Глава 3
Кайрос Валграви
Всё свое свободное время, которое я с огромным трудом выгрызал у вечности, я проводил за документами. Это было единственное, что имело смысл. И вдруг, в очередной день, эта иллюзия покоя была взорвана.
Я сразу почувствовал его: резкий, слишком дорогой, до тошноты навязчивый запах его духов. Не поднимая головы от монитора, я спросил:
— Чего тебе?
— Ну как что. Забыл, что ли? Семейный ужин! — голос Ренцо был невыносимо бодрым.
Ой, блять. Я не мог поверить, что этот ад существует.
— Ты уверен, что мне нужно туда? — Мое сопротивление было слабым.
— Живо поднимай свою задницу, — приказал он.
Я, весь измотанный, послушал его. Не могу же я подвести его и остальных. Глупый, но работающий аргумент.
Я не был на этом «празднике жизни» уже пять лет. И я не сомневался, что с того времени ничего не изменилось. Всем плевать, есть я или нет, как и мне плевать на них. Это ритуал, не более.
Дорога была мучительно долгой. У них было дурацкое правило: каждый год званый ужин происходит в разных странах или городах. На этот раз он был в самом сердце Италии. В Риме. Невероятный расход времени и сил.
Наконец-то приехав, я выдохнул с облегчением. Дорога была действительно измученной, да и плюс я только что выполз с работы. Но моё облегчение было недолгим. Стоило мне выйти из машины, как родственники, словно рой пчел, начали обнимать и слюнявить всего, со словами:
— А я тебе ещё таким маленьким помню!
Помните? Ну и прекрасно. Теперь я другой.
Большую часть времени я проводил за разговорами с мужчинами. Мы обменивались любезностями, осуждали бизнес и обсуждали, как продвигается наша семья. Невыносимо. Хуже были только дети. Чертовски много детей.
Каждый бегал и сбивал тебя с ног, а мамочки в ответ лишь улыбались и ничего не говорили. Дети же, что с них взять.
Я решил, что мне надо проветриться. Я шагал по заднему двору ресторана, который мы выкупили на ночь для ужина. Это было единственное место, где можно было найти тишину.
Вдруг из-за угла выбегает ребенок, а следом за ним — девушка. Она не успела затормозить и врезалась прямо в меня. Я инстинктивно придержал ее за локоть, не давая упасть.
— Осторожнее, — мой голос был холодным и отрывистым. — Лоб разобьешь.
Я осматривал её. Не с нашей семьи, это очевидно. Она была похожа на славянку, с не очень длинными каштановыми волосами по плечи, темно-карими глазами, небольшими веснушками на лице. Тонкие брови, носик-пуговка.
— Не с нашей семьи, вижу.
Она кивнула, но мое внимание уже было приковано к ее наряду.Платье. Слишком открытое, слишком дерзкое.
— У нас так не принято ходить, — сделал я замечание, даже не пытаясь смягчить тон. — Переоденься. Выглядишь глупо.
Она чуть приоткрыла рот в удивлении, не веря своим ушам. А в следующую секунду влепила мне звонкую пощечину. Место чуть защипало — не больно, но невероятно унизительно. На меня подняли руку?
— Да пусть с начала ваша семейка разберется в моде, — прошипела она, — а потом что-то будет говорить мне! Сами ходите в колхозе!
Я невольно сузил глаза. Наглость? Откуда столько наглости?
— Чшш, чего так завелась-то? — прошипел я, всё ещё держа её за локоть.
Она начала вырываться из моей хватки. В её глазах горел чистый, неподдельный огонь. И, к моему полному удивлению, ей это удалось. Она выдернула руку.
Последнее, что я увидел, — это как она гордо подняла голову. Её каштановые волосы всколыхнулись. И она ушла, оставив меня стоять посреди двора. Оглушенного не болью от пощечины, а её невероятной, неприемлемой дерзостью.
Я провел пальцами по щеке.
— Бешеная какая-то, — некрасиво выразился я в пустоту. Другого определения этой ненормальной я не нашел.
В этот момент звон пробил три раза — знак того, что пытка начинается. Ужин. Я тут же развернулся, вошёл в помещение и сразу занял место возле Ренцо. Близость брата была единственной защитой от роя родственников.
— Лучше бы мы не приходили, — прошипел я, едва сев.
Ренцо тут же наклонился, его взгляд был острым.
— Чего щека красная?
