Глава 14.
Моего лица коснулась холодная и мокрая рука, а вдалеке слышалось, как меня зовут. Я знаю, что это голос Энтони, он пытался не дать мне уснуть, а сейчас будил. Я застонала и немного приоткрыла глаза. Усталость отказывала отступать.
- Вот так. Просыпайся. Скоро станет легче.
Я села ровно и открыла глаза. Все кругом расплывалось, но вскоре стало четче. Я огляделась, Энтони сидел рядом.
- Что это за игрушка?
- Игрушка Гипноса.
- То есть здесь все дети Нюкты?
- Не все, но легче от этого не стало.
- Это ярмарка не для людей,- догадалась я.- Сколько времени?
- 23:14; 16 минут до полуночи.
Я встала, и Тони следом.
- Идем обратно. Мы много времени потеряли.
Впереди все еще было очень шумно и весело. Фонари горели, смех не умолкал, но уже участвовать в этом не хотелось. Дети Нюкты развлекаются с людьми, как с игрушками. Страшно подумать, что будет дальше.
Я уже собралась двинуться, но остановила внимание на лице друга. Я не часто видела обеспокоенным.
- У нас ведь еще 3 часа,- сказала я.- Все нормально.
- Нет. Я сбился со счета времени. Это не нормально.
- Разберемся и с этим.
- Идем,- ответил он, улыбаясь в ответ.
Навстречу нам шла странная особа. Пожилая женщина лет 70 была в голубом платье, и выглядела бы нормальней, если бы ее седые волосы не были бы заплетены в косы. Она привлекла не только мое внимание. Мы с Тони проводили ее взглядом, а женщина шла, как ни в чем не бывало. Парня ее вид тоже шокировал.
Мы продолжили идти к центру веселья. На главной улице, между лавками, стоял шум. Но он уже не был наполнен смехом. Он был злым и усталым. Люди не веселились, они соревновались, спорили и возмущались. Я уже не чувствовала тепла от радости. Проходящие мимо люди были сонными, напуганными или расстроенные. Со счастливыми лицами были только хозяева лавок, клоуны и фокусники. Они не улыбались, их поднятые губы напоминали оскал. Сейчас, глядя на все трезвыми глазами, когда меня не опьяняло предвкушение какого-то чуда, я видела их злые и жестокие глаза. Продавцы обменивались между собой ухмылками. Люди были настолько поглощены своими желаниями, что не замечали их сменившегося поведения. Я видела клоунов, которые не веселили, а доводили до слез. Такое изменение меня сильно огорчило, а мое настроение заставляло людей смотреть на меня.
- Дель, смейся, улыбайся.
- Не могу я.
- Постарайтесь, Миледи. Они уже с тебя глаз не сводят.
- Хорошо. Тогда поговори со мной о чем-нибудь смешном.
- Я же не клоун.
Я кое-что заметила. Остановившись, я окинула взглядом окружающее меня. Лавки, люди все были разные, все делятся по настроению. С одной стороны лица хмурые, с другой злые, как собаки. Вагончики, представления, игры приводят гостей в разные настроения. Мое внимание привлекли шатры, возвышающиеся над народом. Они стояли далеко друг от друга. Чем ближе к определенному шатру, тем больше там либо лавок, либо игр. Как же было бы прекрасно посмотреть на ярмарку с высоты.
- Крейс?
- Смотри на шатры.
- Смотрю. Что?
- Блин, да ни чего, кроме того, что у всех свои «задания». Та странная пожилая женщина шла со стороны того маленького шатра. Да, того в зеленую полоску.
Вокруг этой небольшой палатки стояли лишь низкие деревья.
- Два шатра с той стороны и два с противоположной. А этот маленький такой одинокий.
- Пошли к нему. Он будто огражден от всех.
- Как пожелаешь,- согласилась я.
