Глава 17.
Темнота стала уходить, и я уже видел другую комнату. Яркий оранжевый свет освещает небольшое помещение. Стены обвешаны старинными часами. Они красиво расписаны, у некоторых стучит маятники. Больше я не вижу, потому что мы стоим в окружение зеркал. Они сбивают с толку, своим множеством отражений.
Я думал, что мы проснемся, что все закончится. Но это испытание не только для Аделины. Я прекрасно знаю, куда вернусь, и зеркала не смущают. Этот кошмар мне снится, доводит до дрожи в коленках.
Изображения сменилось. Наши отражения медленно расстались. На их место пришло, сперва расплывчатое, затем четкое изображение белого двухэтажного дома. Мы жили там 10 лет назад с отцом.
Яркая молния, сверкнула в зеркале. Звук грохота громким ударом отдается в голове. Я, вскрикнув, отшатнулся. Пелена дыма в зеркале расплылась, открывая разнесенный в щепки дом и горящий алым пламенем деревянные остатки. От воспоминания сердце екнуло. Мне было всего 7 лет.
- Мам?- я прошел мимо кухни в гостиную.
Мама говорила по телефону. Она улыбнулась мне и помахала. Ее телефонный разговор близился к концу.
- Пока, дорогой, будь осторожен,- она еще раз улыбнулась и бросила телефон на диван.- Привет, сынок, мой руки.
- Бегу.
Открыв дверь в свою комнату, я забросил туда портфель и сразу направился в ванную комнату. Умывшись, я также бегом спустился на кухню.
- Быстро!- ахнула мама.
Я засмеялся, садясь за стол.
- Ага!
Донесся приятный запах. День был очень долгим и, слушая урчание живота, я думал об обеде. Масло громко шипело, а я ждал.
- Что вы сегодня делали в школе? - Я обернулся на голос мамы, обхватив спинку стула ногами. Она стояла у плиты, от которой доносился запах индейки.
- В школе, как и вчера, и позавчера, решали задачки и упражнения. Можно я не буду туда ходить, там одно и то же каждый день!- возмутился я, кладя подбородок на спинку стула.
А мама весело рассмеялась.
- Дорогой, ты только три дня туда походил. Тебе еще 11 лет туда ходить.
- Ааа, это потому что я три дня назад твою любимую вазу разбил, да?
Мама рассмеялась еще сильнее. Я не понимал ее смеха, это ведь была ее любимая ваза!
- Нет, сынок, это не наказание. Вот увидишь, скоро тебе станет интересно. Кроме задачек вы больше ничего не делали?
- О! мы на физкультуре в футбол играли на улице!
- Ух ты! И кто победил??
- Наша команда!- гордо ответил я- мы забили 7 мячей, а нам всего 4.
- Я рада. Это оттуда?- она приподняла пальцем мой локоть, показывая царапину.
- Зато, я гол забил!
- Молодец, чемпион. Садись-ка ровно,- она поставила на стол тарелку с едой.
Я развернулся и взял в руку вилку. В тарелке лежали ножка индейки и овощи. Мама села передо мной, поднося к губам бокал с апельсиновым соком. Я положил в рот кусок мяса. Подняв голову на мам я, жуя, хотел спросить, но большой и вкусный кусок птицы полностью завладел моим вниманием. Проглотив его, я все же спросил.
- Можно, я пойду гулять?
- Сначала покажи мне дневник.
Я опустил глаза, откусывая индейку. В моем дневнике красовалась большая и жирная двойка. Угораздило же меня подраться на переменке! Ой, что будет, когда мама увидит, а что, когда об этом узнает папа!
- Тогда я лучше дома посижу,- выдохнул я.
- Таак, я пошла за дневником,- она встала из-за стола.
- Ну, мааам!
Я доел ножку и, взяв со стола салфетку, пошел за ней. Я догнал маму на лестнице. Она опустила на меня голову. Надо отвлечь ее от дневника.
- Я не хочу овощи. Я не буду, ладно?
- Индейку съел, а овощи не хочешь?
-Ну я же не кролик,- ответил я.
Мы поднялись на второй этаж. Мама направилась к двери в мою комнату.
- Пойдем, я лучше овощи доем.
- Перед смертью не надышишься, сынок.