— Да так, жарко тут, — бросил я, не глядя ему в глаза. Это была самая нелепая ложь, но она была необходимой. Ну не могу же я сказать, что девушка ударила меня. Это было бы полным, унизительным поражением.
Тут же к нашему столу подбежала Алла. Ее лицо было встревожено, что уже само по себе было зрелищем на фоне этой принудительной радости.
— Мальчики, Лею не видели?
Я недоуменно посмотрел на Ренцо, тот пожал плечами.
— Кого-кого? — Я впервые слышал это имя.
— Подругу мою! Она не знает, что ужин начался. Что же делать? Где она? — Ее паника была абсурдной.
— Да успокойся ты, что такого? Сейчас придет, — успокаивал Ренцо.
Но Алла, тяжело дыша, бросила взгляд, полный опаски.
— Зная ее, она вам всем зад может надереть.
Всё встало на свои места. Лея. Бешеная, ненормальная, та, что влепила мне пощечину. Ее привели сюда. Она была гостем, и теперь она была моей проблемой. Я сжал кулаки под столом. Хуже семейного ужина может быть только семейный ужин с девушкой, которая тебя ненавидит.
Мы сидели ближе всего к кухне, и именно оттуда до нас донесся звук, который невозможно было игнорировать — звук настоящей разборки.
Из проема вышла та самая девушка, Лея. Она кричала на официанта, они агрессивно жестикулировали. Это было слишком, слишком громко для нашего чинного сборища. Она снова принесла хаос в мой упорядоченный мир.
Я не выдержал. Я резко встал и подошел к ним.
Я взял её за плечи — нежностью тут и не пахло — и потянул, как котенка за шкирку, прочь от официанта, прямо к нашему столу. Я усадил её рядом с собой.
— Успокойся уже, бешеная, — прошипел я, глядя ей в глаза, не обращая внимания на десяток удивленных взглядов родственников.
Естественно, она немедленно взорвалась. Глаза вспыхнули, и она начала кричать на меня, привлекая внимание всего стола.
Это было неприемлемо. Она не собиралась подчиняться, и моё терпение, истонченное днями без сна и месяцами без нормальной жизни, лопнуло.
Я не думал. Я взял первый попавшийся стакан — кажется, там была просто вода — и плеснул ей жидкостью прямо в лицо.
Эффект был мгновенным и полным. Она захлебнулась криком, захлопнула рот и сидела в абсолютном шоке. Каштановые волосы прилипли к лицу, а вокруг стола повисла мертвая тишина.
— Так-то лучше, — прошипел я, возвращая стакан на место. Урок был усвоен. По крайней мере, на эту минуту.
Я даже не успел насладиться тишиной и своим превосходством. Она, мокрая, с прилипшими волосами, медленно поднялась. В ее глазах не было ни страха, ни слёз — только ярость.
И она, не колеблясь, влепила мне пощечину с другой стороны. Звонко. Громко. Та, что была в коридоре, была всего лишь прелюдией. Это было объявление войны.
Обе щеки горели. Стол взорвался шепотом. Я, чертов Кайрос, только что получил вторую пощечину от какой-то безумной девчонки, которую только что публично унизил. Это было невероятно. Это было... неприемлемо.
Мои охранники, которые, очевидно, стояли ближе, чем я думал, тут же среагировали.
Они действовали быстро, как хорошо отлаженный механизм, возвращающий мир на свои места.
В следующую секунду её уже закинули на плечо и выставили за двери ресторана, не обращая внимания на ее крики и протесты. Всё произошло слишком быстро.
Тишина. Опять. Я медленно провел пальцами по горящим щекам. Я должен был чувствовать гнев, облегчение, триумф. Но чувствовал я другое. Опустошенность, нарушенную странным, жгучим интересом. Бешеная.
Я должен был найти эту безумную девчонку.
Я повернулся к Алле, которая стояла в шоке, прижимая руки к груди.
— Так как говоришь ее зовут? Алла?
Алла вздрогнула, услышав свое имя.
— Лея, — прошептала она. — Лея Минтар.
Я не смог сдержать улыбки. Холодной, хищной. Теперь понятно, в кого она. В ее наглости был не просто темперамент, а политический вес.
— Неужто самого мэра дочь? — Мой голос был ровным, но внутри всё заиграло. Усталость исчезла.
— Да... — выдавила Алла.
Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как адреналин сменил изнуряющую усталость. У этой проблемы оказалось имя, и она была высокопоставленной. Я должен был найти эту безумную девчонку. И это будет весело.
————————————————————————
Как вам новая глава?)
Телеграмм канал: @norafaire