К палатке вела тропа, отходящая от главной дороги. Она и правда была ограждена. Узкая тропинка, по разным сторонам которой иногда появляются фонари, но свет от них тускловатый. Земля была вытоптана, я опустила голову, рассматривая следы. Они от маленьких ножек, а подошва с рисунками цветов или молний. Но потом следы переходят в размер взрослой ноги, а вот рисунки не изменялись. Чем дальше мы шли, тем больше звуков было слышно. Смех становился громче, но он не был детским. Слышалось, как кто-то кряхтит и кашляет. Тропинка закончилась прямо у шатра, но голоса доносились явно не оттуда.
- Заходим?- спросила я, поворачиваясь к Тони.
- Дамы вперед.
- Оʼкей,- я пожала плечами, собираясь сделать шаг к шатру.
- Ага, конечно!
Я остановилась от его слов. Парень подошел к шатру.
Палатка скрывала от всех своего хозяина, точнее то, что он олицетворяет. Немаленькая детская площадку, которую я увидела, посмотрев за шатер. Она была окружена высокими фонарями. Они освещали площадку тускло-голубым светом, прибавляя призрачного оттенка. Стекло было разбито, а сами железные столбы проржавели. Качели было две, сейчас осталась одна. А на месте второй веревка (табуретка дополнила бы эту «веселую» картину), совсем оборванная, она чем-то да привлекала людей. Карусель, стоящая далеко, крутилась с ужасным скрипом. Она переваливалась со стороны на сторону, спинки сидений отваливались. По другую сторону от качелей располагалась горка. Ее ступени, как и деревянная скамейка, прогнили напрочь. Поручни обломаны. От скамейки, как я уже сказала, одно только слово. Здесь было так омерзительно грязно! На земле мусор: фантики, бутылки, осколки. Скамьи, качели, горки в надписях, но и граффити времен Энштейна! Трава высохла, она притоптанная грязью, выглядывала из-под нее, никаких вьюнов, которые хоть как-то оживят это место! Но, несмотря на это, здесь было полно народу. Я не удивилась, так как они полностью дополняли картину. Полно пожилых людей… женщины и мужчины в детской одежде. Даже в сумерках видно, что их кожа сейчас, подобно песку, рассыпится. Они бегали с пытались хихикать.
Я сморщилась и передернула плечами.
- Это так мерзко!
- Где Ваша толерантность, Миледи?
- Далеко. Ты называл детей Нюкты. Кто олицетворяет старость?
- Герос. Это его шатер.
За нами послышался детский смех и топот. Мы с Тони обернулись. Сюда бежали двое детей. На их лицах сияли улыбки. Что они видят?! Я присела, останавливая мальчиков. Они нехотя остановились и перевели взгляды на меня.
- Не спешите. Там опасно.
- Почемуууу? Другие ребята там!
- Ребята?! Мальчики, что вы там видите?
- Глупый вопрос. Нам нельзя разговаривать с незнакомыми.
- Не разговаривайте, просто уходите от сюда. Вам же было сказано!- прикрикнул Тони.
- Но мама нам разрешила,- мальчишки, смеясь оббежали нас и направились к горке.
- Стойте, невоспитанные уеб…
- Тшш!- одернула я.- Это же дети!
- Если бы ты дала мне договорить, услышала бы кто это, а не дети!
- Ты сам таким был.
- Не был. Надо вытаскивать этих маленьких людей отсюда.
- Если прогнать их, с ними ничего не будет? Они не обратятся в прах?
Глаза Тони смотрели на меня, но взгляд уходил куда-то далеко.
- Не знаю, но возвращать им потерянные года нужно.
Мы оставили старых детей сзади и направились к шатру. Он был очень маленьким. Пролетевшая струя ветра чуть отбросила край шторы, но она тут же встала на место. Тони долго ждать не стал, у меня тоже не было страха. Вытянув руку, он отвел штору в сторону и заглянул внутрь, но темнота скрывала помещение. Мы с Тони переглянулись и вошли. Глаза быстро привыкли к отсутствию света и вскоре я смогла разглядеть черты стола, точнее его границы. За ним такие же нечеткие черты низкий тумбочки. Но больше ничего не было, или я просто не заметила. Я придержала рукой штору, впуская в помещение полосу лунного света. Мои глаза меня не обманули, кроме стола и тумбочки ничего не было. Мебель была совсем старая и дряхлая. Столешница разрисована, болты выкручены или ржавые; ножки разные; само дерево гнилое. О тумбочке и говорить нечего, только один оставшийся выдвижной ящик, а вместо металлической ручки- веревка с узлом на конце. На земле мусор. Углы и все стоявшее внутри шатра украшали паутины.
