POV Нура.
Понедельник
8:00
Никогда ещё я не слышала таких теплых и откровенных слов от сестры. Она всегда сдерживалась и храбрилась, но я точно знала, что та просто дождется момента уединения и даст волю чувствам. Вчера Ева до ужаса меня напугала и разозлила, поэтому я планировала запереть её дома, в наказание и для собственного спокойствия.
Сегодня утром я готовила завтрак в тройном размере, на случай если Ева захочет покушать в мое отсутствие. Когда полностью готовая к походу в школу Мун спустилась по лестнице, я чуть не выронила лопатку из рук.
- Ева, ты чего нарядилась?
- Ты время видела? Нам в школу пора.
- Ты хотела сказать МНЕ пора.
- Нет, я сказала то, что хотела. – Парировала сестра. Она подошла ко мне из-за спины и стала воровать «некрасивые» кусочки в яичнице, так она аргументировала свои действия, которые невыносимо меня раздражали.
- Ева, у тебя синяк на лице. – Подметила я, хотя видно, что Ева пыталась его всячески скрыть при помощи тонального крема.
- Я скажу, что ты меня бьешь. – Уже в наглую отрывая белок и вытаскивая из него колбасу, пробубнила Ева.
- Ты невыносима. – Буркнула я, выкладывая завтрак на большую тарелку.
Завтрак прошел относительно тихо, не считая моих тщетных попыток уговорить сестру остаться дома, которые Ева пресекала на корню.
В школу мы добрались, обсуждая мелкие дела, которые предстояло сделать дома. Мы старались никак не касаться вчерашней разборки, к тому же в этом не было никакой необходимости, потому что Ева рассказала мне все в деталях и несколько раз. Я всегда допрашивала её несколько раз, ведь каждый раз она вспоминала новые подробности, которые мне предстояло соединить в общую картину.
После первого урока, по традиции, мы собрались в главном дворе школы. Погода по-прежнему испытывала нас на прочность, но в этот раз, кажется, природа решила, что нам неплохо было бы подзагореть. Постелив на лавки свои куртки и пальто, мы расположились за деревянным обеденным столом. Собравшиеся группки активно о чем-то шептались, то и дело, бросая взгляды в сторону подъездной дороги к школе. Что-то подсказывало мне, что это из-за вчерашней «встречи» Пенетраторов и Якудза, о подробностях которой мы с Евой ничего не знаем. К нашей радости и несчастью, мы дружили с человеком, знающим все сплетни в школе. И сейчас Вильде буквально не могла усидеть на месте, так сильно ей хотелось нам все рассказать. Первой мучения девушки решила прервать Сана.
- Ладно, рассказывай.
- Вчера Пенетраторы сцепились с Якудза, прямо напротив Ратуши. Кого-то даже забрали в больницу. Но самое интересное, вот. – Во время рассказала Вильде что-то искала в телефоне, а закончив просто развернула к нам экран своего айфона. На загружающемся видео были размытые силуэты парней. Было ясно, что те оранжевые силуэты справа, были Пенетраторами. Когда видео загрузилось, качество стало лучше, и пятна превратились в конкретных людей. Стычка началась со словестной перепалки, во время которой «блондинчик - главарь» стоял в стороне и внимательно смотрел за тем, во что выльется «диалог». Автор видео сильно сопел, и причитал, что «сейчас начнется, смотрите, сейчас будет драка...», поэтому суть конфликта понять было не возможно. Я видела, как Вильям с бутылкой в руке стоял в эпицентре разборок, и надеялась, что он не сделает то, что в итоге сделал. Когда рука взметнулась вверх, и бутылка с глухим хлопком разбилась о голову какого-то парня, я услышала негромкий взвизг, который, оказалось, издала я сама. Не веря своим глазам, я смотрела как Вильям, потеряв контроль, стал избивать всех подряд. С диким рыком он набрасывался на Якудз, выплескивая всю накопившуюся, по неизвестным мне причинам, злость. Видео закончилось. Вильде убрала телефон в сумку и продолжила:
- Но самое интересное, что все это закончил блондинчик из Якудз. Он сказал, что это глупость. Извинился за избиение ребят, и предложил перемирие. Они даже выдвинули какие-то условия.
Я тут же подумала, что возможно слова Евы возымели эффект, и парень задумался о том, во что может вылиться эта вражда. Я взглянула на Еву. Со стороны казалось, что она с интересом изучает свои ногти, прикрываясь волосами. На самом деле, сейчас она была где-то далеко, где-то в прошлом. Возможно, мысленно она лежала в груде окровавленных тел в Мадриде и думала о...
К школе подъехала машина Вильяма и из неё вышли Пенетраторы во главе с владельцем машины. Шепот тут же прекратился. Все учащиеся, которые были во дворе школы, встречали «своих героев» с широко распахнутыми глазами и соблазнительными (как многим казалось) улыбками. Я отказывалась смотреть на идущих парней. Повернув голову вправо, около магазина я увидела до боли и ужаса знакомый силуэт. Я тут же схватила Еву за руку, в ужасе тыкая пальцем в сторону магазина, но когда Ева обернулась, там никого не было.
