Раскаяние
Что значит быть покоренной? Быть покоренной кем-то или же чем-то, но суть не в этом. Это значит просто кем-то или опять-таки чем-то восхищаться?
Если да, то я покорена своим терпением. Светофор на перекрестке сломался и показывал зеленый свет только через большие промежутки времени. В общем, я стою - я в пробке! И самое поразительное, что я не нервничала. Может в этом виновен алкоголь? Хотя…
Зазвонил телефон. Анжела.
- Да?
- Белла, - поприветствовала сестра, - ты где?
- Э-э-э, вообще была на праздновании, а именно сейчас - в пробке, в одной огромной и не рассасывающейся пробке, а что случилось? – я глянула на часы, время перевалило за одиннадцать.
- Я просто спросила, - туманно отозвалась сестра.
- Энж, - медленно протянула я.
Я ей не верю.
- Хорошо-хорошо. Ты сама мне рассказывала о вашем праздновании два дня назад, а я звоню удостовериться, по маминой просьбе, что ты не пьяна, иначе об этом узнает Чарли и тебе капут.
Я икнула.
Черт.
-Янг, так ты пила?!
- Да, я пила. И нет, я не пьяная, - расставила я точки над «i».
- Ты пила и сейчас за рулем? – ужаснулась Энж. - Ну, Янг, тебе хана. Я Чарли прямо сейчас позвоню, - пробубнила она, - а если ты еще после его взбучки жива останешься, я тебе сама уши надеру. Ты ведь не подросток, чтобы совать свой нос в каждый стакан! Много ты выпила?
- Я… э-э-э… вроде нет, - мямля, черт!
С другогоконца трубки раздался тяжелый вздох:
- Ладно, Белла. Будь осторожна. Надеюсь, ты адекватна - красный свет от зеленого отличишь, и ничего с тобой не случится, – пауза. - И еще, Чарли я ничего не расскажу, ты сама все ему расскажешь. Ты ведь знаешь, как он беспокоится.
- Энж, ему ничего не надо говорить. У меня просто слегка болит голова, ну точнее кружится, хотя какая разница. О, - я посмотрела на дорогу, - пробка, кажись, рассасывается. Пока.
- Чтобы через двадцать минут перезвонила из дому, понятно? – наставляла меня сестра, на что я согласилась недовольным тоном.
Все закончилось тем, что я все-таки, не смотря на противостояние королевы пробок, добралась домой, отзвонилась Анжеле, а потом, умывшись и сняв весь «грим», начала думать, что делать с Кэтрин. И у меня было два варианта.
Вариант первый: наплевать на все и пойти к подруге, утешить ее.
Вариант второй: не плевать ей в ц, не навязываться. Все-таки дружба проверяется годами, а не неделями сотрудничества. И вряд ли она считает меня таким уж близким человеком. И все же перекрестившись, я взяла телефон и набрала номер бывшей блондинки.
Гудки, гудки, гудки, гудки бла-бла-бла, Кэт возьми же трубку, черт возьми. Я уже хотела вслух выругаться, как послышался дрожащий женский голос:
- Алло.
Голос мало того, что дрожал, как бывает, когда еще-чуть-чуть-и-заплачешь, голос был пропитан горечью.
- Кэт, это Белла.
Она молчала. Тишина по ту сторону трубки обещала быть долгой.
- Как ты? – спросила я.
Не удивлюсь, если она меня сейчас пошлет.
- Жених лапает в клубе другую. Настроение ухудшилось из-за того, что мой Луи, уже не мой, у меня порвалось платье, недавно прикусила язык, а во Флориде сейчас дождь. Если не считать эти весомые факты, я в порядке.
Я улыбнулась, понимая, что сейчас она пытается себя держать в руках, но вскоре…
- Белла, приезжай, - голос Кэт сорвался и она начала плакать.
Я в голове прояснила, сколько сейчас время, за сколько смогу добраться до Кэт, а затем проговорила быстро:
- Буду через двадцать минут.
Вырубив телефон, я подскочила на месте, забежала на кухню, открыла холодильник, вынула оттуда нетронутое ведро мороженного, сделав пометку, чтобы по дороге купить газировку. Затем, быстро забежала в гардеробную, нырнула в свободные тренировочные штаны, натянула белую облегающую футболку, белую толстовку, собрала волосы в хвост, натянув на ноги носки. Я окунула ноги в кроссовки Puma, завязала шнурки бантиком, схватила свой iPhone, ключи от Audi, пихнула ведро мороженного в пакет, взглянув на часы, я приятно удивилась, что все это заняло меньше пяти минут.
До того, как заехать к Кэт, я припарковалась у супермаркета, быстро схватила у прилавка две литровые бутылки Pepsi, добежала до кассы, оплатила, затем быстро прыгнув в машину, поехала к Кэтрин. Я стояла у входной двери подруги через семь минут.
После того, как дверь распахнулась, я увидела опухшее заплаканное лицо Кэт. Размазанная тушь. Смазанные тени. Дышала через рот. А в глазах новый поток слез.
Она молча поддалась вперед. Я распахнула свои объятия и почувствовала, что девушка, уткнувшись в мое плечо, рыдает.
- Тш-ш, - я пыталась ее успокоить.
- Как он мог? – сквозь рыдания шептала подруга. - Мы ведь… я ведь… за что?!
- Мужики, они все такие, Кэт.
- Но не Луи. Мы ведь были так счастливы. Почему он так со мной обошелся? Что я сделала не так?
Весь вечер и ночь я провела у Кэт. Мы переместились в ее спальню. Лежали на кровати. Смотрели телевизор. Ели мороженное. Запивали газировкой. Обсуждали «Титаник». Когда же Кэт заснула, я укрыла ее одеялом, вышла из спальни, аккуратно закрыв дверь, захлопнула входную и ушла.
* * *
Первые лучи солнца пробирались через окна и начинали светить прямо в глаза. Я со стоном осознала, что уже утро и что пора бы позвонить Кэт.
Не вылезая из кровати, я протянула руку к тумбочке, взяла телефон, набрала ее номер. К моему удивлению она ответила сразу же после первого гудка.
Послышался легкий женский голос:
- Доброе утро.
- Доброе утро, - отозвалась я, - судя по голосу у тебя все хорошо?
- Ну, - на другом конце трубки послышался смешок, - погода хорошая, я выспалась, у меня осталось немножко вчерашнего мороженного, сегодня выходной. И… с утра я получила сообщение от Луи, который написал, что хочет со мной встретиться и кое-что обсудить. Я это расценила, как шанс извиниться.
Я облегченно выдохнула. День только начался. На улице солнце. Сегодня выходной.
Сладко потянувшись, я продолжила разговаривать с Кэт, так и не встав с кровати.
-------------------------------------------------------------
Мне кажется глава скучная(( Если это так, сорри