Мы вошли в комнату, когда в окне сверкнула молния. Она ударила не в небе, не как обычные, а очень близко. Громкий удар грома разрывал небо. Я заметил, как небо затянулось тяжелыми свинцовыми тучами. Плотной пеленой из них хлынул дождь, громко ударяясь об асфальт. Я никак не отреагировал на такую погоду, только сильно расстроился: теперь- то точно не погуляю. А вот маму это резкое изменение в погоде поставило в ступор. Она стояла, наблюдая за бурей в окно. Ее рыжие волосы потемнели, а яркие голубые глаза перестали сиять.
- Тони…
Дальше я ничего не расслышал. Сильный ветер ворвался в окно. Шторы поднялись к потолку. А холодный и сильный дождь залил пол. Я вскрикнул, а мама схватила меня за руку. Она потянула меня к выходу, но резко остановилась. Яркая вспышка ослепила глаза, и раздался крик мамы. Я почувствовал жар и холод, когда открыл глаз, увидел пылающую комнату мамы, которая была напротив моей. Потолок разнесен в щепки, как и пол. Вся мебель горела, и даже сильный ливень не мог потушить пожар. Я закричал, зажмурившись. Мама дрожащими руками подняла меня, прижимая голову к себе. Мы оба намокли. Холодный ветер швырял волосы. Мама побежала по лестнице. Обхватив ее за шею, я открыл глаза. В мою комнату ударила такая же молния, ослепляя голубым светом. Огонь сиял с обеих сторон, разносимый ветром. Лестница дрожала, а верхние ступеньки охватили языки пламени. Страх, охвативший меня, не дал зажмуриться или закричать. Я не мог отвернуться, пряча голову маме в шею. Руки мамы прижимали меня, ее губы что-то шептали, но шум ветра и дождя заглушал. Слетев с лестницы, она остановилась. Я увидел охваченную огнем кухню. Стены не было, а проход к ней или к двери был завален пылающей мебелью. Мама повернула в гостиную, заполненная дымом, она все еще оставалась не тронутая огнем. На ходу она схватила что-то со стола и бросилась к окну, на улице погода разносила траву и мусор. Мама поставила меня на пол, а я не мог ее отпустить. Я закричал, смахивая слезы.
- Сынок, отпусти маму,- ласково, но торопясь, говорила она.
- Мы выберемся,- она аккуратно убрала мои руки и потянулась к окну. Мои пальцы вцепились в подоконник. Я закинул голову, не отводя глаза от матери. Она распахнула окно, и в помещение ворвался сильный ветер с большими каплями дождя. Я хотел убраться из этого дома. Если ударит еще одна молния? Если ударит в нас?! Шум пугал меня. Он дезориентировал меня, я не знал куда смотреть. Страх пронзал живот, скручиваясь в узел. Мама вытянула руки, хватая меня и ставя на подоконник. Забравшись, а затем, быстро спрыгнув, она взяла меня на руки. Когда мы сделали шаг, в дом вонзилась очередная молния. Она в щепки разнесла комнату, в которой секунду назад были мы. Я и мама громко закричали. Отбежав дальше, мама опустила меня на землю. Я обхватил руками ее ногу, прижимаясь. Мои глаза не отрывались от горящего здания, точнее от горящих остатков. Второй этаж с шумом обрушился. Я закричал. Страх от того что все решила бы секунду, что все это могла обрушиться на нас, нахлынул новой волной.
- МАМА!!- закричал я,- разрезая гром.
Она присела на колени, прижимая меня к груди. Из-за пелены слез, я не видел ее лица и действий, только слышал, что она тоже плачет.
- Кро-кронос, в нас…- ей было сложно говорить, но сделав глубокий вдох, она сказала на одном дыхание,- молнии метают.
Она отложила телефон в сторону и повернула заплаканное лицо мне. Ее руки гладили меня по мокрым волосам. Ладонью она убрала слезы, стекавшие по щекам. Ласковый, но дрожащий голос мамы понемногу успокаивал.
- Все, дорогой. Скоро это кончится, сынок. Папа скоро будет рядом.
Но ее слова перестали успокаивать. Это не закончилось.
- Мама!- крикнул я, заметив искру в небе.