- Нура? Кто там был? – прошептала Ева, обнимая меня за плечи.
- Стефан. – Так же тихо сказала я, укладывая голову сестре на плечо. Стук сердца неожиданно застучал в ушах и я думала, что упаду в обморок от страха и, внезапно нахлынувшей волны противоречивых чувств.
- Уверена?
- Либо я схожу с ума. – Искренне сказала я, расслабляясь в объятиях Евы.
После третьего урока вся школа собралась в столовой. Мы с Евой влетела туда одни из самых первых. Набрав на поднос салатов и бутербродов, мы тут же направились к большому свободному столу в центре. Пока учащиеся подтягивались, я в панике ругала Еву и остальных псевдогероев, на чем свет стоит. Ева медленно жевала, проглатывая мою истерику вместе с кусочками сэндвича.
- Ева, он не контролирует себя. Слухи слухами, но из воздуха они не берутся. Второй раз на одни и те же грабли. Я боюсь, я не хочу. – Шептала я, сдерживая слезы.
- Нура, он не Стефан. Он не тусуется рядом с тобой, чтобы покрасоваться, показать свою силу. Он не подвергает твою жизнь опасности. Он даже не сказал, куда идет, поэтому не стоит так быстро от него отворачиваться. – Произнесла Ева, словно я говорила глупости и у меня нет никаких поводов для паники. Она заступалась за Вильяма и это меня злило.
- Это не значит, что однажды такого не случится. – Прошипела я, делая акцент на слове «однажды». Ева положила бутерброд и, придвинувшись ко мне ближе, заставила смотреть ей в глаза и верить каждому сказанному слову:
- Если такое случится, я приду и оторву ему... голову. А теперь жуй давай.
Вскоре к нам присоединилась Вильде, в руках она держала бутылку с водой и небольшое зеленое яблоко. Этого было мало, для того, чтобы наесться. Я давно замечаю, что она как-то слишком мало ест. А когда живот неожиданно заурчит, заливается краской и глупо хихикает, вспоминая очередную сплетню, которую уже рассказывала нам несколько раз. Вильде красивая девушка, с прекрасной улыбкой и очень большим сердцем. Ей незачем издеваться над собой, вот только как бы ей об этом сказать?
Кто бы об этом сказал мне?
***
Открываю глаза с неохотой и сильнейшей болью. Сажусь в кровати, убирая волосы с лица и осматриваюсь. Комната расплывается перед глазами, словно после Американских горок. Чувствую, как желудочный сок обжигает все внутри, поднимается вверх по пищеводу и просится наружу. Прикрываю рот рукой, пытаясь сдержать рвотные позывы, но у меня не получается. Вскакиваю с кровати и, натыкаясь на предметы мебели, спешу в ванную. Слишком громко захлопываю дверь, согнувшись над унитазом, с хлюпающими звуками извергаю из себя желудочный сок. Перед глазами темнеет, а унитаз кружится с такой скоростью, что становится страшно за кафельный пол в ванной бабушки. Желудок ещё пару раз попытался освободиться, а после успокоился. Комната не перестала кружиться, даже когда я выпила два больших стакана холодной воды, даже когда я спустилась на кухню, и съела две морковки. Хуже того, весь завтрак снова пришлось отнести в ванную.
Умывшись, я взглянула на себя в зеркало и улыбнулась. Я видела там то, что хотела увидеть. Высокие скулы, чистая кожа. Задрав майку, я увидела, как красиво топорщатся косточки, как бледная кожа обтягивает ребра. Провожу пальцами, пересчитывая их, чувствую, насколько сухой стала кожа. Хватаю с полочки за зеркалом увлажняющий крем и старательно втираю его. После перехожу на руки и ноги. Лицо протираю тоником, наношу крем, слегка подкрашиваю глаза, наношу красную матовую помаду, расчесываю волосы. В который раз обращаю внимание на расческу: клок волос остается спутанным клубочком среди зубчиков. Снимаю их, скатываю в плотный шарик и смываю в туалет. Это не такая высокая цена за свою красоту.
Выхожу в комнату. На кровати сидит Ева. Её волосы собраны в очень модный растрёпанный пучок, потертые джинсы и растянутая кофта с очень длинными рукавами, которые она по привычке и для удобства закатывает до локтя. Грязные зеленые кеды Евы в тон рюкзаку стоят рядом с моей кроватью. На лице Евы отвращение. Она ещё никогда не смотрела на меня так.
- Доброе утро, Ева. – словно ничего не случилось сказал я, срывающимся голосом.
- Доброе? – интересуется сестра, наклоняя голову на бок.
- Разве нет?
- Тебя снова стошнило.
- Что-то съела, наверное. Уже все в порядке.
- Я ела то же, что и ты.
