печальные изумрудные глаза и как сильно хочется ещё почувствовать влагу на своих губах не описать никакими словами...
— Ты больше никогда не должен появляться рядом с людьми.
Катсуки старается держаться уверенно и очень надеется, чтобы Деку в это верил, несмотря на то, что в душе у самого блондина бушует ураган из эмоций. Деку в последний раз жмётся в его объятиях и смотрит ему в глаза.
— Я буду скучать...
Звуки волн, бьющихся о берег, переплетались в чарующую мелодию, которую никто из них не забудет никогда. Верили ли они, что увидятся ещё раз, или знали, что этот раз был последним и навсегда? Минуты превращались в целую вечность, которая тянулась за их спинами. Это была прекрасная ночь, когда на чернеющем небе рассыпались звёзды...