20
Домик оказался огромным. Два этажа, пять комнат, большая гостиная с камином, кухня, два санузла и терраса с видом на замёрзшее озеро. Глеб снял его на трое суток, не глядя на цену. Денег у него было много, а нормального отдыха — нет.
— Охуеть, — сказал Слава, заходя внутрь. — Тут жить можно.
— Тут и будем жить, — ответил Глеб, кидая ключи на тумбочку.
Все разбежались по комнатам. Глеб с Афиной заняли самую дальнюю — на втором этаже, в конце коридора, с большой кроватью и окном во всю стену. Слава и Галатея взяли комнату напротив. Артём с Юлей — на первом этаже, рядом с кухней. Фиона выбрала маленькую комнатушку рядом с ними.
— Чтобы вас не слышать, — сказала она, закрывая за собой дверь.
Не получилось.
Уже через час после заселения из комнаты Глеба и Афины начали доноситься звуки. Сначала тихие вздохи, потом громче, потом уже не вздохи, а стоны. И ритмичный стук кровати об стену.
— Серьёзно? — сказала Фиона, сидя в гостиной с книгой. — Первый час — и уже?
Она закатила глаза и надела наушники.
Слава и Галатея носились по домику как угорелые. Они бегали по коридорам, прыгали с лестницы на лестницу, играли в догонялки, кидались подушками. Галатея смеялась так громко, что, казалось, стёкла дрожат.
— Тихо вы! — крикнула Фиона из своей комнаты.
— Не можем! — крикнул в ответ Слава и скинул Галатею на диван.
Она завизжала, он накрыл её подушкой. Началась возня.
Артём и Юля были тихими. Они надели тёплые куртки и ушли гулять к озеру. Шли по снегу, держась за руки, молчали. Иногда Юля останавливалась, смотрела на замёрзшую воду. Артём обнимал её сзади, утыкался носом в её тёмные волосы с блондинистыми прядями.
— Красиво тут, — сказала Юля.
— Ты красивее, — ответил Артём.
Она повернулась, поцеловала его в уголок губ.
— Ты сладкий.
— Только для тебя, — он улыбнулся.
Они вернулись через час. Юля пошла на кухню — решила приготовить ужин для всех. Артём сидел рядом, чистил картошку и смотрел на неё.
— Могу я просто смотреть? — спросил он.
— Можешь, — ответила Юля. — Но тогда картошка будет нечищеная.
— Похуй на картошку, — сказал он и продолжил смотреть.
Вечером все собрались в гостиной. Юля нажарила целую сковороду картошки с грибами, сделала салат и нарезала хлеб. Слава и Галатея накинулись на еду как голодные волки. Фиона ела спокойно, с книгой в руке.
Глеб и Афина спустились последними. Афина была в растянутой футболке Глеба и его носках. Глеб — в одних спортивках, голый торс, татуировки на руках и груди.
— О, голодные, — сказал он, садясь за стол.
— Не то слово, — усмехнулась Фиона. — Весь дом слышал, чем вы занимались.
— И чё? — Глеб наложил себе картошки. — У нас отдых.
— Отдых, блядь, — Фиона покачала головой.
Афина покраснела, но ничего не сказала. Просто села рядом с Глебом и взяла его за руку под столом.
Ночью всё повторилось. Из комнаты Глеба и Афины снова раздавались стоны. Кровать стучала. Глеб иногда громко выдыхал, Афина не сдерживалась.
Слава и Галатея в своей комнате сначала бесились — носились, кидались вещами, орали. А потом в какой-то момент затихли. Тоже нашли себе занятие.
Фиона лежала в своей комнате, в наушниках, и читала книгу. Она сделала громкость на максимум, но всё равно иногда слышала топот и стоны сверху.
«Господи, зачем я с ними поехала», — подумала она. Но улыбнулась.
А потом случилось то, что случилось.
Слава и Галатея, разгорячённые и дурашливые, носились по второму этажу. Галатея выбежала из их комнаты, Слава за ней. Она забежала в конец коридора, открыла дверь комнаты Глеба и Афины и влетела внутрь.
— Спасайся! — крикнула она, но замерла.
Глеб и Афина были на кровати. Глеб сверху. Афина под ним. Оба голые. Картина была очень непристойной.
Галатея замерла. Слава влетел следом, упёрся ей в спину, выглянул из-за плеча.
— Ой, — сказал он.
Глеб поднял голову. Его зелёные глаза горели яростью.
— ДА ВЫЙДИТЕ ВЫ БЛЯТЬ, ИДИОТЫ! — заорал он.
Слава и Галатея заржали. Просто заржали в голос, как ненормальные. Галатея закрыла лицо руками, но смех не могла сдержать. Слава схватил её за руку и вытащил в коридор.
— Простите! — крикнула Галатея на бегу.
— ИДИТЕ НАХУЙ! — донеслось из комнаты.
Слава закрыл дверь за собой. Они прислонились к стене в коридоре и ещё несколько минут не могли успокоиться. Смеялись до слёз.
— Она на нём была сверху? — спросил Слава.
— Нет, он на ней, — выдохнула Галатея. — Но поза была странная.
— Ты что, разглядывала?
— Я не могла не разглядеть!
Они снова заржали.
Через пять минут дверь комнаты открылась. Вышел Глеб — теперь в штанах, с красным лицом.
— Вы, блять, идиоты, — сказал он, но злость уже прошла. — Ещё раз зайдёте — я вас голыми выгоню на улицу.
— Обещаешь? — спросил Слава.
Глеб замахнулся, но Слава увернулся и убежал в свою комнату. Галатея за ним.
Глеб вернулся к Афине. Она сидела на кровати, закутавшись в одеяло, и смеялась.
— Ты чего ржёшь? — спросил он.
— У тебя лицо было такое, — она не могла говорить от смеха. — Как у бабки, которая увидела таракана.
— Похуй, — буркнул Глеб, но сам улыбнулся. — Ложись давай.
Она снова легла. Глеб лёг рядом, обнял её.
— Ну и семейка, — сказал он.
— Самая лучшая, — ответила Афина и поцеловала его в плечо.
На первом этаже было тихо. Артём и Юля уже спали, обнявшись, в своей комнате. Фиона надела наушники и наконец-то смогла уснуть. Потому что на втором этаже наступила тишина. Ненадолго. Но это уже другая история.