13
После того как Глеб и Афина вернулись в универ вместе, держась за руки, факультет взорвался. Все только об этом и говорили.
— Ты видел? Они реально пара!
— Глеб Голубин и эта отличница? Неожиданно.
— Она же его терпеть не могла!
— А теперь вон как смотрит на него.
В столовой, в коридорах, в курилке — везде шептались. Кто-то завидовал, кто-то не верил, кто-то просто обсуждал за неимением других новостей.
Глебу было насрать. Он шёл по коридору, сжимая ладонь Афины, и даже не смотрел по сторонам. Если кто-то слишком громко обсуждал их, он просто бросал злой взгляд, и люди замолкали.
Афина чувствовала себя странно. Раньше она была невидимкой — училась, сидела на первой парте, никто не обращал на неё внимания. А теперь все пялились. Оценивали. Обсуждали её одежду, её волосы, её засосы, которые она прятала под водолакой.
— Слушай, — сказала она Глебу на перемене. — А тебя не бесит, что все на нас пялятся?
— А мне насрать, — ответил он, доставая сигарету. — Пусть пялятся. Завидуют.
— Кому? Мне или тебе?
— И тебе, и мне, — Глеб прикурил. — Ты красивая, я крутой. Идеальная пара.
Афина закатила глаза, но улыбнулась.
— Ты невыносим.
— Это ты меня таким сделала.
Они вышли на улицу, чтобы покурить. Слава и Артём уже стояли на их обычном месте.
— О, парочка явилась, — усмехнулся Слава. — А мы уж думали, вы сегодня вообще не придёте.
— Пришли, как видишь, — ответил Глеб и встал рядом с Афиной.
Артём молча протянул Афине зажигалку. Она кивнула, прикурила.
— Слушайте, — сказал Слава, понижая голос. — Тут такое дело. Короче, та шлюха, которая к Глебу подкатывала, теперь всем рассказывает, что это она от него ушла, а Глеб теперь с первой попавшейся встречается, чтобы её позлить.
Глеб скривился.
— Какая ещё шлюха?
— Ну та, с чулками, помнишь?
— А, эта, — Глеб выдохнул дым. — Да похуй. Пусть треплет.
— Мне не похуй, — спокойно сказала Афина. Все трое посмотрели на неё. — Если она будет трепать про меня, я сама с ней разберусь.
— Ты? — Слава удивился. — Ты же такая тихая.
— Тихая не значит беззубая, — Афина улыбнулась своей приторной улыбкой. — У меня шпильки всегда с собой.
Глеб усмехнулся. Обнял её за плечи.
— Не переживай, Григорьева. Если она тебя тронет, я её саму в порошок сотру.
— Сам не тронь никого, — Афина ткнула его пальцем в грудь. — Я сама. Твоя задача — смотреть и восхищаться.
— Восхищаюсь уже, — сказал Глеб.
Слава и Артём переглянулись. Слава показал жест «меня тошнит», но по-доброму. Артём просто улыбнулся.
После пар Афина и Глеб шли к выходу. На полпути их остановила та самая девица — в этот раз одетая чуть скромнее, но всё так же вызывающе.
— Глеб, — сказала она, уперев руки в бока. — Это правда, что ты теперь с этой зубрилкой встречаешься?
Глеб уже открыл рот, чтобы послать её, но Афина опередила.
— Во-первых, меня зовут Афина, — сказала она спокойно. — Во-вторых, да, он со мной. В-третьих, если ты ещё раз назовёшь меня зубрилкой, я расскажу всей группе, как ты на первом курсе спала с Игорем Геннадьевичем и получала за это зачеты. Идёт?
Девица побелела. Открыла рот, закрыла. Не нашлась, что ответить.
Афина взяла Глеба за руку и потащила к выходу.
— Всё, пошли.
Глеб шёл за ней и улыбался как дурак.
— Ты жёсткая, — сказал он, когда они вышли на улицу.
— Я тебе говорила, — ответила она. — Не надо меня бесить.
Он остановил её, развернул к себе и поцеловал. Прямо на крыльце, при всех. Афина сначала удивилась, потом ответила.
Вокруг зашептались. Кто-то охнул. Кто-то засмеялся.
Глеб отстранился, посмотрел на неё.
— Люблю тебя, Григорьева, — сказал он.
Афина посмотрела в его зелёные глаза. Улыбнулась.
— И я тебя, Голубин. Как дурака.
Они пошли в сторону метро, держась за руки. Снег падал на их волосы. И им было тепло.