Глава 2
Когда Силян Мо услышала это, её как будто окатили ведром ледяной воды.
Цзифан! Бай Мэй вот-вот отправят в солдатский лагерь. До Силян Мо, когда она была ребёнком, доходили разговоры слуг об этом месте.
Во внешнем дворе особняка есть тренировочный лагерь для солдат и офицеров, в любом военном лагере существует дом для проституток, и лагерь в особняке не стал исключением. Женщины, совершившие преступления, отправляются туда и служат в качестве проституток. Женщины в Цзифан по статусу ниже, чем женщины в борделе, платят им меньше, поэтому у них нет возможности выкупить свободу и выбраться от туда, и живут они как правило не более 30 лет.
Бай Мэй и няня Лю, защищавшие её детства не должны умирать вот так! Силян Мо упала на колени, голова гудела, слёзы полились дождём:
«Матушка, няня Лю верно служила нам тяжким трудом много лет. Не отсылайте её! Пожалуйста!»
Няня Лю всегда была предана её биологической матери Лань, и та отдала дочь этой пожилой няне из-за её хороших медицинских навыков. Посреди ночи в зале был слышен только звук низких поклонов Силян Мо, похожий на барабанный бой. Госпожа Хань, не поднимая век, продолжала грациозно потягивать чай, пока на лбу Силян Мо не выступила кровь. Слегка постучав по чашке белыми пальцами, она сказала:
«Правила есть правила. Любой совершивший ошибку должен быть наказан. Это правила установлены нашими предками. Ты посмеешь игнорировать их?»
«Я...нет...я...» - Силян Мо не могла вымолвить ни слова, голова шла кругом.
Голос госпожи Хань стал холодным:
«А может, ты думаешь, что жизнь служанки-убийцы дороже жизни твоего второго брата? Защищаешь неблагоданых слуг! Позор на мою голову! Как в нашей семье вырастили такую непочтительную и неправедную дочь как ты?! Уведите её»
Герцог Цзинго родился в старой дворянской семье Силян. В этой семье всегда были очень строгие правила. Во времена, когда он руководил армией, славился своим строгим военным руководством. Требовал неукоснительного подчинения законам и правилам, невзирая на статус. Что уж было говорить о неблагоприятном и неловком положении Силян Мо.
Няня Ли, стоявшая рядом с госпожой Хань, вышла вперёд и крикнула:
«Почему стоите словно оцепеневшие? Не слышали, что сказала госпожа? Выведите Мо!»
«Матушка...матушка...пожалуйста! Прошу вас!» - Силян Мо словно окровавленного цыплёнка скрутили и вывели две коренастые служанки.
Госпожа Хань слегка приподняла веки и взлянула на няню Ли, та сразу же замерла, затем опустила голову и сказала: «Я позволила себе лишнего»
Госпожа Хань лишь фыркнула, поднявшись, сказала: «Убирайтесь все. Пошлите за имперским врачом для второго молодого господина»
«Да» - сказали все в унисон и поникли.
Наказание на улице было обычным делом. Там было достаточно холодно, и никто не отправился посмотреть на это показательное шоу.
Посреди ночи падали редкие снежинки. Силян Мо не могла вспомнить, как она оказалась на улице. Коренастые бабы, не получили конкретных указаний, куда следовало увести Мо, поэтому они просто бросили юную мисс у дома наказаний. Нем горел свет, и изнутри доносились отчаянные и горестные крики женщины, пронзительные, словно холодный февральский ветер, которые заглушались похотливым смехом мужчин. Всё это резало сердце Силян Мо, как нож. Волнообразные фигуры мужчин отбрасывались на окно при свете свечи, как уродливые фигуры злых духов.
«У-у-у...» - Глаза Силян Мо были затуманены, слезы лились, она могла только плотно засунуть свой маленький кулачок в рот, в памяти всплывали глаза Бай Мэй в тот момент, когда она оттолкнула её руку.
В холодный февральский день, стоя на коленях она отморозила ноги, ее колени онемели. Она еще никогда не была в таком отчаянии, прошло много времени прежде чем она услышала, как мужчина за дверью пошло ругается:
«Выбросте эту дохлую шлюху, а эту отправьте в Цзифан»
Через некоторое время деревянная дверь со скрипом отворилась, из комнаты сначала вывели няню Лю. Мужчны взглянули на Силян Мо, стоявшую на коленях на земле, и похотливо улыбнулись, обнажив мерзкие желтые зубы, видимо, они знали, кто это, поэтому никаких легкомысленных действий они не совершали, лишь кинули рулон соломенной циновки.
Силян Мо тупо смотрела на этот рулон. Пронесся холодный ветер, и угол соломенной циновки был свернут, обнажая багровое, окровавленное лицо девушки и ее пустые глаза, смотрящие в черное небо.
Силян Мо не в силах отдышаться, почти рухнула, глаза её потемнели, кусая губы смотрела в темное и заснеженное небо.
"Бай Мэй...!"
____________Спустя 3 месяца___________________
Гранаты начали цвести в мае и особенно красиво в особняке герцога. Все дамы любили проводить время в саду, но сегодня там было особенно шумно.
«Ты всего лишь никчёмная служанка, которая выпендривается тем, что прислуживает второй мисс. Как ты смеешь приказывать мне хозяйским тоном!» - Раздался гневный женский голос, заставивший всех вокруг переглянуться.
Молодые девушки, часто посещали сад, надеясь снискать внимания молодых господ, и в этот день стали свидетельницами скандала 2 девиц, стоявших под цветущими кустами граната с мечами в руках, но никто не решился унять их, потому что одной из них была самой влиятельной слугой подле четвёртой мисс - Лу Цяо. Как и её госпожа, она была известна своей резкостью. Вторая, Цзы Лан, была любимой служанкой второй мисс. Она казалась милой и нежной, но легко выходила из себя.
«Лу Цяо, как ты смеешь говорить, что не брала мою косметику, ты рылась в моих вещях, не смей отрицать этого!»
Белоснежное и нежное лицо Цзы Лан покраснело и напряглось. Её большие глаза были полны гнева, что делало её ещё очаровательной. Всем известно, что она любимица второй мисс, и её статус был выше, чем у других слуг, но Лу Цяо не ни разу не спасовала перед ней. Лу Цяо встала в стойку «руки в боки», и усмехнулась:
«Не стреляй своими злобными глазами. Я получила эти румяна от сестрицы Мо. Так что не говори подобной ерунды, иначе я порву твой грязный рот!»
Наблюдая за этой накаляющейся ссорой, незаметная бледная фигура тихонько стояла среди цветов и листьев, с нескрываемым удовлетворением глядя на результат подаренной коробочки румян. Итак, началось, ловушка готова, главный игрок сделал свой ход. Цзы Лан разозлилась не на шутку и уже была готова наброситься на Лу Цяо, но её остановил мягкий, но строгий женский голос.
«Кто так шумит в саду?»
Толпа, наблюдавшая за потасовкой, обернувшись, поспешно склонила головы и почтительно поклонилась:
«Госпожа».