31
В Москву вернулись ближе к ночи. Все вывалились из машины у дома Глеба, потому что никто не хотел расходиться. Даже Фиона, которая обычно первой сбегала в свою берлогу, осталась.
— Чай? — предложила Юля, заходя на кухню.
— Чай, — согласились все.
Артём сел на диван, потянул Юлю за руку, усадил рядом. Она положила голову ему на плечо и закрыла глаза. Слава и Галатея устроились в креслах, обнявшись. Фиона забралась с ногами в кресло-мешок, которое Глеб терпеть не мог, но она его обожала.
Глеб и Афина сидели на полу у дивана, прислонившись к нему спинами. Глеб курил в приоткрытое окно, Афина пила чай и смотрела на огни за окном.
— Скучаешь по Питеру? — спросил Глеб.
— Немного, — ответила Афина. — Но по дому больше.
— Дом там, где я, — сказал Глеб с ухмылкой.
— Ты — моя головная боль, а не дом.
— Одинаково.
Афина ткнула его локтем, но улыбнулась.
Фиона вдруг заговорила:
— Знаете, я до того как с вами познакомилась, думала, что дружба — это когда иногда перекидываешься парой фраз в универе и расходишься по своим делам. А вы... вы какие-то ненормальные.
— Спасибо, — сказал Слава.
— Это не комплимент, — ответила Фиона. — Но и не оскорбление. Вы просто... другие. Вы реально друг за друга горой. Я такого раньше не видела.
Глеб посмотрел на неё.
— Ты теперь тоже за нас гора. Или против нас — хрен пойми.
— И то, и другое, — усмехнулась Фиона. — Но скорее первое.
Юля открыла глаза, посмотрела на Фиону.
— Ты наша, — сказала она сонно. — Смирись.
Фиона ничего не ответила, но улыбнулась в темноту.
Ночью, когда все разошлись по комнатам, Глеб и Афина остались одни. Она стояла у окна, смотрела на Москву. Глеб подошёл сзади, обнял, положил подбородок ей на плечо.
— Ты чего задумалась?
— Думаю, как быстро всё изменилось, — ответила она. — Ещё полгода назад я тебя ненавидела.
— А теперь?
— А теперь не представляю жизни без тебя, — она повернулась и посмотрела ему в глаза. — Это страшно.
— Почему?
— Потому что когда привязываешься к человеку, теряешь контроль. Ты можешь уйти, умереть, разлюбить... А я останусь с дырой в груди.
Глеб взял её лицо в ладони.
— Я никуда не уйду, не умру и не разлюблю. Поняла?
— Ты не можешь этого обещать.
— Могу, — сказал он. — И обещаю.
Афина всхлипнула, но не заплакала. Она поцеловала его сама — первый раз за долгое время. Нежно, медленно, без обычной жадности.
— Люблю тебя, — прошептала она.
— Люблю, — ответил он.
В соседней комнате Слава и Галатея не спали. Галатея листала телефон, Слава лежал рядом и мешал ей.
— Ты специально меня бесишь? — спросила Галатея.
— Ага, — ответил Слава и поцеловал её в плечо.
— Отстань.
— Не отстану.
— Тогда помоги мне выбрать, что надеть завтра на пары.
— Надень то, в чём тебе удобно.
— Ты бесполезен.
— Я полезен в других вещах, — он ухмыльнулся и полез к ней с поцелуями.
Галатея засмеялась и отложила телефон.
Артём и Юля спали в обнимку на маленьком диване, потому что все нормальные кровати были заняты. Юля свернулась калачиком на груди у Артёма, он обнимал её и гладил по спине.
— Артём, — прошептала она.
— М?
— Ты спишь?
— Нет.
— И я нет.
— Тогда что будем делать?
— Ничего, — она улыбнулась в темноте. — Просто лежать.
— Хорошо, — он поцеловал её в макушку.
Фиона не спала. Она сидела в кресле-мешке с телефоном, пересматривала видео из Питера. Глеб и Афина на фоне Невы. Слава, который уронил Галатею в лужу. Артём, поправляющий Юле шарф. Она сама, снимающая всех на камеру.
— Идиоты, — сказала она снова, но в голосе была только нежность.
Она написала в общий чат:
«Фиона: Спокойной ночи, дети Глеба и Афины. Спасибо за этот день».
Через минуту пришли ответы:
«Глеб: Спи, сова»
«Афина: Ты лучшая»
«Слава: Иди ты»
«Галатея: Слава, не груби»
«Слава: Ладно, спокойной ночи»
«Юля: Сладких снов, Фиона»
Артём ничего не написал. Он вообще редко писал в этот чат. Но Фиона знала — он прочитал. Просто Артём не любил говорить лишнего. Если ему было что сказать, он говорил вживую. А в телефоне — только по делу.
Фиона улыбнулась, выключила телефон и закрыла глаза.
Утром их ждал новый день. Новые пары, новые проблемы, новые приключения. Но это уже совсем другая история.