- Как давно вы здесь?- послышался сзади детский голосок.
Оглянувшись, я увидела перед собой мальчика лет 9. Он был в джинсовых шортиках на подтяжках, белой рубашке и красной бабочке в горошек. В руках он держал мяч. Его лица я не видела, но с появлением этого ребенка, шатер заполнила странная теплота, будто мы оказались на вершине горы Эверест. Мне стало несильно прожигать изнутри. Держать на ногах становилась труднее.
- Хватит. Сначала хоть поговори с нами,- попросил Тони.
- Я начал разговор, это ведь вы его не продолжили,- мальчик повернул голову к парню.
- Да, минут 30,- ответила я на прошлый вопрос.
В голову пришла мысль, что этот мальчик и есть Герос. Но я немного по- другому представляла себя бога старости.
- Не может быть, 30 минут это много. Зачем вы здесь? И не вздумайте лгать,- он прищурился.
- Нужно вытащить отсюда тех детей,- ответила я.- Вы Герос?
- Я. Вот видишь, она ко мне на «Вы» обращается. Смекаешь?
- Ты мне до пояса недотягиваешь. Смешно было бы, не думаешь?
- Нет!- нахмурился мальчик.
Энтони, давясь смехом, отвернул голову. Да, он же все загубит! Мне захотелось ему врезать. Но не сейчас.
- Проваливайте отсюда! Или я сожгу вас!
- Я забыл, какие дети чувствительные!
- Немедленно!
- Герос, подождите! Что с детьми?- спохватилась я
- А что с ними? Они мне проиграли по 70 лет. Теперь вон отсюда.
- Но мы ведь.
Он не дал мне договорить. Опять накатила волна тепла. Чем дольше, тем сильнее разгорался этот костер внутри.
- Сыграйте со мной!- крикнула я через гул в ушах.
Резко вернулась прохлада и тишина ночи. Дышать стало легче.
- На что?
- Так же на года.
- Аделина,- позвал Тони.
- Секунду,- попросила я у бога и сделала шаг к парню.
Блек стоял рассерженным. Его нахмуренные брови заставили меня остановиться. Карие глаза смотрели на меня сильным, твердым, как скала взглядом.
- Ты смеешься?
- Нет, но он по-другому и слушать бы не стал.
- Если ты проиграешь, то умрешь от старости в 17 лет. Что-нибудь придумаем.
- У нас нет времени. Всего два часа и все закончится. А нам еще Эриду искать. С чего ты взял, что я проиграю?
- Ты думаешь, он будет играть честно?
- Я должна попробовать.
- Хватит! Это не просто пари. Все или ничего.
- Десятое правило,- пробормотала я себе под нос.
- Тогда слушай, как должно звучать ваше пари,- он наклонился к моему уху, шепча слова, а когда выпрямился продолжил.- Но если не получится, я тебя побью.
- Кстати, об этом,- я отвесила ему подзатыльник,- если бы ты не смеялся, все могло пойти по-другому. И нет, не побьешь, ты не позволишь себе этого.
Я вернулась к Богу старости. Он терпеливо ждал меня, играя в мячик. Когда я оказалась рядом с ним, увлеченный игрой мальчик даже не заметил меня. Сейчас он казался таким ребенком.
- Герос?
- Да?- он поднял на меня глаза.- На 80 лет?
- Нет. Вы заберете сколько пожелаете, но, если мои года останутся при мне, вы вернете старикам обратно их года.
- По рукам.
- Нет. Клянитесь реке Стикс.
- Хорошо. Я клянусь реке Стикс, что принимаю условия пари и клянусь выполнять их.
Теперь мы скрепили сделку рукопожатием.
- Будем играть в «Помощника для Крестной»