Глава 24
Кайрос Валграви
Рядом с Леей я превращаюсь в другого человека. Вся моя напускная суровость, жесткость и статус серьезного мужчины рассыпаются в прах, стоит ей лишь оказаться поблизости. С ней я позволяю себе быть просто собой — дурачиться, смеяться и чувствовать ту беззаботность, которая бывает только в детстве.
Я бесконечно благодарен судьбе за то, что в моей жизни появилось это сокровище. Моя прекрасная Леечка.
— Кайрос... — она чуть слышно проскулила, и в этом звуке было столько нежной истомы, что я невольно улыбнулся.
Я нехотя слез с неё и растянулся на земле рядом, наслаждаясь моментом. Лея попыталась подняться, но её нога вдруг неловко соскользнула на льду, и она, не удержав равновесия, снова по инерции рухнула прямо на меня.
— Неуклюжая моя женщина, — пророкотал я, чувствуя, как её тепло снова заполняет всё пространство.
В ответ прилетел короткий и шутливый удар кулачком в мою грудь. Она явно пыталась казаться возмущенной, но я-то знал, что за этой напускной обидой скрывается та же нежность, что переполняла меня.
Она едва слышно шмыгнула своим маленьким носиком, и этот звук тут же отозвался во мне уколом тревоги.
— Холодно? — спросил я, притягивая её ближе.
Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы она заболела. Лея выглядела такой хрупкой в этот момент, что во мне с новой силой проснулось инстинктивное желание защитить её от всего мира, даже от обычного сквозняка.
Не говоря ни слова, она потянулась ко мне и ловко юркнула под мою куртку, прижимаясь всем телом. Я покрепче обнял её, делясь своим теплом, и мы замерли, согревая друг друга в этом тесном и уютном коконе.
Мои ладони скользили по изгибам её тела, по-хозяйски оглаживая округлые бедра и ягодицы.
В этом жесте было поровну и нежности, и собственнического желания. Время от времени я не удерживался и легонько шлепал её, заставляя кожу под моими пальцами гореть, а Лею — вздрагивать.
— Прекрати, — выдохнула она, пытаясь придать голосу строгости, но я чувствовал, как её тело предательски отзывается на каждое моё прикосновение.Я знал,что на самом деле она вовсе не хочет, чтобы я останавливался.
— Прекрати что? Так делать?
Я ущипнул её за мягкую ягодицу. Лея вскрикнула от неожиданности, вжимаясь в меня еще сильнее.
Мне нравилось вызывать в ней эти искренние, яркие реакции; нравилось чувствовать, как она вспыхивает под моими пальцами. Каждое её движение, каждый протест лишь подливали масла в огонь моего желания немного помучить свою строптивую женщину.
— Встаем, а то заболеем, — пробормотала она, пытаясь включить голос разума, хотя я чувствовал, что ей совсем не хочется покидать наш уютный кокон.
— Я знаю способ получше. Могу согреть тебя так, что ты забудешь о холоде, — я подмигнул ей, и по её лицу тут же разлился очаровательный румянец.
Мне нравилось, как легко она смущается, несмотря на всю нашу близость. Не давая ей опомниться, я запустил ладони под её футболку.
Мои пальцы, еще хранившие уличную прохладу, коснулись нежной, бархатистой кожи. Лея вздрогнула от резкого контраста температур, когда я начал медленно поглаживать её талию, с каждым движением поднимаясь всё выше и как бы невзначай, едва уловимо, задевая края её груди.
— Холодно! Не делай так, — она смешно съёжилась, пытаясь уклониться от моих ледяных ладоней, но в её голосе слышалось больше притворного возмущения, чем реального желания меня прогнать.
Вместо того чтобы убрать руки, я подался вперед и мягко коснулся губами её щеки, вдыхая родной аромат. Спускаясь ниже, к нежной коже шеи, я перешел от поцелуев к делу, оставляя легкие, дразнящие засосы. Я чувствовал, как её дыхание сбивается, становясь прерывистым и рваным.
— Кайрос... Ну прекрати, — выдохнула она, и в этом тихом протесте я ясно слышал, как её сопротивление тает.Я же лишь крепче прижал её к себе, абсолютно не собираясь останавливаться.
Мои руки скользнули ниже, добравшись до края её леггинсов. Я неторопливо, дразняще потянул ткань вниз, обнажая изгибы её бедер, пока штанишки не опустились, открывая мне доступ.
Мои пальцы, всё ещё сохранившие бодрящий холод, коснулись самого сокровенного.Я начал медленно поглаживать её промежность, ощущая через тонкую ткань белья нарастающее тепло. Каждый мой нажим, каждое движение, когда я имитировал вход через преграду кружева, заставляло её вздрагивать.