Она обернулась и, быстро поднявшись и взяв меня на руки, успела только сделать шаг вперед и уронить меня. Мы закричали, когда молния ударила рядом и подожгла дерево. Его ветки вспыхнули, а ствол упал на маму. Я поднялся и побежал к ней. Она вытянула руки, останавливая меня. Я увидел, что дерево не на ней, только не понял, что не так.
- Нет, Тони, не подходи!
- Мам, пошли!- я схватила ее за руку.
- Я не могу! Я застряла. Отойди подальше!
- Нет, мам! Пожалуйста!
Мне было страшно уходить, остаться один я не мог.
-Тони, мне поможет папа. Он скоро буде здесь. Отойди!
Я не мог отойти. Яркое и горячее пламя на ветвях меня не убеждало. Я хотел помочь, чтобы убежать вместе, я не мог без мамы. О того, что она меня гонит, еще страшней. Я подбежал к ней, обнимая за шею. Мама сначала отталкивала меня, приказывала отойти, а потом обняла. Мы ждали папу.
Когда огонь подошёл ближе, дерево обратилось в прах. Я поднял голову. Рядом стоял папа. Он вытянул руки, поднимая меня.
- Папа!- я обхватил его ногами за торс и руками за ею.
- Все, малыш, папа здесь,- он погладил меня.- Все закончилось. Ты со мной.
Я почувствовал себя в безопасности. На руках отца всегда спокойно.
- Побудь смелым, ковбой,- сказал папа, ставя меня на землю.
Я спокойно встал. Мама сидела на земле, обнимая себя за колени и плача. Ее волосы облепили лицо. Она дрожала от холода и страха. Отец опустился к ней, обнимая.
- Тихо, родная. Я здесь.
Папа гладил ее, прижимая голову к груди.
- Вставай, поднимайся, любовь моя.
Но мама не встала, она просто повернулась и села на колени, обхватывая папу руками. Она громко всхлипывала и дрожала.
- Не бойся, Мэри. Прости меня, прости,- он немного отодвинул ее от себя, заглядывая в глаза.
- Я не понимаю, Кронос! Что это?! Почему?!- дрожащим голосом кричала она.
- Я рядом. Все закончилось, любимая. Посмотри на меня, видишь? Ты со мной. Я сейчас отведу вас к Кэтрин МакМиллиан. Потом разнесу Олимп, меня не будет минут десять, не бойся. И сегодня же нам мои дети и внуки отстроят дом, какой хочешь ты. Идем, малыш.
- Блек! Хэй!- Аделина трясла меня за плечи.- Ты здесь?
- А? Да,- ответил я, возвращаясь.
В зеркалах отражались молнии. Яркие вспышки, заставляли вздрагивать. Они были близко, как 10 лет назад. Стоило сделать шаг в сторону, как в этом же зеркале отразилась молния. Я опять отпрыгнул, вскрикнув. Я не могу вернуться туда. В 7 лет я первый раз испугался. Сейчас все это повторяется. Шум ливня и грома закладывает уши. В зеркале горел дом. Второй этаж падает в сопровождение грохота. В другом зеркале падало дерево, грозя мне и мама. Страх сжал горло, не давая даже закричать. Я не хочу больше. Меня разрывает желание убраться отсюда. Я начал пятиться назад, пока не уперся спиной в холодную стену.
- Папа…- прошептал я.
Не выдержав, я крепко зажмурился и прижал ладони к ушам. Мои колени дрожали, и я опустился по стене, чувствуя, как ноги онемели. Оказавшись в темноте, дышать стало легче.
Я почувствовал на плечах чьи-то руки. Они гладили меня по рукам. Аделина. Моя голова опустилась на ее плечо. Девушка медленно опустила мою руку. Я открыл глаза, услышав гром, и выпрямился.
- Это закончилось, Энтони. Закончилось несколько лет назад. С тобой все хорошо,- прошептала она.
- Я не могу это вспоминать,- выдохнул я, наклоняя голову на бок.- Я не хочу слышать и видеть молнии и огонь.
- Ну и не надо,- слегка улыбнулась она.- кому нужны зеркала? Тем более такие,- фыркнула девушка,- всегда идет ассоциация к Сверхъестественному и Кровавой Мэри. Это было жутко.
- Жутко? Мне понравилось.
- Тебе нравится Сверхъестественное?
