III
Зейн лежит на кровати, смотря в потолок. Перебирает в голове разные воспоминания, моменты, произошедшие с ним за эти два месяца сожительства с Лиамом. Их общий быт, визиты миссис Пейн, которая часто подшучивает над парнями.
Он улыбается, когда мысли плавно переходят на Лиама, который запер с перепуга, наверное, Зейна в пустой квартире с телевизором и тонной еды. Малик уже добрых три часа не знает, чем занять себя, когда начинает расхаживать по квартире, передвигая некоторую мебель, которую они так и не пристроили. Переходит из угла в угол, смотрит на то, как смотрится та или иная тумбочка, когда слышит скрежет ключа в замочной скважине.
— Зейн, прости, что закрыл тебя, — бормочет Пейн, проходя внутрь, и видит парня в майке и домашних штанах, которые вечно спадают с его тощей задницы. Он недовольно бормочет, отворачиваясь, направляясь на кухню, захлопнув за собой дверь. — Обиделся?
— Нет, решил поиграть в страдальца, — прямолинейно отвечает Малик с кухни, когда стоит, опираясь о кухонную столешницу. Держит нож в руке, проводя им по деревянной дощечке перед собой.
Сидеть взаперти — его самое нелюбимое занятие. Когда-то давно (на самом деле, лет пять назад) его отец был ужасным пьяницей, который только и делал, что издевался над мальчишкой. Тогда Малик-младший начал курить и пить дешёвое пиво, которое было просто омерзительным на вкус. Потом, когда ему было 17, он встретил Лиама, который показался ему простым и непринуждённым в том кафе. Они обменялись телефонами, а Малик был окрылён: кому-то было интересно с ним?
После всё закрутилось действительно быстро, просто мимолётно.
А теперь они живут вместе.
— Зейн, открывай, — проговаривает Лиам, ударив по двери. — Малик?
— Она не заперта, — отзывается брюнет, усмехнувшись, когда дверь с лёгкостью открывается, а на пороге стоит усмехающийся Лиам, который в секунду оказывается рядом с парнем. — Я обижен.
— Сходим в суши-бар?
— Закажем на дом, — бормочет Малик, усмехнувшись. Поворачивается к Лиаму, который в секунду целует его в губы, впившись пальцами в бёдра брюнета; младший шипит от неприятной боли. — Перестань меня лапать, Лиам.
— Тебе же нравится, — усмехается он, а парень рядом с ним лишь довольно улыбается, когда касается кожи шатена губами. Проводит языком по шее, расстёгивая мелкие пуговицы на рубашке, забираясь холодными пальцами под ткань. Старший улыбается, оторвавшись на секунду.
— Что? — спрашивает Зейн.
— Я люблю тебя, знаешь, — легко отзывается Пейн. — Просто за то, что ты всегда рядом.
— Я тебя тоже.
Сегодня не было синяков на запястьях.
Лишь короткие поцелуи, объятья и суши, заказанные на дом.