V
И Зейн уходит в обеденное время, когда Лиам ещё в офисе, потому что задерживается. Он собирает вещи, курит, смахивая пепел на пол, судорожно запихивая вещи в дорожную сумку. Он оставляет большую их часть, забирая и ключи. Он оглядывает квартирку, проверяет воду и плиту. Всё выключено.
Стоит на пороге, вставляя ключ в замочную скважину. Поворачивает ключ, натягивает рукава кофты ниже, скрывая отметины на запястьях, еле заметно улыбается.
Насколько он уходит? Как карта ляжет.
Закрывает за собой дверь и уходит быстрым шагом, чтобы не пересечься с Лиамом, который может вернуться домой раньше, чем говорил. Зейн проходит через весь зал и останавливается у фонтана, на который часто смотрел из окна. Улыбается на секунду, проводя ладонью по камню, достаёт ещё одну сигарету. Он оставил записку на столе, которую Лиам должен увидеть первым делом. Старший бы отпустил его, но сам Зейн не в силах уйти.
Рассматривает свои запястья в отметинах Лиама, улыбается воспоминаниям этой шикарной квартирки на верхних этажах и уходит. Он уходит, оставив после себя пепел от сигарет, свой одеколон и несколько вещей: чашку с чаем на столике перед телевизором, домашние штаны, которые терпеть не мог Лиам, и майку. Оставил, чтобы потом вернуться. Он точно знал об этом.
Оглянувшись, он натягивает капюшон на голову и уходит, выбросив сигарету в урну.
***
Лиам возвращается в пустую квартиру, насквозь пропитанную сигаретным дымом. Зовёт Зейна, но тот молчит в ответ. Никаких признаков жизни. Пейн проходит внутрь, не снимая уличной обуви, кусая нижнюю губу, осматривая пустую комнату. Замечает альбомный лист, сложенный на столе, и картинка складывается в его голове. Зейн ушёл.
«Привет, Лимо.
Я вернусь, я всегда обещал тебе вернуться. Ты нужен мне ровно столько же, сколько ты нуждаешься во мне: целую бесконечность. Я долго собирался это сделать (ты помнишь), но у меня не хватало духу, потому что ты был рядом. Люблю тебя до ужаса, всегда буду любить.
Но, пожалуйста, Пейн, не приводи мужиков в нашу квартиру. Я вернусь совсем скоро, что ты и не успеешь моргнуть. И опять я тобой манипулирую, двадцатичетырёхлетний бизнесмен, прости? Время пролетит быстро. Совсем скоро я окажусь рядом, и ты вновь оставишь на мне синяки.
Я по жизни буду ходить с синяками на запястьях.
Я люблю тебя больше жизни.
— Твой Зейн»
Лиам откладывает лист в сторону и кусает губы. Замечает его одежду на кровати, отворачивается. Чашка на столе, он хочет разбить её, но не делает этого. Смотрит на пустую квартиру, вытаскивает телефон, набирая Зейна.
— Должно быть, чёрт возьми, я занят. Но оставьте своё сообщение после отвратительного звукового сигнала, — весело проговаривает Зейн по ту сторону, когда Пейн слышит противный писк.
— Я буду ждать тебя, Зейн, — говорит он тихо, прислонившись лбом к холодному стеклу. — Хоть и ненавижу, как не знаю кого. Люблю тебя, придурок.
Скидывает вызов. Он знает, что Малик нуждается в свободе.
А Зейн улыбается, прослушав его сообщение через два дня.
Синяки всё ещё виднеются на запястьях.