- По-моему в коктейле нет ничего сверхъестественного.
- Я про сериал!- сказала она.
Я засмеялся и проснулся. Все закончилось, когда она отвлекла меня. То, что всегда делал папа.
Мы сидели на диване. Нам удалось проснуться. Сон отогнало. Неяркий желтый свет освещал шатер. Здесь было три бога, а в помещение чувствовалась их энергия. Узнать богов я смог сразу: на стуле дремал бог сна - Гипнос, а около стола стояли две богини - Эрида и Ата. Они вели беседу, первая была чем-то напугана, а сестра ее успокаивала. Я чувствовал туго затянутую на запястьях веревку. Аделина тоже сидела со связанными руками. Она повернула ко мне лицо.
- Одна из них Эрида?- одними губам спросила девушка.
Я кивнул.
- Та, что сидит за столом,- ответил я.
Не смотря на то, что мы тихо, не произнося ни звука и не шевелясь, боги нас заметили. Сначала краем глаза на нас взглянула Эрида и, заметив, что мы пришли в себя, она ахнула и позвала брата.
- Гипнос!- вскрикнула Эрида.
Бог, спящий на стуле, подскочил от крика сестры. Его глаза, только что открывшиеся, чуть ли не на лоб вылезли. Проследив за ее взглядом, он повернулся к нам. Закатив глаза и зевнув, он безразлично закрыл глаза. Я опять почувствовал усталость, давящую на веки. Он отправит нас обратно!
- Постой,- зевнул я.- Мы только…
- Гипнос, подожди,- сонным голосом поддержала Аделина.
- Ну-ка,- Ата подошла к брату и, положив руку ему на плечо, остановила чары.
- Что ты делаешь?- поднялась Эрида.
- Брось, они все равно связаны.
- Что такое?- спросила Аделина.
- Герос предупредил, что двое полубогов разнесли его шатер. За 74 года никто не нападал на ярмарку Нюкты!
- Мы ни на кого не нападали,- сказал я.
- Вы заставили его освободить детей.
- Мы не заставляли. Он проиграл честно.
- Что вам здесь надо?
- На Олимп прислали букет, рассоривший трех богинь,- ответила Аделина.- Афина, Гера и Артемида грозят войной.
- А вы считает, что это моих рук дело,- Богиня села, закинув ногу на ногу,- ладно… но это не я.
Она невольно перевела взгляд на шкаф в углу. Все равно, что пальцем ткнуть!
Стеклянные двери показывали множество полок. Они были аккуратно заполнены пузырьками. Разные цвета жидкостей для разных шуток. Там было пустое место, не хватало одного пузырька (все зелья были подписаны, вот только у меня зрение, как у гиппопотама). Затем взгляд попал на еще дно пустое место, и еще, и еще.
- Тебя ограбили,- понял я.
Я оглянулся, осматриваясь. Приглядевшись, заметил много деталей. Дверцы стола были исцарапаны когтями. Тумбочка, стоящая у стола Гипноса, была со сломанными ручками такая же исцарапанная. Больше я ничего не нашел, да, большего и не надо.
- Ата, Гипнос, вам пора.
- Нет, сестренка, что случилось?- выпрямился бог.
- Ничего. Идите. Спасибо.
Боги переглянулись. Они быстро исчезли.
- Значит, я прав?- спросил я.- Тебя ограбили.
- Да,- фыркнула богиня раздора,- забрали несколько порошков и зельев. В том числе и то, что заставляет проснуться самолюбие.
- Вы знаете кто?- в надежде спросила Аделина.
- Нет. Когда я пришла, то увидела только перья, а выбежав, заметила, летящий в небе металл.
- Чудно… металл… Тебя ограбили роботы - инопланетяне.
- А веселье-то не заканчивается.
- Ну раз вы пытаетесь помочь Олимпу, то и мне помогите. Верните украденное.
- А если оно уже потрачено?
- То я вас взорву и закапаю под Олимпом.
- Где?- переспросила Аделина, поворачивая голову ко мне.
- Под Олимпом (обращаясь к девушке) Мы найдем (к богине)
- Отлично. Ярмарка скоро закончится. Я накормлю вас и дам ночлег.
- И развяжите, пожалуйста,- попросила Крейс.
- О, секунду!
