1
В коридоре журфака МГУ было шумно. Каждый день одно и то же.
Глеб Голубин сидел на подоконнике, свесив длинные ноги в чёрных скинни. Белая худи с дурацким принтом, цепочка на шее, светлые волосы падают на лоб. Он смотрел в телефон и ухмылялся. Рядом толпились девчонки.
— Глеб, можно автограф?
— Глеб, а какой у тебя любимый трек?
— Глеб, может, затусим сегодня вечером?
Он даже голову не поднимал. Протянул руку, машинально расписался на чьём-то телефоне, потом на тетрадке, потом ещё где-то. Одна первокурсница с огромными глазами буквально повисла на его плече.
— Слушай, у меня подруга тоже хочет познакомиться, — защебетала она.
Глеб наконец поднял взгляд. Зелёные глаза скользнули по её фигуре, он криво усмехнулся.
— Твоя подруга хочет познакомиться с моим членом? Передай, что он тоже хочет.
Девчонка засмеялась, будто это была самая остроумная шутка на свете. Остальные тоже захихикали. Никто не обижался. С Глебом все хотели переспать. Он был рэпером, звездой, главным пиздюком на факультете. И ему это нравилось.
Пока он раздавал автографы, в коридор зашла Афина.
Она шла тихо, почти бесшумно. Длинные тёмно-каштановые волосы растрёпаны, но это смотрелось красиво. Голубые глаза смотрели прямо перед собой. Чёрная кожаная куртка, белая футболка под ней — просто и стильно. Никакого выпендрёжа.
Она не смотрела на Глеба. Вообще.
Она просто прошла мимо, как будто его не существовало. Даже взгляд не скользнул. Никакого писка, никаких «ой, Глеб, привет». Просто спокойное, ровное движение к аудитории.
Глеб заметил.
Он заметил, потому что такого ещё не было. Все бабы в этом универе рано или поздно подползали. Кто за автографом, кто за селфи, кто просто поглазеть. А эта прошла, как мимо мусорного бака.
— Эй, — бросил он ей в спину.
Афина не обернулась.
Девчонки вокруг Глеба замерли. Кто-то хихикнул нервно. Глеб спрыгнул с подоконника, одёрнул худи.
— Ты глухая, что ли?
Афина остановилась. Повернулась медленно. Посмотрела на него сверху вниз (хотя была ниже ростом). В её глазах не было страха. Не было восхищения. Там было спокойствие пополам с лёгкой брезгливостью.
— Ты ко мне? — спросила она ровно.
— А к кому ещё? — Глеб подошёл ближе, сунул руки в карманы. — Ты чего ломаешься? Автограф хочешь? Сегодня даю последний.
Она посмотрела на него как на говно. Открыто, не стесняясь.
— С какой стати? Ты просто парень, который учится на журфаке. Как и я. — Она чуть склонила голову. — Или ты реально веришь в эту херню, что ты особенный?
В коридоре стало тихо. Даже те, кто не смотрел раньше, теперь вытягивали шеи. Глебу никто так не отвечал. Никогда.
Он усмехнулся, но усмешка вышла какая-то злая.
— Ахуеть. Какая принципиальная.
— Нет, — спокойно ответила Афина. — Просто у меня нет желания бегать за каждым, кто прочитал пару строчек в микрофон. Извини.
Она развернулась и ушла в аудиторию. Даже не оглянулась.
Глеб стоял и смотрел ей вслед. Потом повернулся к своей свите.
— Что вылупились? — рявкнул он. — Валите все нахуй.
Девчонки разбежались. Кто-то обиженно зацокал, кто-то попытался улыбнуться, но Глеб уже не смотрел. Он достал сигарету, сунул в рот, хотя внутри корпуса курить было нельзя.
Афина. Он вспомнил её имя. С первого курса она всегда сидела на первой парте, всегда сдавала работы вовремя, никогда не ходила на пьянки. О ней никто ничего плохого не говорил, потому что сказать было нечего. И сейчас он понял, что она его бесит.
Сильно бесит.
Не потому что она грубая. А потому что ей реально похер. Она не строила из себя недотрогу. Она правда считала его никем.
Глеб выдохнул дым прямо в потолок и усмехнулся.
— Ну хуйня, — сказал он сам себе. — Посмотрим, как ты запоёшь, когда я тебя размажу.
Он не знал тогда, что размазывать придётся совсем не её. И что эта спокойная девчонка в кожаной куртке перевернёт всю его бандитскую жизнь.
Но это будет потом.
А пока Афина сидела в аудитории, открыла конспект и даже не думала о Глебе. Ей было плевать. Она пришла учиться, а не участвовать в его цирке.