23
После нового года жизнь не стала скучнее. Каникулы они провели вместе — ходили в кино, гуляли по заснеженной Москве, зависали у Глеба дома. Сессия была на носу, но никто особо не парился. Кроме Афины.
— Ты должна учить, — сказала она Глебу, когда они лежали на его кровати.
— Я должен тебя целовать, — ответил он и полез к ней с губами.
Афина оттолкнула его, но не сильно.
— Глеб, серьёзно. Экзамен через неделю. Ты ничего не знаешь.
— Знаю, как тебя раздевать, — он ухмыльнулся.
— Это не входит в программу.
— Тогда похуй на программу.
Афина вздохнула, села на кровати, взяла с тумбочки учебник и открыла на нужной странице.
— Слушай сюда, Голубин. Я сейчас буду читать, а ты запоминать. Потом проверим.
— А если я не запомню?
— Тогда не получишь поцелуй.
Глеб прищурился.
— Ты жестокая.
— Я справедливая.
Он вздохнул, сел рядом и уставился в учебник. Афина читала вслух, иногда комментировала, иногда повторяла самое важное. Глеб слушал, откинувшись на спинку кровати, и смотрел на неё.
— Ты такая красивая, когда злая, — сказал он в середине лекции.
— Заткнись и слушай.
— Слушаю.
Он не слушал. Он смотрел на её губы, на то, как они шевелятся, на то, как она хмурится, когда что-то повторяет. Афина заметила его взгляд и бросила в него ручкой.
— Глеб!
— Что?
— Ты не слушаешь!
— Слушаю. Ты говорила про теорию массовой коммуникации.
— Три минуты назад.
— Ну и чё. Главное, что я знаю.
Афина закатила глаза, но улыбнулась.
— Ты невыносим.
— Ты меня любишь.
— Сама не знаю зачем, — она закрыла учебник. — Всё, хватит на сегодня. Твоя голова не резиновая.
— Моя голова хочет поцелуй, — напомнил Глеб.
Афина наклонилась и чмокнула его в щёку.
— Это за старания.
— Это за что?
— За то, что ты хотя бы попытался.
Глеб обнял её, уложил на кровать и поцеловал по-настоящему. Афина вздохнула и обвила его шею руками.
Учебник упал на пол. Никто его не поднял.
На следующий день вся компания собралась в кафе. Слава рассказывал, как они с Галатеей ходили на каток и она чуть не убила его коньком.
— Ты сам виноват, — сказала Галатея. — Не надо было щипать меня за задницу на льду.
— А ты не надо было размахивать коньком как ниндзя.
— Вы оба идиоты, — подвела итог Фиона.
Артём и Юля сидели молча, пили чай и слушали. Юля иногда клала голову Артёму на плечо, он гладил её по спине.
— У нас сессия скоро, — сказала Юля. — Вы готовы?
— Нет, — хором ответили Глеб, Слава и Фиона.
— Я готова, — сказала Галатея. — Я уже всё выучила.
— Ты выучила, потому что ты ботаник, — усмехнулся Слава.
— А ты не выучил, потому что ты ленивый член.
— Мило, — заметила Фиона. — Ваши ссоры похожи на флирт.
— Это и есть флирт, — ответил Слава и поцеловал Галатею в висок.
После кафе пошли гулять. Снегопад, мороз, пушистые сугробы. Глеб и Афина шли впереди, держась за руки. Слава и Галатея бесились — кидались снежками, падали в снег, смеялись. Артём и Юля спокойно шли сзади. Фиона шла чуть в стороне, слушала музыку и иногда снимала всех на телефон.
— Фиона, ты как наш личный фотограф, — сказала Афина, обернувшись.
— Кто-то же должен сохранять ваше идиотское счастье, — ответила она.
— А ты сама счастлива?
Фиона подумала секунду.
— Смотрю на вас и становлюсь счастливой. Наверное, это считается.
Афина улыбнулась, выдернула руку из руки Глеба, подбежала к Фионе и обняла её.
— Ты наша, — сказала Афина. — Не забывай.
Фиона неловко похлопала её по спине.
— Ладно-ладно. Отцепись.
Но она улыбнулась.
Вечером Глеб и Афина остались одни в его квартире. Сидели на кухне, пили чай, смотрели на снег за окном.
— Слушай, Григорьева, — сказал Глеб. — А давай после сессии съездим куда-нибудь. Вдвоём.
— Вдвоём? — Афина удивилась. — Без наших?
— Без наших. Только ты и я.
Она посмотрела на него. Глеб смотрел серьёзно, без обычной наглости.
— Ты хочешь побыть со мной наедине? — спросила она.
— Я всегда хочу быть с тобой наедине, — ответил он. — Но с этими идиотами мы никогда не одни.
Афина засмеялась.
— Ты сам их позвал на новый год.
— И пожалел, — он улыбнулся. — Так что скажешь?
— Скажу, что ты идиот, — она взяла его за руку. — И поехали.
Глеб поцеловал её. Долго, медленно, нежно.
А за окном падал снег. И всё было хорошо.