Веревки ослабли и спали, освобождая руки. Я сел ровно.
Послышался телефонный звонок. Играла песня Skillet. Вибрация чувствовалась хорошо. Я повернула голову к Аделине.
- Я сейчас,- она встала и поднесла телефон к уху.- Да… Я забыла совсем, извините… Иду… Да…
Девушка вышла из шатра.
- Расскажи мне, что именно произошло на Олимпе. Может, я найду еще что-нибудь. Пока я описывал богине события на Олимпе, Эрида хлопнула в ладоши. Яркий свет заставил замолчать. Он быстро потух, и я продолжил. Перед диваном стоял маленький прямоугольный стол. На нем стояли две тарелки с лазаньей, столовые приборы и два стакана с яблочным соком.
- Ешьте. К сожалению, я помочь не смогу. Мне пора.
- Спасибо,- поблагодарил я.
Богиня растворилась. Я сел ближе к столу, взяв в руку вилку. Аделина вернулась очень быстро. Девушка выглядела сонной. Ее руки сжимали два телефона. Она убрала их в сумку и села рядом.
- Я нашла телефон Мако,- сказала она.- Он замешен в этом?
- Я не знаю, Миледи, не думаю.
Мы принялись за ужин.
Ночью я проснулся от очередной приснившейся молнии. И, зевая, сел. Аделина посапывала рядом, сжимая пальцами простынь. Я вышел из шатра, отодвигая рукой занавеску. И прошел дальше, стараясь отогнать мысли от кошмара. Недалеко от входа в шатер стояла недлинная скамейка. Я сел на нее, поставив локоть на ногу и опустив подбородок на ладонь. Ярмарку уже собрали: лавки пропали, шатры не виднелись, и украшений не было. Люди разошлись. Через два часа рассвет, а сна ни в одном глазу. Я наблюдал за качающимися верхушками деревьев, когда услышал шаги за спиной.
Она села рядом.
- Тоже кошмары?- сонным голосом спросила Аделина. Я выдохнул , повернув к ней голову.
В лунном свете ее малахитовые глаза налились еще большей тайной. Я вспомнил о поцелуе.
- Дель?
- Не сокращай мое имя.
- Ты хорошо помнишь весь вечер?
- Вроде хммм… подземное царство, потом ты победил в тире, фокусник, я победила в теннисе, игрушка Гипноса и игра с Геросом. Все, да я все помню. А что?
- Да так..,- значит, кошмар туманов затянул воспоминание,- а я знаю, что ты целоваться не умеешь.
Я заметил, как ее щеки налились краской, но она не отвернулась. Глаза, заигравшие искрами, смотрели в мои. Она сначала сжала губы, а потом спросила:
- А вот этого я не помню. О чем мы говорили, что ты узнал об этом?
- Мы не говорили,- улыбнулся я.
- Расскажи мне.
- Нет.
- Ну пожалуйста.
- Нет.
- Ну ладненько,- игриво произнесла она.
Она задумала какую-то пакость. Мне не то, что не по себе, но рисковать не хочется. Девушка отвернулась от меня, также опустив подбородок на ладонь. Мы сидели молча, не со всеми приятно молчать, но здесь тишина была ненапряженной. Такой спокойной ночи не было давно. Приятно просто тонуть в ночи, чувствуя, как нежно она тебя окутывает. Приятно просто наблюдать за качающимися верхушками деревьев, огнями в домах.
Я повернул голову, когда Аделина дернулась. Ее голова спадала с руки, а глаза были закрыты. Девушка засыпала. Она то и дело вздрагивала, просыпаясь и кладя голову обратно на кулачок. Я сел ближе, подставив плечо, и она легла на него щекой, уронив голову. Послышалось посапывание девушки: она тут же уснула.
Так я и просидел всю оставшуюся ночь, глядя на нее. Ее персиковая кожа в лунном свете стала серебряной, тени ветвей и лучи спутника играли на ее лице. По шоколадным волосам бегали нежные искорки, слабые потоки ветра подбрасывали их то вверх, то на ее лицо. Я провел большим пальцем по ее щеке, убирая прядь. Спящая девушка сморщила носик, чувствуя щекотку, затем глубоко вдохнула. Мой взгляд был прикован к ее лицу. Какая же она красивая.