33
Весна пришла неожиданно. Снег растаял за неделю, потеплело, и на деревьях появились первые листья. Университетская жизнь шла своим чередом — пары, семинары, курсовые. Но все чувствовали — что-то заканчивается.
— Через месяц сессия, а потом лето, — сказала Афина, сидя на подоконнике в коридоре.
— И что? — спросил Глеб, стоя рядом и куря в форточку.
— Не знаю, — ответила она. — Странно как-то. Мы столько всего пережили за этот год.
Глеб посмотрел на неё. Афина перебирала кольцо на пальце — то самое, голубое, под цвет глаз. Он подарил его в Питере. Она не снимала его с тех пор.
— Ты о чём? — спросил Глеб.
— О том, что ничего не вечно. Учёба закончится, мы разъедемся кто куда. Слава с Галатеей, может, в другой город уедут. Артём с Юлей поженятся и забудут про нас. Фиона улетит в Европу, как и хотела. А мы...
— А мы что?
— А мы останемся, — она посмотрела ему в глаза. — Надеюсь.
Глеб выкинул сигарету, подошёл ближе, взял её за лицо.
— Мы никуда не денемся. Я тебя не отпущу. Даже если ты сама захочешь уйти.
— А если я захочу?
— Не захочется, — он поцеловал её. — Я же невыносим. Кто ещё тебя так бесить будет?
Афина засмеялась.
— Ты прав. Никто.
В этот день случилось то, что случилось. В конце апреля, на последней паре перед майскими, в аудиторию зашёл декан.
— Григорьева, Голубин, выйдите, пожалуйста.
Все переглянулись. Глеб и Афина вышли в коридор.
— У меня для вас новость, — сказал декан, поправляя очки. — Оргкомитет студенческой премии выбрал вашу пару для участия в ежегодном конкурсе «Студенческая семья года».
— Что? — не понял Глеб.
— Это конкурс, — объяснил декан. — Пары со всей страны соревнуются в творчестве, интеллекте и умении работать в команде. От нашего университета выдвинули вас.
— Почему нас? — спросила Афина.
— Потому что вы — самая обсуждаемая пара факультета за последние пять лет, — сухо ответил декан. — И, несмотря на ваше... эпатажное поведение, вы показываете хорошие результаты в учёбе. Григорьева — отличница, Голубин — твёрдый хорошист.
— У меня тройки, — сказал Глеб.
— Тройки — это тоже хорошист, — отрезал декан. — В общем, подумайте. Ответ нужен завтра.
Он ушёл.
Глеб и Афина стояли в коридоре и молчали.
— Студенческая семья года, — сказал Глеб. — Это пиздец какой-то.
— Это смешно, — ответила Афина.
— Мы поедем?
— Ты хочешь?
— Я хочу, чтобы ты была счастлива, — он взял её за руку. — Если для этого надо участвовать в какой-то хуйне — поедем.
Афина улыбнулась.
— Поехали.
Вечером они собрали всех в квартире Глеба и объявили новость.
Слава упал с дивана.
— Вы серьёзно? Вас выбрали? Насмешников всего факультета?
— Видимо, у декана чувство юмора, — сказала Фиона.
— Мы поедем, — сказал Глеб. — И выедем на харизме.
— На твоей харизме? — усмехнулась Галатея. — Ты там всех пошлёшь.
— Не пошлю, — пообещал Глеб. — Если Афина будет рядом.
Юля и Артём переглянулись.
— Мы будем болеть за вас, — сказала Юля.
— Мы все будем, — добавил Артём.
Фиона подняла телефон.
— Я всё сниму. Это будет исторический материал.
— Только ничего не выкладывай без моего разрешения, — сказала Афина.
— Не выложу. Но сохраню.
Глеб обнял Афину, прижал к себе.
— Ну что, Григорьева? Ещё одно приключение?
— С тобой — хоть на край света, — ответила она.
Он поцеловал её. Слава заворчал, Галатея хихикнула, Юля улыбнулась, Артём кивнул, Фиона сняла.
Идиоты. Но они были счастливы.
А впереди был конкурс. И новая глава. Последняя.