- Ева, я просто отравилась! Хватит вечно меня опекать! Ты мне не мать! – закричала я, хватая собранный с вечера рюкзак и вылетая из комнаты.
***
Уроки закончились так же быстро, как и начались, учитывая, что моей голове роились мысли о Стефане, который подобрался ко мне так близко; о Вильде, которая до сих пор не могла забыть слова Вильяма; о Вильяме, который повторяет историю Стефана, от которой я бегу.
Биология закончилась, все студенты покинули аудиторию. Все, кроме меня. Я собрала свои учебники, но так и осталась сидеть в одиночестве. В дверном проеме появилась рыжая голова сестры. Широкая улыбка на её лице заставила меня вернуться в реальность и улыбнуться ей в ответ.
- Нура, хватит хмуриться. Пойдем. Вильям и Крис нас уже заждались.
- Ева, ты вообще меня слушала?
- Я никогда тебя не слушаю. – Сказала Ева, и зашла в кабинет. – А тебе меня стоило бы. И если я, твоя взрослая и мудрая сестра говорю тебе, что Вильям - не Стефан, и он не причинит тебе боль, то стоит просто мне поверить.
- Я видела Стефана.
- Я знаю. – Тихо ответила сестра.
- Он нашел меня.
- Я знаю.
- Что мы будем делать?
- Держаться вместе. А если он заглянет к нам, то вызовем полицию. Его закроют и отправят в Мадрид.
- Я не этого хочу. Я хочу, чтобы он поправился. Я люблю его, Ева. И осознание того, что там его пичкали снотворным и антидепрессантами, не дает мне покоя. – Созналась я.
- И я не хочу видеть его в смирительной рубашке, я тоже люблю его. Но речь идет о твоей безопасности. И ты знаешь, о чем я говорю.
- Знаю.
***
Не помню, как оказалась здесь. В какой-то момент вижу многочисленные огни, чувствую редкие капли, падающие мне на лицо. Запах духов Евы, теплые руки на моих щеках. Поток вопросов адресованных Еве, шум людей, вспышки камер мобильных телефонов. Чувствую, как меня поднимают сильные мужские руки, прижимают голову к широкой груди, вдыхаю запах сигарет и винограда. Стефан.
«Я люблю тебя. Держись малышка. Прости. Я не знал, я даже не мог представить. Оставайся со мной, я люблю тебя, Нура.»
... Яркое освещение, множество трубочек, тянущихся их моей руки. Чувствую, как уже ставшая привычной, тошнота накатывает на меня. Голова словно налита свинцом. Пытаюсь приподнять голову, и тошнота усиливается. Чувствую, что сдерживаться уже не получается, перекатываюсь на край кровати и пустой желудок пытается отчиститься. Ужасные булькающие звуки словно звучат со стороны. Держу глаза закрытыми, потому что знаю: стоит их открыть и второй волны унижения не миновать. Чувствую, как чья-то теплая рука гладит меня по спине. Поддаваясь инстинктам, распахиваю глаза и смотрю на второго человека в комнате. Стефан. Его лицо белое от страха или переживания. Причитает что-то о своей вине, а я, глупая, только сейчас поняла, что он прав. Из-за него. Я хотела стать лучше, быть идеальной, ради него.
«Нура, он не перестанет бить тебя. Ты идеальна, просто он больше этого не понимает. После смерти брата все краски исчезли из его жизни, и он разрушает все вокруг себя, в попытке их вернуть. Он болен. Я больна.»
***
Какой бы убедительной не была Ева, с Вильямом я сегодня старалась общаться меньше. Мне не хотелось снова сломаться, снова наступить на те же грабли, на которых я танцевала последний раз.
Ребята отвезли нас домой, а после уехали, ничего спрашивая и не объясняя. А отправилась в свою комнату, чтобы переодеться и смыть с себя макияж, а я, ловя себя на параноидальных мыслях, основывающихся на фактах, запирала все двери. Переоделась в длинную футболку, и уселась на диване, укрывая голые ноги пледом.
В комнате влетела Ева, как обычно, варварским способом уселась рядом со мной, а если быть точнее закинула ноги на меня, ошарашивая меня вопросом:
- Не хочешь поехать со мной в Англию?
- Что?
- Они звонили, просили приехать. У них для нас какие-то новости, которые по телефону сообщить нельзя.
- Нет.
- Нура, я не оставлю тебя здесь одну.
После недолгого молчания я сказала:
- Я буду не одна. У меня есть Вильям.
- Нура.
- Ева, я справлюсь. Вильям не причинит мне вреда, в отличии от отца, который наверняка не хочет меня видеть. Он ни разу мне не позвонил.
- Ладно. – Сдалась сестра, прикрывая глаза. – Я тоже не хочу там задерживаться. Я могу не ехать.
- Нееет, ты поедешь и послушаешь, что они там придумали. Может они улетят на Марс.
- Было бы неплохо. – Отвлеченно сказала сестра. На этом наш вечерний разговор был завершен, и мы переключились на просмотр очередного выпуска «Холостяка».