— Ну не на улице же... — почти простонала она, отчаянно цепляясь за последние капли здравого смысла.
Этот робкий протест, произнесенный в полумраке, только сильнее разжигал во мне азарт. Риск того, что нас могут увидеть, смешивался с ароматом её возбуждения, превращая этот момент в нечто запретное и безумно притягательное.
Я одним решительным движением приспустил её трусики, обнажая разгоряченную кожу. Лея судорожно вздохнула, когда её внезапно окатило резким, холодным воздухом, и тут же инстинктивно прижалась ко мне еще плотнее, ища спасения от прохлады в моем тепле.
Я огладил её бедра и коротко, звонко похлопал по заднице, задавая ритм.
— Давай, красавица, — прохрипел я, глядя ей прямо в глаза.
Ей не нужны были лишние объяснения — она всё поняла по моему взгляду и властному тону.
Лея ловко перекинула ногу и оседлала меня сверху, устроившись прямо поверх плотной ткани моих брюк. Она начала медленно, тягуче двигаться вперед и назад, заставляя меня стиснуть зубы от удовольствия.
Я чувствовал каждое её движение, то, как она тесно прижимается своей нежной промежностью к моему напряженному члену через слои одежды, создавая невыносимо сладкое трение.
Лея судорожно сжала пальцами плотную ткань моей куртки, ища в ней опору, и запрокинула голову назад, подставляя шею прохладному воздуху. Её дыхание стало тяжелым и сбивчивым.
Я крепко перехватил её за бедра, до белых косточек на пальцах впиваясь в мягкую кожу и с силой вжимая её в себя, чтобы не оставить между нами ни миллиметра лишнего пространства.
Ей было нелегко: грубая ткань моих брюк ощутимо натирала её нежную кожу, создавая колючий дискомфорт, который, однако, тут же превращался в невыносимый жар. Это жесткое трение только раздувало пламя внутри нас.
Я чувствовал, как с каждым её движением, с каждым влажным скольжением через преграду одежды, её тело наполняется дрожью, а между нами рождается то самое обжигающее напряжение, от которого кружится голова.
Её движения стали тягучими, почти ленивыми, словно она начала тонуть в этом обжигающем ощущении и собственных чувствах. Темп замедлился, и я почувствовал, как она на мгновение замерла, пытаясь справиться с нахлынувшей волной жара.
Я сильнее сжал её бедра, заставляя снова плотно прижаться к себе, и низким, вибрирующим от желания голосом прошептал ей прямо в губы:
— Двигайся, милая. Не останавливайся.
Мои слова подействовали на неё как приказ и мольба одновременно. Я хотел чувствовать её ритм, видеть, как она теряет контроль, подчиняясь этой грубой, но сладкой пытке трением.
Я жаждал видеть её страсть, чувствовать, как она снова и снова преодолевает сопротивление ткани, стремясь стать со мной одним целым.
— Ох, подожди... — выдохнула она, и в этом надломленном голосе слышалось предельное напряжение.
Лея скользнула рукой вниз, к самому эпицентру жара. Её пальцы начали описывать медленные, сводящие с ума круговые движения, лаская клитор и даря себе ту необходимую разрядку, которой требовало тело. Она полностью погрузилась в свои ощущения, на мгновение забыв обо всём на свете.
Но я не собирался давать ей эту поблажку. Я хотел, чтобы она принадлежала только мне, чтобы каждое её движение было продиктовано моей волей.
— Руки, — коротко и властно отчеканил я.
Лея тут же подчинилась, испуганно отдернув ладони, словно обжегшись. В её глазах, когда она посмотрела на меня, заблестели слезы — не от горя, а от переизбытка чувств и невыносимого, пульсирующего желания, которое я заставил её сдерживать.
Она была на грани, едва сдерживая всхлип, готовая вот-вот расплакаться от этой сладкой, мучительной пытки.
— Кончай, милая, — выдохнул я ей в самые губы, давая то самое долгожданное разрешение, в котором она так нуждалась.
Этот приказ стал для неё последней каплей. Сбросив остатки напускной скромности, Лея сорвалась с места. Она начала двигаться на мне гораздо быстрее, рвано и неистово, словно пытаясь обогнать собственное сердцебиение.
Ткань моих брюк теперь не просто натирала — она жгла её кожу, но этот жар лишь подстегивал её, заставляя стремиться к финалу.
Я чувствовал, как напряжено её тело, как сильно она сжимает мои плечи, ища опору в этой бешеной скачке. Она отчаянно закусила губу, чтобы не сорваться на крик, полностью сосредоточившись на единственной цели — поскорее достичь того самого пика, который уже накрывал её неодолимой волной.
_________________________________
Как вам глава?
Телеграмм канал: @norafaire