Глава 5
Кайрос Валграви
Надо мной, в вихре тёмных волос, скачет брюнетка. Её улыбка ослепительна, а неестественно белые зубы лишь подчёркивают игривость, с которой она прикусывает пухлые губы. Девушка чувственно покачивает бёдрами, подпрыгивая на моём члене и издавая сладостные стоны. Я наслаждаюсь этим зрелищем, медленно потягивая виски с тающим льдом.
Признаюсь, я люблю отдых больше, чем работу. Хотя, это не совсем так. Иногда скука становится невыносимой, и тогда я с головой бросаюсь в любой, даже самый безумный проект.
Внезапно, настойчивый звонок мобильного телефона разорвал тишину и вырвал меня из сладкого, гипнотического ритма. Пришлось наклониться, чтобы забрать аппарат с прохладной поверхности стола. Я увидел на экране знакомое слово — «Брат» — и невольно ухмыльнулся, растягивая губы в предвкушении.
Это всегда означало одно: интересная, а главное — прибыльная работёнка маячит на горизонте. Отбросив голову на мягкую спинку дивана, я нажал «Принять вызов» и поднёс телефон к уху.
— Есть работа, Кайрос. Я могу доверить её только тебе. Жду в офисе, — голос брата звучал решительно и не терпящим возражений.
— Скоро буду, — бросил я в ответ, и в этом коротком обещании уже звенела готовность.
Чёрт возьми, как же он умеет заинтриговать.Нетерпение, похожее на сладкий укол адреналина, мгновенно сменило расслабленность. Мне уже не терпелось узнать, что за дело так срочно требует моего внимания.
Сладострастные игры закончились. Я резким движением столкнул девушку с себя. Её разочарованный, протяжный стон был тут же заглушен шорохом ткани, когда я поспешно прятал член в брюки.
— Прости, детка, но работа зовёт, — подмигнул я, смягчая тон и кладя на столик увесистую пачку купюр — плату с более чем щедрыми чаевыми.
— Спасибо, Кайрос, — промурлыкала брюнетка. Её глаза вспыхнули хищным блеском, пока она быстро и привычно прятала наличку между пышными чашечками бюстгальтера. — Удачи.
Я ответил ей лёгкой, прощальной улыбкой и вышел из комнаты, не оглядываясь. Что ж, очевидно, девушки меня обожают, и я отвечаю им взаимностью. Конечно, я мог бы сказать, что они — всего лишь удобные, временные отдушины для сброса напряжения, но это было бы до предела невежливо с моей стороны.
Несмотря на то, что я выпил несколько порций крепкого алкоголя, я без колебаний занял место водителя в своём чёрном, как ночь, BMW M5. За долгие годы я отточил до совершенства искусство выпивать ровно столько, чтобы расслабить сознание, но не потерять контроль — и при этом чувствовать себя абсолютно собранным. Не подумайте, я вовсе не алкоголик.
Пью я довольно редко — только когда нужно сбросить напряжение и позволить стальным нервам немного успокоиться.
Поездка до офиса заняла не больше двадцати минут. Мой чёрный зверь,беззвучно скользил по ночным улицам, доставляя меня к месту встречи с филигранной точностью.
Однако даже столь быстрая дорога не смогла унять физическое возбуждение. С всё ещё не успокоившимся членом, мне пришлось войти в двери офиса. Это был рискованный манёвр.
Я едва успел сделать пару шагов, как парочка девушек, что находились в вестибюле, мгновенно бросили на меня взгляды. Их глаза, скользя по фигуре, тут же заметили этот небольшой, но выдающийся бугорок под тканью брюк. И, конечно же, они не смогли сдержать своих кокетливых, понимающих улыбок.
Мне оставалось лишь внутренне хмыкнуть — даже на рабочем месте я не терял своей неизменной популярности.
Конечно же, по пути в главный кабинет я не смог пройти мимо, не уделив внимания секретарше. Эта женщина, всегда безупречная и держащая офис в идеальном порядке, знала меня слишком хорошо.
— Привет, милая, — бросил я небрежно, но с фирменной, магнетической улыбкой.
Вместо того чтобы ждать ответа, я без промедления и совершенно по-хозяйски шлёпнул её по упругой заднице. Звук получился звонким, но она, кажется, даже не вздрогнула.
Этот жест был нашей привычной игрой. Пусть она и носила обручальное кольцо — и, теоретически, была замужней женщиной, — это не мешало нам пару раз украдкой провести время вместе.
Что ж, небольшие интрижки всегда делали офисную жизнь намного интереснее.
Я не успел насладиться даже мимолётным ощущением её упругой плоти на ладони, как позади раздался резкий, громогласный крик моего Брата. Голос его был пропитан яростью и нетерпением.
— Кайрос! Я тебя жду! А ты что тут делаешь? Секретарш трахаешь?!
Я рассмеялся — не сдержанно, а громко и открыто. Разве можно сердиться из-за такой мелочи?
— Успокойся ты. Не кипятись, — отмахнулся я с лёгкой насмешкой.
Он буквально кипел от злости, стоя передо мной налитый кровью. Ну а я? Я просто хотел немного развлечься, развеять эту навязчивую скуку.
До семейного ужина я был холоден, закрыт и полностью сосредоточен на себе, но стоило мне прийти, как что-то во мне неожиданно щёлкнуло. Словно внутренний предохранитель сорвало, и я стал легкомысленным и необузданным.
— Кайрос, ты, кажется, вышел с колеи.
Голос брата, наполненный разочарованием, заставил меня замереть. Я был поражён. Всю свою жизнь я служил образцом собранности, железной дисциплины и холодного расчёта. Я всегда был тем, кто требует, а не отчитывается. И вот, Ренцо вдруг возомнил себя моим судьёй, пытаясь натянуть на себя мантию главного.
— Ренцо, мать твою! — Мой голос сорвался на рык, и я подался вперёд. — Я положил целую жизнь на эту работу, я нахожусь в ней двадцать четыре часа в сутки! А как только я позволяю себе короткий, грёбаный отдых, я, по-твоему, теряю на него право?!
— Я не об этом, — Ренцо отсёк мою ярость, словно лезвием. Он проигнорировал мой праведный гнев, потому что в его голове зрело что-то более важное.
Поняв, что спорить бесполезно, я повиновался и опустился в своё массивное кресло. Я внимательно, не отрываясь, посмотрел на него, давая понять, что готов слушать его моральную проповедь.
— Тебе уже тридцать два года, — начал он, переходя на интонацию проповедника. — А у тебя ни жены, ни детей.
Мне потребовалось нечеловеческое усилие, чтобы не закатить глаза к потолку. Это была его любимая, заезженная пластинка, и слушать её не было сил.
— Не в этом суть, Ренцо, — ответил я, стараясь говорить максимально ровно, чтобы не взорваться.
— Я просто ещё не встретил ту самую женщину, ради которой стоило бы изменить привычный уклад.
Брат шагнул ближе, его глаза сузились. Он навис надо мной, как туча.
— Перестань трахать всё, что движется, — проговорил он самым что ни на есть угрожающим тоном. — И ты найдёшь её намного быстрее.
Я резко поднял руку, словно отсекая лезвием его морализаторский поток. Мне надоело слушать.
— Хватит. Перейдём к сути. О чём ты хотел поговорить, Ренцо?
Брат, поняв, что зашёл слишком далеко, мгновенно сбросил с себя маску праведника. Он тяжело, словно раздавленный, опустился в кресло напротив. Он не стал тянуть время, произнеся лишь одно слово, от которого у меня внутри всё сжалось в тугой узел:
— Нью-Йорк.
Опять.Я почувствовал, как к горлу подкатывает волна глухого, всепоглощающего раздражения. Только не этот город! Эти холодные, гремящие бетонные джунгли я ненавидел всей душой и старался избегать любой ценой.
Ренцо, заметив, как напряглось моё лицо, продолжил уже чётким, деловым тоном:
— Во время последней крупной поставки — той, что включала контрабандное оружие и фальшивые деньги — наших людей перехватили с товаром. Их поймали вне нашей территории, на землях, где мы не имеем влияния. Кайрос, они выставили условие. Они хотят видеть тебя.
Я быстро подавил нахлынувшее чувство отвращения к Нью-Йорку, мгновенно возвращаясь к своему холодному, рабочему состоянию. Голос мой стал твёрд, как сталь, не оставляя места для колебаний.
— Свяжи меня с ними, Ренцо. Немедленно.
Я резко поднялся, словно готовясь к бою.
— Если они так сильно жаждут меня увидеть, пусть готовятся. Они увидят меня, но на моих условиях.
В моих словах звучала не угроза, а обещание. Они вызвали самого опасного игрока. Что ж, им придётся пожалеть об этом.
________________________________
немного разнообразия вам)
Телеграмм канал: @norafaire